Put Your Hands On Me

Хвиён тихонько пыхтела, пытаясь натянуть футболку хотя бы на голову, и выходило у неё так паршиво, что Чонгук не смог сдержать улыбки. — Давай я помогу, — сказал он, подходя к ней сзади и прижимаясь своей голой грудью к её спине. Так мурашек было не избежать, как и внезапного желания наплевать на все дела и обязательства, продлить пребывание в отеле и остаться ещё ненадолго в этом прекрасном моменте, что так и завис в воздухе после его «я тоже». Хвиён не могла из-за этого спать, прокрутившись всю ночь, и ранним утром эти его слова и отсутствие каких-либо объяснений после всё ещё придавали ей энергии. В плохом и хорошем смысле одновременно. — Вот так, осторожно, — Чонгук придерживал загипсованную руку, сначала надевая рукав на неё. Потом была голова. Ещё позже — вторая рука. — Нужна помощь со штанами и кофтой? Хвиён и без того немного нервничала, а когда Чонгук развернул её к себе, неуверенно кивнула и уткнулась взглядом в смятые простыни. Она на него не смотрела, но без конца чувствовала его взгляд у себя на лбу. — Есть предпочтения насчёт завтрака? — спросил он, думая, что ей просто неловко принимать его помощь во всём, и при этом просто стоять столбом. На этот вопрос она мотнула головой, чуточку сжимая сухие губы. — Тогда будем ехать так, а по дороге возьмём что-нибудь на заправке? Её безмолвные ответы с помощью жестов слегка настораживали, и хотя обычно Чонгук мог списать подобное поведение на усталость или не придать ему значения из-за собственного витания в облаках, сегодня он боялся, что это запоздалая злость на него. Ведь по его вине это свидание превратилось в катастрофу и закончилось переломом. — Хви, — он склонил голову набок, стремясь поймать её взгляд. — Что-то не так? Были вещи, которые он никак не мог исправить, даже если очень хотел, но это не значило, что он не будет стараться делать всё от себя зависимое, чтобы она чувствовала себя лучше. Хвиён разомкнула губы как перед ответом, но в итоге остановилась на вдохе. — Точно не так, — понял Чонгук. — Это из-за руки? Очень болит? Если ты подождёшь, я сбегаю в ближайший магазин и куплю что-нибудь, что можно закинуть в рот перед приёмом таблеток… Он уже отстранялся, собираясь уйти, и Хвиён знала, что как только это произойдёт, как только она отпустит его без вопросов, они застрянут в этой неопределённости ещё на год. — Нет, останься, — она ухватилась за его руку слабо, опуская голову и легонько водя пальцами по линиям на его ладони. — Мне нужно у тебя кое-что спросить. Это пугало даже сильнее. Чонгук по жизни был несерьёзным, и серьёзный настрой или серьёзные разговоры пугали его до чёртиков. Сразу казалось, что ему скажут что-то неприятное. — Это насчёт свидания? — поморщился он, только и думая о том, что не нужно было слушать Сокджина и вести Хвиён на каток. Им ведь нравились вещи попроще и поинтимнее, так что совместный просмотр фильма в номере и ужин на вынос подошёл бы им лучше. — Насчёт прошлой ночи, — пугая ещё сильнее, сказала Хвиён. Понемногу ползущие вверх брови Чонгука подскочили в одно мгновение, потому что об этом он как раз не беспокоился. Хвиён могло быть немного неловко из-за придуманных Тэхёном и Буён правил, но ей так же было и хорошо. Чонгук точно знал это, потому что иногда чувствовал её тело лучше своего. — Я сделал что-то не так? — предположил он. — Переборщил с режимами или временем использования? Я немного читал об этом, и в одной из статей говорилось, что из-за чрезмерной стимуляции можно временно утратить чувствительность… — Нет, ты сделал всё хорошо, — она перебила его бормотания, замечая, что он тоже начал нервничать. — И я хочу спросить не об этом. Скорее о нас. В смысле, о нас после признаний… Чонгук уже выглядел сочувствующим, удивлённым и виноватым, но до недоумения ещё не доходило. — Каких признаний? — спросил он. Рука Хвиён чуть крепче сжалась на его ладони. Она подозревала, что он попытается избежать этого разговора, но никогда бы не подумала, что он будет притворяться, что ничего не было. — Я сказала, что люблю