Колыбельная от кошмаров для великого мага

— Лукас? Ты меня слушаешь? Маг очнулся и возвратил внимание к Атанасии. Девочка чуть наклонила голову, наблюдая за ним. В глазах можно было заметить беспокойство. — Да, слушаю, — он кивнул, недоуменно хмуря брови. Когда они успели выйти в сад? Принцесса тем временем двигалась дальше, идя чуть впереди Лукаса. Она усмехнулась. —Странно... — Что? — не понял Лукас и замер, ведь в этот момент они вышли к пруду. Девочка застыла прямо на краю, задумчиво глядя на водную гладь, мерцавшую в свете луны. — Странно, потому что ты никогда меня не слушаешь, — услужливо пояснила она. Маг нахмурился и запротестовал. — Я слушаю! — в этот момент девочка наклонилась к воде за кувшинкой. — Подожди, ты слишком близко.... К воде, — он выдохнул, когда Атанасия повернулась к нему. Пустота во взгляде пугала, никогда ещё Лукас не видел в ней столько презрительного равнодушия. Атанасия всегда сияла, светилась. Сейчас её вид вызывал тревогу. Девочка посмотрела на кувшинку в руках, лозы которой свисали вниз, а потом, не раздумывая, нацепила его на голову, будто заколку. Лукаса передернуло: вид принцессы, опутанной лозами со всех сторон пугал. — Не переживай, — засмеялась вдруг она. — Я ведь уже мертва, что со мной станется? Маг застыл, его будто холодной водой обдало: — Что?! — вскрикнул он. Атанасия фыркнула и певуче продолжила. — Я мертва, ты меня не спас, моё тело и мой дух навсегда остались в этих водах. — Помолчи! — крикнул он, закрывая уши руками. — Ты несёшь чушь! — Да неужели? — девочка внезапно оказалась рядом. Резкий толчок, и Лукас осознал себя бултыхающимся в воде, пока лозы, вцепившиеся в ноги, тянули его вниз. Маг понимал, что может колдовать, но в голове не осталось никаких заклинаний. Атанасия, тем временем, приблизилась к нему, вцепившись в плечи. — Сам посмотри! — прошептала она ему на ухо. И Лукас посмотрел, увидел. На дне пруда действительно лежала принцесса, а точнее её тело. Глаза девочки были закрыты, губы посинели. Она не дышала, и это было самым страшным. — Ты не мог ничем помочь, Лукас, — зашептала Атанасия. Он резко развернулся, встречаясь взглядом с почему-то повзрослевшей версией принцессы. — Это наша судьба - утонуть в этих водах. А ты, — её губы внезапно расширились в жестокой ухмылке. — Утонешь с нами! Лукаса потянуло вниз с новой силой. Он отчаянно боролся с охватившими его путами, но ничего не мог сделать. В этот момент он услышал слишком знакомый голос. — А сколько гонору то было. Давно стоило сбить с тебя спесь. Глаза Лукаса расширились. С трудом ему удалось повернуть голову, чтобы увидеть Аэтернитаса. — Великий маг Черной башни встретил свою судьбу, — продолжил Аэтернитас и гулко расхохотался. Смех принцессы Атанасии смешался с этим хохотом. А эатем Лукас проснулся. Он резко сел и со стоном прикрыл глаза рукой. Сердце тяжело стучало. Снова! Этот проклятый сон преследовал его уже который день. Он понятия не имел, почему едва не произошедшая катастрофа так взволновала его. В конце концов, всё закончилось хорошо, и Атанасия даже сумела получить магию воды. Но почему тогда её образ продолжал возвращаться в его сны? Почему она - взрослая - выглядела такой уставшей? Почему Аэтернитас снова возник в его голове? Лукас вздохнул, вставая с кровати и подходя к окну. Пруда не было видно, что, впрочем, было не удивительно. Он находился далеко от владений имераторской семьи, в своей спальне в магической башне, куда император приказал поместить «подающего надежды молодого мага». Знал бы он, сколько Лукасу на самом деле лет, не только бы не назвал его так, но и к дочери бы не подпустил даже на пушечный выстрел. Детское тело было по-своему удобным: маны тратило мало, а также отводило от него глаза, ведь детей часто недооценивают. Но у него были свои проблемы, и как раз таки неправильная оценка нередко давала щелбан. Те же маги, с которыми его поселили, смотрели на него сверху вниз, как на неразумное дитя. Но лучше, конечно же, было бы остаться со своей маной. Чёртов Аэтернитас! Лукас недооценил эту мелкую крысу, что была настолько же решительной, настолько же и безумной, раз решилась запачкать руки в чёрной магии. Даже сам Лукас не лез в подобную мерзость, пусть и знал теорию достаточно хорошо. А вот Аэтернитас.... Лукас заскрежетал зубами. Заклинание, погрузившее его в сон, относилось к черной магии и позволяло высасывать ману из проклятого человека. Если бы не Атанасия, сумевшая изменить судьбу, то неизвестно, сколько бы он ещё спал. Лукас вздохнул и схватил первую попавшуюся со стола книгу. Желания спать не было, а так хоть время с пользой потратит.

