Реприза

Иллюстрация к главе: https://e.pcloud.link/publink/show?code=XZmc9iZ0W0nnrxockYk3TWOJ7IVv7PGAmXk Новый член маленькой семьи был большим испытанием по большей части для Азирафеля. Кроули принял свой подарок как дар свыше, а ангел, собственно, и даровавший его, долго смирялся с громким лаем и следами зубов на мебели. Первая неделя была невероятно сложна для всей троицы. Азирафель был кислее лимона, пес без остановки лип к нему, а Кроули отчаянно пытался быть связующим звеном в этой цепи. Лаки все же был кобелем, потому спальня в первое же совместное утро превратилась в нечто, отдаленно напоминающее Ад. Ангел вспылил, все же возвел вольер и наказал Кроули спать на диване. Иного выхода, казалось, и не было: либо терпеть жуть в святилище сна, либо гулкий вой. Азирафель убил двух зайцев одним выстрелом, но шальная пуля задела и их с Кроули личную жизнь. Диван был мягким и ужасно холодным для теплолюбивого демона, что практически не позволяло ему спать. Ангел был холоден к великим страданиям любимого, аргументируя их положение временной необходимостью. Аппетиты Кроули ревели и рвались наружу, однако усталость и подавленность тушили зажжённый фитиль раньше срабатывания бомбы. Разумеется, она должна была рвануть. С каждым днем щенок привыкал к дому и его двуногим кормильцам все больше. Стресс сошел на нет, а также Лаки усвоил первую команду — «фу». Понять-то понял, судя по умным глазам, а исполнять порой так и отказывался. Если грызть диван он перестал, то воровать клетчатые носки — нет. Кроули выстроил стратегию восстановления своего права на левую сторону кровати и приучал Лаки оставаться наедине сначала с кормом, затем на часы. Азирафель сотворил себе беруши еще в начале эксперимента и, может, ворчал на демона чуть больше. Даже его видимое недовольство не отменяло совместные завтраки, короткие поцелуи и привычку держаться за руки во время будничного разговора, что не могло не радовать Кроули. Щенок, разумеется, ревновал: тут же прибегал с лаем, просил внимания и жалостливо скулил, пока его не возьмут на руки. Ангел не возражал тому, что демон выбирал все же брать его на руки порой. План Кроули себя оправдывал. К концу недели Лаки уже был спокойнее, относился к близкому контакту хозяев без драмы, к тому же приучился гулять за калиткой на поводке. Демон был близок к тому, чтобы вернуться в законное ложе, и грезил о пылкости их первой ночи после незримого разлада. Еще недавно он жил без этого шесть тысяч лет, а теперь не мог спокойно переждать недельку. Неизвестно по какой вдохновенной причине пса больше интересовал Азирафель, который решительно строил равнодушный вид и отмазывался от него вкусняшками. Лаки ходил за ним хвостиком и даже кругами, терся всем телом об ноги, все время бодал лапой, прося того наклониться. Когда ангел окончательно уставал от задиры, выдавал его Кроули с просьбой «заняться ребенком». Щенок действительно был похож на негласного ребенка. Вечер воскресенья для Кроули завершился успешным окончанием новой вырезной доски с непростыми элементами у ручки. Прихватив с собой свое новое достижение, демон поспешил в дом из гаража-мастерской по тропинке. Окна гостиной выходили в сад, так что его взгляд, притягиваемый теплым освещением люстры, невольно зацепился за происходящее внутри. Он не поверил увиденному и подкрался ближе, начиная верить в миражи, но видение не исчезло. По лицу расползлась улыбка, полная изнурения и нежности, а в груди распространилось тепло. Сердцу демона было сладко видеть, как его жених, долго занудствовавший по поводу Лаки, сидел с ним в кресле. В одной его руке была раскрытая книга, а второй ангел поглаживал распластавшегося от сна щенка на своей груди. Кроули не оставалось ничего другого, кроме как войти в дом как можно тише. Так он и поступил, явившись в гостиную. Азирафель, оторвав взгляд от книги, приложил палец к губам, прося об очевидном. Демон поднял доску и покачал ей в воздухе, бесшумно сгибая руку в знаке победы. Ангел улыбнулся и ответил пальцем вверх. Кроули уже знал, что спать ему сегодня предстояло не в одиночестве. Двойная победа. Опешив от возвращения в спальню, демон, однако, так и уснул в обнимку с Азирафелем. Он не нашел в себе сил на сексуальные свершения, потому что теплая и удобная постель вызвала в теле эйфорию после недели на неудобном диване. Ангел воспринял это со спокойствием. Это была тихая, уютная ночь без происшествий. Наутро ангел все же убежал раньше обычного, не позволив демону отыграться после полноценного отдыха. В момент пробуждения Кроули почувствовал аромат кофе с первого этажа. Пижама Азирафеля уже покоилась на комоде, но демон решил отложить собственное переодевание, притягиваемый благоуханием свежемолотых зёрен. Кроули спустился по лестнице, заметил краем глаза безмятежно спящего в вольере на лежанке питомца, после чего застыл в дверном проёме кухни от увиденного. Параллельно в руку демона была втиснута кружка. — Добро утро. Как любишь, не разбавленный, — хитро сощурился ангел. Подлости Азирафелю было не занимать. На его ненасытности явно сказалось отсутствие близости. Фартук с клубничками даже не старался скрыть формы Азирафеля. Кроули, пожирая глазами единственное, что было на теле ангела, опрокинул в себя кружку кофе залпом и с довольством оскалился, шипя. Демону все же дадут отыграться. — Я люблю не только неразбавленный кофе. Я люблю ещё неразбавленного тебя. Кроули звонко поставил пустую кружку на столик. Ангел в одном фартуке был тем, что его мозг осмысливал с некоторым трудом. А точнее, это осмысливали некоторые другие части тела. — Мой скромный приятель, ты планировал это долго, полагаю? Вынашивал клубничную идею? — Лишь пару дней. Примерно с момента, когда я проследил динамику восстановления порядка в доме, — отметил ангел. Не мудрено, что Азирафель утратил всякую былую скромность — она растворилась и уступила место его истинным желаниям, которые, впрочем, не были какими-то преступными для тех же людей. Если ангел черпает такие идеи из книг, демон, может, даже прочел бы одну такую. Кроули стал наступать на ангела, отталкивая его к сейчас пустой и чистой столешнице кухонной секции, где они обычно готовили. Азирафель, играючи, вкрадчиво шагал назад, так и завлекая покачиванием бедер. Кроули видел, как затуманились его глаза. Веки ангела опустились, ресницы затрепетали, губы призывно приоткрылись. — Ты чёртово искушение, Азирафель… — Веский комплимент от змея, искусившего людей на первородный грех… Я хорошо помню, как меня понизили в должности после твоего успеха. Когда ангел уперся в ребро столешницы, демон приподнял его под бедра и усадил на нее. Кроули приспустил пижамные брюки, щёлкнул пальцами, смазав ладонь фармацевтикой, и не стал медлить. Эту неделю он сходил с ума то от усталости, то от фрустрации. На бережную, но быструю подготовку ангел реагировал шумными выдохами и тем, что схватился за его плечи. — Не могу больше ждать. Азирафель ответил обрывками слов, совершенно лишенными смысла: — Хм-м, эмм, я то-нх… Кроули взял ангела нежно. Начались движения. В этот раз они смотрели друг другу в глаза, словно хотели после перерыва подтвердить неистовое желание каждого, задокументировать его зрительно. Всё было почти аккуратно и лишь слегка безумно. Ладони ангела крепко держали Кроули под лопатками, а скрещенные лодыжки, казалось, хотели прижать демона ближе, чем это было возможно. Сначала размеренные движения становились всё быстрее. Ладонь Кроули сперва утонула в светлых кудряшках, а потом скользнула вниз под клубнички оказать ангелу немного дополнительного внимания. Было ясно, что оба не продержатся долго. Совместные стоны становились всё громче. Начались автоматические, уже такие родные смены угла. Вскоре пальцы Кроули сжались на ягодицах Азирафеля, пока ногти ангела царапали его спину через шелк пижамы. И потом — тихие крики и почти одновременный экстаз. — Боже, Ангел... Они соединились лбами. Кроули закрыл глаза. — Как же я скучал... Ты тоже? Ответ был очевиден, но демону хотелось его услышать. «Любить ушами» — это было точно про него. — Больше, чем… ожидал. От грустных глаз демона Азирафель неумело подавил смешок. Он склонился к Кроули, оставил на его носу маленький поцелуй и стал ерзать на столешнице. — Сейчас я, может, и нахожусь на месте для еды, но ведь я действительно приготовил тебе завтрак. Спусти меня. После жаркого приема настоящей пищи Кроули получил предложение, от которого нельзя было отказаться. По всем фронтам довольный Азирафель кружил около него, как несносный сытый хищник, надеясь очаровать по второму кругу. И у него это несомненно получалось. В то время, как демон разрабатывал стратегию возвращения в спальню, ангел уже замышлял, что поручить ему сразу после этого. — Я думаю, ты бы был очень ответственным организатором нашей свадьбы, — мурлыкал Азирафель. — Правда? — демон высоченно поднял бровь. — Ты так думаешь? Кроули всё ещё не в полной мере осознавал, что за ним, сидящим за столом, вьётся Азирафель, по-прежнему пребывающий в одном лишь уже чистом фартуке. Руки ангела заботливо прошлись по краю ворота пижамы Кроули, разравнивая почти невидимые складки ткани. Азирафель скромно улыбался, опустив взгляд к груди жениха. — Ну, я не против. Я, знаешь ли умею... решать вопросы. Вспомни меня в сороковые хотя бы. — Я прекрасно помню тот твой костюм до сих пор, и он мне все еще нравится, — признался ангел. — Дорогой, ты ведь знаешь все. А если и не знаешь, найдешь все необходимое в два счета, — в подбородок Кроули спикировал короткий поцелуй. — Мой сообразительный, ласковый… — еще одним поцелуем ангел мазнул по губам, — ...горячий демон. Кроули понимал, что точно нужен второй раунд. Сглотнул. — Ну ладно, ладно. Да, у меня и впрямь есть некоторая способность. Демон воодушевился. Он не думал, что Азирафель доверит ему свадьбу. Напротив, полагал, что ангел даже скажет ему, где стоять, и прочертит на траве маркерами для гольфа линию, за которую нельзя будет переступать носками ног. Ангел решил доверить Кроули заниматься устройством их церемонии по многим причинам. Во-первых, все в семейной жизни должно быть поровну: Азирафель занимался покупкой коттеджа, а демон мог проявить себя в организации их лучшего дня в жизни. Во-вторых, ангел не хотел нервничать из-за документов вновь. Он любил планировать и систематизировать, но в таких вопросах есть большой риск неожиданных перемен, к которым приходится адаптироваться. Пока Кроули уже быстро реагировал и непосредственно улаживал вопрос, ангел только переписывал план дрожащими руками. Азирафель прокусил, насколько демон хорош и инициативен в этом, поэтому и решился делегировать эту задачу. Кроули достаточно заработал в глазах ангела очков надежности в важных делах, так что вечный надсмотрщик может закрыть все свои очи. Азирафель, не скрывая довольства, похлопал Кроули по груди и наклонился за еще одним, более долгим поцелуем. Демон обратил внимание: они целовались и разговаривали, перемежевывая эти два действа, а когда прерывавший целование начинал говорить снова, то второй ещё немного тянулся за чуть большим. Да, этим вторым в основном или всегда был Кроули. Ему каждый раз было мало. Он пока не понимал, как насытиться. — Если у тебя будут вопросы, ты можешь обращаться ко мне за помощью. За символическую плату, — ангел, усмехнувшись, провел рукой по щеке демона. — Пока я принимаю только поцелуи. — Только поцелуи? — Ох, у тебя всегда найдутся вопросы. Просто если плата будет выше, ты от меня совсем не отстанешь. Кроули повернул голову, чтобы попробовать увидеть побольше лица ангела, но сначала его лицо упёрлось в мягкое, аппетитное голое плечо, которое захотелось игриво цапнуть, но он сдержался. Когда же взглядом с потянувшимся к нему ангелом удалось встретиться, демон сделал боковой кивок головой, очертив взглядом направление к лестнице на второй