тебя, — напомнила она, проговаривая всё тихо, но чётко. — И ты сказал, что ты меня тоже… — А-а, ты об этом! — всю напряжённость Чонгука как рукой сняло, и он шумно выдохнул, всем своим видом показывая, что это его не тревожит и вполовину так, как Хвиён. — Но разве это прям признания? Я имею в виду, это то, что многие говорят просто так… Всего пара слов и её сердце треснуло с оглушительным звуком глубоко в груди. — Просто так?.. — теряя связь с реальностью из-за собственной глупости, спросила Хвиён. Она думала, это многое значит, думала, это кардинально меняет всё между ними, а Чонгук запросто ляпнул подобное, потому что это было для него неважно? Должно быть, она выглядела достаточно разочарованной, чтобы Чонгук снова немного посерьёзнел и собрался. — Не просто так, — быстро исправился он, подхватывая на лету её мрачные мысли. — Но вот в контексте отношений... Встречаясь, люди постоянно чувствуют себя влюблёнными, и в том, чтобы озвучить это, нет ничего особенного, верно? Поэтому я сказал, что это не так уж и важно, ведь ты уже знаешь, что я тебя люблю, а я знаю, что ты любишь меня… — Ты знаешь?! — Хвиён стояла ни живая, ни мёртвая из-за всего, что Чонгук на неё вывалил. — И я… знаю? — Ну конечно, — Чонгук улыбнулся, сжимая её руку в ответ и поглаживая её костяшки. — По-твоему, почему мы встречаемся? Очевидно ведь, что у нас взаимные чувства. Ему было смешно из-за её побледневшего лица, на фоне которого розовые щёки выглядели как-то неестественно. — У нас взаимные чувства? — очередной идиотский вопрос заставил Чонгука рассмеяться едва ли не до слёз. — Нет, серьёзно, — его плечи всё ещё тряслись, пока он пытался что-то сказать. — Сегодня День дурака или что? Почему ты меня разыгрываешь?.. Хвиён всегда думала, что в их паре Чонгук совершенно слепой, но кто бы мог подумать, что это она ходила с закрытыми глазами? И только сегодня вот открыла, глядя на себя и на него совершенно иначе. — Но ты никогда прежде не говорил, что любишь меня, — не желая признавать, что эта дистанция между ними лишь её выдумка, возмутилась Хвиён. — Нет, говорил, — возразил Чонгук. — Несколько раз перед сном, и эти сердечки в сообщениях… — Ты не говорил, — стояла она на своём. — Я не слышала... — Я не удивлён. Часто ты вырубаешься сразу после того, как мы заканчиваем. Даже если так, как она могла прослушать каждое его признание? — Но ты утверждаешь, что мы встречаемся, — она нападала снова, дёргая его за руку. — Когда это ты предлагал мне подобное? — Зачем мне предлагать? — Чонгук приподнял плечи, чего-то явно не понимая в этой жизни. — Мы с тобой едим вместе, спим вместе, проводим выходные вместе — выходит, мы встречаемся. Хвиён оттолкнула его руку, отворачиваясь и делая глубокий вдох, потому что чувствовала себя не просто запутанной девушкой, а откровенной дурой. — Хви, — он коснулся её плеч, пытаясь привлечь внимание, и она выдохнула снова, теперь яростно. — Пожалуйста, скажи, что это для тебя не новость. Буквально каждый в больнице знает, что мы вместе… — Да, Чонгук, — резко выпалила она. — Да, это для меня новость. Огромная новость. — Но… почему? — он не мог контролировать своё лицо, позволяя смятению проявляться на нём поджатыми губами, морщинками между бровей и бегающим взглядом. — Потому что ты ни разу не проговаривал всего того, что я так хотела услышать. Ни разу не говорил, что я твоя девушка мне. Ни разу не говорил, что любишь меня для того, чтобы услышать в ответ то же самое. И ещё записал нас на этот дурацкий проект доктора Кима, выставляя всё так, словно тебе от меня нужен был только секс и эксперименты… Чонгук сжал её плечи крепче, и не думая отпускать, даже когда Хвиён пыталась смахнуть его прикосновения. Шутка Тэхёна про психолога теперь не казалась такой нелепой, потому что всё это время им нужно было просто поговорить и ткнуть друг друга носом в нечто очевидное и неочевидное одновременно. — Прости, Хвиён, что говорил это недостаточно громко и недостаточно часто, но и ты тоже молчала. Думала, что я тебя просто использую, и целый год об