Масть Королевы

Нет и не было в мире искушения сильнее, чем стечение обстоятельств. Так часто любил приговаривать отец на мои твёрдые: «нет», «никогда», «только не со мной». Дурная детская привычка, будто образовала коварную основу любого моего слова. Жаль только, что советы о безопасности вспоминаются уже, когда пламя одной губительной вспышкой охватывает лес. Но в данный момент горела я. Со жгучей истомой и болью. Каждой клеточкой тела, малюсенькой мыслишкой, частичкой своей поганой души, проклинающей где-то глубоко внутри всю меня. И проклинать-то было за что. Вдох. Пуговица за пуговицей расстёгивается на рубашке. Кожа покрывается мурашками от холодка, но это чувство сменяется покалыванием. От неожиданного укуса на груди вздрагиваю всем телом. Вскрик глохнет под ладонью и зубы ответно сжимают жесткую кожу руки. С шуршанием рубашка опускается на стол, а после горячий влажный язык накрывает укус, вылизывая образовавшийся неравномерный рельеф от зубов. Нестабильный скачок жара подпрыгивает до самой шеи. Мои зубы крепче впиваются в его кожу. — Ты уже проиграла, Ясь, — шепчет Пчёла, разбрасывая беспорядочно поцелуи по моей груди, плечам, ключицам и подбираясь выше к шее. — И ничего у тебя не получится. Миша занят своими делами, Граф — какая незадача — в обезьяннике… за ним Космос бдит. Урод рыжий. Убрав ладони, ставит их позади меня и пододвигается ближе. Теперь ощущаю тепло его тела и как запах парфюма проникает в меня. Сквозь стены просачивается тягуче-волнующая песня #1 Crush группы Garbage. И привёл же в своё любимое место — стрип-клуб. Тварь. — У нас есть ещё два часа. — Уместив перевязанные руки на его груди, отодвигаю от себя и смотрю мужчине в потемневшие глаза. — Это не по правилам, слышишь? Помогите! Глупо, конечно. Но вдруг сработает? — Не хочу тебя разочаровывать, но здесь все девушки кричат. — Он складывает забавно губы дудочкой, сдувая прядь с моего лица. В тёмной кабинке становится душно. Витя злорадно улыбается, запустив руку мне в волосы и еле слышно говорит: — Ты, играя по своим правилам, проиграла, а я нет. Так что, твои законы стоят, когда толку-то от них, как от кефира в похмелье, м-м-м? Вот такие кошки-мышки. Меня стала бить крупная дрожь. Руки на его рубашке сомкнулись: будь они выше на воротнике, то точно бы попытались его задушить. «Убью его, — кричало в панике метавшееся сердце в груди, — убью!» — И ещё, — продолжил самодовольно Пчёла, доставая перочинный нож из кармана брюк и став резать рукава моей рубашки, — на правах победителя, должен сказать… — Ты не выиграл ещё! — заорала я, откатившись резко на поверхности стола назад, с силой ударила его ногой в живот, спрыгнула на пол и побежала к двери. Пальцы едва коснулись прохладного металла дверной ручки, как тут же ощутила сильнейшее жжение на корнях волос. Вскрикнувшую меня Пчёла оттащил за волосы от двери и швырнул спиной на узкий диванчик. Я сразу села, став отползать в угол и не сводя взгляда с мужчины. С виска стекла капля пота, в горле пересохло. — Знаешь, хотел сначала просто попугать профилактики ради, чтобы не шлялась с сутенёрами по кабакам, но теперь… Поморщившись, Пчёла взглянул на пыльный отпечаток от моей кеды на чёрной рубашке, а после взглянул с идентичной ненавистью мне в лицо. К моему ужасу, пиджак плавно сполз с него, который он откинул с легкостью на другой диван. Тогда пришло ещё одно озарение. Искушение обладать кем-то, кого ненавидишь, иногда гораздо сильнее, нежели той же любви. А Пчёле сейчас было за что меня ненавидить. — Так как, звезда моя, добавим немного нежности в наши отношения или продолжим в том же духе? — с издёвкой протягивает мужчина, принявшись уверенно растёгивать пуговицы на рубашке и подходя к моему диванчику. — Меня лично устраивают оба. Неделю всё равно сидеть не сможешь. С округлёнными глазами поджала колени к груди. Надо было всё-таки слушать Мишу! Доигралась, называется. — Витенька, а может просто поговорим? Как почти равные люди, а? Например, о болезни твоей мужской. Высокий тестестерон — это ещё не