этаж. Азирафель развязал за своей спиной фартук, стянул его через голову и накрыл им Кроули, оставляя его без обзора. Обескураженный демон стянул ткань с лица и уже за пределами кухни услышал: — Ненасытный! *** Делегировать свадебную задачу было не последним из лучших решений ангела. Он наконец мог расслабиться и не вспоминать о мучениях бюрократии, а также посвятить себя подготовке к торжеству в полной мере. До романтических отношений он боялся и погрузиться в мысли об этом. Это всегда было слишком далеко за гранью возможного. Даже их вероятные близкие отношения Азирафель когда-то считал абсурдом, но в борьбе с принципами и чёрно-белым мышлением несколько месяцев назад победила любовь. Кроули периодически приходилось отъезжать в гости к Дайне, чтобы обсудить детали. Ангел беззаботно проводил время в коттедже: выходил с Лаки на прогулки, ухаживал за домом, выбирал себе одеяние на свадьбу. Обычно выбор костюмов у многих заканчивается тройкой, однако Азирафель предпочитал изыски. Он хотел бутоньерки, обязательно множество мелких деталей в костюмах и хотя бы одного гостя на церемонии помимо Дайны. Им предполагался быть мистер Фарланд, что было тоже неплохим вариантом. Ангел, обычно не склонный к мечтаниям, грезил, что им с Кроули подадут кольца, как полагается по традиции. Во время очередной касающейся церемонии встречи Дайна спросила: — О чем вы так задумались, мистер Кроули? Голос Дайны вывел Кроули из потока мыслей. Он крутил кончиком пальца по ободку чашки, кофе из которой был выпит в три глотка. — Наверное, о том, что я очень хочу стать законным супругом мистера Фелла. Демон улыбнулся широко. На самом деле он вспоминал, как прошла их с ангелом ночь. Это было безумно ново – то, что они делали. — Простите за навязчивость, но эта ваша светочувствительность, она так сильно беспокоит вас, да? — робко поинтересовалась Дайна. — Я так никогда и не видела вас без очков. — О, у меня не только она. У меня неприятная мутация радужных оболочек. Люди обычно пугаются. Я привык. — Покажете мне, в чём дело? Я не думаю, что меня можно чем-то испугать. — Хорошо. Кроули снял очки, положил их на стол и посмотрел на Дайну открыто. — Господи, это так красиво! Держу пари, что мистер Фелл сходит с ума от ваших глаз. — Вы правы. Он сходит. Так что там насчёт клятв? — О, да… Прошу прощения! Поскольку это гражданская церемония, есть два варианта: или я зачитываю вам стандартные клятвы, которые вы повторите, или вы пишете с вашим женихом ваши собственные клятвы, которые озвучите. — Ясно. Мы пишем собственные. — Хорошо, мистер Кроули. Ваши глаза в самом деле прекрасны. — Прекратите повторяться. Как обстоят дела по юридическому вопросу? — Технически мы с мистером Фарландом имеем лицензию на проведение бракосочетаний. Мы оформлены, как усадьба, имеющая на это право. Мистер Фарланд дал мне карт-бланш, так что проводить церемонию буду я. А он воздержится от посещения, так как у него очередной затяжной сплин. У вас будут гости? — Едва ли. — В среднем гражданская церемония длится 20-30 минут. В вашем с мистером Феллом случае это называется «партнёрство». Но легитимность одинаковая. — Понял вас. — У вас есть предпочтения по месту? — У нас в саду коттеджа. Я даже сделал арку, — хвастовство тотчас стрельнуло из голоса демона. — Это чудно, мистер Кроули! Что ж, нужны будут паспорта. — А вы что, думали, что у нас их нет? Или что мы на самом деле гангстеры? Есть, конечно. — Нет, вы же как-то купили у меня дом. У вас точно не будет гостей? — Не планируется. Жаль, что мистер Фарланд не придёт. Мой жених думал, что он мог бы подать кольца. — Ну, знаете ли, он ведет отшельнический образ жизни. И новый сплин. — Понимаю его. Я тоже не фанат общения с кем-то, кроме того, кого я по-настоящему люблю. Ну вот разве что вы исключение. — Я вас услышала. Есть ещё вопросы? — Пока нет. Давайте тогда я раскланяюсь до следующей встречи. Мне пора домой. У нас же появился щенок. — О, как прекрасно! Он радует вас? — Бесконечно. Дайна и Кроули пожали друг другу руки на прощание. Демон надел очки и покинул территорию дома Фарландов. Поразмыслив, он решил идти домой медленным шагом, пытаясь осознать всю важность того, что его ждет. Он показал Бентли привычный жест рукой, означавший, что она может ехать домой сама, прогуляться или мотнуться на берег. Желтый ландшафт располагал к размышлениям. Почему он смог заслужить все это? Мысли слабо формировались. Кроули посмотрел на скалу, такую сильную среди ветра, и ему в голову пришло лишь одно. Любовь. *** Принесенные вести о том, что мистер Фарланд не собирается присутствовать на свадьбе, огорчили Азирафеля. Он полагался на то, что за их с Кроули счастье порадуется хотя бы количество человек, эквивалентное им самим. Судьба-злодейка решила распорядиться по-своему, но ангел не унывал. Теперь он вечерами составлял рукописные варианты клятв. Настроение у обоих скакало от воодушевленного до восторженного. Азирафель и вправду чувствовал бабочек в животе, что просачивались в его голову и щекотали легкими крылышками мысли. Он репетировал свое поведение на церемонии, полагаясь на то, что не станет стоять столбом, цепенея от счастья. Казалось, ворс ковра в кабинете промялся в форме круга, пока он ходил по нему и выбирал интонации для речи. Это были беззаботные дни ожидания самого важного дня в жизни. Тем временем Кроули под эту же задачу создал в папке айфоне столько заметок, что запутался в них. Периодически Азирафель слышал отборный мат из уголков коттеджа: это означало, что Кроули потерял самую удачную часть клятвы среди десятков разных заметок. У ангела не было нереалистичных или пафосных планов. Читая романы, Азирафель почерпнул из них, что главные героини грезят о грандиозных торжествах с залом на дворцовый манер, огромным количеством гостей и столами, ломящимися от яств. Ангел знал, что приготовит несколько блюд сам вместе с каким-нибудь домашним тортом, на котором нарисует их с Кроули инициалы. Знал, что спросит у одной лишь Дайны, какой чай или напиток та будет, а также ее любимое блюдо. Знал, что места в мире лучше коттеджа с садом нет. У них были все возможности отгрохать церемонию, которая звучала бы на каждом телеканале, но они оба выбирали тихое празднование. Азирафель считал его не вынужденно скромным, а осознанно личным. То, что и было нужно им после стольких лет по разные стороны баррикад. Пусть они и не замечали, что баррикад нет. Пришлось сотворить новые паспорта. К сожалению, им все время суждено устаревать. Несмотря на это, уже пару веков ангел ничего не менял в своем, кроме даты рождения. — Я так рад, что фото в них больше не черно-белые, — вздохнул Азирафель, передавая корочку сидящему на диване под боком Кроули. — Мои волосы сливались с белым фоном, к сожалению. Это выглядело так, словно я был лысым. — Я вообще терпеть не могу свои фотки в паспорте, — согласно закивал Кроули. — У меня асимметричное лицо, и этот формат фотографирования, что требуется, сразу это выдаёт. Выгляжу, будто нарисованный пьяным художником. — То неправда. Порой я рисовал тебя, будучи пьяным, но тебе же понравились мои зарисовки. Будет разумнее сказать, что некоторые фотографы еще нуждаются в практике. Ангел прильнул к плечу демона со стороны и посмотрел на сложенные вместе корочки. Пока Кроули был отвлечен близким контактом, Азирафель подцепил один паспорт из его рук и вытянул, раскрыв на главной странице. — Позволь хоть глянуть. Ангел прикрыл рот ладонью и тихо захихикал, тут же закрывая корочку. Он уткнулся лбом в плечо Кроули и рассмеялся уже свободно. Подняв взгляд к демону, он пальцем стер слезу у края одного глаза. — Просто «Джей», да? Я ведь поверил тебе тогда. Даже не хочу знать почему. Итак, Джереми. — Я менял паспорт через день после того, как посмотрел «М. Баттерфляй», — Кроули фирменно пфукнул губами.  — Ты же знаешь, что я смотрю кино, как чокнутый. И только Джереми Айронс пришёл мне в голову. Я когда посмотрел этот фильм, подумал: «Ну, он просто абсолютный дебил, как и я». Я тогда пил с утра до вечера, Ангел, потому что очень сильно страдал из-за любви к тебе. А до этого я был просто «Джей», потому что я покрутил в голове барабан алфавита. У меня был кризис личности. И у меня слабо с фантазией, Ангел. Кроули чмокнул ангела в макушку и ловко выхватил его паспорт, открыв его ловко, точно специализирующийся на трюках для близкого расстояния престидиджитатор. — Хык. А почему ты За́кари, позволь узнать? Привыкший всё контролировать ангел выхватил паспорт обратно. — Эй, я же не успел посмотреть, сколько тебе лет. Мне вот сорок девять, например. — Тогда слушайся старших, — фыркнул ангел. Азирафель зажал в руке сложенный паспорт и опустил взгляд. — Помнишь молодого пророка Захарию в Иерусалиме? Небеса дали мне тогда невозможное задание: я должен был наставить народ на благие деяния, утешить его, а также передать новость, что Иерусалиму не будет грозить опасность, но при этом не потратить ни единого чуда. Представь, в какой ситуации я оказался. — В полной заднице, проще говоря. — Кроули, выбирай слова, прошу. Мои изречения не были встречены радушно тогда… Но одного молодого человека народ слушал всеми ушами. Мне было так… — Завидно? — снова вклинился демон. — Нет! — открестился Азирафель. — Радостно за него. В его годы большой успех — быть услышанным людьми. Я решил, что мне нужно с ним поговорить. Я пришел к нему домой, но когда он открыл дверь, он молчал и почему-то был со стеклянными глазами. Он сразу принял меня за ангела, хотя я даже не представлялся. В общем, Захария страдал лунатизмом. — Так ангелов видят лунатики? Какая божественная ирония, — усмехнулся Кроули. — Я не буду рассказывать, если ты продолжишь передергивать, лунатик. — Я даже не начинал… — Кроули! — Все! Молчу. Что там с ним? — Мне не хотелось возиться с заданием долго, поэтому мне пришлось выкручиваться. Я изображал ему мужа с землемерной вервью, показывал маслины, кидал свиток… Устроил целое шоу со спецэффектами, лишь бы донести новости, ждущие Иерусалим. По итогу он растолковал все почти верно. — И поэтому ты решил взять имя лунатика, которому устраивал Cirque du Soleil? — Нет. На той проповеди, где он толковал показанные мной видения, Захария сказал, что Бог помнит о своем народе и не оставит его. Его имя о том и говорит. Он сумел ободрить людей лучше, чем я. Я решил взять его имя как дань прошлому и напоминание самому себе, что Бог не оставит меня. Как бы сейчас я ни был далек от Небес… Ведь я все еще не пал и являюсь ангелом, слугой Бога. Демон вытянул губы в саркастическом выражении лица, которое потом, однако, сменилось одобрением. — Что ж, это куда интереснее, чем полоумный парень из гей-фильма категории «Б». — Ты не говорил, что это гей-фильм, — шокированно втянул воздух ангел. Он посмотрел в сторону часов и вздрогнул всем телом. — Ох! Что-то мы засиделись. Азирафель метнулся на кухню и вышел с небольшим лукошком, которое тут же отдал Кроули. Эксперименты ангела с духовкой сегодня дошли до коричных улиток. Так вышло, что он не рассчитал количество теста, и получилось в разы больше, чем они вместе могли бы поглотить. Зная, насколько те хороши свежими и плохи заветренными, Азирафель снарядил Кроули теплыми булочками в качестве гостинца Дайне. Кроули немного надул губы, потому что сидеть с женихом в обнимку нравилось ему больше, чем ходить к Дайне, но жизнь, как известно, не клумба с розами. Кроули взял корзинку и Азирафель проводил его до двери. — Буду ждать, — ангел поцеловал демона в щеку и взял тихо подошедшего щенка на руки, чтобы тот не ринулся за ним следом. Послышался стук калитки. Быть в роли верного и ждущего мужа было очень родным для Азирафеля. Он практически так и делал все шесть тысяч лет до этого. Сейчас сменились их статусы друг для друга и локация, но не привычки в поведении. Вечерняя прогулка с Лаки была долгой. Обычно они