этом молчала. Зачем? Если это так её задевало, она должна была поднять этот вопрос раньше. Должна была устроить ему сцену ещё двенадцать месяцев назад. — Затем, что люблю тебя слишком сильно, Чонгук, — с горечью выпалила она. — Весь этот чёртов год. Вновь прижимаясь сзади и крепко стискивая её в своих объятиях, Чонгук уткнулся губами ей в ухо и прошептал: — Как и я, Хви. Люблю тебя весь этот год. Люблю каждой клеточкой своего тела. Люблю так сильно, что не хочу видеть, как другие парни крутятся возле тебя. Люблю до такой степени, что всё время переживаю о том, что становлюсь скучным в своих чувствах, и должен делать больше. Люблю, Хвиён. Безумно люблю тебя. И если ты хочешь, я буду шептать, говорить, кричать об этом каждый день. Хвиён чувствовала, что вот-вот расплачется, но никак не могла остановить это. — Ох, Чонгук… — она обернулась вновь, утыкаясь лицом в его грудь и сжимая его в ответных объятиях одной рукой. — Ох, Хвиён, — повторил он, поглаживая её по волосам. — Каким же придурком ты меня считала всё это время… — Ты им и был, — шмыгая носом, сказала она. Чонгук усмехнулся, прижимая её ещё ближе к своей груди. — Как скажешь, — ответил он.

***

— Вы заполнили протокол? — Тэхён оторвался от всех своих дел, когда вместо очередной пациентки в кабинет вошёл его величество травматолог. — Вы задержали на несколько дней… Так получилось, потому что Чонгук был слишком занят помощью своей временно однорукой девушке дома и на работе. Было откровенно не до протокола, особенно после того, как он признался Хвиён, что это была выдумка с целью оживить их постельную жизнь. И за это он в своё время здорово получил от неё, в какой-то степени благодарный тому, что она пока не может поколотить его сразу двумя руками за «стыд, через который пришлось пройти». — Не заполнили, — Чонгук расплылся в счастливой улыбке, подкрадываясь к рабочему столу доктора Кима и выкладывая на него два билета. — Потому что в них больше нет нужды. Благодаря вашей с Буён помощи у нас с Хви теперь всё прекрасно. И мы пришли к выводу, что в дальнейшем сами будем думать о том, чем нам заниматься в постели и когда. А это, — он указал на билеты. — Маленький подарок от меня. Не очень дорогой, так что не думайте, что это взятка… Ожидалось, что доктор Ким тут же начнёт благодарить и поздравлять, но он взглянул на Чонгука хмуро сквозь стёкла очков, в которых частенько засиживался за бумагами или за компьютером. — Нет, — он качнул головой. — Так не пойдёт. — Не любите театр? — Не люблю ужасно длинные языки, которые донесли до начальства про незарегистрированный проект, из-за чего его пришлось зарегистрировать. И вы с доктором Пак официально в деле. Так что мне нужен протокол ещё вчера, — Тэхён сдвинулся вместе с креслом к выдвижным ящичкам стола, роясь в них. — И дополнительно ещё журнал настроения, в котором Хвиён должна делать записи каждый день. Ну и анализы ей нужно сдать заново. Звучало и вполовину не так весело, как вначале, когда всё это была просто развлечение для влюблённых. — Доктор Ким, — Чонгук выглядел слегка напуганным. — Но я уже сказал Хвиён, что проект был только прикрытием. Выдумкой. Тэхён с грохотом задвинул ящичек, давая понять, что и сам не в восторге от происходящего. — А теперь пойди и скажи, что это больше не так, — он выложил на стол журнал и ещё какие-то бумаги. — Заполните всё сегодня же и передайте через Буён. О, и я выдам вам новый протокол на следующую неделю. В плане проекта около двенадцати недель, значит, ещё где-то десять новых заданий… — Сегодня правда не лучший день, — попытался отстрочить это Чонгук. — У нас годовщина… — А у меня сроки горят, — парировал Тэхён. — И этих годовщин у вас знаешь, сколько будет? — Много, надеюсь. — Вот именно. Так что отсканированные бумаги мне нужны сегодня. Чонгук забрал со стола небольшую стопочку листов и брошюр, очень живо представляя, как Хвиён снова поколотит его сегодня. Возможно даже ногами. Она ведь только выдохнула из-за всего… — Если она мне не поверит, я скажу ей звонить вам, — предупредил он