приговор, — попыталась мирно свести диалог в другое русло. — Обещаю, сама найду хорошего врача и… — Капец тебе, Яга, — не оценил моего великодушного жеста Пчёлкин, схватив меня за ногу, дёрнул на себя и опрокинул снова на спину. Моё верещание всё же оказалось услышаным и впервые, кем надо! Выбитая с ноги дверь, повисла под уклоном, впуская мощную фигуру в клетчатой рубашке. Мой бородатый рыцарь. — Не двигаться, иначе башку снесу! — взревел Бык, направляя пистолет на готовящегося взорваться от злости Пчёлу. Реально страшно смотреть — лицо красное, глаза горят, вена на лбу вздута. Парень подмигнул сияющей от радости мне, находящейся буквально под учащенно дышащим Витей. — Амир, она здесь! Нашли всё же, мои хорошие! Точно угощу их в нашем любимом баре за свой счёт. Ведь это значило, что игра продолжается и мы ещё можем победить.

***

Три дня назад

Пчёла с раздражением отряхивал запылившийся от порошка рукав коричневого пиджака, когда они вышли на второй объект их короткого маршрута. Всё это производство было таким грязным, да и виды соответствующие — рабочие проезды, с расплодившимися промзонами и дешёвыми столовыми. Как раз возле одной из них, они и проходили. Запах жаренного мяса гулял во влажном майском воздухе, смешиваясь с асфальтом, резиной и ароматом сигарет. Яга же отошла к группке мужчин на скамейке, спрашивая как пройти к одиннадцатому дому, где и находился последний малярный цех. Она качала головой, что-то ещё спросила и записала в блокнот. Курящие, сухощавые мужчины, довольные вниманием привлекательной девушки с удовольствием стали болтать с ней, пока она с доброй улыбкой не махнула им на прощание. Перепрыгивая через лужи, она вскоре оказалась возле него. — Я тебя не заставляла сюда приезжать, — отметила она на его хмурое выражение лица. — Просто думаю, тебе не впадлу общаться со всяким отребьем? — протянул Пчёла. — Граф и его шайка головорезов, теперь ещё и эти. Или это легендарное женское терпение? Я восхищён. Любимая манипуляция под названием «ты особенная, среди остальных» не прошла. Витя часто любил этот приём обольщения, ведь ни одна женщина не устоит, когда её считают исключительной. А девушки любят казаться ангелами, среди убогих. Только попытка воздействия сыграла с ним злую шутку. — Что? — Ядвига остановилась, а после стремительно повернулась к нему лицо, что волосы темным облаком взметнулись позади. — А ты хоть представляешь, какой это адский, блин, труд? Работать в темном помещении, где грохот, нет чистого воздуха и целый день стоять на ногах с раннего утра до вечера? Ты, тепличное растение, хоть один день в своей жизни держал что-то тяжелее своей любимой огнестрельной игрушки? — А, так значит я не мужик, раз не стоял у станка? — прорычал Пчёла, стараясь скрыть уязвимость. Задела, всё-таки, дрянь. Нечто подобное он уже слышал от своего отца много лет назад. Она смерила его спокойным взглядом васильковых глаз, рассудительно сказав: — Я ничего такого не имела в виду. Но нельзя человека унижать за его работу. А насчёт ребят… ну, у каждого свои недостатки. — Ребят? — Пчёла поравнялся с ней, а после он расплылся в улыбке. — Смотрите-ка, наша моралистка сдружилась с отморозками Зверева. Заба-а-авно. Яга поджала полные коричневато-красные губы, но оставила этот выпад без ответа, молча направившись в сторону распахнутых настежь ворот из синего профнастила. Значит, попал в темечко. Щебень хрустел под подошвой ботинков. Девушка шла впереди, ориентируясь на описания от рабочих. Но когда она двинулась к необходимому зданию, из которого с шумом работала вытяжка, Пчёла приостановил её. — Что? — угрюмо спросила она, враждебно косясь на его руку на своей руке. — Здесь машина Зверева, — произносит Витя, кивнув в сторону припаркованного в ста метрах чёрного «Чероки». Он подходит к машине, распахивает без труда дверь с водительской стороны. Ключи находились в замке зажигания, что значило, Миша намеревался отойти ненадолго и вернуться. После направляется к задней панели, садится на корточки и кладет ладонь на выхлопную