Особый пассажир

      Дождь стучит по крыше машины как сумасшедший джазовый барабанщик. Мин Юнги в зеркало заднего вида наблюдает, как его пассажир возится с огромной переноской, откуда доносится возмущённое громкое мяуканье. Пак Чимин пыхтит и явно старается изо всех сил поставить свою ношу как можно аккуратнее, но из-за этого лишь мнет свои свитки, зажатые подмышкой.       — Так и… Что там? — прокашливается Мин и с любопытством косится на орущее существо в ярко-золотистой клетке.       — Кто, — жалобно поправляет Чимин, вытирая лоб под остроконечной шляпой. — Этот кот… Он мне всю душу выел!       Пак поворачивается, и у Юнги все ехидные замечания застревают в горле. Волшебник выглядит до такой степени измотанным и расстроенным, а его большие глаза блестят, готовые пролиться слезами от всего этого кошачьего представления.       — Не помню, чтобы у вас был кот, — хмурится Мин, оборачиваясь к ним. Обычно он перевозит мага из его башни в Гильдию с бесчисленными пакетами. Там всегда какие-то светящиеся грибы в сетке или увесистые тома в кожаном переплёте. Часто мешочки с травами и прочая магическая атрибутика. Но чтобы кот…       — Это не мой… — Пак с таким отчаянием вздыхает, что падает назад на сиденье, и от этого движения его шляпа съезжает вперёд, почти закрывая ему глаза. — Я в жизни бы не рискнул завести живое существо, вы же знаете, какой я рассеянный…       Он пытается поправить шляпу, но вместо этого задевает локтем крышку своей термокружки, стоящей в подстаканнике. Крышка с лёгким щелчком отлетает вместе со стаканом, и тёплый запах жасминового чая мгновенно наполняет салон. Чимин ахает, бросается поднимать все и при этом роняет на пол несколько свитков, которые тут же с тихим шелестом разворачиваются у его ног, показывая сложные магические схемы. Он замирает на секунду, глядя на этот маленький хаос, который устроил буквально за три секунды, и его плечи безнадёжно опускаются. Он смотрит на Юнги виноватым взглядом, полным немого отчаяния, как будто этот простой бытовой провал лишь подтверждает всю глубину его неуклюжести и окончательно добивает его.       — Вот видите, — тихо говорит он, разводя руками в беспомощном жесте. — Я даже чай не могу попить без происшествий… А это… — он машет рукой в сторону притихшего кота. — Это фамильяр Верховного Мага. Мне доверили его всего на два дня. И теперь я везу его к целителю, потому что он съел мою запасную палочку из омелы…       У Юнги буквально перехватывает дыхание. Он, конечно, давно понял, что Пак Чимин в кругу магов слывёт… особенным. Его талант и ум не подлежат сомнению, но в быту волшебник абсолютно беспомощен. Иногда Мин всерьёз задаётся вопросом, как тому вообще удалось дожить до своего возраста.       Но именно в этой беззащитности и скрывалась дьявольская ловушка. Эти наивные, чуть распахнутые глаза, пухлые, вечно приоткрытые от лёгкого удивления губы, его вечная борьба с окружающим миром… Всё это неудержимо притягивало Юнги. При этом водитель отдаёт себе отчёт: он всего лишь обычный человек, пусть и вращающийся на окраинах магического сообщества, а Чимин — яркая, недосягаемая звезда в его небе. Но ведь никто не может запретить смотреть и восхищаться её светом и лелеять безнадёжную нежность в глубине сердца? Пак Чимин был воплощённой магией самого понятия «милый», и оставаться равнодушным к этому было выше человеческих сил.       — Тогда поспешим, — говорит Мин, заводя двигатель. Мотор отзывается ровным гулом, и где-то в такт ему начинает урчать кот в переноске.       Пак поднимает на него виноватый взгляд, и у Мин, как всегда, ёкает где-то под рёбрами. За четыре года работы в такси Юнги узнал о маге-затворнике почти всё: что он обожает сладкий чай с жасмином, ненавидит понедельники и может забыть дома кошелёк, но никогда — доброе слово для водителя.       — Простите за салон, — лепечет сзади маг, собирая свитки и пытаясь вытереть лужу своей золотистой мантией. Ткань впитывает влагу, оставляя тёмное пятно, и Юнги готов простить ему всё — и пятна, и разлитый чай, и небольшой бардак. — Я оплачу вам химчистку! Обещаю! И оставлю щедрые чаевые…       — Да бросьте, всё в порядке, — беззлобно ворчит Мин, протягивая ему пачку салфеток. — Чай не кислота, высохнет. А вот вы бы лучше за котом приглядели, — кивает он на переноску, из которой доносится подозрительное шуршание.       Юнги ведёт машину плавно, стараясь не тревожить хрупкого пассажира на заднем сиденье. Дождь за окном превращается в сплошную серебристую пелену, а дворники отбивают ритмичный такт, словно метроном их странного путешествия.       — Спасибо, что согласились помочь, — говорит волшебник, дрожащим от волнения голосом. Он прижимает к груди один из свитков, словно ища в нём утешения. — Многие отказались из-за того, что я с животным… Он такой маленький, я так переживаю.       А Мину стыдно признаться, что он даже не читал комментарии к заказу. Бездумно принял его, когда увидел знакомый адрес башни с витыми чугунными решётками. Его пальцы сами потянулись к кнопке подтверждения, опередив мысли. Да и чего такого? Животное же в переноске, что вообще может случиться…       — Всё будет в порядке, — мягко отвечает Юнги, ловя в зеркале его встревоженный взгляд. — Я довезу вас быстрее, чем этот кот успеет разодрать в клочья очередной магический артефакт.       Из переноски доносится громкое шипение, будто бы в ответ на его слова. Чимин неуверенно улыбается, и эта робкая улыбка заставляет Мина крепче сжать пальцы на руле. Он сосредоточенно смотрит на дорогу, но краем глаза отмечает, как Пак осторожно протягивает палец к решётке переноски, шепча что-то успокаивающее на языке, который звучит как шелест листьев и тихий перезвон колокольчиков.       — Всё ещё переживаете? — мягко спрашивает он, заметив, как волшебник хмуро смотрит на переноску спустя десять минут тишины.       — Он не любит замкнутых пространств, — вздыхает маг. — И я его понимаю. Моя башня такая же — высокая, каменная, а все окна заставлены книгами. Иногда кажется, что стены смыкаются.       Юнги тормозит на кольце, пропуская стайку ведьм на метлах, и на мгновение задумывается, вспоминая ту самую башню из белого камня. Он внезапно чувствует, как ладони становятся влажными, и перекладывает руки на руле, стараясь вытереть их о брюки незаметным движением.       — А почему не сделать там больше света? — осторожно интересуется он. — Может, поставить какие-нибудь растения? Хотя... — он бросает взгляд в зеркало. — Наверное, с вашим-то талантом что-нибудь сбросить с подоконника...       Чимин неожиданно смеётся и Мин млеет от этого тихого и счастливого звука. В его груди внезапно что-то сжимается, а воздуха катастрофически не хватает. Водитель немного открывает окно, делая вид, что просто нужен свежий воздух. Сзади подгоняют сигналом, и он торопливо трогается, с трудом отрывая взгляд от милого волшебника.       — Вы угадали! Как-то раз я попробовал завести кактус. Бедный Фридрих... Он не пережил падения с третьего этажа. — Он вздыхает с грустной улыбкой. — Кажется, мне суждено жить среди книжной пыли и свитков.       — Ну, не знаю, — вдруг говорит Юнги, сам удивляясь своей смелости. Хотя его сердце колотится очень сильно и громко, а пальцы снова предательски скользят по рулю. — Мне ваша башня нравится. Она у вас такая… Красивая снаружи…       Пак внимательно смотрит на него широко раскрытыми от удивления глазами. Мин чувствует, как по спине бегут мурашки, а в ушах начинает слегка звенеть. Он слишком сосредоточен на этом разговоре, слишком сильно волнуется — они никогда раньше не говорили так много и так лично. Боже, а не воспримет ли Чимин разговор о его жилище как плоские намёки? Юнги готов дать сам себе по лицу от досады.       — Правда? — маг звучит искренне поражённым. Но ни капли не обиженным или оскорбленным. Или он искусно сделал вид, что не заметил этого провала, или же действительно настолько наивен и чист, как выглядит. — Все обычно говорят, что это похоже на лабиринт сумасшедшего учёного.       — А по-моему, так даже интереснее, — пожимает плечами Мин, чувствуя, как теплеет его шея под воротником. Он замечает, как уголки губ Пака дрогнули в лёгкой улыбке и с облегчением выдыхает, лишь сейчас замечая, как напряжены его плечи. Он медленно расслабляется, ощущая, как жар наконец отступает от щёк. На светофоре переводит дыхание и снова бросает взгляд на Чимина. — В обычных домах всё предсказуемо. А у вас... Наверное, никогда не знаешь, на что наткнёшься за следующим углом. У меня, например…       Но Юнги не успевает договорить, потому что несколько событий происходят одновременно.       Справа на проезжую часть, едва не задев зеркало такси, плюхается потрёпанный ковёр-самолёт. Ошеломлённый водитель соседнего авто бьёт по клаксону и резкий звук оглушает всех в салоне. В этот миг золотистая клетка с громким щелчком распахивается — нервный кот, и без того измученный заточением, пользуется замешательством людей. Он отталкивается задними лапами от сиденья, а передними цепляется за плечо Мин, чтобы в следующее мгновение исчезнуть в полуоткрытом окне под отчаянный вопль мага: «Артаксеркс!..»       Юнги зависает и может только как в замедленной съёмке наблюдать, как Пак выскакивает на проезжую часть, игнорируя движущий поток машин на зелёный свет, и едва не попадает под колеса чёрного седана.       — Нет! — крик Мина растворяется в оглушительном визге тормозов. Чёрный седан резко останавливается, замирая буквально в сантиметре от мантии волшебника.       Чимин столбенеет на месте, не в силах пошевелиться среди потока машин. Такой беспомощный, с широко распахнутыми глазами, в которых читается тот же ужас, что и на лице водителя за стеклом.       Его брови сдвигаются в мучительной гримасе, а лицо становится до неприличия бледным — белее, чем пергамент его драгоценных свитков. Он похож на призрака, застывшего в самом неподходящем месте, пока разгневанные водители объезжают его с гудками и криками. Юнги не может отвести взгляд от этой душераздирающей картины. Губы Пака подрагивают, а пальцы судорожно впиваются в ткань мантии, будто ищут хоть какую-то опору среди этого ужаса. Мин готов выть от бессилия — он так близко, но не может волшебника защитить. Взгляд, полный отчаяния, который маг бросает на Юнги, вызывает у того острую, физическую боль где-то за грудиной.       Мин не может просто сидеть и наблюдать. Все правила компании, все инструкции UnrTax мгновенно утратили значение. Важен был лишь растерянный Чимин, который натягивает шляпу на уши, пытаясь хоть как-то спрятаться и оградить себя от излишнего шума и ругани водителей.       Юнги ставит машину на аварийку и отстегивает ремень безопасности, стараясь не думать о последствиях.        Нельзя выходить из машины до конечного пункта.       Каждый день они проходят один и тот же инструктаж, но… но тут Пак медленно опускается на корточки и прячет лицо в коленях. Его плечи подрагивают, а до ушей доносится задушенный всхлип — звук абсолютной беспомощности.       И все правила мгновенно перестают что-либо значить.       Мин делает первый шаг — его ботинок касается мокрого асфальта. Он инстинктивно ждёт, что сейчас небеса разверзнутся или земля поглотит его за нарушение священного правила. Он мысленно уже готов драться с самим дьяволом ради спасения своего милого мага.       Но... ничего не происходит.       Абсолютно ничего.       Ни молний, ни провалов в преисподнюю. Только дождь хлещет по лицу ледяными каплями, а лёгкая куртка моментально пропитывается влагой. Противный холод заставляет его непроизвольно поёжиться.       На мгновение охваченный лёгким смятением, Юнги отбрасывает последние сомнения и устремляется к волшебнику, который по-прежнему сидит на корточках, съёжившись от страха посреди дороги.       — Эй, Чимин... — Мин старается сказать максимально мягко. Он осторожно касается плеча мага, и тот вздрагивает, поднимая заплаканное лицо.       — Юнги... вы вышли... — шепчет Пак с ужасом. Его припухшие от слез глаза беспомощно бегают по лицу водителя. — Из-за меня вы нарушили правила...       — Забудьте о них, — Мин ласково улыбается и крепко берёт его за руку, помогая подняться. Его ладонь оказывается удивительно тёплой, но такой маленькой. — Сейчас главное — найти вашего проказника. Доверьтесь мне.       Он крепко сжимает дрожащие пальцы мага и уверенно ведёт его через дорогу, ловко лавируя между машинами. Чимин смотрит на их сплетённые руки, и его щёки заливает яркий румянец. Такой же яркий, как рыжий хвост, промелькнувший тут пару минут назад.       — Но вас накажут... — тихо говорит волшебник, едва поспевая за широкими шагами водителя. Он тихонько шмыгает носом и Юнги тут же достает из внутреннего кармана платочек.       — Пусть попробуют, — он лишь усмехается, и его глаза весело блестят. Он и не думает отпускать руку Пака, наслаждаясь её хрупкостью в своей. Лишь тактично отворачивается, делая вид, что осматривается. — Я не могу не помочь. Верховный маг… Это даже звучит опасно.       Они сворачивают к придорожным кустам, и оттуда тут же доносится грозное шипение.       — Вы даже не представляете, насколько. Это его любимый фамильяр. Святой Мерлин! — вскрикивает Чимин, присаживаясь. Среди мокрой листвы сидит рыжий кот — взъерошенный, грязный и невероятно гордый.       — Артаксеркс... — с облегчением выдыхает Пак, но кот с королевской кличкой лишь шипит и угрожающе ворчит, завидя протянутую руку мага.       Юнги, решивший играть роль рыцаря до конца, снимает куртку. Холодный дождь мгновенно пропитывает рубашку, заставляя его вздрогнуть. Он мягко отодвигает Чимина в сторону — пальцы на мгновение задерживаются на тонком запястье волшебника, и Мин чувствует, как по щекам разливается тепло.       — Доверьтесь мне, — тихо говорит он, опускаясь на колени.       Осторожными движениями он заворачивает кота в куртку. К удивлению обоих, Артаксеркс не сопротивляется, а лишь урчит громко, уютно устраиваясь в тёплой ткани.       — Удивительно... — Пак смотрит на них с неподдельным любопытством, склонив голову набок. Его глаза, ещё недавно полные слёз, теперь сияют восхищением, а на губах играет лёгкая улыбка. — Он обычно так недоверчив к чужим...       — Возможно, он просто напуган, — Юнги поднимается, прижимая завёрнутого кота к груди. — А вы слишком взволнованы, чтобы его успокоить.       — Должно быть, вы правы. — Чимин делает шаг ближе, глядя на них тёплым и задумчивым взглядом. По его шляпе уже текут маленькие ручейки, но маг на это не обращает никакого внимания. — Но есть и другая причина. Артаксеркс всегда чувствует добрых людей. И я с ним в этом случае полностью солидарен.       Он подмигивает, и у Мина подкашиваются ноги. Этот волшебник с каждым днём сводит его с ума всё сильнее — то беспомощный и трогательный, то внезапно уверенный и обжигающе-милый. Юнги молча надеется, что дрожь в его руках Чимин примет за последствия холодного душа.       Дождавшись зелёного сигнала светофора, они наконец возвращаются в машину — промокшие до нитки и продрогшие до костей. Паку приходится взять кота себе на колени, ведь рыжий упрямец наотрез отказался возвращаться в переноску. После короткого, но эмоционального спора между магом и животным, Юнги сдаётся и великодушно оставляет свою куртку в заложниках у пушистого похитителя.       Водитель поворачивает ключ зажигания, включает печку на полную мощность и уже собирается тронуться с места, как его отвлекает навязчивая вибрация в кармане. Достав телефон, Мин читает сообщение на ярком экране:

      «UnrTax: Водитель Мин Юнги. Немедленно явитесь в Главный офис для дачи объяснений. Вы нарушили правило: покинули транспортное средство до завершения заказа.»

