Останься, Николай.

Мы с Феденькой дружим уже лет пять. Иногда мне хочется просто взять его за руку — и это пугает. Мне кажется, со мной что-то не так. Я готов доверить ему себя, полностью, без остатка. Закрыть глаза, и сказать: - “Веди меня, Федь”. Сегодня один общий знакомый пригласил нас с Достоевским на празднование дня рождения. Было это так: Идем мы с Федькой после уроков гулять, курим. Была зима, поэтому мы были укутаны в шарфики, шапки и естественно, пуховики. Как вдруг, к нам подбегает Дазай - мальчик с параллели, с которым я неплохо общался, когда Феди не было рядом, но и когда наши классы объединяли, то общались мы уже втроем. Только представь! Два активных дурака и злой как мухомор Федька!! Умора была, конечно. Так вот, подбегает к нам Дазай и запыхаясь берет сигарету Феди и делает несколько тяг. “- наглости тебе не занимать, Осаму, - говорит Достоевский оглядывая Дазая, словно тот враг народа”. ” - Эй, Федь, все хорошо?”, - спрашиваю я, подходя к юноше из параллельного класса. Тот немо кивает. “- Ребят, - подал голос Дазай, - чего это я подошел”. “ - у меня сегодня день рождения, родаки свалили, приходите на тусу. Будет куча народа, еда, алкоголь — как полагается.” - возглашает парень, предварительно вскочив на камень, выпрямив спину и харизматично размахивая руками. “- О-о. Мы придем, - радостно возгласил я, - правда ведь, Федь?” Я повернул голову в сторону брюнета с самым жалобным видом, который у меня был. “ - Ну, раз ты так желаешь моего присутствия, то я не возражаю”. Равнодушно пожал плечами Федор, смотря мне в глаза.”- во сколько?”, - посмотрел тот на шатена. “ - в семь!” После этих слов Достоевский взял меня за руку, обхватывая мой трицепс и направился дальше. “ - Буду вас ждать, голубки!”, - хихикая крикнул нам в след Дазай. спустя время юноша меня отпустил, и мы пошли спокойным шагом. “ - Встретимся в пол седьмого между нашими домами и пойдем к Дазаю”, - подал голос Федор. Я кивнул Поскольку мы с Достоевским жили в соседних подъездах, то нам было по пути, не считая несчастных полторы минуты. Когда мы расходились, то я обнимал его ровно пять секунд, больше, увы, не мог. Если бы и мог, то меня бы посчитали педиком. Но я не педик. *** Я одел самый яркий свитер, он был осыпан звездочками, и лучший шарф из своего арсенала. Из-за того, что я в свободное время вместо уроков занимался более важными делами, то моя косичка сильно растрепалась. Последние пару минут я потратил на исправление недоразумения на своей голове. Времени уже не оставалось, я быстро одел недавно купленный кожаный бомбер для мотоциклистов, который с пуховкой изнутри и на воротнике, я выбежал на улицу, где меня уже ждал Феденька. Мой Феденька. Почему я считаю его своим? Забудьте, ребят.    “- ну и чего ты так долго? Ты же не девушка, чтобы час у зеркала проводить”, - подметил мой друг. “ - Ну Федь, я занимался очень важными делами!” Федор усмехнулся, я еле разглядел легкую дрожь его губ: “- Ну и ну”. Достоевский закинул длинный край своего темно-синего шарфа назад и двинулся в сторону квартиры Осаму. “- Ну подожди меня, - крикнул я, побежав за ним, догнав длинноногого друга я закинул руку ему на плечо, - да ну ты исполин!” “ - ты хоть знаешь значение этого слова?” высокомерно скинул на меня Федор, словно лишнюю грязь.”- Знаю конечно, но тебе не скажу”, - я растянул улыбку на пол лица и показал своему собеседнику язык. “ - Ля ты обормот, - он усмехнулся, не глядя на меня. Я почувствовал, как уши покраснели, - знаешь ведь, что я воспитанный и тебе ничего показывать не буду.” Мы шли не сказать, что долго, или мне так показалось из-за того, что  с Федором скучно не бывало. Даже молчание с ним будто имело смысл. Зайдя в подъезд, который на удивление был открыт в столь холодную погоду, мы поднялись Лифтом на 7-й этаж. Стоило нам подойти к квартире, как мы услышали оттуда звуки всякого характера. “ - Судя по шуму, мы пришли по адресу”, - проанализировал брюнет. Я немо кивнул. Мы позвонили в звонок. Нам открыл пьяный Дазай с бумажным колпачком голубого цвета, в одной его руке бокал с чем-то красным, вряд ли это был сок, а во рту держал сигарету коричневого оттенка.”- Ребята, я вас так ждал!”