Раз - и очарование.

Алла проснулась совсем уж рано утром, едва только солнце взошло, но, слыша, как слегка посапывает любимый Филипп в полудреме, лежала тихой мышкой, чтобы не разбудить ненароком и дать ему отоспаться. Пугачева понимала, какой стресс пережил супруг и что сон - как естественный элемент отдыха - ему необходим столь же остро, как и ее присутствие в его же жизни. Размышляя на тему своей болезни, пока молча лежала, Алла пришла к четкому выводу, что, учитывая последние события, шансов на ее выздоровление просто не существует. Если не абсолютный ноль, то все надежды рушились, как карточный домик, и даже уходили в минус. На плаву держала мысль, что у них с Филиппом все-таки родятся дети - Алла не знала о трагедии с сурмамой, когда у той случился выкидыш - и от этого странного сочетания неминуемой смерти, приправленной обреченностью с искренним долгожданным счастье вновь познать материнское счастье, по щекам женщины покатились слезы, и она все-таки всхлипнула, утирая их. Сразу же вспомнив, что Филипп спит, проверила, не проснулся ли он, подняв на него взор, но Киркоров, донельзя утомленный последними событиями, умудрялся даже полусидя спать столь сладко, что женщина улыбнулась сквозь стекающие еще слезы. "Родной ты мой... Тяжело тебе будет без меня..." (Алла). Вновь входящий - но уже на ее телефон - вызов все-таки разбудил Киркорова: проснувшись, мужчина попытался дотянуться рукой до прикроватной тумбы и, кое-как зацепив гаджет, отдал Алле. Заметив на дисплее знакомый номер врача, Пугачева легким свайпом ответила и поднесла трубку к уху: - Ало? - Алла Борисовна, день добрый! - мужчина на другом конце провода тараторил, как будто бы волнуясь, и прима нахмурилась, сердцем почуяв неладное, - Пытались до Вас и Филиппа Бедросовича вчера дозвониться, но абонент не в сети! - Что-то случилось? - настаивала прима, чувствуя, как ее сердце колотится с каждой секундой все сильнее. - Я... - на миг запнулся доктор, - Вынужден Вам сообщить, что Ваша сурмама пережила выкидыш. Мне очень-очень жаль. - в этот момент Алла чуть полусидя не лишилась чувств, этот удар слишком внезапен и тяжел для нее, и Фил, тоже услышав из отчетливого громкого динамика то, что сказал врач, зажмурил уже слезящиеся глаза, - Я понимаю, - продолжил специалист репродуктивного центра, - что Вы расстроены. Однако, не поймите меня неправильно, должен напомнить о том, что у Вас остались еще три эмбриона и, если Вы хотите новую сурмаму... - Пугачева скинула звонок, не дав договорить врачу и, еле дыша от нахлынувшего горя, когда единственная надежда и радость - и та не сбылась - попыталась привстать. - Аллунь, - Филипп придержал ее, чтобы жена смогла присесть на кровати, при этом стараясь сам не подавать виду, как ему больно от этой потери, ведь общих детей он хотел не меньше, чем Алла, - Алл... - мужчина нервничал за супругу, потому что не совсем понимал ее реакцию - вот она присела, вот она дышит сбивчиво в собранные к лицу ладони, вот она как будто плачет, но тихо-тихо, едва слышно, а затем, сумев повернуться к Филу лицом, крепко-крепко, невзирая на пронизывающую боль от сломанных пяти ребер, обняла его, пряча заплаканные глаза. Долгие и мучительные десять минут они так и прижимались друг другу, не проронив и слова, которое в данной ситуации вовсе не требуется. И все же, прижав жену к себе, Филипп прошептал, - Давай еще раз попробуем... - на что Алла резко подняла на него взор и, как будто не веря тому, что услышала - что Филипп согласен на еще одну попытку - впервые за утро улыбнулась. - Угу, - кратко, еле заметно, кивнула женщина, и Киркоров улыбнулся ей, снова прижимая к себе, - Филь... - смахнув слезы, Пугачева попыталась глубоким вдохом выровнять сиплое дыхание, - прошу, помоги мне душ принять. Я