      Чимин, заглянув через плечо, бледнеет ещё сильнее.       — О нет... Это из-за меня...       Мин молча убирает телефон в карман, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Но его совершенно не заботят возможные последствия от начальства — куда важнее та внезапная близость, что возникла между ним и пассажиром.       Он чувствует щекой тёплое дыхание Пака, легкое касание полей его шляпы о висок. А когда маленькая рука мага опускается ему на плечо, по всему телу Юнги разливается волна жара. В этот момент ему кажется, что печка ему совсем не нужна — достаточно этого прикосновения.       — Ничего страшного. Сначала доставим вашего беглеца к целителю. А потом разберёмся с начальством, — хрипит он, все же выезжая на дорогу.       Чимин смотрит на него с таким открытым восхищением, что у Мина перехватывает дыхание. Лёгкое прикосновение пальцев волшебника к его плечу говорит о большем, чем любые слова. В этот момент Юнги понимает, что ради такого взгляда он готов перевернуть весь мир.

***

      Мин останавливается у высокого здания с вывеской «Целительские услуги. Ликантропия, порчи, несварение у фамильяров» . Дождь наконец-то стихает, оставляя после себя лишь мокрый блеск асфальта.       — Спасибо вам за всё, — Чимин нерешительно перебирает складки своей мантии, всё ещё прижимая к груди завёрнутого в куртку кота другой рукой и глядя с искренним беспокойством. — Пожалуйста, позвоните, когда... когда всё закончится. Я волнуюсь.       Юнги мягко улыбается, хотя внутри у него всё сжимается от предстоящего разговора с начальством.       — Не переживайте. Главное — чтобы ваш подопечный был в порядке. А с остальным я разберусь.       Он дожидается, пока маг скроется за дверью целителя, и только тогда позволяет себе напрячься. Плечи сами собой ссутуливаются под тяжестью предстоящего.       Главный офис UnrTax встречает его ярким светом и неестественной тишиной. Секретарь молча протягивает бланк объяснительной. Юнги устраивается на жёстком пластиковом стуле в пустой комнате для ожидания и начинает писать.       «Во время выполнения заказа № 4872-К произошла внештатная ситуация. Пассажир покинул транспортное средство, подвергая себя опасности. Действовал согласно пункту 14.б Устава: "Обеспечение безопасности клиента является приоритетной задачей».       Он зачёркивает последнее предложение. Это откровенная ложь, и он это знает.       «Действовал по личной инициативе, руководствуясь необходимостью предотвращения потенциального вреда пассажиру».       Пока он ждёт, его мысли снова и снова возвращаются к Чимину. К тому, как тот сидел на корточках посреди дороги — маленький, растерянный и абсолютно беспомощный. К дрожащим пальцам, вцепившимся в его плечо. К взгляду, полному такого доверия, что ради него и правда стоило рискнуть всем.       «Лучше уж мне получить выговор, чем ему — от Верховного Мага» — с какой-то странной лёгкостью думает Юнги.       Он готов к любым последствиям. К увольнению, к штрафу, даже к магическим санкциям, если на то пошло. Да, пожил четыре года в другом мире. В гостях, как говорится хорошо, но дома лучше… Или нет. Ведь там нет Пака… Впервые за долгое время Мин почувствовал себя не просто водителем, исполняющим инструкции, а человеком, который по-настоящему стал кому-то нужен.       Дверь в кабинет открывается, и секретарь жестом приглашает его внутрь, прервав его горестные размышления. Юнги глубоко вздыхает, расправляет плечи и входит, готовый принять свой приговор. Он оказывается в просторном кабинете, где за длинным столом сидят несколько человек: директор UnrTax, его зам, начальник службы безопасности и другие члены комиссии.       — Мин Юнги, — начинает директор, и его голос звучит как приговор. Дальше слова сливаются в сплошной гул: «нарушение устава», «угроза безопасности», «неповиновение инструкциям». Мин почти не слышит их — все его мысли только о маленьком волшебнике. Он смотрит в полированную столешницу, видя в ней лишь отражение своей правоты и абсурд ситуации. Всем плевать на причину.       И вот он уже мысленно прощается с работой, когда дверь кабинета распахивается с такой силой, что стёкла дребезжат.       В проёме стоит мужчина в белой мантии, от которого буквально веет силой и властью. Юнги бросает на него взгляд через плечо и столбенеет. Верховный маг Ким Намджун.       Его пронзительный взгляд скользит по директору, по членам комиссии и, наконец, останавливается на Мине. Маг медленно подходит к нему, оценивающе оглядывает с головы до ног — промокшую рубашку, взъерошенные волосы, сжатые в кулаки ладони. И вместо ожидаемого гнева его строгие черты лица смягчаются, а губы трогает почти незаметная улыбка. Он одобрительно кивает.       — Господин Мин Юнги, — низкий и уверенный голос разносится по кабинету, заставляя директора и остальных невольно выпрямиться. — Тот, кто не боится нарушить мёртвую букву закона, чтобы спасти живое существо.       Намджун делает паузу, давая своим словам проникнуть в сознание каждого.       — Артаксеркс — не просто кот. Он мой фамильяр, хранитель ключевых магических артефактов. Его потеря могла бы обернуться катастрофой для всего нашего сообщества, — его взгляд снова устремляется на Юнги, но теперь в нём читается неподдельное уважение. — Вы поступаете не как бездумный служака, а как человек, способный на смелость и сострадание. В нашем мире, где все слепо следуют догмам, такая готовность взять на себя ответственность дорогого стоит. Ваш поступок, молодой человек, не просто достойный. Он единственно верный. И жаль, что ваши руководители настолько слепы и глупы, что не поняли этого.       — Ваше Великолепие, — Мин низко склоняет голову, подбирая самое почтительное обращение, какое только приходит на ум. — Вы слишком добры ко мне. Так поступил бы любой на моём месте.       — Не любой, — возражает Намджун, и в его голосе звучит лёгкая усталость от людской природы. — Далеко не каждый в нашем мире решается ставить живое сострадание выше слепых правил. Тем более, что правило это — корпоративная бюрократия и тест на стрессоустойчивость. Поэтому, — он поворачивается к комиссии, но его слова явно предназначены Юнги, — проси чего пожелаешь. Я щедро отблагодарю за твою храбрость.       Мин подвисает на мгновение. Казалось бы, за годы работы в UnrTax он давно должен был привыкнуть к причудам магического сообщества, но его обитатели продолжают удивлять. Щедрые дары за спасение кота? Он собирается с мыслями, поднимает уверенный взгляд на Верховного мага и делает шаг вперёд.       — Мне ничего не нужно, Ваше Великолепие. Моя просьба будет иного рода. Пожалуйста, не наказывайте мага Пак Чимина. Он не виноват в случившемся.       Глаза Намджуна на мгновение озаряются искоркой веселья, прежде чем он легко кивает и указывает взглядом на дверь.       — Пак Чимин... — губы мага дрогнули в сдержанной улыбке, — этот волшебник прекрасно справляется с самобичеванием без всякой помощи. — Намджун подмигивает, явно намекая на легендарную неуклюжесть коллеги, и выходит из кабинета, оставляя за собой ошеломлённую комиссию.       Уголки губ Юнги непроизвольно поднимаются в тёплой улыбке при этом намёке. Он торопливо кланяется директору и выскальзывает за Верховным магом на улицу, где тот уже ждёт его, глядя на пролетающую стайку светящихся фейри, которые оставили за собой радужную пыльцу.       — Ты проявил качества, которые редко встретишь даже среди магов, — говорит Верховный маг, поворачиваясь к Мину. — Преданность, смелость и удивительную скромность.       Он делает паузу, изучая лицо Юнги пристальным, но не тяжелым взглядом.       — Приходи завтра в Гильдию на рассвете. Я давно ищу сотрудника, который мыслит не правилами, а последствиями. Мне надоели маги, которые боятся испачкать мантии, чтобы помочь упавшему единорогу. У меня есть предложение, которое, думаю, тебя заинтересует. Такие люди как ты, не должны пропадать за рулём такси.       Мин мешкается всего секунду, затем решительно кивает.       — Я буду, Ваше Великолепие.       Уголки губ Намджуна подрагивают в лёгкой улыбке. Он поворачивается — и словно растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкое мерцание и запах озона.       Юнги ещё секунду смотрит на пустое место, затем поворачивается к своей машине и не может сдержать улыбку.       Вокруг такси нервными шагами ходит знакомый силуэт в развевающейся золотистой мантии. Чимин особенно красив в ней в солнечную погоду и Мин позволяет себе вольность немного им полюбоваться. Волшебник, не замечая его, бормочет что-то себе под нос, заламывая пальцы и бросая тревожные взгляды на здание офиса. Его шляпа съехала набок, а походка выдаёт такое напряжение, что кажется — вот-вот и он запутается в собственных ногах. Ну что за чудо…       — Юнги! — Пак, заметив его, чуть не спотыкается на ровном месте, подбегая и глядя глазами полными тревоги. — Как вы? Что вам сказали? Вас не наказали?       Мин смущается и довольно хмыкает, глядя на его взволнованное лицо.       — Всё хорошо. Меня не уволили. Наоборот, — он делает небольшую паузу, наблюдая, как глаза мага расширяются от любопытства. — Верховный маг Намджун лично заступился за меня. И даже предложил встретиться завтра в Гильдии.       Чимин замирает с широко открытыми глазами, его губы на мгновение складываются в беззвучное «о».       — В Гильдии? Лично Верховный маг? — Пак шепчет с благоговением, его глаза загораются восхищением, а затем на лице расцветает облегчение. — О, слава Мерлину! Он вернулся так вовремя!       — Вернулся? — мягко спрашивает Юнги, аккуратно взяв мага за руку. Ему нравится, как ладонь Пака помещается в его, такая лёгкая и тёплая. Чимин тут же сжимает его пальцы и покорно идёт следом за Мином в противоположную от машины сторону.       — О, да! — волшебник оживляется, жестикулируя свободной рукой. — На юге кикиморы устроили настоящую революцию из-за новых налогов на болотные огоньки, и… В общем, ему пришлось экстренно покинуть столицу на несколько дней. Весь магический совет был на ушах!       — Но как он узнал?.. — Юнги на мгновение отвлекается, чувствуя, как его пальцы непроизвольно сжимаются вокруг запястья Чимина. Ему хочется отвести взгляд от этих сияющих глаз, но он не может.       Мимо них, позванивая колокольчиками, пролетела почтовая сова с огромной посылкой, едва задев крылом шляпу Пака. Маг рассеянно поправляет её, взяв за кончик, и задумчиво хмурится.       — Фамильяр для мага — не просто домашний питомец, — в итоге он наклоняется ближе, понижая голос до шёпота. — У них особая связь… мысленная, эмоциональная. Так что Ким Намджун наверняка почувствовал весь этот… э-э-э… хаос…       — Хаос? — переспрашивает Юнги, ещё больше смягчая голос. Он аккуратно проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони Чимина, наслаждаясь мягкостью и нежностью кожи. Этот простой жест заставил Пака замолчать и покраснеть.       Внезапно осознав, как близко они идут и как сильно он смутил волшебника, Мин откашливается и осторожно отпускает его руку, делая вид, что поправляет воротник.       — То есть… с котом теперь всё в порядке? — он переводит разговор на более безопасную территорию, хотя всё его существо кричит, чтобы он снова прикоснулся к этому неуклюжему магу.       