- сказал шатен пьяным голосом, предварительно переместив сигару со рта в свободную руку, продлевая практически каждое слово. “- М-да уж, так ждал, что нахрюкался еще до прихода! пьяница бля, - выразил я свое искреннее недовольство, но решил добавить, - ты хоть поделись, что ты там пьешь”. И практически сразу получил совсем слабый подзатыльник от Федьки. Дазай так захохотал, что я дернулся и, недолго думая, затянул нас в квартиру. цветодиодная лента, сияющая кровавым оттенком, количество алкоголя, пачек из-под сигарет, набуханных и не всегда двигающихся тушек, и я не был уверен, дышат ли они вообще. Зато играла очень позитивная музыка, с вайбом 2000-х. В гостиной за столом сидел Чуя Накахара - явный любовный интерес Дазая, но сам он, я не знаю под каким предлогом его затянули в одно помещение с Осаму. “- Еще один потерпевший”, - садясь на диван, не удивляясь уже ничему, выразил свои мысли Федя. Он не обращал внимание ни на кого вокруг, какие-то дамочки танцевали, кто-то бухал, кто-то закрылся в комнате родителей именинника и занимался всякими непотребствами. Я решил немного выпить, ведь заметил на столе бутылку гаража с лимончиком - единственный напиток, который я пью из алкоголя. Федя же оприходовал наполовину пустую бутылку виски. Я болтал с пьяным Осаму, пока Федька решил поболтать с Накахарой. Удивительно, как Дазай в таком состоянии умудрялся пить еще. Так прошло, наверное, около часа. Не происходило ничего, пока именинник не начал пускать едкие шутки в сторону рыжего товарища, а тот, как крайне агрессивная личность, что не раз разбивал чью-то самооценку об парту, нет, он реально бил головами одноклассников парты. Так вот, он начал заводиться, посуда летала. В такой обстановке, когда уже почти все свалили, мы с Федей решили выйти на крышу дома, покурить, там сям. Пока мальчишки из параллели выясняли отношения, мы взяли вещи, верхнюю одежду, бутылочку вина и поспешно ушли. ночной ветер и небольшая морось приятно будоражили меня после алкоголя, и не одной сигареты. Достоевский молчал и шел подозрительно близко ко мне. Оказавшись под лунным светом, меня неожиданно накрыло какое-то озарение что ли, но мне резко стало как-то радостно. Буд-то в той квартире мне приходилось притворяться тем, кем я не являюсь. Я смеялся — от всей души. Кружился, расплескивая вино, будто стал легче самого воздуха. Федя просто смотрел. Тихо, не моргая, будто пытался понять, где я настоящий. Я смеялся, пока вдруг не понял — он не двигается. Только смотрит. И в этом взгляде что-то чужое, непривычное. Спустя минут пять, ему видимо надоело, он остановил меня, аккуратно положив холодные руки на мои плечи. Он смотрел прямо, я бы даже сказал, со строгостью.  “- Гоголь, все в порядке? - резко спросил он, прерывая бесконечные басни ветра, - я ничего не понимаю”. “ – Федь… – начал я, поджигая сигарету. – Там, у Осаму, я будто притворялся кем-то другим. это было так, страшно! Нет, ну представь, что ты со всеми кем-то придуриваешься, и никто не знает какой он, настоящий ты”. В небольших перерывах я делал небольшие тяги. Короткая пауза.  “ - и из-за этого ты так отреагировал на уединение здесь?” Я кивнул, виновато отводя гетерохромные глаза в сторону. « - С тобой я настоящий. Не приходится притворяться.» “ - Я тоже рад иметь такого друга, как ты, Николай. Спасибо”, - немного запнувшись сказал Федя, тоже достав сигарету. Мы сели на какие-то доски и начали разговаривать обо всем на свете, забыв обо всем на свете. В моей вселенной сейчас существовал только я и он, а агонии в наши отношения подливало игристое полусладкое. *** Телефоны разрядились, а солнце начало медленно восходить, по ощущениям было около пяти утра, в летний день я бы уверенно сказал, что сейчас четыре часа. Я встал, собираясь уходить: “ Федь, с тобой конечно очень хорошо, но мне пора“. Он не двинулся. Ветер шевелил его волосы. Я уже собрался сделать шаг — и вдруг услышал: “- Не уходи,” - тихо, будто себе. “- Что?” - переспрашиваю я, не веря своим ушам, и всем остальным чувствам. " - Просто... побудь.” Мне понадобилось около десяти секунд, чтобы осознать происходящее. Достоевский попросил меня остаться с ним, это на него так алкоголь повлиял или что? Ну и как же я могу отказаться от такой просьбы? Я кивнул и сел рядом, укутывая его в свои руки. Солнце уже трогало крышу, как будто боялось спугнуть нас. В эту секунду я что-то осознал, то ли свою привязанность к Феде, или это что-то большее? Я остался с ним, не потому что я к нему что-то чувствую, а потому, что чувствовал свою надобность брюнету именно в этот момент. Я молчал, будто боясь спугнуть его, как беззащитного котенка.  Родители уже сто процентов заметили мою пропажу, но мне было плевать. Я сейчас должен служить одному единому человеку. И этот человек - Достоевский. Солнце поднималось медленно, будто тоже не хотело нас разлучать.