трубу. — Холодная? — спросила Яга. — Ага. Минут сорок он точно там, — отвечает Пчёла, вытирая носовым платком пыль с руки и выпрямляясь. — Капец. — И трындец, и пиздец заодно, — невесело пошутил он. Внутри появилась странная вибрация, обостряющая все чувства. — Так, забьёшься в машине. Я сгоняю один, — произносит Витя, достав пистолет и перезарядив одним движение его. — И прошу тебя, без спор… — Ладно. Смиренный ответ его несколько сбил с толку. Почему-то Пчёлкин был уверен, что эта женщина из тех, кого так просто не удержать в одном месте. Но Ядвига пожала плечами, мол, раз надо — так надо, а после распахнула дверь джипа и залезла в салон. Может быть, всё-таки, нынешний предмет его желаний обладает небольшой долей разума. Хотя… нет. Умные девушки не лезут в опасные расследования, нежели это неугомонное создание. И других не подталкивают на сомнительные подвиги. Спрятав руку с оружием за пиджаком, Пчёла неспеша направился к запыленной двери. Сквозь небольшую щель просачивался грохот работы компрессора и стук молотка. — Эй, есть кто? — с нарочитым задором в голосе крикнул он, входя в помещение и распахивая дверь нараспашку. В воздухе стояла столбом белый порошок. Мужчина в зеленой униформе и респираторе находился в тележке, посыпая краской из пистолета какие-то кованые изделия. — Да? — из-за стены коробок с красками показался здоровый мужик. Только выражение его лица из благодушного сразу стало зверским, а после тот от души швырнул молоток в его сторону. А вот и проблемы. Пчёла едва успел отскочить в сторону, как молоток пролетел мимо в ворота. Тело словно само среагировало на опасность. Пальнув мужчине в коленную чашечку, Пчёла заорал: — Мордой в пол!.. Сука, легли я, блять, сказал! Воя и держась за ногу, громила с кряхтением опустился на пол. Кровь растеклась по бетонному полу, захватывая в темно-красный плен белый порошок. Маляр тоже встал на колени, положив своё оружие труда на пол. Белесые глаза подстреленного сверкнули хитрым блеском. Пчёла успел ощутить затылком только холодок. Затем кто-то со сдавленным хрюканьем упал на стул, но и тот не выдержал веса туши. Витя сделал пару шагов назад, огибая толстобрюхое тело в камуфляжном комбинезоне и поравнявшись с Ядвигой. Та держала обеими руками увесистую биту с размашистым автографом у рукоятки и пятном крови на конце. — Я тебе сказал не высовываться, — сквозь зубы процедил Пчёла. — Ты не запрещал мне возвращаться, — спокойно парирует девушка. — Эй, там! Оба устремили взгляд на печку… работающую печку, таймер которой уже зашкаливал под сто семьдесят градусов. Пчёла пронзительно взглянул на здоровяка. Тем временем Яга быстро подбежала к печке, нажимая на красную кнопку «стоп». В лицо девушки дыхнуло жаром, когда она раскинула по сторонам двери. В полумраке печки, среди развешанных металлических деталек сидели на полу связанные по рукам и ногам Миша и опер Мартынов. На распаренных лицах обоих кровь смешалась с обильным потом. Пчёла бросил выглянувшей девушке перочинный ножик и та, сгорбившись под изделиями, быстро зашла в печку. Подошва кед прилипала к шершавому, покрытому ошметками разной краски полу, пока она шла к центру. Вскоре все трое покинули камеру. Яга удерживала Костю за туловище, что кажется вот-вот готовился потерять сознание. Уж больно он плохо выглядел, а кровь из виска продолжала сочиться, стекая по скулам к шее и за шиворот влажной рубашки. — Нормально? — спросил Пчёла у Миши, чей взгляд горел гневом. — Да. Ядвиг, помоги Косте залезть в машину. Мы сейчас выйдем, — попросил Миша, что сейчас вместо трости облокотился о биту. Его вспомогательное средство-то переломали. Яга кивнула с серьёзной миной, не став задавать вопросов. Понятно, что это дело уже сугубо мужское, а судя по тому, что ребята чуть не погибли… Для неудавшихся убийц это ничем хорошим не кончится. Оказавшись в машине Зверева, девушка услышала череду выстрелов. Мартынов вовсе с хрипом обмяк на сиденье. Сердце замерло, подскочив к горлу, прежде чем ухнуть куда-то глубоко вниз. На самое дно.

