Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

День в полном разгаре. Силы давно закончились. Гоша уже давно не смотрит в карту, ведь отчётливо помнит, куда идти, знает, что значат засечки на деревьях близ тропинок. Даже Ева чувствует, что их путешествие дошло до конца. Дождь не прекращался уже несколько дней, но сегодня Создатели решили порадовать путников хорошей погодой. Показался знакомый частокол. Подобно первому разу, Ева хотела побежать вперёд, но тут же задвинула эту мысль, вспомнив, чем это закончилось в первый раз. Но Гоша первым ускорил шаг. Он не отводил взгляд от стены, боясь, что она исчезнет. Он закрывал глаза лишь на секунду, но видел перед собой каменную крепость. А потом распахивал глаза, чувствуя, как быстро они становятся влажными. Совсем скоро они добрались до ворот, которые оказались заперты. Парень прислушался, но никого во дворе не услышал. Несколько раз громко ударил по воротам и прокричал: — Открывайте уже! Тишина. Стук повторился, а потом снова и снова. Напарники переглянулись, и впервые за весь путь обратно Гоша вновь увидел страх в её глазах. Главное, что не пустота. Но вскоре ворота приоткрыла Маша. Она глядела на них, словно не могла узнать, но потом бросилась обнимать. — Вернулись! — она прижимала их, обхватив длинными тонкими руками. Зайдя во двор, Гоша почувствовал неладное еще сильнее. — У вас всё хорошо? — Вполне, а вот Крису… Нездоровится, если ты понимаешь, о чём я. — Где он? — В кабинете у себя. Оставив сумку у входа, парень тут же взлетел по лестнице на второй этаж. Пока остальные потихоньку собирались вокруг Евы, радуясь, что они всё-таки вернулись, и расспрашивая, как всё прошло, Гоша влетел в кабинет. Крис спал в своём кресле, укутанный пледом. Пустые бутылки нестройным рядом стояли вдоль стены. Он даже не стал считать, сколько их было. — Вы сильно задержались. — печально констатировала Ася. — Он долго держался. — Как вы тут? — Тяжело, но справляемся как-то… Я пойду затоплю баню, вам нужно помыться. Девушка крепко обняла друга и покинула его, сдерживая подступающие слёзы. Гоша прошёл к столу, прислушиваясь к тихому посапыванию Криса. Они и правда слишком сильно задержались. Баня растоплена, первой туда ушла Ева, она не хотела рассказывать историю одна. Впервые за недели пути она почувствовала на себе приятную теплую воду. Закрыла глаза, чтобы смочить волосы, но пальцев коснулась короткая прядка. Девочку точно током ударило, она оперлась на лавки и осела на пол. Горячий воздух стал невыносим, ей хотелось дышать. Но дышать нечем. Она испуганно смотрела по сторонам, ища спасение. Она укуталась в полотенце и сжалась в комочек в предбаннике, не представляя, откуда взялись силы бежать, громко захлопнуть дверь. Ожог болел от воды, солоноватой от пота. Но Ева не замечала этой боли, прижимая колени к закрытым глазам. Может, так ей станет легче? — Ева, — послышался знакомый голос из коридора, это была Ася. — Все хорошо? Но Ева не отвечала, она сжалась сильнее, ее коробило. Она слышала до омерзения мягкий голос, въевшийся в нее за месяц ада. Но голос продолжал пытаться достучаться, пока из бесконечного шума не услышала: — Это я, — так тихо и спокойно. Не думая, Ева тут же потянулась к щеколде. Она не слышала ни единого слова больше, только чувствовала, как рядом кто-то сел, как кто-то знакомый говорил. — Мы не там, — продолжал Гоша, держа ее за руку, — все закончилось. Рис хотела вмешаться, но Маша ее остановила, ухватив за воротник. Парень посмотрел на них спокойным, можно даже сказать уверенным взглядом. Глава кивнула и увела зевак за собой. — Я рядом, — он сжимал ее руку сильнее, прямо