Любовь горчит смертью

"Могло быть и хуже" Это была первая мысль, которая возникла в голове юноши, когда тот уже подписал бумаги об аренде комнаты 303 в общежитии "Эдем". Весьма интересное название для места, которое отнюдь нельзя было сравнить с райским садом. Куда не глянь — плесень, свет с трудом пробивается в единственное маленькое окошко, а в нос навязчиво бил еле уловимый запах нечто гнилого. В этой коморке пристойно можно было пожить будучи студентом, но не выпускником Сеульского национального университета. Однако это место было единственным, что мог себе позволить парень на последнюю в его жизни стипендию. Первым делом он разложил своё небольшое количество вещей по своим местам. Несколько повседневных футболок на вешалках, кофта и пара брюк на стуле у стола. На нём же расположились ноутбук вместе с графическим планшетом, а в уголке — блокнот с затупившимся карандашом на резиночке. Портфель пока остался у стула в паре с чемоданом. Когда главный ритуал переезда был выполнен, Ямикава со спокойной душой уселся на не самую мягкую в его жизни кровать, на которой, скорее всего, он во весь рост лечь полностью не сможет. Длинные пальцы набирают в мессенджере сообщение для матери. «Уже заселился, арендодательница здесь милая, но немного навязчивая. Здесь пока что вайфай еще не провели, интернет плохой, так что пока фотографию прислать не смогу». Следом парень настроил камеру и сделал два снимка без вспышки — один рабочего стола, а второй где он сидит на фоне стены. Ямикава являлся чистокровным японцем под два метра ростом, чем, пожалуй, очень выделялся среди других. В Корее средний рост мужчины — 175,5 сантиметра, что на добрых 20 сантиметров меньше роста Валена. Темные круги под глазами, длинные пальцы, бледная кожа, острые черты лица и черные длинные волосы с менее густыми прядями ниже затылка — по этим кусочкам можно собрать портрет юноши, если не углубляться в детали. Сделанные фотографии Вален приложил и отправил вместе с сообщением для контакта, подписанного как "Морико". «Я уже приехал. Тут пыльно и тесно, но месяц пожить можно, только родителям не говори ничего, ты их знаешь. У самой как дела?». Когда он увидел, что сообщение доставлено, Вален встал и надел темную кофту, от чего цепочка на шее неприлично громко звякнула. Средство связи положил в глубокий карман, после чего покинул комнату и направился по лестнице на крышу, оставив дверь незапертой. Об этом он на момент пожалел, стоило ему заметить на лестнице парня, что вел себя не особо адекватно, на первый взгляд, с которым разговаривать не решился и просто ускорил шаг вверх. * * * "Бок Сун сказала,что вроде бы здесь можно курить.." После глухого звука от чирканья зажигалкой черного цвета огонь поджигает сигарету не самого лучшего качества. А когда она начинает дымиться, он убирает источник огня туда же, куда и телефон, и без особой спешки подходит к ржавым перилам, на которые опирается локтями и делает неглубокую затяжку. Взгляд касался прохожих, которых он видел неподалёку. Все куда-то торопятся. Наблюдая за этим он надеялся, что может быть сейчас настал период немного поспокойнее, чем раньше. Вечером ему надо будет идти на собеседование. Если не примут, то у него есть еще несколько вакансий… * * * — До свидания, жду вас на следующей неделе. Отвесив недолгий поклон, как это принято в корейской культуре, высокий мужчина выпрямился и доброжелательно улыбнулся. Девушка кокетливо помахала ручкой и исчезла в дверях, а врач остался стоять на своем месте, еще несколько секунд сверля взглядом место, где только что стояла молодая особа. Он частенько получал от представительниц прекрасного пола подобного рода знаки внимания, но никогда не воспринимал их. Вернувшись в кабинет, где стояло стоматологическое кресло, мужчина снял белого цвета пиджак и оставил его на вешалке, вместо него накинув на плечи темно-синий. Рабочий день был окончен, а это значит, что можно вернуться в место, которое странно назвать домом, ведь от дома там… только крыша над головой. Место не очень приятное, по доброй воле оказаться там было бы поступком по-настоящему сумасшедшего человека. Ну, или человека, которому больше некуда деваться и нечего терять… Дорога домой заняла минут тридцать пешей прогулки, за которые дантист долго обдумывал слова Бок Сун о новом жильце. Кто он и что из себя представляет? Как его вообще занесло в такое место? Последние полгода в общежитии царила тишина, новых жильцов не было, кроме одного парня, который не доставлял хлопот, но сильно раздражал. Врач ждал идеального момента, чтобы избавиться от него, но новый жилец… Слишком все усложнил своим неожиданным приездом. — Где он? – ровным голосом, что не выражал ни единой эмоции, спросил Мунджо, заглянув в окошко к Бок Сун. Та встрепенулась и подняла свои глаза на того, кто смотрел на нее из-под опущенных век. — Был в своей комнате, но сейчас, кажется, на крыше. Больше не проронив ни слова, Мунджо отправился по коридору в свою комнату, где оставил портфель и пиджак. На кухне он достал две банки пива из холодильника и пошел наверх, медленно поднимаясь по ступенькам. Пока уличный шум практически убаюкивал, нестриженные ногти стоявшего у перил японца незатейливо теребили отслаивающуюся черную краску