Вдоль твоей могилы.

Весенний день. Школьники гуляли, малыши прыгали по лужам после недавнего ливня. Исаковского и Тихонова такое не устраивало. Сейчас они вместе с классом шли по Мамаеву кургану. — Нахуй мы вообще пошли на эту экскурсию? — Я пошёл, потому что ты пошёл. — У меня настроение было хорошее просто. — Гандон ты, Юрк. — Ну я хотя бы желаемый, а не жертва «быстрой реакции». — Ой, заткнись, а? — Обиженка. Увидев, что его друг находится позади, Юра с испугом побежал вперёд, зная, что получит пизды от блондина за свои слова. Не успел русоволосый отбежать от того места, где был, как столкнулся с высоким парнем, которого видел не раз за всё нахождение здесь. — Полегче. С немецким акцентом произнёс парнишка. — Извините… Он замер. Перед ним стоял красивый русый, синеглазый паренёк со смуглой кожей. Чистый немец. Юра всю жизнь мечтал встретиться с немкой или немцем. — Поверите мне или нет, но я уже хочу с вами общаться. — Это был не вопрос. Добавил Илья, стоя за спиной друга. Новый знакомый выразил все виды шока и непонимания ситуации на своём лице. — Илья, уйди. Тихонов дал подзатыльник другу и ушёл. Исаковский смотрел на нового знакомого как на добычу, которую искал много лет. — Меня Володей зовут. Представился Вова и протянул руку к Юрию. Исаковский внимательно, даже пристально глядел на Владимира. — У тебя такой акцент… — А? Да, я только недавно сюда приехал, осваиваюсь. — Ты немец? Если я, конечно, правильно понял. — Ну… Да… Я думал, ты меня сейчас фашистом или чем-то подобным назовёшь. — Что? Нет… Ни за какие твои грехи. Я обожаю немцев и Германию в принципе. — А ты?.. У тебя тоже не чистый русский. — Я из Украины, буквально года два живу тут, если не меньше. Юрий сидел на лавочке в парке, как сзади его грубо схватили за плечи. Исаковский повернул голову и увидел далеко не своего блондинистого друга. Голубоглазый вскочил со скамейки и, обойдя её, прижался к возлюбленному. — Я тоже скучал… Я тебе из Германии мороженое и пиво привёз. — Ты мне моего отца напоминаешь. — А почему нет-то? Не только же себя сюда везти. — Как это зачем? Я тоже скучаю по тебе… Тебе разве что-то не нравится? — Ни в коем случае, поехали домой. Исаковский нервно улыбнулся, и они пошли к автобусной остановке, где и сели на автобус до Юры. Ехали они примерно час, так как парень жил далеко. Услышав долгожданное объявление остановки, они вышли и, размявшись, пошли к дальнему двору. Красивые девятиэтажные здания окутывали двор в некий квадрат, и, дойдя наконец-то до подъезда Юрия, они зашли и, поднявшись по лестнице на третий этаж (из-за того что лифт был сломан), вошли в однушку парня. Уютная маленькая квартира, но запах был странный. Проигнорировав это, Володя посмотрел на любимого. — Вов, отнеси пока что мороженое в морозилку, а пиво на стол поставь, не люблю холодное. Синеглазый кивнул и, разувшись, прошёл на кухню. Поставив банку пива на кухонный гарнитурный стол, он подошёл к холодильнику, открывая морозилку. Взгляд расширился в ужасе: вся верхняя полка морозилки была в мёртвых тушках птиц и грызунов. Он положил мороженое и, закрывая морозильную камеру, обернулся на Юрочку, который держал тесак в руке. — Любимый, прости, просто хобби такое. — Мой ты хороший... Я знаю, что у тебя с психикой... Ни тебе, ни мне проблемы не нужны... Нож мясника полетел в грудь Владимира, попадая прямо в сердце. Глаза ещё на тот момент живого почему-то Вовы опустились вниз, смотря на эту картину. Он упал. Прежде чем потерять сознание, парень увидел хищную, нездоровую улыбку во все острые, как клыки, зубы русого. Исаковский приблизился к трупу возлюбленного и провёл вдоль его торса, вскрывая его грудную клетку и органы, стараясь их не задеть. Всё, как и ожидалось, было в крови, хотя парень правда старался быть аккуратным с бездыханным телом Володи. — Хороший мой, прости меня, душеньку грешную... Прости, Володечка... Голубоглазый смотрел на мёртвое, вспоротое, в крови тело любимого. В голубых кристальных глазах появились слёзы и сожаление о содеянном. Русый лёг рядом