выгуливали пса вместе, но Кроули отчего-то задерживался. Азирафель вел щенка на поводке вдоль тропки, порой командуя почти выученное «фу», когда тот находил в траве нечто, что может поместиться в пасть. Щенок оторвался от обнюхивания сухой травы и вытянулся по стойке смирно, учуяв что-то интересное. В следующий же момент Лаки дернулся вперед, а поводок соскочил с шеи и притянулся к рулетке. Азирафель бросился вдогонку за маленьким сорванцом, но охотничья порода была явно быстрее всех ангельских сил. Сумерки усугубляли погоню и делали пса совсем незаметным в однородном пейзаже. Внезапно ангел увидел, что навстречу ему шел силуэт. Он помахал приближающемуся человеку и двинулся к нему. — Прошу прощения! Извините, что беспокою, — запыхался перепуганный Азирафель. Силуэт обрисовался в женские формы. Неизвестная двигалась прямо к нему, словно зная его проблему. — Мадам! Вы видели поблизости щенка? Бигль, он совсем маленький и сорвался с поводка, прошу вас, — взмолился ангел. По мере приближения к даме Азирафелю мерещилось свечение. Не исключено, что и такое будет со зрением, если после затяжного перерыва совсем не бегать. Пока в глазах рябили мушки, он услышал спокойный голос: — Примерно такой? Женщина несла на руках утихомиренного Лаки. Азирафель подошел к ней и прослезился от счастья, охватившего его: он даже успел допустить мыль, что не отыщет любимца. — Ох, Небеса, это он! Как же вы... Я очень благодарен вам! Ангел протянул руки, и дама без промедления передала щенка, который сразу начал вылизывать хозяйские руки. — Животные любят меня. Они поистине прекрасны, не так ли? — продолжила незнакомка. — Без сомнений. Он сорвался с поводка, как ужаленный. Совершенно не понимаю, что на него нашло. Наверное, следует затянуть поводок туже, — переживал ангел, осматривая Лаки визуально. — Не стоит. Думаю, он был просто рад кого-то выследить. Азирафель поднял взгляд на женщину, совершенно не понимая, о чем та говорит. Казалось бы, решение было простым, но та предлагала пустить все на самотек. — Я... Мы с моим женихом живем здесь неподалеку. Совсем недавно завели, еще пробуем найти с ним общий язык. — Это прелестно, что любовь порождает новое. На лице ангела воцарилась улыбка. По какой-то неведомой причине он хотел поделиться с этой милой особой всеми своими радостями и переживаниями. Женщина улыбнулась в ответ. — Да, он сплотил нас только сильнее... — Когда же планируется венчание? — Венчание? Ох, — неловко усмехнулся Азирафель. — У нас не будет... венчания. Только регистрация. В саду нашего дома. Дама покивала в ответ, о чем-то задумавшись. Ангел решил не оправдываться, хотя по природе хотелось. К тому же, ей ли не знать, что церковь пока не проводит такие венчания. — На все воля молодых. Замечательное решение. — Благодарю. А вы?.. — Гуляю, — коротко ответила дама. Азирафель покивал с ужимкой и посмотрел на щенка, что после побега уснул прямо на руках. — Желаете прогуляться со мной? — внезапно предложила она. — Почему бы и нет. Не возражаете, если мы пойдем в сторону моего дома? Нужно уложить Лаки. Женщина по-доброму посмеялась и зашагала по направлению к коттеджу. Подле нее же ступал ангел. — Ему действительно повезло иметь таких добрых хозяев. — Да, — радостно выдохнул Азирафель. — Кроули, мой жених, всё называет нас обоих его отцами. — Это смешно, — рассудила дама. — И я ему о том же говорил! Но он продолжает так нас называть, — воодушевленно ответил ангел, словно нашел понимающего человека. — Большой упрямец, полагаю? — Всегда им был. За это я и люблю его. Я тоже, конечно, не сахар... По дороге Азирафель поведал о многом: о их машине, о книжном, который пришлось оставить, о том, что они с Кроули очень долго топтались на одном месте, прежде чем вступить в отношения. Женщина слушала, хихикала, порой отпускала загадочные комментарии, от которых ангел, все же, начал таять. Дама расположила к себе в два счета не только щенка, но и Азирафеля. Показался коттедж. А вдоль дороги у дома и свет ярких фар. — О, это Кроули! — Азирафель излучал смесь радости, облегчения, умиления и восторга. — Теперь у меня получится познакомить вас с ним. Незнакомка улыбалась, точно знала куда больше, чем кажется. Кроули вышел из машины, удивленно взглянув в сторону неожиданной собеседницы жениха. Видимо, Лаки даже во сне нюхом чуял «папочку», потому что он тотчас проснулся, завился вьюном в руках «папы» и всем телом дал понять, что хочет ринуться приветствовать. Что Азирафель и позволил ему сделать. — Что?! Да-а-а-а, папочка дома, да! Кто тут ко мне бежит такой? Кроули уже выученно присел на корточки, чтобы Лаки запрыгнул в его объятья, после чего встал во весь рост и стал отбиваться от лобзаний щенка. Он поравнялся с ангелом и незнакомкой, пытаясь вежливо выглянуть из-за суетящейся головы Лаки, чтобы по этикету смотреть на технически гостя. Женщина была почти на голову ниже Азирафеля, у нее были острые черты лица, чуть растрепанные волосы оттенков серого и въедливый взгляд. Губы казались будто нарочно поджатыми. Кроули ощутил странное чувство дежа-вю. — Это мой жених, Кроули… Мистер Кроули. — Я очарован, — привычно отреагировал демон и кивнул незнакомке. — А это… — Азирафель замялся, ибо имени незнакомки он не знал, хотя успел рассказать ей о них с Кроули так много. Он сам не понимал почему. — Элла, —ответила незнакомка. Тут Лаки совсем разбесновался и стал от обожания бодать лицо Кроули так, что сбил его очки, и те упали на землю между демоном и незнакомкой. У Кроули ухнуло в животе от внезапной затруднительной ситуации: тут или бросить Лаки, что априори недопустимо, или выдать наличие магии. Но ничего из этого не понадобилось. Незнакомка мгновенно присела на корточки и подняла очки. Встав снова во весь рост, она, пока Кроули пытался прятать глаза за Лаки и опускал их вниз как мог, сказала: — Обладателей таких глаз называют, насколько я знаю, поцелованными Богом. Верно, Кроули? У демона снова ухнуло в животе. Но уже по другой причине. Его осенило такой догадкой, что он бы предпочел стереть себе память обо всем что произошло в последние несколько минут и произойдет в непонятное пока количество следующих. От женщины исходило спокойствие, которое Кроули ощущал буквально на физическом уровне. Очки в итоге из её рук робко забрал Азирафель, потому что Кроули продолжал держать Лаки крепко обеими руками. — Вам виднее, — ответил Кроули. Воцарилась пауза. Азирафель натянул глупую улыбку и, неловко посмеиваясь, подскочил к Кроули, чтобы надеть ему очки. — Не скромничай, дорогой, — ласково сказал ангел, стараясь разрядить обстановку. — Действительно наслышана о вас, Мистер Кроули, — изменила дискурс дама. Азирафель, теперь не видя глаз жениха, со сложностью считывал его эмоции. Но по поднятой брови и недовольно вытянутым губам ангел все же догадался, что пора оправдываться. Он встал сбоку от демона и положил руку ему на плечо, почти прижимаясь к нему. — Да, мы прогулялись немного вместе. Я успел поделиться, что мы планируем свадьбу... и что ты прекрасный жених. — Вы правда подходите друг другу, — усмехнулась женщина. — Не представляешь, что Лаки вытворил. Он сорвался с поводка и удрал, а миледи нашла его. Благодаря ей он сейчас в порядке. — Мне в радость. Все встречи дарованы свыше, — ответила Элла. Азирафель переглядывался от женщины к лицу Кроули и сиял от распирающей его радости. — Одну минутку, миледи, позвольте, — поднял руку ангел. Дама учтиво кивнула и Азирафель, подхватив демона за спину, отвел его чуть в сторону. Кроули шёл нехотя, словно остолбенев. — Дорогой, она очень подходящий кандидат на роль свидетеля. У нас нет никого, кто бы подал кольца. Я прошу тебя... — Ангел, ты правда не... — Кроули осёкся. Кроули засомневался. Если это в самом деле Всевышняя, которая материализовалась в Саут-Даунс явно не случайно, то почему Кроули её узнает, а ангел нет? Это казалось нелогичным. Демон помотал головой. Вероятно, ему всё же померещилось. Кроули вдруг охватила паника, и он подумал, что Всевышняя явилась, чтобы разлучить их. За считанные секунды внутри Кроули словно стал скакать мячик, отлетающий от одной стены в другую — мысль о том, что это Всевышняя отменялась версией «эта полная чушь», и так снова и снова. Кроули всмотрелся в умоляющее лицо жениха. Эти бровки домиком молили его согласиться на предложение роли свидетеля. Прижимая засыпающего снова щенка к груди, Кроули вдруг абсолютно решительно повернул голову почти назад и посмотрел на женщину. Она уже смотрела на него в этот момент, будто ждала, пока тот обернется. Она улыбнулась ему. Кроули вернул взгляд к ангелу. Тот смотрел всё ещё умоляюще, но ещё и с дополнительным оттенком недоумения. — Но мы же ее совершенно не знаем, Ангел, — демон заговорил тише. — Мало ли кто она вообще! Версия «это полная чушь» закрепилась в сознании Кроули. С чего бы это была Всевышняя? Кроме того, дежа-вю никогда не являлось истиной в последней инстанции. Азирафель положил руку себе на сердце и подшагнул вплотную. — Я чувствую, — понизил голос ангел, — что мы можем ей доверять. — С чего бы? А вдруг она какая-то мошенница? Не знаю, хочет втереться в доверие и вообще ограбить нас. Кроули торговался, потому что настолько боялся любого риска для их хрупкого существования, что дул на воду. Однако склонность Азирафеля доверять своему сверхъестественному чутью была непоколебима. Он ощущал это множество раз, а в последнее время с Кроули на постоянной основе, и это же чувство заставило его так довериться этой женщине. От людей не исходит много любви, особенно направленной на окружение. Они склонны проявлять недоверие к другим. Им нужно было познать, чтобы полюбить. Скопление недоверия вызывают у ангела трудности с восприятием, но в Татфилде он чувствовал это ярко. Здесь же были простор и тишина, на одну душу полагалась миля до другой. Сама местность уже вызывала у Азирафеля эйфорию, а с появлением дамы он ощутил еще бо́льшую волну любви. — Я ощущаю любовь, — процедил по слогам ангел, прикрыв рот ладонью со стороны. Азирафель просиял улыбкой, надеясь на то, что демон мгновенно оттает и доверится. Отношение же Кроули к тому, что Азирафель чувствует любовь, варьировалось от уровня его ироничности и ситуации. Внутри романтических ситуаций или близости демон был не дурак даже спросить, чувствует ли ангел его любовь прямо сейчас. Но когда ситуации были бытовые, он начинал хохмить. То скажет, что всё было ошибкой и ангельский радар ловил исключительно его собственную к ангелу любовь, то и вовсе (например, во время споров под вино) начинал говорить, что нету у ангела такой настройки и он просто любит всех и всё подряд. — Может, ты уловил мою любовь? — избрал Кроули сказать сейчас. Но демон лукавил: потрясающие флюиды от Эллы или кто она там на самом деле он тоже уловил. От неё шло спокойствие, умиротворение и покой. Азирафель подался на носках вперед к Кроули, чтобы всмотреться в стекла темных очков, увидеть его чудесный взгляд и установить более близкий контакт. Сумрак не позволял ангелу добиться желаемого и скрывал огоньки чужих глаз. Слышались голоса сверчков, которые заскучали от лишенной напряжения сцены. Луна скрылась за облаками и поднялся ветер, начавший трепать полы нового утепленного пальто ангела в разные стороны. Глядя, как заискивающе Азирафель ищет контакта с его глазами, демон начал таять. Кроули засбоило, и он в итоге чуть наклонился, чтобы поцеловать Азирафеля, но вспомнил, что на них смотрит чуткий взгляд загадочной незнакомки. Он сдвинул брови. Видя, что скепсис на лице Кроули не проходит, Азирафель надул губы и шумно выдохнул. — Она спасла Лаки, — раздраженно парировал ангел, указывая на щенка рукой. — Эта причина достаточно весома, мистер Безопасность-Нашего-Мирного-Существования-Превыше-Всего? — Ладно!  — рявкнул Кроули. — Да, ты победил, окей, я слишком подозрителен. Нам в самом деле нужен кто-то, кто даст нам кольца. Но следи за ценными вещами. Аргумент про Лаки сработал лучше прочих, но на всякий случай, чтобы укрепить демоническую позицию, Кроули пошипел. Затем прижал Лаки крепче. Азирафель поднял нос, победно фыркнул и хлопнул тихонько в ладоши. По его глазам проскользнула искорка, что спустилась к губам и зажгла широкую улыбку. Он был уверен, что решение, которое принял Кроули, на кое его сподвигнул Азирафель, как истинный ангел, несло только благо. Он свято верил: когда в воздухе витает любовь, других исходов и быть не может. Как бы его наивность не привела к беде — любовь Азирафеля часто заносит их в какие-то невообразимые передряги. — Да, уж спасибо, — с напускной самоуверенностью сказал ангел. Сложа руки в замок у груди, Азирафель шагнул в сторону Эллы. Та так и глядела в их сторону все это время. Ангела кольнула вина за то, что они оставили потенциального свидетеля и решили обсуждать его же за его спиной. Но вина была невелика — Азирафель же говорил только хорошие вещи. Это Кроули был полон подозрений насчет добросовестности дамы. — Прошу прощения, что мы задержали вас. Мы знакомы всего вечер, но я бы очень хотел, чтобы мы продолжили с вами общение, ведь, полагаю, мы теперь соседи. Я смел верить, что наша встреча не случайна, вы очень помогли нам. Мадам Элла, хотели бы вы стать гостем на нашей церемонии? — Для меня большая честь посетить вашу церемонию. Вы вступите в брак здесь? — Да, здесь, — растерялся ангел. Было неясно, что значит это «здесь». К тому же, он говорил Элле о месте проведения свадьбы раньше. — Вы почтите нас своим присутствием в следующее воскресенье вечером? Мы были бы невероятно рады. Азирафель толкнул локтем Кроули под ребро, чтобы тот перестал корчить некультурную мину. Демон получил и второй толчок, уже более слабый — «Ну же, скажи что-нибудь!» — Да, мадам, мы бы и вправду очень хотели, чтобы вы выступили свидетелем. Дело в том, что Азирафель и я — очень нелюдимы в силу наших личностей, и нам очень нужен свидетель. Проводить церемонию будет замечательная женщина, что продала нам этот коттедж. Вы спасли нашего ребёнка от попытки убежать, и, конечно же, мы будем очень рады, чтобы вы засвидетельствовали нас. — Без сомнений, я явлюсь. Я не хотела бы оставить вас… без подающего колец в такой важный день. Ангел уловил недоумевающий взгляд Кроули и покивал, улыбаясь от уха до уха. Конечно, он успел пожаловаться еще и на то, что у них нет человека, подавшего бы кольца. Поразительно детская наивность вскрылась в ангеле от присутствия этой особы. — Замечательно! В таком случае мы ждем вас к без четверти шесть. Вы живёте где-то неподалеку? Может, мы могли бы вас подвезти? — Не стоит тревожиться, я люблю пешие прогулки. Благодарю за приглашение. Свидимся уже через неделю. — Обязательно, — с облегчением выдохнул Азирафель. Элла кивнула обоим женихам и, развернувшись, медленно двинулась по дороге прямо, заложив руки за спину. Ангел потупил взгляд об ее спину, смотря на нее почти как на Кроули в особо нежные моменты. Азирафель находил в ней крайне понимающего и мистического человека, который чем-то был похож на него самого. Оторвавшись от созерцания отдаляющейся женщины, ангел догнал устремившегося к калитке демона и взялся за сгиб его локтя. — Она необыкновенная, правда? — Чёрт, Ангел, тебе вот надо было ей всё растрепать? Кроули открыл ключом калитку, махнул Бентли ехать в гараж и прошел во двор с Азирафелем. Калитка закрылась уже с подачи ангела. — Она сделала доброе дело. Не знаю, что на меня нашло, но я уверен, что ей можно такое рассказывать. — Какие-то глупые чары мудрой женщины подействовали на тебя и загипнотизировали так, что ты выдал все наши секреты, — шепотом бухтел демон. — Не все, не драматизируй. Все очень даже хорошо, у нас теперь есть свидетель, — шикнул ангел. — И что еще она из тебя вытянула? Они медленно пошли ко входу в коттедж, наслаждаясь звуками сверчков. Кроули открыл дверь. — Она в основном молчала. Только один раз спросила, кто из нас большая ложка. Так как ты спишь в этом положении чаще, я соответственным образом и ответил. — Ой, блядь… — застонал Кроули. Дверь с тихим скрипом отрезала мелодию ночи от бурчания женихов. *** В день церемонии глаза Кроули открылись сами около шести утра. Азирафель лежал на своей подушке на спине, а демон оказался на боку рядом и обе его руки переплетали левую руку ангела. Кроули вспомнил о том, что вчера был последний день, когда они без их милых колец. Он скучал по ним, но, к счастью, уже вечером они наденут их и больше никогда не снимут. Демон приподнялся бесшумно на правом плече и посмотрел на спящего ангела. Все, что доводилось ему видеть в кино и мультиках относительно визуализаций ангельской породы действительно соответствовало настоящему ангелу, его без 12 часов мужу. Светлые волосы источали свет, который на самом-то деле был отражением света из окна их спальни. Ангел всё ещё видел сон, потому что мышцы его лица и пальцы, устроившиеся на груди, подрагивали. Что, интересно, ему снилось? Кроули обязательно спросит после церемонии. Розовые приоткрытые губы блестели, и демону захотелось поцеловать их. Но нет, не сейчас. Сегодня он – главный распорядитель их собственной свадьбы. Кроули бесшумно покинул кровать, переоделся магией в домашнее из пижамы и отправился подготавливать их самое главное в жизни событие. Бахнув порцию кофе, приготовленного вручную в турке, Кроули потер руки и сказал сам себе: «Давненько я не устраивал свадеб! А точнее – никогда!» Выйдя в сад, Кроули приступил к своим обязанностям организатора. Он переместил арку на линию, которая чётко выходила по прямой к входной двери коттеджа. Щёлкнув пальцами, демон воплотил белую ковровую дорожку, которая вела от входа коттеджа к арке. Именно эта картина сошла у него прямо с мыслей. Теперь надлежало заняться мебелью. Кроули приобрел красивый стол с прозрачной поверхностью в человеческом магазине пять дней назад, потому что не был уверен, что случайно воплотит что-то стоящее. Он тупо ходил и выбирал столы, ведь хотел быть уверен, что они подойдут им по духу. Выбранный круглый с белым ободком стол возвышался на резной белой ножке. Он знал, что их костюмы будут белым и черным соответственно, поэтому решил, что стол будет с белыми элементами, а посуда — с черными, и в этом крылся смысл: Азирафель – опора Кроули, а сам демон  – декорация для ангела. Кроули хотелось угодить неординарному вкусу жениха. Азирафель замечал его старания и не прекращал подбадривать его в последние дни, говоря, что он точно справится. Кроули поставил стол сбоку от арки. Настал черед посуды. Часть стеклянной черной посуды была им честно куплена, но затем он магией нанёс на каждое изделие золотые вензели «Az & Сr». Ему не хотелось связываться с сервисами вроде «Печать на всё» из-за их скудного каталога — он хотел сам изобрести шрифт и скомпоновать буквы по своему вкусу. А вот посуда для шведского стола была уже давно сделана его собственными руками из дерева. Бентли троллила Кроули налево и направо, когда он занимался созданием деревянных предметов в гараже: «Демон стал столяром!», «Демон теперь ремесленник!», «Демон высекает из дерева, а надо бы стоны из жениха!» В какой-то момент Кроули не остался в долгу и пригрозил машине, что наколдует ей держатели колес, из-за которых она не сможет мотаться на берег к Несси. Вмиг ёрничество Бентли прекратилось. Со стульями не задалось. Демон мотался по человеческим магазинам долго и понял, что из-за недавней пандемии ассортимент стал совсем швах. К прекрасному столу все же пришлось воплотить четыре идентичных стула. Он сотворил четыре подушки на них: тартановую, черную и две серые. Понятно было, кому какая. Занимаясь всем этим, демон продолжал подглядывать время от времени на коттедж. Наверное, его любовь уже давно проснулась. Азирафель, видимо, чем-то занимается. Может, проверяет клятвы или примеряет костюм. Кроули так бы хотелось знать, чем ангел занят. Демон уже видел их бутоньерки, которые крепились на нижний сегмент их английских воротников свадебных костюмов. Ему нравилось, как детально ангел подошел к созданию этих деталей: бутоньерка ангела подчеркивала его светлую и созидательною природу, а его собственная – соблазняющую и оплетающую. Кроули упивался тем, как тонко его жених подходил к нюансам. Кроули еще не довелось примерить собственный костюм, сотворенный ангелом, потому тот так и отдыхал на вешалке в их свободной «комнате отдыха». Демон мог наконец выдохнуть, коль все дела на том были на сей момент разрешены. Он сел по-турецки на траву и погрузился в мысли. В фильмах, которые он смотрел в последнее время, персонажи всегда курили во время раздумий. Они с ангелом в свою очередь не курили никогда, так что заняться ему было особо нечем. По крайней мере, Кроули был уверен, что сам не брал в рот табака, однако спросить о том же ангела все не находилось случая. Светило вошло в зенит. Пока что у них совпадало только два пункта: желание друг друга и алкоголь. Потреблять пищу больше предпочитал Ангел, а Кроули мог пригубить с ним что-либо лишь за компанию. Кофе без молока Азирафель терпеть не мог, что так и не уложилось в понятия Кроули за века. Впрочем, самым большим своим достижением Кроули считал то, что все же склонил Ангела ко сну. Спать вместе было благословением. Это было прямым шагом к супружеству. Тут в кармане Кроули завибрировал айфон. Оказалось, регистратор уже отправила ему подряд несколько сообщений, которые демон по случайности не заметил. Привычная внимательность покинула его из-за дум. Переписка через пару секунд выглядела так: Дайна: «Вы готовы, Мистер Кроули? Волнуетесь?» Кроули: «1. Да и нет. 2. Ужасно, я сам не свой». Демон стал нервно перелистывать вкладки на телефоне, чтобы занять руки виртуальной уборкой и освободить мысли. Но отдаленный хлопок заставил его тут же спрятать мобильный. Он навострил уши еще раз и расслышал тихую поступь на лестнице. То был звук двери, а теперь его без нескольких часов муж шел к нему в сад. Прямо по ковровой дорожке. Кроули хотел бы лицезреть эту картину уже вечером, чтобы лишний раз себя не тревожить. Демон сел поровнее, волнуясь поднять глаза, словно мальчишка, и сделал самый задумчивый вид, который когда-либо ему доводилось видеть: упер правый локоть в колено и положил подбородок на тыльную сторону руки. Кроули так и не смог сдержаться: боковым зрением все же осмотрел ангела, аккуратно несущего две чашки. Азирафель вскоре осмотрелся и пошел теперь рядом с ковровой дорожкой, чтобы ее не испачкать, и с полуоткрытым ртом глядел на инсталляцию. Он даже не переоделся из пижамы в дневную домашнюю одежду, как обычно делал всегда.  