И раз, два, три...

      Под проникновенное пение мужских и женских голосов, наполняющих улицы и закоулки Лондона в столь поздний час, Дориан предельно осторожно ступал по дорожке, заметённой снегом. Рядом, подстраиваясь под неторопливый темп компаньона, шагал Валентайн. Новенький клетчатый шарф придавал мужчине статность и благородство, которым обычно могли похвастаться люди дворянского происхождения. Для завершённого образа не доставало лишь добротной трости с серебряным набалдашником в виде головы какого-нибудь величественного зверя.       Они задержались в бюро дольше обычного из-за кутерьмы, обрушившейся на них с самого утра. Стоило одним клиентам выйти за порог, как в приёмный зал тут же заглядывали другие. Гробовщики едва успевали полноценно обговаривать детали заказываемых услуг с каждым. Их двоих явно не хватало, чтобы принять всех посетителей в максимально сжатые сроки, а загадочную машину для клонирования, к сожалению, не создал даже Сид. К обеду, который и вовсе пришлось исключить из рабочего графика, Хэйзел начал подозревать, что сегодня последний удачный день для любых похоронных дел, но им забыли сообщить об этом заранее.       Блондин, покачав головой, отогнал от себя наполненные беспорядочной и беспокойной суматохой воспоминания. Всё-таки сочельник – это время, которое нужно разделять с родственниками и близкими, пока они оставались рядом. Простую истину понимали даже фонарщики, стремящиеся поскорее расквитаться с работой и вернуться в круг любящей семьи.       Дориан глубоко уважал отца Майерса и инспектора Брауна, но если их компания вместе с Уорреном собралась бы под одной крышей, то вместо хлопушек в доме по мановению призрачной руки мистера Ч.М. Блэка взрывались бутылки с алкоголем. Всё-таки праздник не повод изменять устоявшимся привычкам. Поэтому молодой человек заблаговременно направил друзьям пёстрые открытки с искренними извинениями и пожеланиями всего самого светлого.       Приглашать Смита на рождественский ужин тоже своеобразный риск. Тем не менее Хэйзел был вынужден отпустить все сомнения и довериться благоразумию компаньона, который чуть ранее поклялся, что не достанет бренди даже из воздуха.       Глубоко вздохнув и выпустив облачко пара, Валентайн остановился и, внимательно прислушавшись к размеренному такту праздничных гимнов, галантно протянул руку обернувшемуся напарнику. Тот машинально взялся за неё, не придав большого значения загадочной улыбке друга из-за усталости. Молодого человека резко дёрнули вперёд. Коротко вскрикнув, он упал прямиком в объятия брюнета.        – Дорогой мой, неужели от всего великолепия у вас закружилась голова? – Смит довольно промурчал и оголил зубы, когда компаньон отпрянул от его груди.        – Скорее от вашей наглости. – Проигнорировав ворчание, Валентайн переместил холодные руки Дориана себе на плечо и талию.        – Итак, друг мой, следуйте за ритмом! – подмигнув, скомандовал мужчина. – И раз, два, три! Раз, два, три. Раз, два, три…       «Раз, два, три…» – эхом отозвался внутренний голос Хэйзела. Он судорожно дышал, не зная, куда смотреть. Под ноги? По сторонам? Или на того, кто закружил их в танце на узенькой пешеходной дорожке?       Смит вёл максимально аккуратно. Он внимательно следил, чтобы партнёр не поскользнулся на заледенелых участках, и чтобы они не столкнулись с кем-нибудь из прохожих. Те недовольно фыркали и пренебрежительно провожали гробовщиков взглядом. Возможно, кто-то задумал позвать полицейских. Молодой человек наспех пытался придумать правдоподобную историю, почему двое взрослых, дурачась, всполошили окружающих людей. Компаньона ничего не волновало. Тот мягко улыбался и молчал, а серые глаза радостно блестели под уличным освещением. В застывшей между ними тишине брюнет ощущался совершенно по-другому. Блондин никогда не сравнил бы рискового и авантюрного человека с умиротворённостью. Но прямо сейчас ничего более не приходило на ум.       Они остановились ровно у порога дома с чёрными ставнями. В ушах Хэйзела сердце шумело буйными метелями и вьюгами, а мир продолжал кружиться и сливаться в беспорядочные всполохи от ребяческой эйфории. Улучив подходящий момент, Смит обмотал шею молодого человека своим шарфом и нелепо завязал концы.        – С Рождеством, мой дорогой.       Вместо морозной колкости нос блондина щекотал аромат вечной осени и яблок, возвращая во времена их первой встречи с Валентайном в конторке Найджела.        – И вас, – прошептал на выдохе Дориан, зарываясь носом в подаренную вещь и нежась в теплоте. Приготовленная заранее праздничная коробочка для друга уже давно ожидала своего истинного хозяина под тенью еловых лап в гостиной.        – Вы же не планировали долгую прогулку? В противном случае мы породнимся со всеми снеговиками в городе, если продолжим стоять на холоде, – брюнет с ловкостью дикой кошки перескочил ступеньки перед входом. Хэйзел поспешил за ним, но поскользнулся и, ойкнув, болезненно осел на промёрзлую землю.        – Ах, поздновато, мой милый, для создания снежных ангелов, не находите? – Смит спустился и протянул руку. Молодой человек ухватился за неё, но вместо того, чтобы подняться на ноги, дёрнул удивившегося брюнета на себя.       Мужчина резко приподнялся на локтях и огляделся в поисках слетевшего с головы цилиндра. Отыскав его в метре от себя, он обиженно глянул на компаньона. Но игра в гляделки очень быстро закончилась ничьёй, а улицу Святого Джеймса наполнил беззаботный смех.       В порыве эмоций блондин повалился на спину. Снежинки под тёплым оранжевым светом фонарей мерцали и переливались всевозможными цветами. Снег повалил так, словно над городом какой-то озорник взорвал хлопушку и теперь холодное конфетти опускалось на землю, радуя своим очарованием таких зевак, как Дориан Хэйзел.        – Дориан, вы же не хотите провести ближайшие дни в постели? Мистер Смит, почему вы его не отговорили? – отворив дверь в царство специй и хвойной свежести, вздохнула миссис Раджани и по-матерински покачала головой. Несмотря на статус и почётный возраст, мужчины на всю жизнь оставались проказливыми детьми.