с Третьяковым, обнимая его. Слёзы текли по щекам Юрия, а из уст лился поток извинений и всхлипов. Осознав, что ничего не исправить, он сходил в душ, чтобы смыть с себя этот грех и кровь любимого. Выйдя, он смотрел на труп и неосознанно позвонил Илье. — Зародыш... Тут, короче, такое дело... — М? — Надо его захоронить... Ты же вроде этим работаешь, ну, ты понял кем. — Юрий, ты ебобо? Опять из тушек мышей? — Нееет... Обычный. Звонок прекратился. Юра смотрел на Третьякова и, подойдя, сунул руку во вскрытую наружную плоть. Из живота парня Исаковский начал вытаскивать печень, почки и сердце. Вытащив, он тщательно промыл органы и положил их в контейнер для маринования мяса, а затем убрал в холодильник. Подойдя снова к телу, он разрезал его на кусочки, чтобы положить в мешок и закопать, делая вид "могилы". Исаковский сходил в магазин за нужными специями и продуктами. Он понял, что давно не ел, а проблемы с пищевым поведением только усугублялись. Придя домой, он быстро убрал все в холодильник и по полкам кухни. Взяв тряпку и ведро с водой, смешанным с моющим средством, он убрал Вову сначала в пакет, отложив его на балкон, а затем начал убирать кухню от крови. Слава всем богам, её было минимально, так что младший справился за двадцать минут. Убрав все улики, он достал овощи, мясо Вовы и некоторые специи. Как учил Третьяков, он всё замешал в одном контейнере и поставил под стол в тёмное место, чтобы настоялось. Время шло, и тело начало вонять на балконе. К этому времени как раз пришёл блондин с цветами. Вручив бордовый букет из ста одной розы Юре, он зашёл в квартиру голубоглазого. — Нам, я так понял, чтобы твоего ненаглядного похоронить, надо подальше от города ехать. Да? — Да... А цветы... Зачем? — Юр, ты дебил? Тебя совсем не смущает тот факт, что ты изменял своему парню со мной с самого начала ваших отношений? — Я думал, у нас с тобой дружеский секс. — Тяжёлый случай... Видимо, ты не приёмный, а жертва инцеста. — Если у меня приёмные родители — брат и сестра, это ещё ничего не значит. — Давай, ты мне контейнер для шашлыков, а ты своего любимого тащи. Исаковский дал Илье контейнер с органами Вовы, а сам потащил небольшой пакет с Вовой. Выйдя из подъезда, они быстро направились к машине Тихонова. Положив всё в багажник, они поехали в какое-то ближайшее поле. Приехав, Илья быстро начал копать яму для Третьякова, пока тот окончательно не провонял багажник. Исаковский же тем временем поставил мангал и разжёг угли. — Да, тут примерно полметра осталось. — Не недо так, всё равно раз в год сюда буду приезжать. — Ладно. Старший вылез из ямы, они вместе взяли мешок с Владимиром и кинули его в яму. Попрощавшись, они закапали его и поставили самодельный крест из досок. — Жаль Вову... — Угу... Ну так... Шашлыки будем делать..? Юрий взял контейнер и насадил на шампуры не слишком мелко нарезанные куски печени и почек парня. Юра и Илья мило общались, органы покрывались прекрасной корочкой, мясо выглядело и пахло прекрасно, даже несмотря на то что это органы человека и оно должно вонять. — В том и дело, что много, а ты сейчас сидишь голодный. — Я не делаю вид. — Ты меня всё равно не переубедишь. Тихонов закатил глаза и выдохнул, понимая, что Исаковского и вправду так легко не переубедить. Сняв всё мясо с шампура, они взяли по одному кусочку попробовать. Русый ожидал, что оно будет невкусным и будет привкус гнили. На удивление, было вкусно, но необычно. Это ни курица, ни говядина и не какое другое мясо. — Потом скажу... — Ну да. Я же не пытаюсь каждый день пытаться выпытывать у тебя каждую мелочь и понять. Появилась напряжённая тишина. Пение птиц, писк полевых мышей отвлекали от мыслей. Дожарив мясо, они поели и загрузили все вещи в машину, поехали к Исаковскому. Поднявшись к парню в квартиру, они накрыли небольшой стол и поставили две-три свечки, чтобы осветить кухню и стол. Тем более, на улице лил ливень, ничего необычного, осень же. Они сидели и ели шашлык, запивая дорогим вином, которое купили по пути домой. Тихонов смотрел на парня напротив