как в ту ночь, когда они бежали. — Мы дома. Он слышал шепотки и разговоры за дверью, к ним присоединился Сережа. Но больше они не заходили. Ева наконец успокоилась, она посмотрела на напарника не видящим взглядом, полным слез. — Пойдем, — парень поднялся и помог ей встать, придерживая полотенце, чтобы не упало. Он методично, медленно прочесывал спутанные волосы, смывал пену и намыливал голову вновь. — Не горячо? — Нет. Ева смотрела куда-то в потолок, боясь снова закрыть глаза. Она продолжала прижимать к себе ноги, закрывая тело. После парень намылил мягкую варежку, он остановился в паре сантиметров от ее шеи и тихо спросил: «Можно». И лишь когда девочка кивнула, прикоснуться к ней, осторожно провода тканью по коже, чтобы она привыкла. Гоша смотрел куда угодно, но не на нее, разглядывая баночки с различными ароматными маслами для кожи и волос, которые обожала Рис. Только ради нее и покупали на ярмарке такие. Он до сих пор чувствовал их аромат на своих пальцах и волосах подруги. Он проводил по рукам, стараясь не давить сильно. Он спускался ниже, пытаясь не вспоминать. Но не получалось. Стиснув зубы он собирался закончить со спиной и идти дальше, но Ева тихо его остановила: — Я сама, — она повернулась к нему и Гоша снова увидел этот ожог, — спасибо. Девочка вышла через несколько минут, закутанная в мягкое-мягкое, теперь уже влажное, полотенце. Кожа скрипела от чистоты, как она когда-то и хотела. Парень зашел в баню и закрылся, чтобы она могла спокойно одеться. К моменту, как он вышел, поглаживая наконец-то гладкие скулы, Ева уже сидела в столовой. Ася во всю накрывала стол, не позволяя девочке помочь. Никто не позволял. Каждого разрывал интерес, нескончаемое любопытство, но никто не начинал разговор, пока Гоша не появился. — Мы собирались ужинать позже, так что придется подождать. — Ася поставила тарелку с хлебом — Мы уже не думали, что вы вернетесь… Два месяца прошло. Рис бегала вокруг, выполняя поручения девушки, но она то и дело поглядывала на измученное лицо Евы. И как бы сильно она не радовалась их возвращению, беспокойство брало верх. — Пришлось задержаться. — Гоша забрал часть вещей у девушки и сам расставил их на места. Ужин начался. По привычке кузнец ждал прихода Криса, но все начали есть практически сразу. Пришлось начать рассказ без главного в доме. Напарники вспоминали, как впервые наткнулись на мародеров. Как им пришлось отбиваться от них на тракте. Как они придумывали план. Но потом Ева замолчала, вновь возвращаясь туда. — Так это правда? Мыс настолько ужасен? — Маша не могла оторвать взгляда от друга. Гоша кивнул, он не стал рассказывать, что именно там произошло. И так понятно: ничего хорошего там не было. Компания перебралась в гостиную. Парень продолжал рассказ, а Ева добавляла деталей, как они шли домой, как охотились, но взгляд слекленел с каждой секундой все больше и больше. На этом моменте Сережа оживился, расспрашивая про животных из других лесов, но Маша быстро его осадила, ткнув острым локтем в бок. Они вспомнили, как загорелись дома мародеров, как они спасали детей. И как возродился Зеленый дом. — Вот это да… — первой выдала Рис, сидя ближе всех к Еве. Она держала подругу за руку, каждый раз сжимая ее на самых интересных местах. И каждый раз та едва заметно вздрагивала. — Да, поэтому нам нужно им еще помочь, но это мы обсудим с Асей позже. — парень посмотрел на нее. Он знал, что она не откажет в помощи, и та спокойно кивнула. История оказалась долгой, за окном давно стемнело, и все потихоньку отправились в кровати. Кристина все продолжала расспрашивать подругу про все подряд, но Маша то и дело ее