Кима. Тэхён отмахнулся, выглядя хмурым и раздражённым. У него и так было много работы, а теперь нужно было открывать поиск пар для исследования и засиживаться допоздна из-за этого всего. Чонгук отнёс бумаги в ординаторскую, где они пролежали до конца смены, частично изученные его коллегами-травматологами, что распивали там чай и отдыхали между вызовами. А после они поехали вместе с ним домой, наравне с букетом цветов, со всей любовью собранным самим Чонгуком и работницей цветочного магазина. — Хвиён, я дома, — сказал он громко, на всю квартиру, как только переступил порог своей квартиры. Ответа не последовало, хотя он точно знал, что она здесь — она все эти дни проводила у него, выпроваживая его на смены и наслаждаясь его диваном и спальней в одиночестве, потому что смогла получить несколько выходных из-за травмы. — Хвиён? — он заглянул в гостиную, а оттуда повернул к кухне, где его девушка и пряталась. Точнее, она пританцовывала у плиты, не слыша его из-за музыки в наушниках, и потому упустила момент его возвращения с работы. Она выглядела горячо и мило одновременно, покачивая бёдрами, обтянутыми леггинсами, что были частично скрыты под огромной футболкой Чонгука. Он обожал, когда она носила его одежду, когда пахла им, когда буквально вся была его и прекрасно осознавала это. Положив цветы и бумаги на стол, а сумку оставив на стуле, он подкрался к Хвиён сзади и вдруг обвил руками её талию. — Чёрт, Чонгук! — она чуть не выронила ложку, которой помешивала мясное рагу, в сковороду. — Ты меня напугал… — Почему ты в наушниках? — он достал один из её уха, надевая его сам, чтобы услышать песню и сразу же узнать её, поскольку Хвиён включала её с десяток раз в машине, когда они ехали назад в Пусан. — Хм, «Hands On Me»? Он попал как раз на припев, когда девушка просила своего «детку» положить на неё свои руки. Обе. И Чонгук прислушался к их дуэту, без какой-либо спешки поглаживая ладонями бёдра Хвиён и забираясь к ней под футболку. Рядом с её ухом он бормотал незамысловатые слова из песни, призывая и Хвиён коснуться его. И она сделала это, правда, только одной рукой. — Ты сейчас заигрываешь со мной? — спросила она, оглядываясь на него с хитрой улыбкой и краем глаза замечая букет в нежно-голубой бумаге. — Это не я, — хохотнул он. — Это всё новый протокол доктора Кима. Как он и думал, это стёрло улыбку с её лица и принесло тревогу. — Какой ещё протокол? Ты ведь говорил… — Да, говорил. Но доктор Ким сказал, чтобы я забрал свои слова обратно, потому что теперь мы правда вовлечены в серьёзный научный проект, — он развёл руками, но очень быстро вернул их на живот Хвиён, не желая отпускать её так скоро. — Если не веришь, позвони ему или Буён. Они записали нас на это сумасшествие без предупреждения… — Совсем как ты меня, — выдохнула она, глядя на него задумчиво. — И что теперь? Мы должны снова заниматься этим каждую неделю и делать записи? Чонгук отрицательно промычал и вдобавок потряс головой. — Каждый день, — исправил он, целясь поцелуем ей в правую щёку. — Каждый день?! — она пыталась уклониться, взамен получая поцелуи в шею и в плечи. — Но когда же мы будем успевать работать, есть и спать, если будем заниматься новыми безумными практиками каждый день? — Уверен, для любви у нас найдётся время, — промурлыкал он, стягивая свою футболку с её плеча и целуя ключицу. — Для любви? — Хвиён улыбнулась от того, что было щекотно не только на коже, но и под ней. Это слово вызывало у неё столько приятных чувств, как и Чонгук, осыпающий поцелуями каждый миллиметр её груди. — Для нежной милой любви, — подтвердил он. — И для безудержной и страстной тоже… Голова Хвиён рисковала отключиться из-за того, как Чонгук её касался, поэтому она заставила себя легонько оттолкнуть его. — Так и есть, — сказала она. — Но сначала ты должен помыть руки, переодеться, покушать и дослушать со мной песню. Потому что у нас не просто секс, у нас… — Отношения, — закончил он за неё, отступая и чмокая в макушку. — Ну-ка, посмотрим, что приготовила моя любимая девушка на нашу годовщину…