Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

Темнота. Опять. Ева лежала на чем-то колючем, правда сейчас это ее совсем не волновало. Она наблюдала за картинками, что возникали в ее голове. снова и снова, как карусель, только старые уже к ней не возвращались, а исчезали насовсем. Она может и пыталась вернуться, пробежать по карусели, чтобы догнать их. Но те давно скрылись в тени еще более темной, чем та, в которой рождались. Или не рождались? Девочке ужасно хотелось спать, голова кружилась, ноги болели и мерзли. Но ведь в темноте не холодно. Так почему ее знобит? Вдруг карусель превратилась в сплошное полотно и исчезло. Осталась лишь темнота. Пустота. Ева закрыла глаза, погружаясь в нее полностью. Но неожиданно что-то коснулось ее щеки. Это было нечто холодное и островатое. Оно едва-едва касалось мягкой кожи, и, тем не менее, этого хватило, чтобы открыть глаза. Вместо бесконечно черного пространства теперь перед ней расстилался тусклый свет. Приподнявшись она увидела под собой траву, тонкую, но длинную. Та, чуть касаясь, тревожила сон девочки. В попытках сориентироваться она села на землю, однако все, что ее окружало, делу совсем не помогало. Ни деревья, возвышающиеся над ней, ни трава под ногами, ни чистое небо с полной луной, что освещало все вокруг. Все это было ей незнакомо. Всё чуждо, и девочка ощущала это всеми клеточками кожи. Ветер вновь и вновь налетал, заставляя ее дрожать от холода. Что происходит? И как она тут оказалась? Почему она одна? Вопросы множились, ответов не прибавлялось. Страх стал сковывать тело, когда пришло осознание, что сейчас ей не по силам вспомнить, что было вчера. Она вообще ничего не могла вспомнить. Но память, словно чистый лист, не замаранный воспоминаниями… Это пугало. Хотелось паниковать, кричать, но Ева молчала. Хотелось вспомнить хоть что-то, но ничего не выходило. Девочка надеялась, что, может, кто-то ее встретит. Но никого не было ни через пять минут, ни через полчаса, по крайней мере с такой скоростью плелось время. Как бы не хотелось, ей нужно было что то делать. Девочка поднялась на ноги, отряхивая их от прилипших травинок, как тут же ей на глаза попалась интересная деталь. Поднеся руки к свету, на кистях она увидела надписи. На правой было «Ева К.», что за «К» ей было не ясно, только свое имя она узнала сразу. Но вот чье имя на левой руке она понять не могла. «Stanley M’c» — гласила черная надпись. Хозяйка этих татуировок попыталась стереть ее, но ничего не выходило, только кожа вокруг покраснела и заболела, как от удара. — Меня зовут Ева.— тихо произнесла она и в голову ударила мысль, — Мне четырнадцать лет. Столько радости от такого маленького воспоминания едва ли кто-то мог испытать. Она стала повторять их, надеясь, что вспомнится что-то еще. Но на ум ничего не приходило. А время шло. Кожа девочки покрылась мурашками. Маленькие волоски на руках встали дыбом как маленькие иголочки. Оставаться здесь было нельзя. Раз никто к ней не пришел, она сама должна найти кого-нибудь. Приглядевшись, девочка заметила небольшую тропинку, что вела вглубь леса. Едва ли у нее был выбор, так что, собрав все силы, она выдвинулась в путь. Надежда на счастливое спасение постепенно угасала. Часы тянулись так долго, что казалось, будто время остановилось вовсе. Белые футболка и шорты не грели, а каждый порыв ветра заставлял сжиматься еще сильнее. Незаметно налетели облака и закрыли собой луну. Теперь девочке приходилось идти буквально наощупь, как слепому новорожденному котенку. Единственное развлечение ей быстро наскучило, она больше не пыталась придумать версию, достаточно правдоподобную, чтобы быть правдой. Ее любимой было похищение инопланетянами ради экспериментов. А после они стерли ей память и оставили посреди леса. По крайней мере ей становилось смешно от этих мыслей, хоть и неясно, откуда ей знать про пришельцев. Блуждание во тьме забирало все больше и больше сил. Желание бросить все и просто остановиться становилось все сильнее и сильнее с каждой минутой. Вместе с ним проснулось и раздражение. Столько сил было потрачено на поиск выхода. Но им даже и не пахло. Ева словно ходила кругами, только доказать это не могла. И все же совсем скоро ей удалось убедиться, когда во второй раз споткнулась о выступавший из земли корень дерева. Она снова упала. Снова