(не)мертвый

Турал заходит в темную комнату со стаканом холодной воды в руке. Рустам лежит неподвижно на спине, раскинув конечности по всей кровати, только одной рукой прикрывает лицо. Мирзаханлы закрывает окно, потому что на улице не май месяц, а отопление и без того работает переменно. Саидохмедову, правда, все равно жарко, Турал видит это по испарине на лбу и мокрой футболке. Он забирает с тумбочки остывший с утра чай, овсянку и омлет, унося их на кухню. Уже там он потирает уставшие глаза руками под очками и поднимает линзы на макушку на пару секунд. Рустам был чист три месяца и неделю, а потом что-то произошло. (В животе перекручивает, когда Турал предполагает причину). Они заказали бенто-торт и с трудом для Мирзаханлы, но все же разделили его на первом месяце, на второй сходили в новый ресторан, а на третий пекли синабоны. Турал даже не глянул калорийность слоенного теста и согласился добавить масло в начинку. Мирзаханлы сегодня (да и вчера) почти не отходил от кровати Рустама, за ночь не сомкнул ни разу глаз. Вдруг тому захочется воды, еды или чего-то еще, что может хотеть человек в таком состоянии. Утром Турал наивно приготовил завтрак, с надеждой, что Рустам проснется, но нет, тот хоть ужасно беспокойно, но все же спал. Сейчас Мирзаханлы сидел за работой, отвечая на сообщения, словно чующего что-то Эмира и скидывал Джибилову старые сценарии реклам, форматы и идеи, в ответ на которые получил «Делай, что нужно и потом расскажи, что случилось», через несколько секунд приходит еще одно короткое «Привет от Гаджи» и Турал был готов швырнуть телефон в стену от секундного укола ужасной зависти, такой неправильной и отвратной, что самому тошно. Мирзаханлы рад за Атаева и Джибилова всем сердцем, потому что те этого заслуживали так, как никто другой, на памяти парня, эти двое самые светлые люди, но, блять, его ситуация от этого легче не становится, и мучившийся в ужасной боли Рустам не поднимается с кровати в великолепном настроении. На кухне Турал наливает кружку чая, стакан воды и небольную миску бульона по очереди перенося это в комнату, после чего садится на холодную постель рядом с Рустамом, продолжая печатать очередной сценарий рекламы. Саидохмедов не просыпается, но инстинктивно двигается ближе и руками опутывает бедро Турала, а носом тычется куда-то в домашние шорты. (Мирзаханлы жмурится и всеми силами старается выкинуть из головы идею о том, что Рустаму было бы противно лежать с ним так, если бы он не спал). Турал поправляет его челку и кладет руку на щеку, слекга поглаживая ее большим пальцем. — Такой красивый, — шепчет парень в пустоту, после чего поправляет очки и начинает клацать по клавиатуре. В голову идут только криминальные истории, где кого-то обязательно убьют. (И чаще всего это персонаж — Мирзаханлы). В себя Турал приходит к пяти вечера, когда дописывает третью интеграцию, в которой его застреливают, как предателя, что распространил информацию о секретном предложении от «Яндекс.Лавки». Руки тянутся отправить файл Джибилову, но Мирзаханлы останавливает себя, понимая, что от таких текстов Рустам точно забьет тревогу, оповестит Тамби, тот Эмира, а если будет знать Эмир, то и Макар (лежащий где-то рядом с Кашоковым на кровати) тоже. В утиль неплохие сценарии отправлять не хочется, и Турал оставляет их лежать до лучших времен, тогда он перемешает эти сценарии с еще парой более позитивных и не вызовет лишних подозрений. За стенкой снова то-ли трахаются, то-ли орут друг на друга соседи, и Мирзаханлы завидует даже им, ведь если бы Рустам сейчас орал бы на него высказывая все грехи было бы лучше, чем реальность. Саидохмедов, к слову, голоса никогда не поднимал и просил обсудить все спокойно. (И Турал ценит его за это неимоверно, ведь сам решил бы промолчать). Холодные пальцы на бедре чувствуются долей поддержки и чем-то отрезвляющим. Турал откладывает ноутбук на полку и потягивается, снимает очки и еще несколько секунд сверлит темную макушку взглядом, после чего старается аккуратно распутать собственную ногу от цепких пальцев. Он босыми ступнями наступает на холодный пол, это еще больше приводит в чувства. Турал открывает окно и шлепает на кухню, где в раковину выливает бульон, холодный чай и залпом выпивает стакан воды, руки так и тянутся кинуть его в стену. А потом руками собрать осколки и резануть их в кровь. Какой-же Турал идиот. Стакан летит на пол, но Мирзаханлы не собирает осколки, он не уверен, что сможет подняться потом. Сейчас парень замечает что руки у него трясутся, а сил в организме ровно ноль. Он не спал сутки, а есть перестал и того раньше. Турал опираясь на дверные косяки и стены добирается к комнате. Там, на кровати, Рустам лежит с открытым глазами, неотрывно смотря в потолок. Измученная нервная система не выдерживает и Мирзаханлы падает на колени перед кроватью, утыкаясь лицом в одеяло и начиная рыдать, сам не понимая от счастья, страха или боли. Через секунд десять Турал слышит шуршание постельного белья, а через тридцать чувствует прикосновение холодных ладоней на лице. — Не плачь, — Рустам говорит тихо, голос у него хриплый и сдавленный, — пожалуйста. Турал поворачивает голову на истощенного Самдохмедова, который, едва касаясь лица, старается стереть с него слезы. — Сейчас принесу воды, — поднимается он резко, — и ты должен поесть и еще отдохнуть. Блять. Я еще и влажности тут навел, подожди секунду, Руст. (Наверное) Из крайних сил Самдохмедов тянет Турала на себя и обнимает, слегка поглаживая по спине. — Турал, прости, пожалуйста, пожалуйста, прости меня, — отрывисто говорит Рустам и Мирзаханлы почти видит, как на глазах у него наворачиваются слезы, — Я ужасно виноват, я так ужасно виноват, Турал. Прости. Ему в плечо Мирзаханлы десяток раз шепчет не извиняться, а по черной футболке растекается влажное пятно слез. Они сидят в обнимку, слушая стук сердец, дыхание и всхлипы еще минуту, две или три. — И ты все-таки должен поесть, — отстраняясь говорит Турал, — хотя бы бульон. Я принесу. Рустам кивает, но добавляет: — Только если ты со мной, — немного улыбается он. Саидохмедов выглядит все так же измучено, но хоть немного счастливо. Ужинают они на кровати вместе. У обоих трясутся руки, от чего в итоге на постельном белье остаются пару капель чая. Ни Турала, ни Рустама это не беспокоит. Перед сном Мирзаханлы дописывает еще одну интеграцию, где вся «ЛенаКука» навещает персонажа Рустама в больнице. Ближе к часу ночи Саидохмедов уговаривает его пойти спать вдвоем и клянется, что разбудит Турала при любой проблеме. Они ложатся в обнимку и Мирзаханлы позволяет себе расслабиться только после того, как удается отсчитать сотню вздохов Рустама. Эмир и Тамби все равно звонят по видеосвязи на следующий день, а Макар на заднем фоне у Кашокова передает привет. Психологи, может, посоветовали бы им расстаться, и вылечить каждому своих чертей в голове перед тем, как строить отношения, но и Рустам, и Турал понимают, что до «второй попытки» может и не доживут.