***

— Иг, ну почему именно бита? У меня был пистолет в бардачке, причем без автографа Уилли Мэйса, — ворчал Миша, со скорбью поглядывая на свою коллекционную ценность на коленях. Я передёрнула плечами. Запах медикаментов и стены больницы навевали тоску в самом её первозданном зелёном виде. Да, Костику особо не повезло в этой вылазке. Потерял крови много, свёртываемость плохая и так от природы, а уж при сорока минутах в стальной коробчонке с адским градусом… Оставалось только надеяться, что он восстановится через пару недель. — Я с тобой не разговариваю, — мрачно сказала я, сложив руки на груди. — Уж извини, но в благодарность Пчёле пришлось отстранить тебя от работы бармена. Как мужчина, я его понимаю, — спокойно отвечает Миша. — Но о нашем небольшом партнёрстве он не в курсе, да и Граше иногда нужна будет помощь. — Толку-то от меня? — со скепсисом отозвалась. — Ну, не скажи. Я заинтересованно покосилась на бледного Мишу, что за час уже третью бутылку воды допивал. Лоб и плечо его украшали белые повязки, сквозь которые все равно кровь пробилась. — Знаешь, в чём ошибка большинства мужчин в наших кругах? — Миша облокотился спиной о стену, глядя на меня из-под полуприкрытых век. Грудь мужчины под окровавленной белой рубашкой всё ещё тяжело поднималась от дыхания. — Процентов девяносто недооценивают женщин. Хотя, все женщины делятся на три категории: хитрые-тупые, хитрые-умные и хитрые-мудрые. Знала бы ты сколько у меня информаторов среди тех же проституток, которые только кажутся глупышками. Но не суть. А мне хочется с тобой работать. — Почему? — Мы оба выживаем, как можем, и думаем каждый день, как не пропасть. И если бы не твоя упёртость, то мы бы с Костиком уже полировали небесный порог, — ёмко подмечает он. Но спустя пару долгих минут хриплым голосом добавил: — Как-то ты у меня спросила: что забыл, среди сброда из воришек и аферистов? Да, этот путь меня не прельщал. Я до всего этого учился на медицинском. Думал, человеком стану, а угодил в тюрьму на два года, где заработал трость и столько злости на весь свет, что по выходу думал, что обратно вернусь на нары… Кто бы мог подумать, что именно карты откроют мне дорогу? Н-да. Зверев покачал темной взъерошенной головой. Внутри что-то дрогнуло. Образ находчивого и властного мошенника поблек, приоткрыв его сердцевину — человека с несправедливо поломанной судьбой. Потому что та злость, о которой он говорил… такая только бывает, когда тебя незаслуженно осудили. — Поэтому тебе от Пчёлкина, пока валить не надо. Он неплохой мужик, хоть и баламут. Главное, эго только не задевать, — усмехается Миша. Тут уже я покачала головой. Мы в коридоре находились совсем одни, отчего слова эхом разносились. И тогда решила ответить откровением на откровение. — Не могу. — Зверев вопросительно вскинул бровь. Я обняла себя за плечи, тихо говоря: — Когда мой отец ещё не стал покурором, а был начальником отдела уголовного розыска, то это стало нехилым испытанием для нашей семьи. Папа сел одному из блатных на хвост и сумел его прижать с поличным. Точно не помню, что именно было. Но у этого мужика был партнёр по бизнесу и друг, которому срок приятеля встал, как кость в горле. Их дружки поймали нас с братом у садика. Я шла после занятий в школе забрать Дениса. Я закусила нижнюю губу, ощущая, как задрожал подбородок. Острое чувство беспомощности, когда тебя заталкивают в машину и крик глохнет по кляпом, напомнило о себе. — Сколько вас держали? — спросил