поцарапала коленки, только в этот раз ранение казалось еще болезненнее. Её резкий, пронзительный крик быстро разнесся по лесу, отчего птицы устремились к небу. Гнев овладел ей, заставлял вновь и вновь ударять ногами о ствол ненавистной сосны до тех пор, пока стопа не заболела. Слезы наворачивались на глазах. Ева села за землю, оперевшись спиной на избитое ею дерево. Теперь она жалела. Жалела обо всем. Зачем пошла в этот лес? Могла бы подождать утра. Зачем злилась? Ноги стали болеть еще сильнее. Девочка обняла себя за колени, стараясь не задеть ранок, но ощутила лишь что-то мокрое. Кровь медленно стекала по голеням. Ее глаза закрылись лишь на несколько минут… Но утро наступило незаметно и даже слишком быстро. Она проснулась и тут же ощутила все прелести ночной прогулки. Мыщцы ныли, бесконечное множество царапин и ссадин горели и болели. Девочка стала разглядывать свое тело. Тонкие ручейки крови застыли на ногах твердой коркой. Некоторые из них перемешались с землей и пылью. Одежда больше не была белой, став местами серой от пыли, но больше коричневой от грязи. Ева вытянула ноги, стараясь не замечать усталости. Нужно собрать силы и идти дальше. Теперь она точно не будет ходить кругами. Точно найдет выход. Точно найдет! Но ни сегодня, ни завтра, ни даже послезавтра его не нашлось… Шли четвертые сутки блуждания среди деревьев. Все эти дни ей довелось съесть лишь несколько горстей маленьких черных ягод, что росли у самой земли. Спала на земле, благо ночи выдались теплыми. Один раз ей повезло наткнуться на ручей. Так много воды она наверное никогда не пила. А может и пила, память ведь так и не вернулась. Только теперь Ева и не пыталась ее вернуть, лишь шла вперед, иногда сворачивая с тропинок, а временами наоборот выходя на них. Все таки надежда выйти оставалась с ней долго. Очередная дурацкая ветка уже собиралась ударить девочку по лицу, но увернувшись, на ее глаза попалась интересная картинка. Вдалеке Ева увидела нечто напоминавшее забор. Высокие столбы, заостренные сверху, стояли, прижавшись друг к другу. А над ними поднимался в небо дым. Она не могла поверить своим глазам. Это правда дым, это правда забор. А где они, там и люди. А где люди, там и еда. Девочка сама не заметила, как с шага перешла на бег. Не заметила, как летела с невероятной скоростью. Выжимала из себя последние силы. Не замечала боль, что приносил ей каждый шаг. Ей было страшно закрыть глаза. Вдруг это все не правда? Может изголодавшийся по нормальной еде разум медленно ее покидает? Но она бежала, перескакивая через камни и корни, обегая кусты и овражки. Все, лишь бы быть спасенной. Ноги сами перепрыгнули через молодой кустик. Но то, что было за ним, Ева увидела слишком поздно. Ее пальчики коснулись холодного металла и в ту же секунду, когда вся стопа оказалась на земле, острые зубцы впились в ее ногу мертвой хваткой. Она упала на землю, парализованная болью. Капкан вернул ее в реальность. Ей было страшно взглянуть назад. Ей было очень страшно. Но девочка взглянула и увидела, как ловушка сжала свои челюсти чуть выше щиколотки, как стали выступать маленькие капельки крови. Дрожащими руками девочка потянулась к нему. Она хотела освободить себя, но сил не хватало. Кровь полилась рекой, заставляя пальцы скользить по блестящей стали. Тело дрожало, а мысли в голове путались. Что делать? Что теперь делать?! Ева кричала, просила помощи. Но вокруг было тихо, слишком тихо. Будто даже птицы исчезли, скрылись вместе со своими песнями, оставив после себя безмолвную тишину Постепенно сил становилось все меньше и меньше. Но она продолжала пытаться вызволить себя. Вытирая кровь о футболку, снова и снова прикладывала остатки сил, чтобы разжать створки капкана. Но ничего не выходило. Голова закружилась. Редкие звуки становились все дальше и дальше. Даже ее голос становился каким-то далеким. Тело становилось ватным, оно немело. Ева даже не заметила, как оставила попытки освободиться и просто лежала на земле, смотря в небо, которое теперь казалось маленькой светлой точкой в черном тумане. В ушах зашумело. Так многотонно, противно и липко. Незаметно боль прошла. Она просто исчезла, как и желание сопротивляться. Темнота сгущалась, сгущалась… Ева в последний раз вздохнула, закрыла глаза… Но неожиданно четко услышала: — Ё моё… Гоша, у нас проблемы…