The Rotten World

— Я видел тебя с Луи. Ты решил нарушить наши семейные правила? — раздаётся до боли знакомый голос, как только Хёнджин открывает входную дверь. В метрах трех перед ним стоит блондин, котрого сложно назвать по имени «Феликс». Это уже далёко не тот мальчишка, что встречает младшего дома с тёплыми объятиями, вкусным ужином и нежными поцелуями. Их светлый мир давным-давно сгнил, как и сгнил сам парень. Ему полтора года назад поставили перечень психических расстройств, порекомендовали остаться в больнице на лечение, однако Феликс лёгко махнув рукой, отказался. До сих пор Хван помнит запечатанную вглуби фразу: «Ой да что вы! У меня на личном фронте всё прекрасно, мой молодой человек поможет мне поддерживать моё состояние». Эти слова стали одними из последних, которые хоть как-то походили на ангельского юношу. — Я не... — Ты находился рядом с ним, Хёни... — перебивает Феликс, говоря тихо. Его острожный голос, дрожащие губы означают, что сскоро вспыхнет буря. — Уйди, пожалуйста, — еле выдавливает из себя Хван, сразу же бросаясь в мысленную панику. Он всегда подчинялся припадкам старшего, не смел противоречить. Ведь все кто не правы для него — должны быть наказаны. — Что?.. — обескураженно поднимает сальную голову Феликс, встревоженно бегая по опущенному лицу. — Ты... Ты хочешь отказаться от меня?.. Нет, ты не можешь, так нельзя. Пойдем, — трясущаяся костлявая рука тянется к кисти брюнета, пытаясь словно ухватиться за свой единственный маяк, который сопровождает его всегда. Пока Феликс еле передвигаясь ведёт за собой Хвана, тот не делает отчаянных попыток сбежать, скрыться. Хотя он может запросто, даже сообщить полиции о насильственных действиях, но есть один нюанс... Парень по своему одобрению разрешает сотворять из собственной плоти нечто ужасное. Люди с погонами обязательно спросят, по какой же причине Хёнджин не пришёл сюда раньше, а что ему отвечать? Терпел? Ну дак терпи тогда и дальше. Прекратив шаг у холодной батареи, Феликс чуть отходит в сторону, но внимательно наблюдает за действиями поникшего брюнета. Присев на пол, обе руки вскоре оказываются скованными тугим узлом верёвки. Смотря вниз, глаза залитые смиренным отчаянинем рассматривают старый линолеум. Узор почти скрыт под плотным слоем крови, песка и других пятен, смотря на которые можно вспомнить наверное все ночи проведённые здесь, в пытках. — Почему ты сделал это? — спрашивает блондин, усаживаясь напротив. Хёнджин выдыхает с тяжестью, желая только единственного — чтобы сегодня этот психованный человек прикончил его навсегда. Мысль витает у него уже несколько месяцев, и всё никак не покидает. — Отвечай! — Я ничего не делал, — гласит Хван, предчувствуя очередную пытку. Он закрывает глаза, пытаясь максимально отдалиться от происходящего. — Ты делал, — утверждает Ли, скрипя зубами. Для него Хёнджин всегда виновный, распутный, одна проблема. Он не имеет против старшего оправданий. Любая попытка донести верность будет отврежена с болью. Как и сегодня — горячий утюг проходится по нежной коже бёдра, оставляя за собой глубокое повреждение. Жертва старается барахтаться ногами, избежать острого мучения, но всё тщетно — ехидно улыбаясь, психопат угрожает оставить ещё, если младший продолжит. — Красиво, — комментирует ожог Ли, восхищаясь собственным творением. — Ты меня разлюбил? — продолжает докапываться разгорячённый блондин, ища поблизости новое орудие пыток. — «Странный вопрос», — пролетает в голове. — Нет. — Да, — тут же острое лезвие оставляет за собой бессчиленные раны, именно там, где ранее остался горячий след. Медленно. Глубоко. Хёнджин сжимает губы в тонкую полоску, издавая визжание бедного животного. Кожа превращается в мясо, кровь хлещет водопадом. Довольствуясь содеянным, Феликс откидывает предмет, гордо смотря на конечность, которая из-за его сильной расправы превратилась в фарш. — Смотри, какая красота... — прикасается дрожащим пальцем парень, не отводя глаз. Ему нравится смотреть, как красная жидкость льется по полу, как всё выглядит ненормально. Это то, что тянет его ещё сильнее захотеть повторять издевательства. Брюнет опускает короткий взгляд вниз, и увидев лишь очертания проделанного, картина становится туманной. Ресницы смыкаются, всё перед ним остается пустошью. Сознание отключается. Возможно, сегодняшняя ночь будет тем самым концом, о котором мечтает парнишка последние месяцы. И если Боженька заберет его наверх — Хёнджин отблагодарит все высшие силы, за то, что наконец дали ему вечный покой.