***

— Лукас? Ты меня слушаешь? Мальчик дёрнулся, как от пощечины, и машинально огляделся, убеждаясь, что находится в одной из комнат изумрудного дворца, а не в саду. Чувство дежавю, когда он услышал эту фразу от принцессы, было напрягающим. Он повернулся к девочке, что с приподнятой бровью смотрела на него. — Извини, я немного задумался, — он со смешком почесал затылок. Сейчас ему больше всего на свете хотелось сделать больше отличий между сном и реальностью. Признание в том, что он не слушал принцессу, вместо отрицания помогло. Хотя Атанасию это только ещё больше обеспокоило. Она отложила в сторону книгу о магии, которую читала до этого, и подошла ближе к нему. — С тобой точно всё в порядке? — прямо спросила она. — Ты знаешь, тебе не обязательно находиться здесь, если ты плохо себя чувствуешь. Лукас устало вздохнул и поспешил ответить: — Со мной всё в порядке, — и под недоверчивым взглядом Атанасии добавил. — Просто не выспался. «Просто не выспался» было преуменьшением века. Последние несколько дней он сознательно отказывался от сна. Стоило только почувствовать дремоту, как он тут же смахивал её и отвлекал себя чем-нибудь. Даже глава Магической башни в последнее время подозрительно косился на него, должно быть догадываясь о проблемах Лукаса, но ничего не говорил. — О, — понимающе сказала Атанасия. — Кошмары? Маг посмотрел на неё ничего не выражающим взглядом, пряча за маской смятение. Однако принцесса поняла, что её догадка правдива, и присела рядом. — Мне тоже они снятся в последнее время, — призналась она. — В основном это то, как я тону, и.. — она осеклась, не став продолжать. Лукас не стал комментировать это. Вполне возможно, ей снилось другое будущее, изначальный вариант. — В любом случае, я, конечно, не знаю, что снится тебе, — «то же, что и тебе» мысленно ответил Лукас. — Но я всегда готова помочь. — Как ты поможешь мне с кошмарами? — фыркнул Лукас и саркастично добавил. — Споёшь колыбельную? — это была шутка, но щеки принцессы стали пунцовыми, и она поспешно отвернулась, пряча смущение. Глаза Лукаса расширились. Серьёзно? Он не удержался от того, чтобы подразнить Атанасию. — Ого, кто бы мог подумать. Ты правда собираешься петь колыбельные? — Папе понравилось! — попыталась защититься принцесса. Маг не сдержался и засмеялся, представив себе императора, убаюканного колыбельной. — Не смейся! — взвизгнула девочка и ударила его подушкой. Лукас фыркнул, когда та приземлилась ему на лицо. — Извини, — искренне произнес он. — Просто картина того, как ты поешь колыбельные императору.... — уголки губ дрогнули, когда он сдержал смешок. — В любом случае, — он хитро улыбнулся. — Давай попробуем! — с этими словами он развалился прямо на диване. Атанасия посмотрела на него с замешательством, пытаясь осознать ситуацию, а потом спросила: — Ты... серьёзно? — Предельно серьёзно, — кивнул Лукас. — Если даже император заснул под твоё ангельское пение... — Замолчи, — девочка толкнула его, и он засмеялся, но послушно замолчал и закрыл глаза. Прошло несколько секунд, в течение которых принцесса собиралась с мыслями, а потом Лукас услышал робкий голосок. — Спи-спи, моё солнышко... Луна тебе улыбается. Спи-спи, моё солнышко. Ждёт тебя завтра яркий денёк... «Стоит признать, — неохотно заметил Лукас. — Что поет она и вправду красиво». Это было последней его мыслью, прежде чем сон забрал его.

***

Атанасия с удивлением смотрела на Лукаса. Меньше всего принцесса ожидала, что маг правда заснёт, но... Это было хорошо. Лукас выглядел действительно уставшим. Девочка зевнула и неохотно посмотрела на оставшуюся на противоположном диване книгу. Она ведь могла устроить перерыв? Ей не хотелось вставать. Атанасия снова зевнула и посмотрела на спящего друга. Немного поколебавшись, она легла рядом. «Ненадолго, — решила девочка. — Ничего страшного не произойдёт, если я немного полежу». Вскоре тишину комнаты прерывало только дыхание двух спящих детей.

***

Лили легко постучала в двери гостиной, где принцесса оставалась с сэром Лукасом. Молодой волшебник, по мнению Лили, оказывал на принцессу благотворное влияние. Когда ответа не последовало, она нахмурилась и осторожно приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. Ничто не могло подготовить Лили к увиденному. Её высочество и молодой волшебник лежали рядом на диване и спали. Голова принцессы покоилась на плече Лукаса, а их волосы спутались в сплошной черно-золотистый ком. Лили не сдержала улыбки. Конечно, это нарушало много границ и рамок приличия, но... Она не собиралась их будить. Вместо этого Лили взяла плед, лежавший на спинке дивана, и накрыла им детей. Несмотря на то, что её обязанностью и правом была забота о принцессе, она видела синяки под глазами сэра Лукаса. Лили не собиралась беспокоить его теперь, когда он наконец-то отдыхал. Пусть поспят. Детям полезно. И Лили прикрыла за собой двери.