с неким пониманием и даже с интересом. — Я грешник. — Просто неправильно людей ни с того ни с сего убивать... — А что случилось? — Он, ну... Как бы тебе мягче сказать... С не очень здоровой и уравновешенной психикой. И её можно быстро сломать. И я попросил мороженое в морозилку убрать, а там трупики лежали. Он увидел. И я, чтобы себя и его не мучить, убил. Я понимаю, что у меня психика тоже не очень из-за деда дома... Юра замолчал, кусая нижнюю губу, которая и так была вся в ранах. Из-за таких моментов сразу видно было, что Исаковский нервничал. Блондин протянул руку и коснулся руки русого, погладил сухие и ледяные, как у мертвеца, руки парня. Взгляд собеседника был опущен на шашлык. Илья, осознав, что парень сейчас сказал, отпустил его и прикрыл рот рукой, чтобы не блевануть. — Юра, Господи... Ты такой... Тихонов направился к туалету. Из него вышла вся переваренная еда за сегодня. Его рвало полчаса. Представление того, что странное, вонючее мясо они приготовили и ели с удовольствием, его рвало всё сильнее. Когда в желудке оставался только желудочный сок, а парня перестало тошнить и рвать, он промыл рот, лицо и руки в ванной. Затем он пошел на кухню, стараясь не смотреть на шашлык, чтобы его еще и там не вырвало желудочным соком или чем похуже. — Ладно... Исаковский встал, достал обычный пакет из какого-то магазина и вывалил туда всё мясо, которое было. — Спасибо, есть что-то другое поесть? — Э... Нету... — Юра... Юра... Заварив две тарелки, они сидели и ели его, только сейчас осознавая, что мясо в квартире воняет гнилью. — Да, кстати... Выпив и поев, они легли спать. Юра явно был не в трезвом состоянии и начал лезть к Илье. Рука русого проникла под одежду, трогая бедренную кость. Блондин пытался убрать руку парня, но, почувствовав его руку на своем органе, перестал сопротивляться. Орган, как хотел и желал Исаковский, встал. — Юра. — Что сразу «Юра»? — У тебя сегодня парень умер, а ты сразу под других ложишься. Кареглазый перевернулся и смотрел в глаза парня. Они были залиты похотью, и слова "у тебя парень сегодня умер" добавляли ему всё больше похоти и возбуждения, чем в прошлые их разы. Блондин закатил глаза с видом: "Ладно, ты выиграл, я сдаюсь". Руки Ильи, лежащие под его головой, спустились под одеяло. Исаковский же сел и снял с себя всю одежду. Он смотрел на Илью, который тоже раздевался, но не так быстро и не с таким энтузиазмом. Парень подполз к Тихонову и помог раздеться. Увидев результат прикосновений к блондину, он взял в руки половой орган и начал двигать руку вверх и вниз, доводя это дело до конца. Он сел. По лицу блондина было видно, что этот момент был не по обоюдному согласию. Движущиеся бедра парня, который сидел на нём в позе наездницы, довели его к концу. Кареглазый оделся и лёг спать, пока русый был в туалете, заканчивая то, что не смог закончить, будучи с Ильей. Вернувшись, он тоже оделся и лёг спать. Спали они спинами друг к другу. Проснувшись, блондина не было. Он приготовил голубоглазому завтрак и оставил визитку к психологу. Исаковский сразу понял, что не отвертится от Ильи, пока тот не пройдет полный курс у психолога и не получит справку о норме с психикой или же процедуры для восстановления психических отклонений. Парень обдумывал визит к психологу и вчерашние ситуации. Он прекрасно понял, что это всё отклонение и нездоровая херня. Решив, что всё же сегодня сходит, он позвонил по номеру визитки "психологу". — Здравствуйте. Можно сегодня записаться на приём к психологу? — Конечно, вы кто? — Сегодня в 14:20 свободное окно, вы согласны? На часах, как Исаковский думал, будет где-то десять утра, но на удивление там был почти час дня. Вскочив со стула, он начал собираться, думая, что взять. Собравшись, он вызвал такси и поехал к нужной больнице. Приехав, перед его глазами стояла лечебница для психбольных. Зайдя в неё, он прошёл ресепшен. На удивление, больница внутри выглядела очень ухоженной и по-современному. "Видимо, недавно открылись", — промелькнуло в голове у парня, и он поднялся на второй