сама, - как-то горько ухмыльнулась Пугачева, - не смогу. Не справляюсь. - Конечно, мышонок, - Филипп вытер влажные дорожки с ее щек и, аккуратно поднявшись с постели, подал жене руку - не торопился нести в ванную комнату, зная, что Алла в силу своего непростого сильного характера может трактовать это помощь почти как акт ее же унижения, - пойдем? - но в этот момент зазвонил еще один телефон, уже Филиппа, и супруги синхронно посмотрели на вибрирующий на тумбочке гаджет. - Они нас сегодня добить решили, мне интересно? - хихикнула прима, чуть наклонившись и просовывая ноги в тапочки, - Что там еще? Эти коновалы меня итак к химии не допустили. Не бери. Пошли в пизду, я в душ хочу! Филипп помог Алле помыться и как раз, к тому времени, как оба вышли из душа, Люся постучалась к ним, чтобы пригласить на завтрак. Дороднова не слышала содержание утренней телефонной беседы, но чисто интуитивно поняла, что что-то случилось настолько нехорошее, что прима впервые за долгое время вообще ничего не ела на фоне плохого настроения. Догадка выстроилась в голове, словно пазл, сама собой, и тактичная Люся промолчала, бросив взгляд на Фила - тот смотрел на жену, почти не отрываясь, кажется, в любой момент готовый ей помочь или поддержать: что морально, что физически. Но не успели супруги позавтракать, как звонок на телефон Киркорова, который Фил взял с собой в столовую, повторился. - Аллунь, извини, - встав со стула, Филипп чмокнул жену в макушку и, ответив на вызов - чтобы не раздражать супругу беседой с ее же врачом на крайне болезненную тему ее лечения - отошел недалеко, - Да, я слушаю. Здравствуйте! - Филипп, приветствую! - этот врач-онколог начал разговор с, на удивление, позитивных ноток, что нетипично в ситуации Аллы, и Фил немного удивился, - Рад, что до Вас наконец-таки дозвонился! - Были небольшие сложности. Вчера Алла упала и сломала пять ребер. - Пять... - повторил задумчиво онколог, - много. Ну ладно, не шею же, да? - пошутил врач, на что Киркоров недоуменно вскинул бровью и все-таки промолчал, - Я не спрашиваю Вас о самочувствии Аллы Борисовны - итак понятно, что из пустого в порожнее. Но вот, зачем я Вас искал, - интригующий тон врача заставил певца сосредоточиться и внимательно слушать онколога, и Фил немного покраснел от легкого волнения, - В первую очередь, примите мои соболезнования по поводу ваших эмбрионов, - в этот момент, чтобы Алла ненароком не услышала и не огорчилась, Филипп вышел из столовой в кабинет, - мне действительно жаль. Не спрашивайте, откуда я знаю - я же не просто онколог, но и онко-гинеколог в прошлом, моя сфера тесно связана с репродукцией, и оттуда остались контакты. Так вот, что я Вам лично - потому что Ваша супруга может истрактовать мою идею не совсем верно - предлагаю в плане ее лечения... Алла, все еще попивая свежезаваренный чай, лишь изредка посматривала на мужа - но это до той поры, пока он не ретировался в кабинет - и, прекрасно понимая, что ни о чем хорошем беседа с врачом не идет, лишь ухмыльнулась, гадая, какие еще анализы этот - в ее понимании - коновал предложит. Каково же было ее удивление, когда Филипп спустя двадцать минут чрезмерно насыщенной телефонной беседы вернулся бледным, как полотно. Он подошел к жене, встал перед ней на колени и, обхватив ноги, едва ли не плакал, немного дергано улыбаясь. Алла и Люся, перекинувшись взглядами, почти опешили, а Фил все смотрел и смотрел на любимую женщину, сцепившись замочком в ее руку. - Филь, что с тобой? - Алла, мягко говоря, удивилась такому поведению супруга, более - в какой-то момент за него стало страшно, а Фил... лишь прошептал сквозь широкую улыбку, не обращая внимание на стекающие слезы: - Я знаю, как спасти тебя... - сильнее сжал ее руку, и Алла нахмурилась, не понимая, о чем идет речь, - Алл...