останавливала, видя как напрягается Ева. И все равно долго еще не могла успокоиться, пока не заснула. Но путешественница не спалось, она смотрела на знакомый потолок, на Рис, на пустующую кровать Маши. И не могла закрыть глаза. Вдруг все это всего лишь ее фантазии. — Кажется, поход оказался еще тяжелее, чем предполагалось… — Снимая очки, произнесла глава, — вы стали близки. Гоша закрыл двери в гостиную, а после подкинул еще полешко в камин. — Было тяжело. А ты, получается, теперь у нас главная. — Пока Крис не придет в себя. И по поводу детей: вы молодцы, что сделали это. Наконец-то эти получили по заслугам. — Теперь они в Зеленом доме… — Напиши, что нужно туда, мы отправим. — Спасибо, Ась. Я могу тебе чем-то помочь? — Верни нам Криса. Девушка встала и направилась в спальню. В тусклом свете огня и лампы Гоша заметил, как сильно она осунулась. Немного погодя и он покинул комнату. Он налил воды и уже собирался подняться наверх, как заметил, что двери оказались открыты иначе, что подвал тоже не заперт. Заглянув обратно, он увидел, что мастерская открыта. Неслышно прошел на улицу и увидел Криса, от которого несло точно не трезвостью. — Крис? — не удержавшись, произнес Гоша. Тот замер, подобно статуе, натянув тетиву лука. Рядом с ним стояла бутылка, практически пустая. — Ты опять пить начал. — с печалью в голосе, продолжал он, подходя все ближе. — Нет… — произнес он одними губами, — Ну нет тебя… Ты умер. — он как будто пытался доказать это, выронив стрелу. Гоша резко его развернул, заглянул в красные глаза, сжимая его плечи. Но тот, не то от резкости движений, не то от запредельного количества алкоголя в желудке, быстро отключился. Парень вздохнул и, закинув к себе на плечо, понес в кабинет. Он открыл там окна, чтобы избавиться от противной духоты и запаха перегара. А тот лежал на своем подобие кровати в виде матраса и одеяла с подушкой. Бутылки постепенно исчезли, а остатки в последней вылиты на улицу. Наконец свежий воздух заполнил кабинет. Гоша тихо вновь закрыл окно, чтобы друга не продуло. Закрыл комнату и, сняв кофту, лег рядом, осторожно укрывая друга. Новый день наступил быстро. Даже долгий сон в тепле и покое не смог восстановить силы полностью. Парень проснулся, крепко обнимая старого друга, что прижимался к нему спиной. Он мог поклясться, что ни за что бы не хотел вставать сейчас и идти куда-то. И пусть от него несло вином, Гошу ничуть это не смущало. Он вновь уснул, тихо дыша в стройную шею. Сколько же он об этом мечтал? Сквозь сон послышалось мычание. Кузнец приоткрыл глаз и заметил, как его друг стал подниматься. Тот только начал осматриваться: сначала заметил ноги, потом почувствовал, что кто-то к нему прижимается и только в конце, задержав дыхание, посмотрел в лицо того, с кем спал. Но реакция парня Гошу удивила, вместо радости, страх и ужас, а за ними быстрых хлесткий удар подушкой. — Тебя здесь нет! — словно мантру повторял Крис, отползая подальше. Гоша убрал подушку в сторону и сказал: — А что я тогда тут делаю? — Ты хочешь забрать меня с собой. Туда. — он поднял палец к небу, прижавшись к стене. — Нет. Я не умер, мы все сделали и вернулись домой. — Но вы опоздали… Разве можно так опоздать? — Возникли трудности, Крис, — словно к дикому зверю, медленно подходил Гоша. — Но теперь все хорошо, понимаешь? — Не убивай… — Не буду. — Он продолжал медленно, но верно сокращать расстояние. Пока в комнату не вошла Ася. Увидев единственный путь к отступлению, Крис побежал в другой дальний угол второго этажа, открыл запылившуюся дверь и заперся в комнате. Четыре кровати стояли в два ряда, шкафы по обе стороны от входа. Закрытые