Коттедж расслабил их. Ангел и не помнил последний раз, когда мог в неглиже явиться на улицу. В настоящий момент на своей территории он мог ходить даже обнаженным (за что Кроули сказал бы ему спасибо). Подойдя ближе к непоколебимой статуе задумавшегося демона, Азирафель наклонился к нему и с улыбкой протянул кружку кофе. В прошлый раз такой жест кончился интересным образом. Даже непонятно теперь, как демону отвергнуть сей дар, если свою будничную порцию он уже выпил. — Почти мыслитель, дорогой, — прокомментировал позу жениха ангел. Азирафель выпрямился, встал рядом с ним между яблонь, у которых тот и устроился. Он поднял чашку с блюдца и приложил ее к губам, делая глоток. — Да, я мыслитель. Но все мысли о тебе. Кроули взял кружку с кофе и довольно стал пить живительный для него напиток. Он смотрел на Азирафеля в пижаме и морщил нос, давая тому понять, как он ценит его открытость. Взор демона скользил по всей фигуре ангела. Он хотел ещё раз просканировать этот вид, который вскоре сменится свадебным костюмом. Свело в животе. В это невозможно поверить. — И — да, доброе утро, — усмехнувшись, добавил Азирафель. — Ну, ох, да, доброе. Оно всегда было добрым, особенно в предыдущие семь дней, когда мы вообще не отрывались друг от друга. Да, Ангел? Кроули довольно усмехнулся. Ему было приятно вспоминать сладкий утренний марафон. Ангел ничего не ответил и не оторвал взгляда от арки. Судя по звучанию его голоса, он был еще сонным, но уже достаточно радостным. — Нравится моя работа? — чуть погодя, спросил Кроули. — Ты выполнил поистине чудесную работу, мой дорогой, — с огромной нежностью сказал Азирафель. — Это выше всяких похвал... И моих представлений. — Я рад. А ты, моё сокровище, однако, варишь лучший кофе. Наверное, привлекаешь магию? Как ещё это объяснить? М-м-м... Потягивая кофе из кружки, демон смотрел на ангела снизу вверх, с трудом осознавая, что очень скоро они будут произносить клятвы, которые, вероятно, должны будут содержать не нужные им совсем слова «пока смерть не разлучит нас». Демон планировал обойти этот момент оригинально. Из черной кружки с гравировкой белых крыльев лениво тянулся пар, обдавая лицо Кроули теплом. Получать кофе по утрам из рук ангела вместе с ласковыми словами  — вот о чем не мог и помыслить демон раньше. Иметь парные кружку и чашку — вот, во что сложно верить. Позже днём из кухни раздавались невероятные запахи. Азирафель подошел к подготовке праздничного стола с энтузиазмом и ответственностью. Несмотря на то, что он безусловно больше предпочитал есть, сам акт приготовления пищи его вдохновлял. У него было время вообразить в голове необходимые свойства блюд: текстуру, аромат, вкус. По мере выпекания торта эти свойства раскрывались, подогревая ожидания. Ангел знал, что хотел бы наслаждаться едой в этот важный день, а постаравшись над этой едой, он получит двойное удовольствие. Затрезвонил маленький таймер на столике. Азирафель надел прихватку в красную клетку на одну руку, открыл печь и достал противень, поставив его остывать. Он действительно заморочился: сам ездил в магазин за продуктами, пока Кроули висел у Дайны. Пришлось, конечно, немного поспорить ради машины. Обошлось без убытков благодаря существенным аргументам: хороший супермаркет располагался намного дальше соседки, а прогулки на свежем воздухе очень полезны. Оказалось, за то время, что ангел не был в магазинах, появилось большое разнообразие ассортимента для пекарей (и не только). Он не удержался и уже к вечеру холодильник и шкафчики ломились от товаров различной необходимости: кондитерские посыпки, мороженое, мука, специи, красители и многое, многое другое. Кухня была занята полностью и не находилось ни местечка, куда можно было бы приткнуть ложку. Ангел мог везде устроить большой беспорядок и все равно находить в считанные секунды «эту, ну как ее, штуку». Залетный Кроули то появлялся рядом, молча глядя на работу ангела, то спрашивал невообразимо глупые вопросы («Для чего тебе мой кофе?»), на которые, естественно, ответа не получал. Азирафель, прижав язык к верхней губе, протирал вишню через сотейник. Нить прошла сквозь пышный красный бисквит как по маслу. Три коржа были подрезаны под форму сердца и пропитаны кофе. Кроули уже успел положить пару обрезков бисквита себе в рот, пока ангел взбивал маскарпоне. Сборка торта была процессом творческим для Азирафеля. Он выкладывал вишневое «конфи» с кремом послойно и разравнивал лопаткой, добивался идеальной ровности и только тогда приступал к следующему шагу. Его щепетильность отражалась при готовке на все, даже на инструменты. Демон не отставал какое-то время и даже приобнял ангела сзади, положив голову ему на плечо. Без вступления в разговор тот был вежливо отвергнут — Азирафель отпихнул его мягким местом, выбираясь из рук. Взволнованному Кроули пришлось принять душ вне планов. Стол на кухне был обставлен блюдами, посередине которых гордо красовался белый торт, украшенный двумя вручную слепленными фигурками колец и небольшой надписью. Демон ответственно придерживал локоть Азирафеля, пока тот, задержав дыхание, выводил их каллиграфичные инициалы растопленным шоколадом. У ангела кружилась голова по окончании готовки. Как только Азирафель понял, что за стол можно больше не беспокоиться, первым делом он сел. Кроули не оставил жениха в беде и уборку проводил сам, периодически настаивая на том, чтобы ангел сидел, а не порывался помочь. Время близилось к церемонии.  Кроули решил, что настало время облачиться в свой свадебный костюм. Он избрал магию, потому что это полностью избавило его от проблемы несовершенства посадки и деталей. В «комнате отдыха» было зеркало во весь рост и Кроули встал перед ним. Стал проходиться взором по всем нюансам, пару раз щелкнул пальцами, чтобы откорректировать укладку, побритость и привести в порядок форму ногтей. Бутоньерка Кроули состояла из алой розы и веточек рябины, повязанными тонкой темной лентой («Ты у нас ответственный за страсть, да, дорогой? И к волосам твоим так подходит», — так объяснил этот выбор ангел). Демон глядел в отражение и стал ощущать уколы гордости, медленно, но верно переходящие в самолюбование. Чтобы сбить с себя спесь, Кроули взял айфон и ввёл запрос «гей-свадьбы Англия 2020». Осмотрев стилевых конкурентов, демон пришел к выводу, что у человечества совсем плохо всё со вкусом и выдал себе пальму первенства без толики сомнений. Костюм Кроули представлял собой в достаточной степени приталенный пиджак со смотрящими вверх неравномерными лацканами английского воротника, чьи острые углы смотрели вверх так задорно, что заставляли думать о дьявольских рожках. Атласная рубашка, его красный галстук сороковых и жилет, по которому поверх черного твида шёл паттерн в виде маленьких змеек, созвучных сигилу, которые были видны только под определённым углом. В брюках со стрелками демон чувствовал себя непривычно, настолько он привык или к узким джинсам, или к домашним брюкам. Тем временем Азирафель стоял у ростового зеркала и волнительно поправлял новый галстук-бабочку, который так и норовил покоситься вбок. Белый цвет и крой смотрелся на нем слишком официально и строго, делая из мистера Фелла настоящего ангела. Как и прежде в любые тысячелетия, Азирафель не мог отказаться от золотых деталей: пуговицы пиджака и костюмного жилета тепло блестели, отражая лучики начавшего приближаться к горизонту солнца. Кудри были уложены аккуратными мелкими завитками, что выдавало примененную ангелом магию преображения. Его грудь поднималась и опускалась скорее обычного, но лицо старалось сохранять спокойствие. Азирафель вновь забывал, как сильно его выдавал взгляд. Сейчас серые глаза беспокойно бегали по силуэту в зеркале. Кроули был полон уверенности в том, что Азирафель сейчас тоже наряжался в костюм, но в их спальне, так как ранее он повесил его отчего-то там. Демон даже испугался, проснувшись одним утром. Мысль о том, что в их спальню прокрался чужак, заставила демона шипеть громче обычного. Кроули решительно направился в спальню. Только дверь качнулась внутрь, как Азирафель кинулся к нему и вытолкал за дверь, не дав даже шагу ступить. Демон не успел запомнить сочетания одежды. — Ты не должен видеть меня в свадебном костюме, Кроули! Это к неудаче! – выдал ангел через закрытую дверь. Ошарашенный демон прижался к стене около двери в спальню. — Эй, — продолжил через дверь Кроули, — это человеческая примета, к тому же, она касается только невест. Ты что, невеста? — Это даже не обсуждается. Демон выдал губами стандартное «пф-ф-ф-у» и встал поближе к щели дверного проема, прислонившись к стене. Тишина длилась пару минут. И вдруг демон услышал: – Знаешь, что, Кроули… Я столько столетий мучился с воротником рубашки под воротником пиджака в области шеи сзади, и мне не хочется повторить это в день моей свадьбы. Зайди, так уж и быть, и поправь мне его, пожалуйста. Улыбка растянулась на лице Кроули от уха до уха. Он надумал еще и немного поиздеваться в отместку и посчитал в уме до двадцати, прежде чем открыть дверь снова и театрально ступить в спальню. — Так уж и быть, — ответил Кроули, заодно передразнив ангела. – Поправлю. Разумеется, демон, подшагивая к смущенному ангелу, стал рассматривать его с ног до головы. Полностью в белом Кроули видел его последний раз разве что в те века, что люди ещё носили тоги. Ткань отражала яркий свет предзакатного солнца из окна, а волосы ангела вновь, как и утром, ослепляли ясностью. Крадущаяся походка Кроули запустилась, как условный рефлекс. — Да, эти воротники могут доставить проблем, — сказал Кроули, — поэтому я последние двадцать лет воплощаю себе блейзеры, а не рубашки. — Мне не идут такие вещи, — тихо решил Азирафель. На самом деле, он просто не представлял себя в подобной одежде. Развернувшись к демону, Азирафель втянул воздух полной грудью и прикусил губу, растянувшись в широкой улыбке. Достаточно глянцевая ткань костюма Кроули отражала свет, отливая светло-серым. Ангел поднял взгляд к лицу демона, вскинув брови на короткое мгновение и хихикнув. Ладони Азирафеля у груди обняли друг друга, пальцы напряглись. Глаза необратимо заблестели влагой и ангел поскорее проморгался. Подобного сочетания эмоций у ангела Кроули наяву еще не наблюдал — это была картина, которой еще не было равных. — Мне так жаль, что ты наденешь его первый и последний раз, — Азирафель все же смахнул слезинку с глаза пальцем и улыбнулся дрожащими губами. — Предлагаю надевать эти костюмы позднее на годовщины. Они же для чего-то происходят каждый год. Кроули обошел ангела и встал за его спиной. — Вижу эту подлую складочку, сейчас исправим. Пальцы Кроули скользнули за воротник рубашки у задней части шеи ангела и аккуратно его разгладили. Вид на волосы и шею ангела открывался потрясающий. В голове бегущей строкой проплыли несколько воспоминаний интимного характера. Демон решил, что сейчас не стоит лезть с поцелуями или мелкими ласками.  Ангел же и в самом деле в свадебном костюме первые минуты, портить его светлый образ было бы великой подлостью. Это тянуло на официальное мероприятие, хотя в их спальне были только они двое. — Так хорошо? Пошевелись немного и проверь, что не мешает. Ангел чуть покрутил головой в стороны, как болванчик. — Все в порядке. Спасибо. Теперь иди и запомни: ты меня не видел в костюме. — Да я вообще здесь не был. — Хороший мальчик. Иди и встреть Эллу, она придет с минуты на минуту. Перескажи ей все обязанности: она поднимается ко мне, я передаю ей кольца, и уже потом мы выйдем в сад. Будь с ней учтив и ласков, понял меня? — Женщине, которая знает, что я большая ложка, я доверюсь во всём. — Маленький подлец, — фыркнул Азирафель. — Дьявольский ангел! — Всё. До церемонии, Кроули. — Если я не сбегу, конечно. Азирафель закатил глаза. Довольный шуткой, Кроули покинул их спальню. Он вышел из коттеджа, всё ещё используя максимально плавную походку, чтобы ничего не случилось с костюмом. Дайна на скамеечке возилась с бумагами и помахала ему. Обойдя коттедж сбоку, Кроули вздрогнул: Элла в одеяниях казалась выше, чем в их прошлую встречу. Она стояла на территории коттеджа, шагах в пяти от калитки, и осматривалась. Демон точно помнил, что калитка была закрыта после Дайны. Предполагать, что дама перелезла через нее, было бы, мягко говоря, опрометчиво. Этот образ в голове был странным и, тем не менее, забавным. — Мэм, я так рад, — Кроули отвесил лёгкий поклон головой. – Был уверен, что калитка была закрыта и шёл открыть её для вас, ибо близилось время. — Мое счастье, что она была уже открыта, — ответила дама и улыбнулась одним уголком рта. — Что ж, тогда я препровожу вас в дом, где вы с моим женихом оговорите вопрос с коробочкой для колец. Мне также нужно ещё кое-что пояснить по деталям… Дама кивнула. Подать руку Элле Кроули отчего-то заробел, поэтому направил ей путь в сторону коттеджа учтиво вытянутой рукой. *** Стоя почти под сводом арки, Кроули всё поворачивал голову и посматривал на Дайну, которая стояла чуть сзади неё. Она показывала ему сжатые кулачки и губами произносила: «Волнуетесь?» Кроули