Эта проклятая жажда выживания

      Когда Цзян Ло открыл глаза, он стоял позади плачущей толпы в траурных одеждах. Он осторожно огляделся по сторонам, однако едва он пошевелился, как все замерли и внезапно повернули головы, чтобы посмотреть на него. С выпученными, как у рыб, недовольными глазами его вопросили:       — Почему ты не плачешь?       Цзян Ло подумалось, что сон был довольно забавным. Он еле заметно улыбнулся, выдавил слезу и смахнул её со словами:       — Плачу я, плачу.       Люди перестали пялиться на него, развернулись обратно и продолжили выть — уа-уа-уа, уа-уа — в странно ритмичной манере.       Небо было затянуто тучами. Моросил дождь. Из окна тянуло сквозняком и влагой, в комнате медленно собирался туман. Рядом кто-то пробормотал:       — Цзян Ло, брат Чи Ю мёртв. Ты, наверное, счастлив, да?       Он обернулся на голос. Ещё не успев разглядеть, кто к нему обращался, он уставился на скользнувшую по плечу прядь неожиданно длинных чёрных волос, блестящих и шелковистых. Цзян Ло протянул руку, чтобы убрать их назад, и заметил на тыльной стороне левой руки маленькую родинку, ярко-красную, как свежая кровь.       — Что, сказать нечего? — злобно раздалось у его уха. Цзян Ло поднял взгляд и наконец ясно увидел говорившего. Это был красивый молодой человек с выразительными чертами лица, одетый в дизайнерскую одежду и фирменные кроссовки с пятизначной стоимостью. Полный жизненной энергии, он смотрел на Цзян Ло с таким огнём в глазах, будто готов был живьём содрать с него кожу. Холодно фыркнув, он продолжил угрожающим тоном: — Я знаю, что это ты убил брата Чи Ю. Посмотрим, как ты запоёшь, когда на седьмой день он вернётся.       «Чи Ю» звучало знакомо. Несколько дней назад Цзян Ло услышал о новелле, снятой с продажи за чрезмерную жестокость. Называлась она «Злой дух». Из любопытства к тому, что именно там посчитали чрезмерным, Цзян Ло приложил немало усилий, чтобы найти оригинал рукописи. И её главного героя звали Чи Ю.       «Злой дух» — история мести Чи Ю, который был убит и стал, собственно, злым духом. Объединившись со вторым главным героем Фэн Ли, он смог накопить достаточно сил, чтобы сжить своего убийцу со свету. Так уж совпало, что пушечное мясо, убившее Чи Ю, носило одно с Цзян Ло имя.       Итак, призрак Чи Ю мучил оригинального Цзян Ло до тех пор, пока тот сам не пожелал смерти. А когда в конце концов умер, то был разорван на куски так, что не осталось ни цуня целой плоти.       Он непроизвольно дёрнул бровью. Резко шагнув вперёд, он наклонился почти вплотную к запальчивому молодому человеку. В зрачках того отражалось лицо, одновременно знакомое и незнакомое Цзян Ло: длинные волосы до плеч, высокомерно поднятые брови, острые и завораживающие черты лица, в которых сочеталась прелесть и характер. Лицо подобное картине, написанной тушью и раскрашенной киноварью красного и каменно-зелёного цвета со смелыми мазками, полными хищной красоты. Лицо практически идентичное его собственному, за исключением того, что его настоящий облик был мягче и не производил столь яркого впечатления, чтобы сравнивать с цветущей розой или пионом.       Не было у него ни длинных волос, ни соблазнительной алой родинки на тыльной стороне левой руки и, конечно, никакого Чи Ю он не убивал.       Он ущипнул себя. Было больно. Ему потребовалось мгновение, чтобы принять реальность: он не спал. Его действительно перенесло в другой мир. В ту самую новеллу, которую сняли с продажи за чрезмерную жестокость и жуть.       Холод пронзил сердце Цзян Ло.       — Какого ты вообще творишь?.. — парень, послуживший в качестве зеркала, слегка покраснел и неосознанно отступил назад. — Цзян Ло, не тяни время. Если ты не убивал Чи Ю, то осмелишься подойти и зажечь для него благовония, не так ли?       Они находились в просторном ритуальном зале. Белые хризантемы и лилии были сложены по обе стороны гроба. Свежие, поцелованные дождём цветы придавали похоронам странную романтическую эстетику, почти как на свадьбе. К потолку взлетала заунывная музыка, а родственники покойного стенали у гроба, с притворно печальными лицами промакивая глаза платками.       — Иди, Цзян Ло, — вызывающе повторил молодой человек.       Теперь Цзян Ло вспомнил, что этого парня с горячей кровью звали Лу Юй и он был его одногруппником. Прощупывая почву, он задал вопрос:       — Лу Юй, с чего ты решил, что Чи Ю убил я?       