этаж. Подойдя к кабинету, постучал. — Можно войти? Зайдя внутрь, он приятно удивился: белоснежный кабинет был украшен небольшими картинами, постерами и стеллажами с мед. картами. — Другом и одноклассником. — Я про тебя слышала, и не один раз. Приятно познакомиться, Юрочка. — Можешь на "ты". Исаковский быстро заполнил всё и посмотрел на блондинистую девушку лет 25. Она протянула листочек с квадратами, а в них то точки, то линии, то ещё что-то. Юра кивнул и начал рисовать. Нарисовав, протянул ей лист. Она посмотрела и, кивнув, отложила его. Юра рассказал всё, что происходило у него за жизнь, от детства до вчерашнего случая. — У тебя антисоциальное расстройство личности. Это близкое расстройство к твоим рассказам. Тебе надо посещать психиатра примерно месяц, а потом там как пойдёт. Старайся больше всего, что делал, не делать и живи как Илья, допустим. Исаковский встал и ушёл. Он ехал обратно домой на автобусе. Взяв телефон, он увидел сообщение от блондина и с улыбкой зашёл в чат с ним: /— Ты к психологу сходил? — Да, я так понял, там твоя мама работает? — К сожалению. — Приятная женщина, не понимаю, как ты можешь её не любить. — М... А ты, я так понял, тоже к ней как к психологу ходишь, да? — Ну, есть такое... А ты когда дома будешь? — Скоро, наверное. — Вот и прекрасно, я тебе сюрприз хочу сделать. — Допустим... Напишу, когда приду./ Через минут двадцать Юра вернулся домой. Его ждал Илья. Парень переоделся и, не задавая никаких вопросов, прошёл за Тихоновым. Видимо, вчерашнего ужина не хватило, и блондин решил сделать приятно Исаковскому: накрыл стол — мясо, алкоголь, закуски и многое другое, что могло сделать этот ужин романтическим. Видно, что для Ильи он правда что-то значит. Не ужинает сам Исаковский, обычные парочки так не шикуют и не устраивают столько романтических моментов, как блондин для своего друга. Может быть, в параллельной вселенной Исаковский и задумывается об их отношениях, но здесь и сейчас русый просто готов без раздумий согласиться на их новый этап дружеских отношений, а если быть точнее — уже любовных. Ведь между ними уже давно не просто дружба и не просто "дружеский секс", ведь когда у голубоглазого появился Владимир, их "ночёвки" стали чаще и интереснее. — Юрк. — Серьёзный. Парни сели за стол. Блондин выглядел серьёзно, это пугало голубоглазого. — Юрк... Ты, конечно, бобик, что прям пиздец... Но это не отговорка и не минус в тебе, чтоб не влюбиться. — Бля, Илья, это ты сейчас пошутил или пофлиртовать пытался? Юра засмеялся, а Илья за ним. Они долго смеялись. — Илья, у тебя флирт лучше, чем у нашей учительницы по истории. — Так, я сейчас попытаюсь пофлиртовать с тобой, а ты типа не будешь смеяться. — Ебать, ты флиртовать начал. — Так. Кхм-кхм... Мой маленький чёрный мальчик... Я сегодня как муха, лечу на тебя как на говно. Спустя время они нажрались, и Юра в шутку сморозил: "Может, к Володе поедем?" В эту же секунду они собрались и поехали к нему. На удивление, бухого Илью никто из полиции не остановил, это шло им на руку. Приехав, Юра стоял перед могилой любимого. Он почувствовал сзади, как его обнял Илья за талию, прижимаясь к заду Исаковского стояком. — Илья... Это не смешно... — Юр... Я помню, вчера ты буквально загорелся, когда я сказал про твоего мёртвого парня... — Видимо, я не ошибся, и ты возбуждаешься от представления его мёртвого тела? — Не против заняться сексом на природе? — Звучит заманчиво, давай. Тихонов приспустил любимому штаны с нижним бельём и без всяких прелюдий и подготовки вошёл на сухую, доставляя Юре волну удовольствия и боли. Исаковский стоял раком, держась руками за крест могилы Вовы, пока его любимый чуть ли не вдалбливал до потери пульса. Закончив своё дело, Юра провалился на траву, явно с ватными ногами и отуманенным разумом. — Мне подождать или тебя дотащить до машины? Блондин понимающе кивнул и сел рядом с русым. Юра оклемался не скоро, но, слава богу, что вообще отклимался. Встав с травы с помощью Тихонова, они дошли до машины и уехали домой, где продолжили пить и ужинать.