Чимин судорожно вытирает рукавом мантии лоб под черными прядками прежде, чем выпалить:       — Артаксеркс в порядке, целитель сказал, что зельё подействует к утру и я оставил его там... — он замолкает и снова выглядит виноватым. — Но пока я передавал кота, я так волновался о вас, что задел рукой полку с ингредиентами. Три колбы с редкими зельями… — Пак сокрушено качает головой. — Теперь мне придётся неделю готовить ему новые.       Он смотрит на Юнги таким убитым взглядом, будто разбитые колбы — это самое страшное последствие всей этой истории. Мин качает головой с лёгкой, почти застенчивой улыбкой.       — Главное, что кот в безопасности. А зелья... — он пожимает плечами, чувствуя себя совершенно несведущим в магических делах. — Я уверен, вы справитесь. — Он делает небольшую паузу, собираясь с духом, его пальцы нервно перебирают складки на брюках. — Но я хотел спросить... У вас на этой неделе совсем не будет свободного времени?       — Ну, почему же не будет... — Чимин смотрит на него с лёгким недоумением, затем его лицо озаряется пониманием. — Вечерами я обычно свободен. А что? Ох, я... — Он вдруг замолкает, и по его щекам разливается яркий румянец.       Мин делает глубокий вдох, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Сейчас идеальный момент окончательно изменить свою жизнь.       — Тогда, может быть... — он начинает неуверенно, но затем встречает взгляд Пака его голос становится твёрже, — вы согласились бы провести один из этих вечеров со мной? Сходим куда-нибудь поужинать?       Чимин спотыкается на ровном месте, широко раскрывая глаза. На несколько секунд воцаряется тишина, и Юнги уже готов мысленно отругать себя за такую прямолинейность.       — Я... — дрожащим голосом начинает маг. — Я бы с огромным удовольствием, да, то есть не то, чтобы… — Он отвечает так быстро, словно боится, что Мин передумает. Затем, будто спохватившись, добавляет более сдержанно, но с тёплой улыбкой: — То есть... да, конечно. Я поужинаю с вами.       — Тогда... завтра в семь? — Юнги говорит, и в его голосе слышна лёгкая неуверенность, смешанная с надеждой. — Я знаю одно место недалеко отсюда. Там очень уютно.       Чимин кидает на него быстрый, сияющий взгляд, затем опускает глаза, пытаясь скрыть смущённую улыбку.       — Завтра в семь... — повторяет он почти шёпотом и останавливается. — Я буду ждать.       Затем он делает небольшой шаг назад, окончательно смутившись, а потом и вовсе внезапно разворачивается и почти бежит по мостовой. Его мантия развевается за ним как яркое знамя. Мин усмехается и провожает его взглядом, пока тот не скрывается за поворотом. Ну что за прелестное создание… Наступает тишина, нарушаемая лишь вечерним ветерком и щебетанием фей из парка напротив. Юнги медленно разворачивается и идёт по пустынной улице к машине, засунув руки в карманы. Сегодняшний день прошёл как один сплошной, сумасшедший водоворот событий: сбежавший кот, нарушенное правило, встреча с Верховным магом и это невероятное свидание.       Мин останавливается у своей машины, но не садится внутрь, а просто прислоняется к дверце. Закатное солнце приятно ласкает и греет безмятежное лицо. Взгляд сам находит окна знакомой высокой башни вдалеке — в одном из них всегда горит мягкий золотистый свет. Где-то там сегодня его неуклюжий маг, вероятно, будет ронять свитки и колбы, готовясь к их завтрашней встрече.       Уголки губ Юнги непроизвольно поднимаются в счастливой улыбке. Он отталкивается от машины и направляется домой пешком, чувствуя, как город вокруг наполняется каким-то новым и волшебным смыслом. Все самые интересные приключения только начинаются.