шторы, через которые практически не проникал свет. Но его и так было немного, погода не радовала. — Что у вас тут происходит? — практически вжавшись в дверь, спросила девушка. — Успокаиваю его вот. — поражаясь происходящему, проговорил парень. Он и забыл, каким может быть его друг, если будет долго пить. Схватив одеяло, он побежал следом. Влетел в комнату, где никого не было. Закрыв ее, он сначала распахнул оба шкафа. Ничего, только пустые полки и пара вешалок. Он оглядывал кровати, три из них имели только матрас, а вот четвертая, которая стояла у окна, оказалась заправлена узорчатым пледом. Туда он и кинул одеяло. — Крис. — осторожно начал он. — Я правда тут, Крис. Но ответа не было, только штора двинулась. Заметив колебания, Гоша продолжил: — Я не заберу тебя. Все хорошо. Слышишь меня? — Тогда почему вы шли так долго? Не хотели возвращаться, да? — дрожа, он вышел из-за шторы. Он казался еще бледнее обычного. — Ну конечно нет. Я очень хотел. Но слова на парня не действовали, он дико смотрел на друга. Как будто и не друг это был вовсе, а самый настоящий враг. — Тогда почему вы опоздали? Я мог понять несколько недель. — голос Криса становился громче с каждым гошиным шагом. — Мы столкнулись с трудностями. Потом уничтожили мародеров и спасли детей. Тот дом снова не пуст… — Как? — Дом подожгли и вырезали. — Серьезно? Гоша кивнул. — Разве я мог тебя бросить? Ответь мне. — Не знаю. — Мог? — Нет, — почти шепотом ответил Крис, когда расстояние между ними окончательно пропало. — Правильно. — он сделал еще один шаг, заглядывая в чужие глаза снизу вверх. Осторожно он дотянулся до волос бывшего главы, зачесал их назад, но те не собирались слушаться, после долгих дней отсутствия заботы. Холодные руки осторожно коснулись теплых щек. — Ты правда тут? — растертые покрасневшие глаза и нос как будто становились еще краснее. — Конечно. Руки, осторожно потянули Криса ближе, заставляя немного нагнуться, увлекая в долгий, столь нерешительный поцелуй. А Гоша ждал, не переходил грань. Он ждал, когда тот будет готов, когда перестанет дрожать. Но дрожь только усиливалась, руки не слушались, пальцы то и дело отбивали неровный ритм на щеках. Гоша медленно провел по шее, спустился к спине, согревая, заставляя выгибаться навстречу. Он прикасался к бедрам, сжимал их, поднимал, заставляя запрыгнуть на него. Длинные ноги обхватили его, отросшие ногти впились в плечи. Но поцелуй не разрывался, не прекращался, становясь все более жадным, резким. Он ждал и думал об этом, когда не мог уснуть долгими холодными ночами, когда обнимал подопечную, чтобы согреться, когда тянулись дни за решеткой. Он хотел этого больше, чем что-либо другое. Хотел, желал. А теперь не мог остановиться, спускаясь к шее, ведя языком по соленой коже, такой вкусной, такой нежной. И впервые он был здесь и сейчас, позабыв обо всем, что с ним было. — Гоша, — едва сдерживая волны мурашек, шептал Крис. — еще день. — Плевать. — А если кто-то зайдет? — Пусть заходит. Он развернулся и медленно уложил друга на заправленную кровать. На их кровать. А тот не отпускал, сдавливая ногами только сильнее. А Гоше нравилось, он любил это, обожал. — Мне нужно помыться, я так не могу. Неглубокие царапинки покраснели на спине и плечах, после долгих поцелуев. Парень остановился, смотря на него и тяжело дышал. Лицо Гоши стало хитрым, насколько это было возможно, щеки покраснели, от предвкушения. — Пойдем. — он улыбался нетерпеливо. Пересиливая себя, кузнец поднялся и подал руку другу. — Посмотри, там никого нет? Гоша подошел к двери и, приоткрыв ее, осмотрелся. Жестом он подозвал Криса, который на цыпочках