Dark stories for your tortured soul

— Сожми руку, Сону. Теперь разожми. Чувствуешь что-то? — Ничего необычного, — Ким поднял взгляд на Джея, который от него чего-то ждал. Точнее не от него, а от нового препарата, который разработал сам. Этот препарат должен был сделать Сону невидимым. Пак сам оглядел своего ассистента внимательно, пощупал руку, посветил фонариком в глаза. Тело реагировало как обычно. Чонсон с обессиленным вздохом опустил руки. Нетрудно было догадаться, что он устал. — Я поработаю над формулой еще. Ты можешь идти, отдыхай. — Я не устал, — возразил Сону с улыбкой. — Еще нужна моя помощь? — Глэдис сама справится. Можешь позаниматься своей научной работой, если хочешь. — Хорошо, — Сону шагнул ближе, аккуратно целуя Чонсона в уголок губ. — Не сдавайся. Ты все сможешь, я знаю. Пак через силу улыбнулся и кивнул. Он выглядел усталым — кожа бледная, под глазами синяки. Последние несколько дней Джей не вылезал из лаборатории. Отлучался только на лекции и практически не спал. Он чувствовал, что близок к созданию того самого препарата, который сделает прорыв в мире науки. Будь это кто-то другой, не Пак Чонсон, Сону бы давно посоветовал ему отступить. Но он знал, что профессор Пак никогда не сдастся. Его целеустремленности и упорству можно было позавидовать. Признаться, Сону не обладал такими необходимыми для ученого качествами. Да, он был трудолюбив, неглуп, исполнителен, но все равно до конца не понимал, почему среди множества кандидатов Джей выбрал именно его. Не за красивые же глазки? Сону неторопливо шел по огромной территории лаборатории в любимую ее часть. Его научная работа была посвящена генной инженерии и мутациям. Они с Чонсоном ставили опыты над геномом, вызывая перестройки хромосом и наблюдая за последствиями. Сону мечтал о том, чтобы сделать человека устойчивым к самым страшным болезням: раку, альцгеймеру, диабету. Он знал, что с таким наставником непременно добьется успеха. Они уже двигались в нужном направлении, необходимо было еще немого времени. Сегодня работать за микроскопом не было желания, и Сону решил просто понаблюдать за животными. Здесь был большой аквариум во всю стену с его любимыми гуппи и скаляриями. Чуть поодаль располагался террариум, отдельно ото всех жили крысы, а в самом дальнем помещении — птицы. Все они были не только подопытными животными, но и музами. Прототипами дроидов, которых Пак создавал в помощь себе и другим людям. — Привет, симпатяжки, — Сону подошел к стеклу и насыпал рыбкам немного корма. Те сразу оживились, закружили у поверхности, взмахивая сине-изумрудными хвостами. Наблюдение за рыбами всегда успокаивало Кима. Он помогал Джею уже почти два года и знал, как страшен тот может быть в гневе. И хотя на него Пак почти никогда не злился, Сону не завидовал тем, кто осмелится встать у профессора Пака на пути и помешать его исследованиям. — Вы тоже стали донорами недавно, правда? Профессор говорил о гибридах, интересно, с кем он вас скрещивал? Наверняка решил создать более выносливую или жизнеспособную особь. Внешность Пака не интересовала, а вот показатели здоровья — очень даже. Джей крайне трепетно относился ко всем своим подопечным и следил, чтобы те не болели. Сравнивал геномы больных и здоровых, пытаясь найти нарушение и устранить его. Чонсоном была проделана колоссальная работа, и за это его нельзя было не уважать. Сону еще немного полюбовался водными жителями, пощебетал с птицами (один из попугаев идеально имитировал человеческую речь и даже перенял интонации Кима), после чего покинул лабораторию и вернулся в свою съемную квартиру. Благо, зарплата в лаборатории позволяла ему снимать приличную однушку недалеко от университета и его непосредственного места работы. Место инъекции немного покалывало. Виноват ли в том был препарат или повреждение тканей и нервов иглой, Сону не знал, но решил, что завтра сообщит от этом Джею. Тот велел рассказывать о всех своих ощущениях, даже самых на первый взгляд незначительных. Принимая душ, Сону обратил внимание на свою руку. Быть может, ему показалось, или во всем стоило винить освещение, но конечность как будто стала бледнее. А может он просто выдавал желаемое за действительное. Сону заснул не сразу, все размышляя о трудолюбии Пака и его стремлении помочь миру. Джей наверняка до сих пор сидит в лаборатории и корпеет над очередными научными трудами. Ким даже постыдился того, что ушел рано и опять не посвятил ни минуты своей кандидатской. Завтра надо будет работать усерднее. Он проснулся среди ночи от странного дискомфорта и жжения в руке. Заставить себя встать было лень, но он пересилил себя, чтобы осмотреть конечность. Каково же было его удивление, когда в ростовом зеркале он просто не увидел руку! Его отражение глядело удивленными большими глазами, и у этого отражения была лишь одна рука. Парень с осторожностью ощупал невидимую конечность. Она была при нем — это факт, и ощущалась как обычно: теплая, с умеренным количеством мышц и гладкой кожей. Она до сих пор немного горела, но никак не