Тот издал холодный смешок и приглушённо ответил:       — Думаешь, раз другие не знают, то и я тоже? Цзян Ло, у тебя с братом Чи Ю совсем недавно случился конфликт, к тому же ты единственный оказался на месте происшествия. Брат Чи Ю был здоров — и вдруг умер! По-твоему, так и должно быть? Не играй со мной. Я не куплюсь на твоё милое личико.       При жизни Чи Ю прослыл добрым и мягким человеком. Большинство присутствовавших на похоронах людей пришли почтить его память, поскольку испытывали к нему тёплые чувства. Хотя Лу Юй говорил резко, он понизил голос, чтобы не привлекать внимания. Судя по всему, он был мягкосердечным человеком. Такого обмануть было проще.       — Я правда не убивал Чи Ю, — честно произнёс Цзян Ло. Его глаза были предельно искренними, однако изначальный владелец тела был слишком неприятной личностью. Лу Юй натянуто улыбнулся и подтолкнул его к гробу. Цзян Ло с неохотой последовал в указанном направлении.       Гроб был наполовину открыт. У лежащего внутри молодого мужчины было умиротворённое выражение лица, будто он не умер, а только уснул. Густые брови, практически доходящие до висков; закрытые глаза с длинными изогнутыми ресницами, которые отбрасывали тени и походили на густой лес; нос правильной формы с высокой и узкой переносицей — без сомнения, это было необычайно привлекательное лицо. С бледными губами и пепельным цветом кожи его облик приобретал зловещую болезненную красоту.       Но чем дольше Цзян Ло его рассматривал, тем отчётливее становилось ощущение несоответствия. В чертах лица покойного прослеживалась мрачность и скука, отчего улыбка на его губах казалась бесконечно фальшивой и неуместной. Маниакальной. Безумной.       Лживый и наводящий ужас, как и описывалось в новелле. Не зря Цзян Ло выбрал его своим любимчиком.       Он смотрел на тело Чи Ю, вспоминая, как всего несколько дней назад прочитал о нём книгу. Он произвёл на него такое сильное впечатление, что Цзян Ло не поленился и разместил на форуме рецензию длиной в три тысячи слов, восхваляя жестокость и лицемерие Чи Ю. И немедленно подвергся критике его фанатов.       «Лол? Каким местом ты читал книгу, раз называешь Чи Ю лицемером? Лицемерка твоя мать».       «Походу, у школоты опять появилось свободное время. Почему бы тебе не сделать домашку, а не строчить не пойми что на три тысячи слов?»       «У-у-у, мой бедный малыш так настрадался… После смерти он стал безжалостным, но всё потому, что его убили! Ему пришлось измениться, как его можно в этом винить?»       «Да автор сам лицемер тот ещё. Люди же судят других по себе. Вот и Чи Ю он увидел через призму собственного характера».       Цзян Ло тогда долго задавался вопросом, как читатели могли не заметить то, что для него было очевидно с первого взгляда. Логично, что персонажи были обмануты, но читатели?.. Кто-то на полном серьёзе считал Чи Ю добреньким? Абсурд! При мысли об этом Цзян Ло заходился от смеха.       Однако сейчас, когда за каждым его движением наблюдала куча людей, он не смеялся. Он стоял перед гробом и ощущал надвигающуюся угрозу: ставший злым духом Чи Ю собирался в будущем его убить.       Он попал в незавидное положение. Если бы его перенесло хоть немного раньше, то он, по крайней мере, не прикладывал бы руку к смерти Чи Ю. Но, увы и ах, точка невозврата была пройдена, и Цзян Ло не располагал временем, чтобы об этом размышлять. Он искал способ спастись от судьбы пушечного мяса.       Возле гроба становилось всё холоднее и холоднее. Неуверенный в том, являлось это следствием воображения или нет, Цзян Ло предположил:       «Возможно… Возможно, Чи Ю уже стал призраком. Возможно, он здесь, в этом ритуальном зале».       Не исключено, что он просто себя накручивал, однако атмосфера вдруг показалась ему тревожной. Цзян Ло нравился персонаж Чи Ю… пока тот не был нацелен на него лично. Умирать что-то не хотелось.       До того, как его закинуло в мир новеллы, Цзян Ло работал ландшафтным дизайнером. Буквально поселившийся в офисе, в то время как занимался муниципальным проектом, он не успел дочитать «Злого духа». Но он понимал натуру Чи Ю.       Ему предстояло иметь дело с психом, жестоким и беспощадным к тем, кто его не волновал. Поэтому, чтобы выжить, нужно было вызвать у него интерес.       Нет, едва ли он мог полагаться только на это. Он должен был очистить своё имя. Будучи пока не в силах защитить себя, он должен был найти тех, кто защитил бы его. Привлечь на свою сторону живых, которые бы разобрались с явившимся Чи Ю вместо него. Надёжно и безопасно. Даже в оригинальном тексте Чи Ю потребовалась помощь второго главного героя, что наглядно показывало: мёртвые не могли победить живых. Однако времени, чтобы завоевать сердца людей, у Цзян Ло не было.       