чувство комфорта

Обратив взгляд на окружающий мир, Исаги довольно быстро понял, что приспособился к системе «эгоистичного футбола» весьма беспроблемно и естественно. Раньше он не особо обращал на это внимание, потому что общался с такими же поехавшими и амбициозными, но, вспоминая как бесился на смирение Чигири и не испытывал особых чувств к вылетевшим после первого отбора, понял, что да, он действительно поразительно быстро и легко адаптировался. Глубоко внутри он всегда знал, что является эгоистом, что хочет славы, признания и власти. И именно оттого вдвойне усиленно стремился к работе в команде и интуитивно отдавал пасы, не забивая самостоятельно. Исаги, как и большинство людей, привык считать эгоизм скорее отрицательным качеством и старательно подавлял его в себе. Однако, стоило послушать заманчивые речи Эго и всё его истинное нутро вылезло наружу. Не то, чтобы Йоичи действительно был против. Особенно в таком-то месте.  Да, Исаги легко адаптировался к устройству «Блю Лока», потому что сам по себе был довольно эгоистичен. Однако, он считал, что выражая эту свою часть в футболе, в обычной жизни он сможет сохранить доброжелательный и сосредоточенный преимущественно на окружающих фасад. У него не вышло.  То всепоглощающее восхищение пробуждением Бачиры схлестнулось с тягучей жаждой победы и Исаги чувствовал себя на взводе. Он гонялся за Рином, но не забывал, что его главная цель – забрать Бачиру. Он гонялся за чёртовым гениальным Рином Итоши и проиграл из-за пробуждения Мегуру и пресловутой удачи. Поразительный идиотизм.  Он вспоминает с какой уверенностью сказал «я пришёл забрать тебя» подловив Рина и Бачиру после тренировки и на мгновение чувствует острую вспышку стыда. Которая тут же гаснет стоит Бачире запрыгнуть на него со спины.  Бачира странный, он безбашенный и спонтанный, но в то же время несколько опасливый и легко переходит в оборону, что наталкивает на не очень хорошие мысли о его прошлом. Бачира был первым, кто поверил в Исаги и остаётся единственным, кому он сам безоговорочно доверяет, несмотря на соперничество. Бачира похож на солнце и Исаги хочет присвоить его себе.  Выпустив свой эгоизм на поле, сдерживать его в рамках одного только футбола перестало быть возможным. Эгоизм Йоичи желает победу на кубке мира и Мегуру Бачиру. Веселый смех последнего прямо над ухом, вкупе с тёплым дыханием на шее вообще не облегчал ситуацию. Бачира очень тактильный и кажется абсолютно бесстыдным, что невольно развязывает руки, позволяя вести себя с ним свободнее, чем с прочими. Это бесконечно приятно, но в то же время до ужаса тяжело, потому что Мегуру позволяет себя обнимать и сам тычется головой в живот, укладываясь на коленях Исаги, пока последний переживает сотый кризис личности за последние полтора часа.  Он никогда не думал о своей ориентации, всегда как-то хватало того, что ему нравятся футбол и рисовать. С пребыванием в «Блю Локе» в этот список попало ещё два пункта: чувство победы и Бачира Мегуру.  — Эй, Исаги, — чужой палец ощутимо ткнул в щёку и Йоичи быстро заморгал, возвращаясь в реальность. Волосы Бачиры всё ещё разметавшись лежали на его коленях, но, к собственному ужасу, Исаги понял, что вплёл в них руку и перебирал пряди уже неизвестное количество времени, — О чём ты задумался? Всё ещё об удаче? — Не только, я, конечно, добавлю фортуну в детали своей игры, — он чуть кивнул, глазами продолжая смотреть на тёмно-каштановые пряди меж своих пальцев. Бачиру это кажется ничуть не тревожило. — Но я после матчей в целом немного теряюсь в мыслях. — Исаги слегка приподнимает уголки губ и Мегуру улыбается, щурясь. Красиво.  — Давай помогу тебя найтись, — Бачира ёрзает и Йоичи особенно остро ощущает его затылок на своём правом бедре. — Скажи, Исаги, если бы вы победили, кого бы ты забрал? — Бачира… — тёплые, подобные жидкому золоту, глаза Мегуру кажутся холодными и смиренными. Такими, словно он верит, что выбрать могли не его. Рин великолепно играет, он очень амбициозен и хорошо развит во всём, но с ним у них бы не вышло искры. Для того футбола, в который хочет играть Исаги нужен был именно Бачира. — Ты помнишь с чего вообще это всё началось? Когда мы попытались победить топ-3 и Рин забрал тебя, потому что ты был лучше меня и Наги? Я же обещал обойти его и прийти за тобой.  — А ты знаешь почему тогда на поле я вас почти уделал? — усмехается Бачира, но его глаза по-прежнему выглядят отстраненно. То ли не верит, то ли ушёл слишком глубоко в себя. Ни то, ни другое Исаги не нравится. — Я смотрел на тебя и Рина и не видел себя с вами. — Он улыбается чистой, нежной улыбкой и отворачивает голову. Сердце Йоичи делает кульбит.  — Бачира… — он зовёт, но не видит отклика, — Мегуру, — и чуть скребёт ногтями по коже чужой головы, зарываясь глубже в волосы, проводя пальцами по совсем нежным жёлтым прядкам. Бачира наконец поднимает на него взгляд. — Мегуру, я собирал команду так, чтобы ты в неё идеально вписался.  В красивых золотых глазах Бачиры блестят слёзы и он меняет положение агрессивно утыкаясь лицом в живот Йоичи, стискивая рёбра и называя придурком. Исаги снова гладит его по голове и молится всем богам, чтобы остальные ещё какое-то время не возвращались в комнату.