разводил руками. Было ясно, что он волновался. Это было какое-то фантомное чувство, которое возродили ему старые фильмы. Будто бы Азирафель может не прийти и сбежать из-под венца. Демон переминался с ноги на ногу, уже жалея о своей искрометной шутке про побег прежде. Азирафель же не мог отомстить ему настолько серьезно. Ему всё время хотелось нервно огладить волосы, от чего он едва воздерживался, ведь в таком случае его свадебной укладке пришел бы конец. Кроули искусал себе губы снаружи и изнутри. Было уже 18-03. Азирафель опаздывал на три минуты. Сознание демона рождало идиотские картины а-ля фильм «Сбежавшая невеста». Послесвечение окрашивало горизонт в малиновые и желтоватые оттенки. Демону казалось, что минула одна вечность, пока он стоит у арки. Не переставали отдаленно петь птицы. За пением одной слышалась ответная трель другой, и этот дуэт не прекращал звучать, хотя уже близился холодный вечер. Взаимная любовь была и у них, даже на кону перелета в теплые края. И тут всё изменилось… Азирафель и Элла вышли из коттеджа одновременно и спустились по всего трём таким важным сейчас для Кроули ступенькам крыльца. Белая одежда ангела точно излучала свет, хотя солнце было уже низко, так что это скорее всего было остаточным миражом Кроули. Светло-серые тона одежды Эллы делали её с одной стороны подобием тени его жениха, но с другой стороны точно добавляли значимости того, что она рядом. Женихи не обсуждали этот момент. Словно и без слов знали, как все должно быть: именно Азирафель должен выйти из дома навстречу демону. Легкий ветерок поднялся и встревожил бутоньерку на пиджаке Кроули. Азирафель и Элла посмотрели друг на друга, как будто бы не зная, что делать, и кто должен кому подать руку. Неужели у них возникла какая-то проблема? Демон ведь оттараторил Элле инструкции, и она кивала с видом всезнайки. Кроули считал секунды, чувствуя пульсацию в висках. Дайна теребила лист с текстом, от чьего шуршания демон стал раздражаться. В итоге, после замешательства с улыбками как на лице ангела, так и на лице женщины, получилось, что ангел взял женщину под руку. Пара размеренно прошагала по белому ковру, не оставляя следов. Все происходило как в замедленной съемке для Кроули. Он всегда ждал ангела столько, сколько ему было нужно, и его ожидание вознаграждалось. Демон буквально обмяк, его руки слабо повисли, брови взметнулись вверх и губы приоткрылись. Его жених шёл к тому, что они могли бы назвать алтарём… — Ангел… — сказал вслух Кроули. Азирафель смотрел на него и сиял. Казалось, он сейчас заплачет. Элла выглядела, как его мать. Как это вообще могло происходить? Дайна неуклюже зааплодировала. По щекам Кроули скатились две первые предательские слёзы. Элла и Азирафель поравнялись с ним, и связь их рук распалась. Демон увидел, что губы Азирафеля произносят «Кроули». Демон произнес губами «Моя любовь». — Иди к своему жениху, Азирафель. И не теряй больше ничего. — Не потеряю, — без задней мысли ответил ангел. Азирафель приблизился к Кроули и встал напротив него, сложа руки в замок за спиной. — Ну, что, вы готовы к церемонии? – спросила Дайна. «Да!» — в один голос произнесла пара и растерянно засмеялась. Кроули со страхом, словно сейчас всё происходящее испарится и окажется сном, поспешил взять ангела за локоть и завести в арку. Всё как всегда: ангел – справа, демон – слева. Они судорожно схватили друг друга почему-то не за ладони, а за запястья. — Мы готовы,  — сказал Кроули. – Точно готовы. — Да, мы готовы, — сказал Азирафель. Азирафель смотрел то на их сцепленные вместе руки, то на лицо Кроули. Его волнующееся сердце билось в груди, как в птица клетке, что желала вырваться и упорхнуть. Губы дрожали в улыбке, от которой уже болели яблочки щек. Он не мог поверить, что скоро поцелует демона на глазах у присутствующих. Раньше это ощущалось маленькой шуткой с подачи Кроули — называть друг друга «мужьями». Прямо как сказать, что щенок их «ребенок». В итоге эта шутка вскоре станет правдой, которая будет иметь правовую силу в человеческом мире. Азирафель не мог и мечтать о большем. Именно человеческий мир для него был родным местом, самым живым и существующим. В нем все работало логически, все имело связь, а люди всегда сами творили свой смысл. Теперь они с Кроули могли сотворить свой смысл. Два кольца, которые когда-то сотворил Азирафель ради демонстрации, теперь должны связать их навеки. Они уже покоились на подушечке в руках самого неожиданного и, тем не менее, важного гостя. Кроули покосился на кольца, снедаемый волнением. Так хотелось поскорее надеть их, что он чуть не раскрыл рот, чтобы выпалить «А давайте без всех этих речей», и сразу же в ужасе подумал, что Азирафель ему за это устроит. Развод состоится сразу же. Демон посмотрел на Дайну. Та становилась в торжественную позу, двигала плечами, точно они болели, шевелила губами репетиционно, смотрела в листок. Кроули поймал себя на том, что водит большими пальцами по запястьям ангела и это происходит словно автоматически. Перевел взгляд на руки, снова на лицо напротив. Ангел был невыразимо красив. Освещение превращало его красоту в невозможную. Азирафель считал секунды вдоха и выдоха, чтобы успокоиться. Руки перестали трястись только тогда, когда они стали поддерживаться руками Кроули. Пусть демон и видел, как сидит костюм на ангеле, по его ошеломленной реакции так и не сказать. Сейчас Азирафель являлся для Кроули центром той вселенной, что сам и запустил множество тысячелетий назад. — Я могу начать? — спросила Дайна. И снова одновременное «Да». — Что ж... Мистер Фелл, Мистер Кроули... Итак... Энтони и Азирафель! Сегодня, в этот торжественный день, мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать создание нового союза двух любящих людей. Создание гражданского партнерства — это не просто акт, а решение идти по жизни вместе, поддерживая и оберегая друг друга. Так что... Ох... Сейчас самый важный момент. Азирафель и Энтони, вы должны будете сказать, является ли ваше решение вступить в союз обоюдным. Энтони? — Да, — выпалил Кроули и вдруг его окутал страх. Он крепче сжал ладони ангела, совершенно хаотично. Вцепился. Он вдруг испугался, что ангел скажет что-то иное. Демону больше не хотелось хихикать на эту тему: люди не преувеличивали значения гормона «кортизол», бушующего в их оболочках. — Да, да, это очень обоюдно для меня. — Азирафель? — продолжила Дайна. — Без сомнений — да, — не задумываясь, ответил ангел. Азирафель читал книги, в которых описывались свадебные церемонии, бесчисленное количество раз. Ужас состоял теперь в том, что он не помнил, после какого конкретно момента нужно поцеловать партнера. После этих слов? После обмена кольцами? Ангел метнул взгляд полный волнения на Дайну. Он не мог позволить себе не знать такой важной вещи. Дайна, кажется, уловила смятение Азирафеля и округлила глаза особенным образом, что означало, что сейчас всё станет ясно. Ангел решил, что вся работа по координированию на ней. Вспомнив, что следовало бы смотреть на жениха, ангел быстро вернул взгляд к нему и покивал, вновь улыбаясь. — Итак, в знак верности и неразрывности вашего союза я прошу вас обменяться клятвами, затем кольцами. И затем все остальное. Энтони? Азирафель? Кроули глубоко вздохнул и, словно прыгая в пропасть, начал: — Ангел, мы знаем друг друга так давно. Мы… Я сожалею лишь об одном, что я топтался на месте так долго и… Что я… Что я… Я не помню свои слова, черт возьми… Ладно… Я так рад, что сейчас мы стоим здесь, в этой арке. И мы будем вместе всегда. Я клянусь, что буду оберегать тебя. Я клянусь, что каждое утро моей первой мыслью будешь ты и перед сном последней мыслью будешь тоже ты. Я клянусь, что буду пытаться быть лучше для тебя. Ты знаешь меня, я… Я тот еще… идиот. Но я клянусь, что буду брать себя в чертовы руки и работать над собой, чтобы быть лучше для тебя. Чтобы радовать тебя. Я клянусь, что я переломаю мироздание ещё раз, если что-то встанет на пути нашего счастья.  Я не знаю, чем я заслужил тебя. И ещё раз подчеркну, что я забыл свои слова, но мне все равно. Это лучше… Или хуже… Я клянусь смешить тебя, если тебе будет грустно или весело – неважно. Да, эти слова точно были в заметках. Успех! Я клянусь, что буду воспитывать нашу собаку хорошо. Я клянусь, что я… Из глаз Кроули потекли слезы. Они густо собирались на нижних веках, демон стал быстро смаргивать их, и слезы закапали на лацканы пиджака. — Я клянусь, что буду вечно любить тебя. А эту избитую вещь про «в болезни и в здравии», а также про смерть, я хочу пропустить. Я клянусь, что ты всегда будешь моим смыслом жизни. Демон не мог себя контролировать и возник серьезный риск, что сейчас он начнет рыдать навзрыд. Он сжал губы, свел брови и изо всех сил сдерживался. — Азирафель? — спросила Дайна почти уже плачущим голосом. — Смерть нашей любви и вправду не грозит, дорогой, — сказал ангел. Азирафель совершенно не знал, как следует себя вести в такой ситуации. Он метнул взгляд на Дайну, словно пытаясь узнать у нее безмолвно, что приемлемо. И, всё же плюнув на неизвестные правила, ангел вернулся к Кроули и наклонился чуть вперед, разорвал связь одной пары рук, достал из кармана заготовленный на этот случай платок, и, обернув ткань вокруг пары пальцев, аккуратно стёр слёзы с глаз демона. Платок был убран обратно в карман поспешно, руки вновь сошлись вместе, и на этот раз Азирафель обнял своей ладонью чужую. Он набрал в грудь побольше воздуха. — Перед лицом наших гостей, перед всем миром и перед самим Господом, я бы хотел поклясться тебе, Энтони Кроули, в своей вечной любви, — начал Азирафель. — Мы с тобой прошли долгий путь, известный только нам самим. Ты никогда не топтался на месте, по правде говоря, это лишь я не имел достаточно смелости взглянуть в лицо своим чувствам к тебе. С того дня, когда мы вступили с тобой в отношения, меня не покидает чувство глубинного счастья. Я ощущаю, что обрел не иначе, как половину своей души, которую не имел никогда прежде. Я клянусь во что бы то стало охранять нашу сторону, которую мы выбрали и сами создали для нас. Клянусь, какой бы ширины ни возникла перед нами пропасть, я всегда возьму тебя за руку, и мы вместе пройдем через нее. Я клянусь поддерживать твои начинания и содействовать достижению в них свершений. Какая бы ссора нас ни попыталась разлучить, я обещаю оставаться рядом, работать над нашими отношениями и выражать терпение. С этого момента обязанностями каждого моего дня будут проявлением к тебе уважения, нежности и честности. Я всегда буду подле тебя, готовый выслушать и поделиться с тобой всем, что у меня есть. Я обещаю принимать тебя таким, какой ты есть — со светлыми и темными сторонами, со всеми мечтами и страхами. Клянусь, что теперь всегда буду находиться за твоим правым плечом, готовый быть твоей самой стойкой опорой и оказать поддержку в любом деле. Большой честью для меня является делить с тобой не только стол и постель, но с этого мгновения и всю жизнь — со всеми взлетами и падениями, ее маленькими радостями и переживаниями. Кроули, я хотел бы поклясться, что буду отныне писать вместе с тобой историю нашей жизни до самого конца. И я клянусь. Смотреть на Кроули, теперь молча, было сложно. Азирафеля так и манило наконец слиться с ним в поцелуе. — О, Господи... — тихо произрекла Дайна и всхлипнула чрезвычайно громко. – Всё! Вам следует обменяться кольцами. — Да-да, — послышался тихий голос свидетельницы. Элла подступила к паре очень тихо и протянула подушечку с кольцами. Кроули, словно в тумане, повернулся и взял кольцо со змеей из подставленного руками Эллы пьедестала. Его руки дико тряслись, пока он надевал кольцо на такой же дрожащий палец ангела. Кроули кивнул головой в счастливом отчаянье, и тогда Азирафель сделал то же самое: медленно взял кольцо с крылом и надел на палец демона. Казалось, что события происходили в непозволительно