Миша. — Пять дней. — Слеза скатилась по щеке, шлёпнувшись на ткань джинсов. — Каждый день один из наших надсмотрщиков избивал нас на камеру, чтобы мы просили папу нас забрать. Мы не сказали ни слова. Тогда нашему надсмотрщику захотелось повырезать что-нибудь, а этой твари показалось неплохой идеей, чтобы дочка сволочи-следака покричала. Я сняла рукав куртки и приподняла футболку, оголяя плечо с татуировкой. Миша пересел ко мне на скамейку и провёл пальцами по коже от начала плеча, спускаясь ниже по неровностям, скрытым под чернилами. — Зверёныш, — глухо проговорил он. — Для них мы, дети, даже людьми не были. На самом деле, они нас не планировали отцу возвращать, зато сумели рассмотреть, что для тринадцатилетки у меня неплохая грудь, — горько улыбнулась я, спрятав татуировку обратно за курткой. — А теперь представь, какой мой шок, когда осознала, женой кого назвалась из страха. И что, скорее всего, Витя бы также поступил за каждого из своих друзей. Миша промолчал. Что говорило одно: я была права насчёт компании Вити с его друзьями. Иногда молчание — красноречивее любого ответа. — Только эта рана осталась с того… случая? — старательно подбирая слова, задаёт проницательный вопрос Миша. Прикусываю нижнюю губу до крови и опускаю взгляд в пол. — Нет. Через мгновение теплая рука обнимает меня за сжавшиеся плечи. Вздрогнув, через какие-то пару секунд расслабляюсь. На душе немного становится легче. — Тогда тебе стоит скорее завершить эту игру в супругов, — произносит он. — Все мужики — игроки по своей натуре, а из нашей породы — нередко превращаются и в охотников, именно тогда игра утрачивает кнопку «выход». Так что заканчивай это, пока кто-то из вас не заигрался. — Знаю. Ещё пара дней, и пошлю на поиски той же Сони. Тем более Граф уже нашёл квартиру. — Мих! Мы оба тихонько рассмеялись, когда в конце коридора показался сам Граф собственной персоной. На удивление парень выглядел чертовски встревоженным и теперь преодолевал широкими шагами расстояние. В тракторной подошве берцев торчали куски земли с травой, брюки в слое пыли, поверх чёрной водолазки портупея с качающейся кобурой на рёбрах. С задания сорвался, значит. Зверев тоже оценил вид младшего брата и кинул ему свой пиджак, проговорив: — Накинь, мечта шпиона. Кто проболтался? — Четвёртое правило — информаторов не выдавать. — Растёшь, — уважительно кивнул Миша. Но, кажется, самому Графу было впервые по боку похвала от брата. Он цепко стал вглядываться в побитое лицо родственника, затем мазнул взором по рваной штанине на больной ноге, из которой выглядывал белый бинт. Желваки в бешенстве дёрнулись на острых скулах. — Кто? — обошёлся без любимой лирики Граф. — Исполнители мертвы. А с заказчиком сложности. Общался с рабочими через посредников, сам не светился. Но зуб на нас имеет. — Зверев скривился, вытянув покалеченную ногу вперёд. — Что ещё? Серьёзность Графа объяснялось и ещё одной причиной. — Бык нашёл Тайсона в коттедже… с пулей во лбу. Я услышала, как у Миши перехватило дыхание, а тело замерло в одной позе. Внутренности закрутились в узел. — Вызвал криминалистов — приплатил им побольше за старания, твоя подружка из морга тоже приехала. Сам с ребятами лес прочесал, но ничего, брат… Мне жаль. — Они не убьют Вику, раз я жив, — прохладно резюмировал Зверев, перестав подпирать стену и сомкнув ладони на ручке биты. Между изогнутых бровей появилась глубокая складка. — О том, где я живу знают немногие. — Уже ищем. — Кто? Твои неотёсанные