***

Перед матчем с мировой пятёркой они все были на взводе. Сходу так и не скажешь, но Исаги видел как вся их команда работает на пределе возможностей. Он и сам ужасно выдохся после тренировки с Рином и хотел только поскорее вырубиться. Но собственная голова видимо работала против Йоичи, потому что проворочавшись полчаса он так и не заснул. Смирившись с мыслью о том, что утром снова будет в состоянии овоща и выпьет литр кофе на завтрак, Исаги поднялся с постели. Привыкшими к темноте глазами, он разглядел лицо Бачиры. Который тоже не спал. Он приподнял одну бровь и Исаги мотнул головой по направлению к выходу и пожал плечами. Йоичи надеялся, что их ментальной связи хватит на то, чтобы Мегуру понял, что он идёт в видеозал и не возражает, если тот присоединится. Бачира вылез из под одеяла и вслед за Исаги проскользнул за дверь. — Завтра кое-кому снова понадобится пинок Рина для того, чтобы подняться, — тихо хихикая говорит Бачира, приближаясь с правой стороны, обдавая тёплым дыханием шею. Перед выходом он накинул на плечи плед, которым по утрам положено заправлять постель, и теперь шёл, изображая то ли приведение, то ли волшебника под мантией-невидимкой. — Я хотя бы от этого пинка встаю, а некоторые даже упав с кровати не всегда просыпаются, — он закатывает глаза, намекая на недавнюю ситуацию, когда Бачира чуть не проспал завтрак, а когда действительно оказался свален с кровати, просто закатился под неё, бормоча что-то о том, что ещё не досмотрел матч. У Исаги до сих пор глаз дёргается, когда он вспоминает, как выколупывал его оттуда и пару раз приложился головой о каркас. Они успевают посмотреть две игры Дада Сильвы и Исаги уже собирался включить подборку самых лучших приёмов Джулиана Локи, когда Бачира дёргает его за рукав. — Ты уже наизусть эти матчи выучил, —морщась говорит Мегуру и плотнее закутывается в плед. — Нам нужно посмотреть что-то другое, потому что даже всё то, что, со слов Дада Сильвы, он делал со своими противниками и их мамками больше не весело. — Что Дада Сильва… Что? — Исаги медленно моргает, смотря как хищная ухмылка растягивает губы Бачиры. — Исаги, ты когда-нибудь слышал, что говоришь во время матчей? Как называешь всех ничтожествами, посредственностями и просишь съебать с дороги, не мешая лучшему нападающему? — Йоичи вспоминает как разговаривал с Чигири и Баро и на мгновение смущается своих слов. Бачира смеется от его уязвлённого выражения лица, откидывая голову назад. — Вот именно. А профессиональные футболисты ещё хуже. В прошлом матче, когда семнадцатый номер попытался принять мяч вместо него, Дада Сильва сказал что-то типо «Твоя мама совсем не научила тебя манерам? В следующую встречу скажу ей об этом». — И после этого семнадцатый номер поставил ему подножку и получил жёлтую карточку, — глаза Исаги озаряются прозрением и Бачира несколько раз кивает, продолжая улыбаться. — Заметил бы – если б смотрел игру в целом, — он понижает голос, переходя на заговорщический шёпот, склоняясь к уху, — а не только на «крепкие, накачанные бёдра футболистов». — Бачира! — Исаги отпихивает его от себя под громкий смех и касается мигом загоревшихся щёк. Он как-то сам сказал об этом своём фетише Бачире, не имея ввиду ничего такого, они просто обсуждали план тренировок и Йоичи был неосторожен в словах. А теперь его собственную цитату используют против него. Особенно неловко было в те моменты, когда Мегуру спрашивал смотрит на ли он его бёдра (конечно смотрит, Исаги не против умереть между ними), вызывая нервные смешки и попытки перевести тему. — Ладно-ладно, фетишист, иди сюда, — Бачира приподнимает плед с одного плеча, призывая сесть вплотную и укрыться вместе, переключая матчи на экране. Йоичи устраивается рядом, частично опираясь на Мегуру. Его немного клонит в сон, но он также знает, что из-за нервного перевозбуждения не сможет заснуть. Он видит на экране