визуализировалась, и это было невероятно! Сону так и распирало от радости, и он думал даже позвонить профессору прямо сейчас, но его остановили цифры 04:31 на часах. Новости конечно замечательные, но они подождут и до завтра. На всякий случай Сону сделал несколько фото, чтобы на утро не думать, что все это ему приснилось, а также записал в заметках восторженное голосовое, где поделился своими ощущениями. Вот же профессор Пак обрадуется! Оставалось только надеяться, что не вылезет какая-нибудь неприятная побочка, но Ким верил, что препарат максимально безвредный. Он заснул лишь под утро и из-за этого проспал будильник. Окинул взглядом руку: та вновь стала видимой и выглядела как прежде, разве что покалывание и жжение ушло. Ким решил провести собственное расследование, закрыл глаза и представил, что она вновь становится невидимой. Сосредоточил на этом все свои силы. Распахнув глаза, он заметил, что рука все еще была доступна человеческому зрению, но однозначно была бледнее другой. Невероятно! Получается, он может управлять этой способностью с помощью мысли?! Сону решил, что непременно потренируется позже. На первую пару уже можно было не спешить, и вместо этого он потопал в лабораторию, чтобы как можно скорее донести до Чонсона радостные вести. — Глэдис? Где профессор? Он здесь? — в кабинете Джея не оказалось, а потому Сону рванул искать по секциям. Но чтобы обойти всю территорию, понадобится несколько часов, а ему нужно было поговорить с Чонсоном как можно скорее. — Профессор Пак не говорил, что вы придете так рано, — заявила робот. — Он не ждет вас. — Ждет или не ждет — он будед рад новостям. Скажи, где он? — у Сону был доступ к управлению дроидами, поэтому Глэдис просто не могла проигнорировать его вопрос. — Он в отделе мутаций и модификаций. Наблюдает за своим подопечным. Сону, быстро поблагодарив ее, рванул туда. Некрасиво конечно врываться к Паку, но он был уверен, что как только Джей услышит реальную причину, то простит ему эту маленькую вольность. Ким подошел к нужной секции, где его сетчатку повторно считали. Перед ним распахнулись двери, и студент оказался в знакомом помещении, но только Джея там не оказалось. Сону повертел головой — не мог же Пак просто исчезнуть, да и Глэдис не умела врать. — Сону? — Чонсон появился откуда ни возьмись. Внезапно под потолком нарисовался дверной проем, из которого и выглядывал профессор. — Что ты здесь делаешь? Студент в удивлении поднял глаза на мужчину. Эта дверь под потолком, ее же здесь раньше не было. Хотя, наверное, не стоило удивляться, что у профессора в лаборатории есть секретные ходы. Видимо, Чонсону было, что прятать. — Хотел поделиться ощущениями после введения препарата, — объяснил он. — Прости, что без предупреждения. — Ничего, — на лице Джея появилась редкая мягкая улыбка. — На самом деле я давно собирался тебе кое-что показать. Следуй за мной. Пак нажал на кнопку, и прямо из стены выдвинулась винтовая лестница, объясняющая, как он туда попал. Сону спешно взобрался по ней, сгорая от любопытства. Что Джей так сильно хотел скрыть от его глаз? Лестница вела в просторное помещение, большую часть которого занимал аквариум. Он был просто огромен — в два человеческих роста, длиной метров двадцать и такой же шириной. Сначала Сону показалось, что он пустует, но потом… — Познакомься, это проект «ихтиандр». Мой самый удачный эксперимент по совмещению геномов. Наконец удалось получить здоровую и жизнеспособную особь. Ты только посмотри на него — он прекрасен! Сону стоял у аквариума с раскрытым ртом и не мог поверить глазам. В воде неторопливо плескался никто иной, как русал. Мужчина, судя по верхней половине тела. Он выглядел крепким, статным и внушал восторг. Его хвост переливал всеми цветами радуги, и казалось, что чешуя его крепка, как сталь. Но самым шокирующим было не это. Дело в том, что Сону знал этого человека. Он видел парня в универе, когда у того не было хвоста, а было две ноги. Но как же так вышло? Неужели он добровольно согласился на это? Может, Чонсон обещал ему большие деньги? — Невероятно, — еле слышно выдохнул Сону. — Ты сделал его таким насовсем? — Верно, — кивнул Пак. — Ты же понимаешь, что геном человека слишком несовершенен, чтобы перестраиваться. Но я работаю над этим. Когда нибудь я создам существо, способное менять облик. Метаморфа. Краем глаза Ким увидел, как исказилось лицо сирены. Судя по всему парень (Сону никак не мог вспомнить его имени) все слышал и только сейчас осознал, что ему больше никогда не вернут ноги. И тут в голову закралась мысль: а что если Джей сделал это с ним против воли? Неужели он не предупредил участника о всех возможных последствиях эксперимента? Если так, то… Нет, Чонсон никогда не поступил бы так, правда ведь? Он — добропорядочный человек. Честный. Он бы так не сделал. Вот только в душу Сону закрались сомнения, избавиться от которых он уже не мог. Интересно, русал мог говорить? Он должен был сохранить эту способность, а значит, Сону должен был во что бы то ни стало узнать правду.