бандерлоги?! — рявкнул он. — Какого чёрта, ты вообще сюда притащился, раз знаешь, что жив-здоров, а? Если с Викой чё-то случится каждому кадык оторву, сечёшь? А это конкретно твой промах! Воздух вокруг словно сгустился и наэлектризовался. Граф молчал, позволяя брату выплеснуть накопившуюся злость и тревогу за любимую женщину. Сама я Вику не видела, но слышала от Мадины восторженные рассказы, что свою жену влюблённый мошенник пять лет добивался. По словам певицы история была пронизана трепетом и романтикой. Но тут в голове раздался щелчок, как бывает, когда анализ прошёл и из всего этого появился небольшой итог. А верный или не верный? Уже дальше время всё покажет. — А если это был ваш Тайсон? Оба уткнули тяжёлые взгляды в меня. — Как телохранитель, он должен быть подготовлен к боевым действиям, а пуля во лбу… Больше говорит о том, что он не был готов к атаке, если у него не было ещё дополнительных огнестрельных ранений, — объяснила я. — Нет, пуля только одна. Да и тело было по центру холла, а не из-за импровизированной баррикады, из которой можно пострелять, — задумчиво отозвался Граф. Затем поморщился, добавив: — Крис её при нас выковырнула в морге. — Или опять же это была сука, которой Тайсон доверял, — угрюмо сказал Миша. — Только этих людей и не так много… Так, Ядвиг, поедешь с Графом к криминалистам и прочей учёной лабуде. Всё равно от работы отстранена и Пчёлкин уехал на мутки с Казаковым. Я как только дождусь врача от Костика, сам вас найду. Пока мне надо подумать. — Хорошо. Лёлик и Герыч на пути к тебе, — предупредил Граф и бросил мужчине мобильник. — Звони, если чё. Миша коротко кивнул. Очень не хотелось после разборки в малярном цеху отправляться на дальнейшие приключения, но и не помочь первому здесь человеку, разглядевшему во мне личность — не могла. Пока мы спускались по лестнице, старалась макимально задействовать хоть тридцать процентов своего мозга. Почему-то у меня было чёткое чувство, что начинать копать стоит с именно с Тайсона. Не умирают так просто телохранители, если только не снайпер стрелял. Но это навряд ли. Хотя, должна признать, что Зверев ещё неплохо держится для недавно пленённого человека, проблемы которого стали только расти. На улице вечерело, когда мы вышли из здания больницы. Май выдался пока ещё прохладным и дождливым, но от тонкого запаха сирени кружилась голова. Вечерний воздух освежал, растрепав волосы. Но стало всё равно, как выгляжу. Да, неряха и растрёпа, но на кону жизнь бедной девушки, так что не до расчёски и подводки. Эх, всего полтора месяца и весь наживной деловой лоск… да и пару лет назад приобретённая женственность — коту под хвост. Как начинала с шустрой пацанки, к тому и пришла. Но в моём положении глупо ходить на каблуках, часами творить укладку и тратиться на любимые платья с шикарным декольте, когда нужно активно двигаться, но и нередко бегать. — Ядвига Георгиевна! — Это ещё что за деловой беляш? — с любопытством протянул Граф, когда мы подошли к его приметному внедорожнику. К нам походкой в развалку топал габаритных размеров ну настоящий шкаф. С сияющей лысиной, в кожанке и с телефоном у уха, который он запихнул вскоре в карман. — Понятия не имею, — пожала плечами. Мужик подошёл к нам, смачно схаркнул слюну на асфальт и басовитым голосом произнёс: — Здорово. Я это… от Виктора Павловича. Велел тя беречь, смекаешь? И всё… Серьёзность ситуация слегка померкла. Граф поперхнулся от ржача, отвернувшись от нас от греха