подбежал. Они переходили с места на место быстро и практически бесшумно. Бывший глава только и успевал приглаживать волосы и поправлять кофту. Как же он не хотел, чтобы кто то его видел… Таким. Но, к счастью, на пути попалась только Ася. Она никогда не задавала лишних вопросов. И теперь н естала. В едва теплой бане она завесили крохотное окошко, что давало свет, закрыли двери. Пока Гоша разжигал огонь, переливал воду, стараясь сделать все как можно быстрее. Крис ждал в предбаннике, смотря куда угодно, но только не в зеркало. Сейчас он не хотел разочаровывать себя. Жар стал заполнять пристройку, вода грелась, а кузнец наконец вышел к учителю. — О чем ты думаешь? — заметив печаль в глазах, спросил он. — Я ужасен. — Вовсе нет. — он сел перед другом, раздвигая его ноги, — как ты можешь быть таким? — Могу… Парень с улыбкой помотал головой, его Крис просто не может быть ужасным. Тепло разгоряченного воздуха, прохладная вода и мыло. Гоша н емог перестать прикасаться, помогая смыть грязь с тела. Он буравил взглядом смущенного криса, который позволял вновь и вновь намыливать его руки, шею, грудь. — Ты так похудел. — на ушко прошептал парень, добравшись до спины. Он знал, что нужно нежнее, медленнее, аккуратнее. Он был таким, предельно осторожным, когда прикасался к плечам, острым ключицам, выпирающим лопаткам. Пока Крис обнимал его, стараясь не думать, не представлять свою спину, не возвращаться в прошлое, все уже закончилось. И Гоша опускался ниже и ниже. Добрался до ребер, до живота и ниж. Поднимал его ноги, закидывая на свои плечи, он знал, как это любит Крис. Он знал, как тот любит поцелуи, но ждал. Когда мыльная пена утекла через щели в полу, сделав доски темнее от влаги, парень перестал ждать. Теперь его ничего не останавливало, ничего не сдерживало. Крис знал это, он позволял трогать, целовать, лизать Позволял спуститься ниже, держать его ноги. Он сжимал его голову бедрами, дрожа. Два месяца он ждал, представлял. Как же остро, как тяжело дышать, когда влажный язык скользил, когда Гоша захватывал его и нехотя отпускал, чтобы поймать снова. Глубже, сильнее, быстрее. Крис хотел быть тише, но не мог. Он закрывал рот, кусал губы, но тело не слушалось, хотелось еще больше. — Остановись. — умолял он, но в ответ только больший напор. — Пожалуйста… Сердце колотилось слишком быстро, он переставал чувствовать ноги. И Гоша все-таки остановился, но лишь на секунду. Довольно посмотрев, он потянулся к другу и быстро поцеловал, заставляя почувствовать собственный солоноватый вкус. Подхватив его, Гоша сжал бедра почти до боли. Больше никаких полумер. Он смотрел не отрываясь, как меняется его лицо, как расслабляются искусанные красные губы, как выгибается спина. Никогда бы не останавливался, не покидал его. Хотелось продолжения, хотелось слышать его самые любимые слова. Еще… Прошу… Слышать собственное имя раз за разом. Чувствовать как тянут его волосы, открывая шею, как зубы вонзаются в нее. И плевать, что следы кто то увидит. Уже видели. Скрип досок методично сопровождал тихие стоны Криса, он едва держался, отдавая последние силы в руки, что оставляли множество царапин на широкой сильной спине. Он уже был готов, он хотел… Но Гоша не позволял, пусть и сам оказался практически на пике. Ему было мало, очень мало. Как бы он хотел еще, а потом еще. Но долгое ожидание сделало свое дело. Тишину вокруг прорезал громкий протяжный стон, смешавшийся с тяжелым дыханием. Он медленно оставил друга, опустил его на вытянутую лавку, а сам уткнулся в его ногу, пытаясь усмирить сбившееся дыхание. Прохладный воздух из открытой двери охлаждал его. Но было слишком жарко.