Концовка Фелиция-часть 3(стёклышко)
8 декабря 2025 г., 20:30
Ночь прошла будто в смазанном тумане.
Т/И ворочалась, переворачивалась, пару раз почти сваливалась с кровати — один раз всё-таки грохнулась на пол.
Мысли не отпускали. Они ходили по кругу, как зверь в клетке: дом… Фелиция… Феликс… что будет дальше?
Пальцы дрожали, когда она пыталась заснуть.
Глаза жгло.
Внутри всё дергалось и сжималось.
И где-то среди этой бессонной лихорадки пришла мысль: «Нужно оставить ему что-то. Хоть что-нибудь. Рисунок. Слова. След».
Она провела ночь за столом, почти не моргая. Когда рассвело, девушка выглядела как человек, который прошёл через шторм.
И пусть никто не видел, что творилось внутри, — это было написано на её лице.
Следующий день встретил их тишиной.
Не той тишиной, что даёт покой.
А той, которая ломает изнутри.
Вы ехали.Феликс, обычно болтающий без остановки, теперь сидел, опустив плечи, и молчал.
Вспомнив их первую поездку — как он тараторил, перебивал сам себя, пытался показать ей всё вокруг — Т/И стало ещё тяжелее. Тишина теперь была чужой.
Холодной.
Они ехали долго. Никто не говорил.
Слова застряли где то в горле.
Когда они прибыли на место собрания, их уже ждал Куромаку.Он поздаровался.
Но сосредоточенно что то тыкал и крутил на аппарате, даже не замечая, что происходит между двумя стоящими рядом людьми.
Т/И шагнула к Феликсу.
Она хотела что-то сказать, но, посмотрев ему в глаза, вдруг потеряла дар речи.
Она никогда не видела его таким.
Не сломленным — нет.
Просто… тихим.
Грустным так, будто часть света внутри него погасла.
— Феееель… ну ты чего? — мягко, аккуратно, почти дружески она похлопала его по плечу. — Наверное, так должно было быть.
Феликс втянул воздух, с трудом сдерживая голос:
— Может… останешься?
Тебе не обязательно уходить…
Он сам понял, что попал точно в самую боль. Её боль. Свою.
Слова дрогнули, между ними словно натянулась тонкая невидимая нить.
У Т/И защипало нос, подступили слёзы.
— Прости меня, Фель… — прошептала она, стирая влагу с глаз.
Она протянула ему письмо — то самое, ночное, выстраданное.
— Это… на память. От меня.
Феликс взял его — и не выдержал. Резко прижал девушку к себе.
Так крепко, будто боялся, что она исчезнет прямо в его руках.
— Я никогда… никогда тебя не забуду… — выдохнул он срывающимся голосом. — Ты… ты останешься для меня близким человеком. Всегда. Сколько лет бы ни прошло.
У Т/И по щекам покатились новые слёзы.
— И я буду помнить тебя, Феликс, — дрожащим голосом ответила она. — Всю жизнь.
Она сделала шаг назад, потому что ещё миг — и она бы разрыдалась по-настоящему.
На мгновение притянула его лицо ближе и торопливо, тепло, коснулась губами его щеки.
— Наверное, я была здесь, чтобы помочь тебе… — прошептала. — И переписать твою историю.
Прощай, мой хороший.
Глаза Феликса блестели. Он едва кивнул.
— Пока, Т/И…
Она подошла к порталу.
Куромаку, держа что то похожее на пульт, кивнул:
— Всё стабильно. Должно пройти хорошо. Удачи.
— Спасибо… — еле слышно ответила она.
Он нажал на кнопку.
Она сделала вдох.
Подняла ногу, чтобы шагнуть в сияние.
— СТОЙ! ПОДОЖДИ!
Феликс буквально сорвался с места.
Подбежал, задыхаясь, и сунул ей в руки свою корону.
— На память!
Я… я сделаю себе новую.
А вот эта — пусть будет у тебя.
Ты взяла её, прижимая к груди.
Улыбнулась грустно, слабенько.
И шагнула в свет.
Мир мелькнул, изменился — и она оказалась в своей комнате.
Все вещи на местах. Всё знакомо.
Но внутри стало так пусто, что казалось, будто вырвали кусок души.
Осталась боль и тишина после неё.
Она сжала корону в руках.
Это был единственный мост, который остался.
А далеко от неё, в другом мире, Феликс вернулся домой.
Закрыл дверь.
Постоял.
Осел на кровать.
Только тогда открыл письмо.
Лист был весь в следах её помады,отечатки губ, и… небольшие пятнышки,
и он сразу понял: это были её слёзы.
Он сглотнул.
И начал читать.
"Феликс,
Если ты читаешь это письмо, значит… меня уже нет рядом.
Не бойся этих слов — я просто вернулась туда, откуда пришла.
В свой мир. В свою реальность.
Я долго думала, стоит ли оставлять тебе что-то на память,
и всё равно решила — стоит.
Не потому что ты забудешь.
А потому что мне хочется, чтобы у тебя было что-то от меня.
Когда я только приехала сюда, я чувствовала себя чужой.
А ты был тем, кто помог мне перестать так себя ощущать.
Иногда специально, иногда — просто тем, какой ты есть.
Мне нравилось, как ты шутишь.
Как смотришь на вещи.
Как пытаешься казаться серьёзным, хотя в глубине души остаёшься тёплым.
Мне нравилось быть рядом.
Разговаривать. Молчать.
И я правда буду по тебе скучать.
Так, как скучают по человеку, который стал важной частью твоей жизни.
Наверное, так и должно было случиться:
мне нужно уйти, а тебе — идти дальше.
Я ничего не прошу.
Но если ты будешь меня помнить — мне будет очень приятно.
Живи так, как умеешь:
упрямо, ярко, честно.
И пусть у тебя получится всё, о чём ты мечтаешь.
Спасибо за всё, что было.
— Т/И"
Он дочитал. И снова шмыгнул — истерично, беспомощно.
Это был не тот исход, который он хотел.
Он не ожидал, что настолько к ней привяжется.
А теперь — пусто.
Больно.
И рана в груди будет ещё долго кровоточить.
Феликс прижал письмо к груди.
И впервые за долгое время признал самому себе:
— Я не готов был её потерять…