Чем опаснее складывалась ситуация, тем больше успокаивался его разум. Внезапно Цзян Ло содрогнулся. По коже пробежал мороз, пробирающий до костей; интуиция взвыла. Что-то приближалось… было уже в нескольких цунях от него.       Жажда выживания достигла критической точки, и Цзян Ло рухнул на колени прежде, чем успел осознать. От сильного удара его глаза покраснели и наполнились слезами. Капли покатились по лицу, как разорванная нить жемчуга.       Голос Цзян Ло дрожал:       — Чи Ю… почему ты меня покинул? — Мало кто обратил внимание на его всплеск эмоций, поскольку в ритуальном зале хватало скорбящих людей. Опустив голову и закрыв лицо ладонями, он тихо упрашивал: — Чи Ю… Пожалуйста, не умирай…       Стоящий в отдалении Лу Юй нахмурился: с чего бы Цзян Ло сейчас плакать? Он не мог разобрать его слов и был озадачен. К нему подошёл миловидный юноша с плюшевым кроликом в руках и спросил:       — Лу Юй, а почему Цзян Ло плачет?       Юношу звали Е Сюнь, и он также учился с ними в одной группе. Холодный и отстранённый, он словно не имел никаких увлечений, но всегда живо интересовался последними сплетнями.       Лу Юй шикнул на него, прижав палец к губам:       — Давай тише, и пойдём послушаем.       Цзян Ло заметил их приближение и, подгадав момент, жалобно выдавил:       — Разве ты не говорил, что я тебе нравлюсь? Тогда почему ты меня бросаешь? Я сожалею, что отверг твоё признание, Чи Ю… Теперь я понял. Я тоже тебя люблю. — Рыдания его были трогательными, наполненными неподдельными эмоциями. Поток холодного воздуха на миг остановился. Лу Юй и Е Сюнь застыли в шоке. По щекам Цзян Ло текли слёзы, едва слышно он всхлипывал: — Пожалуйста, не покидай меня. Я отказываюсь верить, что ты умер на самом деле. Я найду того, кто лишил тебя жизни, и спасу тебя… Клянусь, я сделаю всё, чтобы ты вернулся ко мне.       Так как он говорил очень тихо, Лу Юй и Е Сюнь смутно уловили всего несколько фраз. Затем они спешно отступили, когда увидели, что Цзян Ло успокаивался. Он медленно встал и опустил взгляд на Чи Ю в гробу.       В новелле не объяснялось, каким образом пушечное мясо убило главного героя. Когда Чи Ю превратился в злого духа, то совсем не походил на обычного призрака. Прочие злые духи обладали целыми душами, руками и ногами, но душа Чи Ю была разделена на несколько частей. Он был изувечен… как человек без конечностей, головы и шести основ.       Призвать такую душу, дабы она могла выразить обиду или последнюю волю, не представлялось возможным. Негодование Чи Ю взметнулось до небес, и мощь его призрачной ауры привлекла мастера Фэн Ли. С его помощью Чи Ю набрался сил и отомстил своему убийце.       Хотя Цзян Ло появился в неудачный период, у него, к счастью, ещё оставалось время непосредственно до арки мести. И для начала он собирался очистить своё имя, пользуясь тем, что покойный не мог ни говорить, ни откликнуться на зов, чтобы указать на того, кто его убил.       Если бы он добивался лишь внимания Чи Ю, то признание в любви его не гарантировало, а вот утверждение, что Чи Ю был влюблён в Цзян Ло… точно бы разожгло интерес злого духа. Но важнее было другое: поверившие в это живые сочли бы убийство Цзян Ло актом не возмездия, а одержимой любви. И поэтому они бы защитили неспособного дать отпор недотёпу, предоставляя ему шанс выжить и стать сильнее.       Между тем Лу Юй и Е Сюнь были совершенно сбиты с толку. Они переглянулись, и Лу Юй недоверчиво прошептал:       — Е Сюнь, как думаешь, он прикалывается над нами?       Тот невозмутимо отозвался:       — А смысл? К тому же он нас не видел. — Поразмыслив, он добавил: — Цзян Ло злобный и туповатый. То, что он не смеялся на похоронах, — это уже победа. Можешь себе представить, чтобы он специально так разрыдался?       Лу Юй нервно потёр лицо.       — Ты допускаешь, что брат Чи Ю признавался Цзян Ло в любви? Да чтобы брату Чи Ю понравился кто-то вроде… — он указал на Цзян Ло и осёкся: после слёз его лицо выглядело ещё прекраснее, чем раньше. — Когда они?..       — Он упомянул, что отверг признание Чи Ю. Когда там они разругались?       — Где-то месяц назад, — Лу Юй начинал проникаться историей и с энтузиазмом заполнял пробелы: — Тогда понятно, почему Цзян Ло материл Чи Ю за спиной весь прошлый месяц. Похоже, Чи Ю признался, а он почувствовал себя неловко и оттого взбеленился… Теперь, когда Чи Ю мёртв, он сожалеет об этом… осознаёт, что тоже любил… Ёпрст, как в сопливой дораме… — Вопреки сказанному, его глаза увлажнились, он шмыгнул носом и стёр выступившие слёзы. — Е Сюнь, это слишком жестоко.