замедленной съёмке. — Поскольку вы скрепили ваше желание вступить в союз клятвами и кольцами, на основании власти, данной мне графством Восточный Сассекс, я объявляю вас гражданскими партнерами. Ваш союз зарегистрирован! Подписи вы оставите чуть позже, а сейчас я попрошу вас поздравить друг друга. Вы можете также поцеловать друг друга, если пожелаете, — голос Дайны срывался. Демон закрыл глаза и потянулся губами к губам ангела наощупь, как это было всегда, когда они целовали друг друга с закрытыми глазами. Кроули, как слепец, чувствовал, какой угол наклона приведет к поцелую. Это было сюрреалистично – то, насколько важно было происходящее. Он слишком любил Землю, которая позволила им с ангелом существовать на ней в этих подходящих оболочках. Заложенных в эту крошечную планету данных было до смешного мало, однако именно она помогла им обрести счастье. Земля была прекраснее всех туманностей, к которым успел приложить руку Кроули до Падения. Эфемерный страх, что Азирафель не поцелует в ответ, вновь накрыл демона. Колотящееся сердце было в разы сильнее разума, равно как и огромная, всеобъемлющая любовь к избраннику. Он хотел быть с любовью всей жизни на законах Земли, которую так отстаивал. Наконец Кроули ощутил на своих губах трепет чужих губ. Демон ощущал кроткое дыхание ангела на своей коже. Пальцы рук переплелись крепче, словно мир исчезнет, стоит им разорвать эту связь. Из-под ног уходила земная твердь, течение времени остановилось. Шесть тысяч лет ожидания, страхов, тайных взглядов — всё это вылилось в одно мягкое прикосновение, которое быстро стало глубже, отчаяннее. Азирафель тихо, почти беззвучно всхлипнул в поцелуй, и слеза скатилась по его щеке и упала на скулу Кроули. Желание сделать поцелуй глубже было невыносимым, но ангелу пришлось отстраниться. Такая откровенность была бы уже точно за рамками. Никто теперь не воспрепятствует им совершить это позднее еще, еще и еще бесконечное количество раз. Губы разомкнулись с влажным звуком и Азирафель сделал длинный вдох, чтобы совладать с собой. Послышались аплодисменты, но ангел уже не смог оторвать взгляда от демона. Все волнение улеглось и растворилось, как следы на песке стирались ленивыми волнами. Серые глаза, все еще влажные, светились тихим счастьем. Рука ангела уже не тряслась, когда он оставлял свою подпись в документе. Он передал ручку Кроули, намеренно коснувшись его руки. Только демон все же взял ручку, ангел не убрал пальцы сразу: он успокаивающе провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони Кроули, вкладывая все обещания в мимолетное касание. Он просто не мог не улыбаться, глядя на то, как подпись демона ложится рядом с его росчерком. — Дорогие Азирафель и Энтони, пусть этот день станет началом самой счастливой главы! — через всхлипы произнесла Дайна. — Это всего лишь моя седьмая церемония, но ничего подобного я пока никогда не видела. Я не видела такой любви. Кроули и Азирафель посмотрели друг на друга. — Ангел, Ангел, я дышать пока не могу, давай пойдём к столу... Пригласим Дайну и Эллу к столу. Чёрт, я видел оранжевые звезды снова... Как в наш первый раз… — выдавил из себя демон и придержался за плечо новоиспеченного мужа, чтобы устоять. Кроули обернулся и посмотрел на Эллу. Она смотрела на него пристальным взглядом. — Боже, я так хочу поцеловать тебя еще раз... Ох, черт. Азирафель приобнял демона за спину и прижал к себе, поддерживая. Он осторожно наклонился к уху и прошептал: — Мы все успеем, дорогой. Лучше не смущать гостей нашей страстью. С тихой усмешкой ангел оставил маленький поцелуй на скуле Кроули, поглаживая его круговыми движениями по спине. — Ты помянул всех, кого только можно. Теперь все они в курсе твоего маленького желания. И, я думаю, нашего брака. Кроули схватился за плечи ангела поверх белоснежного пиджака. Азирафель пискнул и поднял плечи, таращась на демона в ожидании и часто моргая. Кроули, кажется, не имел дальше плана. Ангел широко улыбнулся и поднял руку, демонстрируя кольцо собственному мужу с полным довольства лицом. Он поиграл пальцами в воздухе, а затем снял со своего плеча ладонь демона и сплел их руки вместе. — Боже, я не могу поверить... А ты? — Кроули выдохнул. – Мой муж, да? — Представляешь, как это будет красиво звучать по ночам? Азирафель прикрыл глаза и вздохнул от умиления. Кроули ощутил разряд электричества, прошедший по его телу. — «Спокойной ночи, мой муж»... Или «приятных снов, мой дорогой муж», — воображал ангел. Вовсе не об этих невинных фразах подумал в этот момент демон. Как же сильно он был испорчен. Повернувшись к гостям, Азирафель провозгласил: — Раз официальная часть нашего вечера подошла к концу, хочу пригласить вас к столу. Мы с Кроули очень старались. — Прошу прощения, дети мои, но мне уже пора. Я рада, что смогла воочию лицезреть чудо воссоединения двух сердец, — отозвалась Элла. Заметно разволновавшись, ангел посмотрел сначала на мужа, а затем на Дайну, что уже приняла приглашение и прошла к столу. — Одну минутку, — попросил ангел Дайну. Вместе с Кроули Азирафель подошел к Элле. Ангел смотрел на нее щенячьими глазами, но понимал, что просить ее остаться — невежливо. Он сцепил руки в замок у груди. — Позволите спросить, почему же так рано покидаете нас, мадам Элла? — Не тревожься, Азирафель. Прежде мне и не предоставлялось случая посетить церемонию величественнее этой. Я стала свидетелем рождения самой большой во вселенной любви и сегодня стала свидетелем ее оглашения. Но, к сожалению, у меня, как и прежде, находятся иные задачи, за которыми нужен глаз да глаз. Мне очень жаль вас покидать. — Понимаю... Тем не менее, может, вас проводить? — Не стоит, молодожены. Ваше место здесь. Я всегда найду путь к вам, когда это потребуется. Проведите этот день друг для друга. Азирафель взялся за локоть Кроули, чтобы быть с ним ближе. От слов свидетельницы закрадывались мысли. — Я верю, что мы еще свидимся с вами, Элла. Нам было приятно принять вас на своем празднике. — Да прибудет мир в сердцах ваших, — кивнула Элла. Женщина развернулась и двинулась прочь так же спокойно и медленно, как и в прошлую встречу. Ее длинные одеяния лишь колыхались от движений, но не колыхались от ветра. Азирафель погладил Кроули по руке. Церемония, кажется, обладала магическими свойствами, потому что ангел и демон не могли прервать тактильный контакт, точно от этого зависела их жизнь. С самой арки они фактически не разрывали его. Но сейчас нужно было вернуться к Дайне. — Кажется, эта женщина многое повидала, — сказал Кроули, мягко разворачиваясь к Азирафелю и опуская лицо ниже к нему. – Идем к нашему прекрасному регистратору? Я проголодался. — Мудрое решение, — с задержкой закивал ангел, проводив взглядом Эллу до калитки. Никто из них не задумался даже, что следовало бы за ней закрыть, а ведь всегда так и поступали после гостей. В таких далеких краях их коттедж вряд ли привлек бы каких-нибудь безыскусных грабителей, но это было больше делом привычки, чем безопасности. В том было наваждение или обыкновенная забывчивость? Не сказать, что Азирафель был любителем что-либо забывать. Всё ещё под руку, они двинулись к столу. — Я проверю Лаки, хорошо? – Кроули с чувством утраты разорвал их контакт и отправился в коттедж. Щенок спал. Демон констатировал ещё одну превращенную в клочья игрушку, слегка закатив глаза. Кроули поспешил назад в сад. Это был редкий случай, когда он чувствовал голод. Когда демон подходил к столику, Азирафель уже щебетал с Дайной, уплетающей торт. Ангел бросил короткий взгляд на приближающегося демона и продолжил разговор. Кроули не мог пока привыкнуть, что каждый даже самый мимолётный взгляд ангела полон сияющей любви. Но ведь уже завтра они наверняка поссорятся из-за чего-нибудь бытового. Волшебство этого дня сбивало с ног. Кроули сел на свой стул и с легкой досадой оглядел пустующий четвертый, предполагавшийся для Эллы. Азирафель наверняка огорчился из-за ее ухода, но виду не подавал. Ангел чопорно положил ему на тарелку кусочек торта (размер показался Кроули маловат) и демон приступил к поеданию торта ножом и вилкой, как учил его ангел, хотя где-то читал, что торт едят острой ложечкой. Азирафель невозмутимо подал Кроули десертную ложку к нему ручкой, не прерывая невероятного рассказа о том, как Лаки вчера сам выбежал во двор и наелся травы. Этикет для демона был все же как китайская грамота, хотя и в ней он разбирался (не иначе как с магией). Кроули было нестыдно признать, что он не хотел разбираться в выборе столовых приборов и думать, применима к десерту ложка или вилка с ножом. Он мог съесть торт даже руками, только получил бы по ним от ангела сразу же. Беседа текла от повседневного к прошедшей церемонии, из уст Дайны звучали комплименты их кольцам, торту, арке, дизайну ковра. Немного обсудили бумажные вопросы и количество копий свидетельства. Казалось бы, ничто не предвещало неожиданностей, как вдруг Дайна сказала: — Пусть на церемонии нас и было всего трое, она оказалась самой лучшей! Я так за вас счастлива! Демон и ангел замерли и резко посмотрели друг на друга. Потом, будто синхронисты, повернулись на Дайну, но она, казалось, не заметила никакого смятения и шока на их лицах, а просто продолжила есть торт, улыбаясь. — Сходим на минуточку в дом, Ангел. Пытаясь не подавиться остатками прожевываемого бисквита, Кроули вскочил из-за стола. Азирафель удивленно поднял брови, быстро прожевал кусочек торта и, вытерев рот салфеткой, отложил ложку на блюдце. Он второпях сделал глоток чая и только тогда смог подняться из-за стола. Ангел вежливо улыбнулся Дайне, кивая, и посеменил за Кроули мелкими быстрыми шажками. — Ты подумал то же, что и я? – спросил ангел. — Черт, в какой-то момент меня посещала такая догадка, но я решил, что сбрендил, Ангел! — Но почему Она… пришла к нам? Демон нервно шагнул в сторону кухни. — Явно не разлучить нас, как ты сам видишь, — взмахнул рукой в сторону Кроули. — Я понял только что: имя «Элла» переводится сразу с нескольких языков как «она». Мы с тобой каких-то два простофили! Погоди, смотри-ка сюда… На свободном сейчас от посуды столе рядом с их изящной вазочкой с желтой розой лежал фрагмент старого пергамента. Ангел подступил к Кроули и, увидев манускрипт, в страхе взялся обеими руками за локоть мужа. Кроули взял на себя роль главного и, немного опасаясь удара молнии или чего-то в этом духе, взял пергамент. На нём были слова: «Ваша яблоня так же хороша, как и та, что позволила вам вновь найти друг друга в моем саду. Для этого она была не на горе, Кроули. Ты сделал хороший поступок, Азирафель». Азирафель чувствовал, что торт встал поперек горла. Он в ужасе пялился в изящно выведенные буквы на пергаменте, сжимая локоть мужа все сильнее. В мгновение ока из головы вылетело знание о функциях человеческой оболочки. Теперь ему было невмоготу дышать, моргать и контролировать сердцебиение как прежде. Кроули почувствовал сердцебиение ангела своим локтем. Оно было пугающе сильным. — Погоди-погоди, всё хорошо! Демон развернулся телом к Азирафелю, положил ладонь ему на область сердца и постарался нормализовать ситуацию магией. — Не нужно так, все же твоя оболочка... И вдруг в горле демона встал ком. Огромный. В какой-то момент он пересилил впечатление от осознания встречи с Всевышней. И демон решительно продолжил. — Прости, прости меня. Я никогда не буду больше говорить «оболочка». У тебя тело. И у меня тело. Ангел наконец глубоко и часто задышал. До этого его посещала Она лишь раз. Азирафель остался настолько впечатлен, что вписал в библию 1651 года абзацы, рассказывающие о произошедшем. В первую же встречу он соврал ей. Даже не утаил правду, а именно солгал: сказал, что «оставил где-то меч», когда отдал его людям. Чего же касался его «хороший поступок»? Его лжи или того, к чему она привела на самом деле? Ангела не поразил гром, под ним не разверзся туннель