подальше и оставив меня с глазами размером в теннисный шарики с новоиспеченным телохранителем. Предатель. — Вы ошиблись, милейший. Не знаю никакого Виктора Павловича, — мило пропела я, намереваясь царственно прошмыгнуть на заднее сиденье внедорожника. — Э, стопэ. Не так резво. — Мужик меня попридержал за локоть, затем вытащил из нагрудного кармана фотографию и изрёк: — Эт ты же? Надежда уехать поскорее стала медленно таять, как снег на раскалённом кирпиче. У Миши вчера присутствовал на празднике фотограф, так как Мадина настояла. Но не ожидала, что какая-нибудь фотография так скоро окажется напечатанной. Фотография была сделана ещё до открытия. Мы с ребятами решили подурачиться и наделать кучу фотографий на память. Инициатива Космоса. Но на этом изображении была только одна я. Сидящая на ступеньках у сцены, с раскинутой юбкой, красноватыми после стопки водки щеками, нарочито пафосно-стервозным выражением на лице и выставленными руками, унизанные кучей колец пальцы которых сложены в рокерские «рожки». А где-то там сзади разрумяненный Космос на брудершафт пил с актером в медвежьей шкуре. Ну, Пчёла, ну, погоди! Удачную фотографию выбрал, ничего не скажешь. Выглянувший Граф тоже оценил, уже беззвучно сгибаясь от хохота за дверцей. — Нет, — сказала я, вновь дергаясь к машине и также вновь оказываясь схваченной. Да что же это такое? — Начальник так и подумал, что отпираться будешь. У баб же оно всегда так — волос долог, а ум короток. — Мужик вытащил трубку и протянул звереющей на глазах мне. — На связи всё это время. Выругавшись, взяла мобильник и сухо сказала в динамик: — Иди в баню. Я против. — Яковлева, топай-ка тогда тоже в лес, мне на твою независимость сейчас глубоко насрать. Слух уже в городе пошёл, что у Зверева случилось. Смирись и прими своего ангела-хранителя, — отзывается Пчёла. — Это волюнтаризм, Пчёлкин, — прошипела я, отходя подальше от навязанной ноши. В который раз убеждаюсь, что не с тем я связалась. Потому что от следующего хотелось рвать волосы и посыпать голову песком. — А у тебя бабский тупизм на основе гордыни, раз уж мы козыряем умными словами. Нет, после сегодняшнего только с Тохой гуляешь, даже не выступай. — Затем какое-то шебуршание в динамике и чьи-то отдалённые голоса. — Так, мне пора. Целую, золотце, прямо в губки. Развлекайся. Едва не плюющая ядом, вернулась обратно к машине, швырнула ухмыляющемуся мужику его аппарат и провозгласила невесело: — Беляш едет с нами. — Ты издеваешься? — мрачно переспросил Граф — Э, девка, ты чё? Я — Антон, — поправил меня мужик. — Ха! Резко повернулась к телохранителю, ехидно объявив: — Мой муж отдал тебя мне в распоряжение, так что теперь ты — Беляш. Потому что мне так хочется. А будешь возникать станешь Шавермой. Уразумляешь, чудище? — Что-то есть захотелось, — протянул парень, а после тряхнул головой. — Так, заканчивайте. Время поджимает. Но чудо лихое неожиданно разобиделось, пробурчав: — Да понял я. Но и обзываться-то не надо, Георгиевна. — Сорян. Отныне буду щадить твои чувства, — клятвенно пообещала я и властным жестом руки указала на дверь. Телохранитель понял намёк и открыл мне дверь под откровенно смеющимся взглядом Графа. Нет, а что? Даже от таких «даров» стоит выжимать по-максимому выгоды. Если даже от неприятных ситуаций не извлекать что-то полезное, то вывод один: дай тебе миллион долларов, то через год опять вернёшься к той же отправной точке. Тот, кто видит только тьму — и в свете найдёт серое пятнышко.