самого себя, дающего пять Бачире и кивающего Наги. Их первый матч против топ-3. Довольно специфичный выбор с эмоциональной точки зрения, но после первого же гола Исаги понимает почему выбор пал именно на эту запись. Они кажутся совершенно беззащитными и наивными, бегающими по полю с очень плохо отработанной схемой. Удивительно, что тогда он считал себя практически всемогущим, а теперь видит десятки иных траекторий и сотни брешей в их стратегии. — Я и до этого понимал, почему они забрали тебя, — тихо говорит Йоичи, неотрывно наблюдая за тем, как Бачира на экране ловко обходит Арю. — Но теперь вижу это особенно отчётливо. Даже несмотря на гений Наги, самым лучшим в нашей команде был ты. — Ой-ой, Йоичи, я ведь сейчас засмущаюсь, — хихикает Мегуру, в кокетливом жесте, заправляя прядь волос за ухо. У Исаги пересыхает в горле, но он выдавливает из себя смешок и чуть пихает его в плечо. — Я научился чему-то новому, но с ними было так скучно, — тянет Бачира, изображая крайнюю степень расстройства. — Ну да, Рин не кажется особенно весёлым, — кивает Йоичи, поправляя плед на их плечах, придвигаясь чуть ближе к тёплому телу рядом. — С тобой он хотя бы нормально разговаривает! Меня он только оскорблял и пинал, чтобы я вставал к завтраку, — Бачира смешно дуется и Исаги смеётся, — Ничего ты не понимаешь! А он ведь младше меня, как вообще можно себя так вести! Они досматривают матч, постоянно переговариваясь, отмечаю всё новые и новые ошибки и обсуждая пути их решения. Они работают в одном темпе, идеально поспевая за ходом мыслей друг друга и Исаги тепло-тепло, он больше не хочет играть без Бачиры. Он в целом больше не хочет без Бачиры. — Выглядишь как невеста, брошенная у алтаря, — указывая на проигравшего и растерянного Исаги на экране, тихо смеётся Мегуру у него под ухом. Какое-то время назад он положил голову на плечо Йоичи и в целом перенёс на него половину своего веса, полноценно облокотившись. Не то, чтобы Исаги был против. — По крайней мере это не я сказал «приди и забери меня», королева драмы, — он улыбается и надеется, что их ментальной связи хватает для того, чтобы Бачира понял, что глубоко внутри ему понравились эти слова, они заставляли его бороться, они откликались его эгоизму. — Ты когда-нибудь дрался, Исаги? — резко спрашивает Мегуру, садясь ровно и переводя взгляд на затухающий экран. Йоичи несколько раз глупо моргает, пытаясь уложить этот вопрос в их диалог. Не получается. — Вроде нет? — он говорит с вопросительной интонацией, потому что всё ещё не видит связи. Лицо Бачиры кажется напряжённым и Исаги не понимает чего ожидать. — Тогда, в том случае, если ты захочешь меня ударить, у меня будет преимущество, — улыбка Мегуру почти слепит, всё ещё ничего не понимающий Исаги, чувствует как чужие тёплые пальцы касаются его ладони, а плед слегка сползает с плеч из-за перемещений. Ощутить губы Бачиры на своих похоже на вспышку сверхновой. Это мягкое, осторожное касание, они оба неопытны. Исаги сжимает дрожащие пальцы Мегуру и тот шумно выдыхает, отстраняясь. В золотых глазах отражается крайняя степень уязвимости и Исаги не хочет больше никогда видеть подобного. Он пытается воскресить в памяти свой единственный поцелуй с одноклассницей, про который они неловко договорились никогда больше не вспоминать. Йоичи осторожно проводит кончиками пальцев по линии чужой челюсти и снова приближается. Губы Бачиры нежные и мягкие, он вздрагивает, когда Исаги чуть прикусывает его нижнюю губу и параллельно вплетает руку в чужие волосы, притягивая ближе. Это немного неловко, неумело и просто идеально. Йоичи чувствует как губы непроизвольно растягиваются в улыбке. — Йоичи, — тихий шёпот вызывает дрожь и Исаги прикрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Мегуру, — глаза Бачиры сверкают также ярко, как когда он играет в футбол. Он счастливо смеётся и снова касается чужих губ.