в Ад. Азирафель продолжал сжимать Кроули в своих руках, боясь его потерять в любое мгновение. — Это не может быть правдой... — пробормотал ангел. — Это... все же было венчание. Было страшно полагать, что все их отношения были частью непостижимого плана, а не их собственными решениями. Разве мог каждый шаг быть написан много лет назад? Могли ли они творить свою судьбу независимо от Божественного? Впервые ангела посетили такие противоречивые мысли. Он хотел бы, чтобы его жизнь принадлежала его воле. — Получается так, Ангел. Вот это да… Они неуклюже прижимались друг к другу. Но в итоге вышло, что прижимались буквально всей линией тел — коленями, бедрами, животами. Кроули прижался щекой к виску Азирафеля. — Ты слышишь меня? — дернул ангела Кроули. — Она нас повенчала. Вашу ж мать! Она одобрила нас, Ангел, слышишь? Ангел, не выходя из задумчивости, применил магию на область сердца так же взволновавшегося Кроули щелчком в ответ. В ушах Азирафеля стоял звон. Богиня ушла и даровала им покой. Высшее благословение, которое они даже не просили, само легло им в руки. Азирафель поклялся оберегать свой с Кроули дом, и Всевышняя отпустила его, позволив. Не разжаловала, не уволила и не низвергла его в пучину, как полагалось. Он знал, что человеческие грехи не являются мерой грехопадения для ангелов. Ангелы могут пасть, лишь отрекшись от служения Божественному плану. Что он и сделал, своей клятвой нареча себя слугой домашнего очага. Страх охватил Азирафеля. Он впопыхах стал расстегивать пуговицы пиджака. Не хотелось портить костюм, но необходимо было проверить. Ангел освободил шею от бабочки, дрожащими пальцами стал расстегивать рубашку, сбрасывая с себя верхние слои одежды на стол. — Ангел, что ты делаешь? Почему ты раздеваешься? Кроули округлил глаза и не мог осознать, что происходит в голове избранника. — Кроули, посмотри, пожалуйста... – испуганно сказал ангел. Раздевшись до пояса, ангел опёрся руками о спинку стула и нагнулся вперед. Крылья развернулись из спины, растянулись вширь маленькой кухоньки, устроив небольшой переполох. Перья разлетелись по поверхностям. Азирафель почти не чистил крылья, даже не укладывал перышки в рядки, отчего те смотрели в разные стороны и выглядели гораздо более непрезентабельно, чем вороные крылья демона. — Белые? — волнительно спросил Азирафель, сводя крылья и ноги вместе. Ангел едва ли смыслил в падениях. Он знал на уровне пятилетнего ребенка, что пасть — плохо, однако иные вопросы задавать было опасно. Ангелам нельзя задавать такие любопытствующие и граничащие с божественными решениями вопросы — Азирафель усвоил это на примере Кроули. Лучше не задаваться вопросами в принципе, а искать ответы. Ни о каких экзекуциях ангел и не слышал, демон лишь говорил, что это «не так уж и плохо». — Ангел, они белые. Очень красивые. Чёрт... Ты вообще думаешь? Нам ещё к Дайне возвращаться вообще-то. Но дальше всё было для Кроули как в тумане, потому что он запустил ладони в крылья, стал их гладить и ласкать. Поцеловал вьющееся у лица перо. Крылья мелко затряслись, рождая тихий шелест. Демон слышал шуршания, среди которых звучали выдохи Азирафеля. Все складывалось в музыку, уносящую разум. Ангел разомлел от прикосновений. Он не раскрывал крылья так долго, что те под грузом сдерживаемого импульса опустились и раскинулись в стороны, как у отдыхающей птицы. Когда ласковые руки мужа покинули перья, Азирафель недовольно выдохнул и сложил крылья за спиной. — Так, тебе нужно одеться. Или проверим мои крылья тоже? Вдруг они белые? – к Кроули начал возвращаться привычный сарказм. — Мне как-то снилось такое... Но почему они должны быть белыми? Демон давно потерял суть происходящего. Он провел рукой вдоль позвоночника между белоснежных крыльев. — Любовь моя, решай уже... От знакомого касания Азирафель невольно изогнул спину и прерывисто вдохнул. Крылья только потянулись раскрыться вновь, но ангел выпрямился и удержал их в сложенном виде, краснея. — Перестань соблазнять меня, ты снова за свое. О Небеса, Она же только что ушла, имей совесть... — смущенно протараторил ангел. — Ангел, у нас тут форс-мажор на форс-мажоре. Дайна ждёт. Мы будем проверять мои крылья или… успеем, — со значением закатил глаза демон, — ну, по-быстрому. Решай, потому что если я остановлю время, в Аду заметят, а нам такое ни к чему. Азирафель спрятал крылья и потянулся к рубашке. Он вручную надевал на себя каждый элемент со спешкой, уже не задумываясь о том, чтобы все лежало ровно. — До безобразия неприлично с нашей стороны пропадать с собственной свадьбы вдвоем... Без колебаний Азирафель спрятал пергамент в потайной карман жилета и, взяв демона за руку, потянул его на выход. Кроули был доволен тем фактом, что он хитросплетением действий заставил ангела сделать всё так, как он хотел. Нужно было заставить его перестать переживать и переключиться. Расскажет об этому мужу он уже завтра после первой брачной ночи. Или через два дня. Они вышли из коттеджа так же, как и зашли. Ангел нацепил улыбочку и довел Кроули до стола. Азирафель занял прежнее место рядом с мужем и чуть наклонился к Дайне. — Прошу прощения, что нам пришлось отлучиться. Надеюсь, вы не успели заскучать. Долго нас не было? Оценить безупречность своего облика ангел уже не успел. Не секрет теперь, что галстук-бабочку скосило в сторону, а среди его светлых кудрей затесался на пару тонов белее его же пух. Не успевшая сойти с лица румяность наталкивала на немногочисленные мысли. — А вы вообще отходили? – слегка обескураженно спросила Дайна, сделав хитрое лицо. — Оу, просто торт был настолько вкусный, что я потерялась во времени, наверное. Похоже, в этот раз квинтэссенция чудес, созданная Всевышней, создала параллельную реальность, которая была им на руку. Кроули так и не смог понять, решила ли Дайна, что они отошли для интима, или же Всевышняя полностью трансформировала её память, в результате чего она не видела, что они отлучались. Демон понимал, что Всевышняя, видимо, явилась к ним, чтобы показать своё благословение, но при этом не показать своего присутствия. Это было настолько волнующим. Выходит, она не осудила никого из них и не заменила их сущностей. Она просто показала, что то, что они сделали, —  верно. Кроули хотелось кричать об этом. Азирафель положил всем в тарелки ещё по кусочку торта. Они стали разговаривать. Дайна рассказала о том, как её беспокоят постоянные меланхолии мужа, но она при этом не перестает любить его так же сильно. Азирафель рассказал ещё одну важную историю про Лаки: у того выпал зубик, после чего он положил ему вкусняшку к пробуждению, чтобы тот верил в Зубную Фею. Кроули же решил пожаловаться собеседникам на то, что ситуация с выбором мебели как в Лондоне, так и в Сассексе обстоит плачевно. Торт был доеден. — Спасибо вам за то, что подарили мне самую прекрасную седьмую церемонию в жизни! — сказала Дайна и встала из-за стола. — Я думаю, что мне пора идти. Вам это время нужнее сегодня вечером. Мистер Кроули обратится ко мне за сертификатом в ближайшие дни, как мы и договорились. Ангел и демон тоже встали. — Мы благодарны вам чрезмерно, Дайна,  — сказал Кроули и учтиво поклонился. —  После церемонии мы для вас только Азирафель и Энтони. Калитка не закрыта. Вы всегда наш гость. Дайна пожала руку каждому из них. —  Вы так дороги мне, мистер Кроули и мистер Фелл… Ну, ох, я научусь называть вас по именам… Попозже… Спасибо! Я никогда не думала, что люди, которые купят этот коттедж, будут такими замечательными! — Мы тоже очень рады, Дайна. Спасибо вам! – сказал Кроули. — Вы всегда наш желанный гость! – сказал Азирафель. Дайна на миг сложила ладони у губ и сказала: — Я пойду. Супруги кивнули. Кроули повернулся к Азирафелю. — Ангел, идём в спальню. Обо всем поговорим завтра. Азирафель щёлкнул демона по носу и стал убирать посуду со стола. Ангел нагрузил Кроули несколькими стопками тарелок, а сам взял блюда. — Держи себя в руках. Это место само себя не приберет. — Да? А магия? Но это было бесполезно. Еще около часа им пришлось потратить на мелкие задачи: убрать стулья и стол, свернуть ковровую дорожку, помыть посуду и распределить еду в холодильник. Солнце уже давно село, когда Азирафель вышел во двор, чтобы оценить работу. Он хотел бы прожить этот день заново. Однако жить во временной петле наскучило бы ему гораздо быстрее, чем он мог бы ожидать. Кроули, вытирая руки полотенцем от воды, шагнул к ангелу на крыльцо. Заставить его мыть посуду в день свадьбы дважды — уже наглость. Среди стрекотания сверчков слышались тихие переговоры птиц. Они должны были уже спать, но вопреки законам природы все еще щебетали. Наверное, выбирали, на какой курорт им отправиться. — Ты слышишь? — спросил шепотом Азирафель. Кроули только растопырил пальцы и поднял руки, чтобы впиться ими в бока ангела и напугать его. Он застыл, словно пойманный на горячем. Пришлось затихнуть, чтобы вслушаться в звуки приближающейся ночи. — Я ничего не слышу. — Ну как же, — удивился ангел. Азирафель обернулся к демону и, взяв его за руку, притянул его поближе. Теперь Кроули мог поклясться, что слышит, как где-то на дереве в их саду тихо поет трель соловей, создавая дрожащие, переливчатые звуки. Азирафель прижался губами к тыльной стороне руки демона и горячо прошептал: — Соловей... Совершенно не в свое время года. Это ли не чудо? ­— Не думаю, что это чудо. Просто птицам так же сильно нравится венчать нас. Сегодня абсолютно все на нашей стороне, тебе так не кажется? Люди, птицы, Солнце… и даже Бог. Так бывает, представляешь? Поддавшись на искушение, Азирафель потянул Кроули за собой в дом. Кухонное полотенце было кинуто на комод в прихожей, обувь осталась на ковре, красный галстук повис на перилах лестницы, на ручке двери в спальню остался галстук-бабочка точно предупреждение «не входить». Руки Азирафеля требовательно потянули с Кроули пиджак. С каждой новой расходящейся пуговицей рубашки открывался маленький участок кожи, который тут же согревался губами ангела. — Боже, Ангел, какой ты... Кроули прикрыл глаза, позволяя раздевать себя с довольными выдохами. Ему нравилось, что Азирафель наконец-то взял всё в свои руки, что тот не ждёт его хода, что он, как настоящий, равноправный супруг не стесняется делать то, чего хочет. Ему хотелось просто довериться этим раздевающим рукам и окунуться в негу слияния. — Азирафель, ох... Кроули ткнулся губами в волосы ангела, прихватил его за плечи. Четыре руки стали стягивать одежду слой за слоем. Губы демона пришлись в шею под ухом... — Боже, Ангел... Вот уже две руки демона на голых ягодицах ангела, а ладони Азирафеля в ответ скользят по спине Кроули. — Проверим мои крылья? — Займи свой рот делом… Притягиваемые, точно магнитом, они слились в поцелуе. Теперь на них никто не смотрит, как никто и не посмеет потревожить их жизнь. Аура любви накрывала сторону планеты, как покров ночи. Скольжение рук по телу. Губы на виске. Вздохи. Слияние дыханий. Дрожь крыльев. Кутаясь в кокон живых полотен перьев, они не могли насытиться друг другом. Скрип кровати. Кроули одержал победу над ангелом, прижав его к постели и окружив вороными крыльями. Он впился в шею зубами и, слушая мелодичный стон, потянул крылья Азирафеля на себя, раскрывая их во всей красе. Выпавшие перья планировали в воздухе. — Боже, сколько красивых перьев… Я устану собирать их завтра утром в свою шкатулку… — Трахни меня уже, чертов муж. — Наконец-то ты назвал вещи своими именами. Я так этого ждал…. Из открытого окна доносились возгласы, до которых уже никому не было дела. Перья подхватывались бризом и разлетались по округе. В этом маленьком крае, хранимом ангелом и демоном, каждый год будут распускаться цветы и петь на все лады птицы, привлекаемые сочными плодами яблок. В прекрасном уголке Вселенной, в котором гуляли шальные ветра и омывались сильными волнами скалы, пряталась любовь, питающая весь белый свет.