с железки, на которую он сам же и опирался. Но когда изо рта надо было вытащить табак, дабы выдохнуть скопившийся дым, губы не поспешили разомкнуться от звука шагов за спиной, которые уловил чуткий слух. Оборачиваться сразу парень не стал, а выждал когда к нему сами обратятся, если это вообще хотели сделать. Но тишина продолжалась еще некоторое время, за которое он успел подумать, что всё-таки Ямикава сделал что-то неправильно, и на него смотрят в ожидании когда тот это поймет. И когда он сам собрался развернуться, чужой голос уже раздался за спиной, что заставило парня коротко вздрогнуть. — Вы новый жилец? – врач обратил на себя внимание юноши, задев его руку в области предплечья. – Я с комнаты 304, не хотите выпить? Доброжелательный тон и улыбка на лице. Так и не скажешь, что у этого мужчины, кто со стороны выглядит приятно и ухожено, в шкафу хранятся скелеты, которые моментально бы разрушили его репутацию и положение в обществе. Он протянул банку холодного пива парню, взглядом карих, почти черных глаз давая понять, что он настаивает на том, чтобы ее взяли. —А? Ох.. Здравствуйте, да, сегодня заселился сюда, приятно познакомится… – голос прозвучал в начале предложения сипло и с нотками хрипотцы. Взгляд же ненавязчиво забегал по внешнему виду возникшего рядом брюнета, дабы понять, кто примерно перед ним стоит. Внимание зацепили пушистые волосы цвета воробьиного пера и выразительные карие глаза. Мимика лица отдавала нотками заинтересованности, что для соседей в общежитии редкость. "Скорее всего новые постояльцы здесь не частое появляются..Сколько же они ремонт собираются оттягивать.. ?" А в голове все еще противно заел звук щелканья вентилятора. Брови слегка припустились, стоило ему обратить внимание на банки алкоголя в руках незнакомца. Правилам в обществе Вален был слабо научен на практике, но помнил, как на встрече с боссом отца отказался от выпивки и это встретилось не самой приятной реакцией, из-за чего на предложение молча кивнул, принял протянутый напиток, дополнив это не самым громким "Спасибо". Между начавшимся диалогом взгляд всё также метался по внешнему виду такого щедрого человека. "На вид телосложение обычное, холодно ему быть не должно, однако по какой-то причине одет довольно тепло для сегодняшней погоды. Интересно, почему?" Эти самые темные глаза мужчины смотрели прямо в душу стоявшему напротив парню. Как только незнакомец взял банку, Мунджо подошел ближе к перилам, с характерным звуком открывая свою жестянку с пивом. Холодное, с тонкой горчинкой… Мужчина сделал первый глоток, что приятно обжег холодом горло. Он оперся бедром о перила, у которых любил стоять в ранние часы, скуривая перед походом на работу свою утреннюю сигарету. — Красивый вид открывается отсюда, не правда ли? – дантист повернул лицо к новоприбывшему, кто заинтересовал его сразу же, стоило лишь, поднявшись сюда, увидеть одинокую фигурку. – Узнал от хозяйки, что приехал новый жилец. Давно здесь не задерживалось никого… нормального. Со загадочно улыбнулся, не отрывая глаз от Валена. — В основном комнаты населяют далеко не самые приятные люди. А тут вы. – дантист бесстыже гулял взглядом по лицу и верхней части тела парня, но ровно до тех пор, пока тот сам не решился смерить взглядом 304-го. Тогда он стал наблюдать за выражением лица мальчишки, не понимая, что же так смутило его во внешнем виде старшего. Но немного пошевелив мозгами моментально дошло: одежда. Конечно, пожалуй, не было еще человека, который встречался с ним в жаркое, либо теплое время года, и не обращал внимание на одежду с длинным рукавом, сопровождая это фразой: «а вам не жарко?». Мунджо стал ждать этого вопроса и от Валена, но тот, кажется, не спешил озвучивать своих мыслей на этот счет. Одежду, что полностью закрывала верхнюю часть тела, мужчина начал носить с тех самых пор, как на его теле появились шрамы, которых он стыдился и считал не самой привлекательной частью своего тела. Он тщательно скрывал свое прошлое от чужих глаз, ведь у каждого шрама есть своя история, а делиться ею с кем-то дантист не был готов. Да и не встретилось ему человека, кто был бы готов выслушать ее, и которому Мунджо мог бы доверить свою тайну. — Кхм... Вы рано, думаю, обрадовались... Явно в шутку буркнул Ямикава на заявление о "нормальности" перед тем как сунуть вновь меж губ недокуренную сигарету и также открыть банку пенного. Крышечка сопротивлялась первое время перед бледными, как смерть, пальцами, но вскоре не выдержала напора. Шипящая жидкость выглянула беленькими пузырьками, что стекла небольшой каплей по боковому корпусу банки и увлажнила ладонь парня. Увидев это, он устало вздохнул. Делать первый глоток не спешил — не хотел пить всё, может быть, после разговора останется больше половины, и он куда-то, да это денет. — Я, так понимаю… вы здесь долго живёте… не расскажете мне, этого… как его… есть здесь негласные правила короче..? Некоторые слова или окончания в его фразе звучали странно. Они будто растягивались и произносились медленнее нужного — явно не местный акцент. Ради приличия в воцарившемся молчании был сделан первый глоток алкоголя, что весьма резко ударил по не особо подготовленным рецепторам. Привыкание сработало весьма быстро и не пришлось даже морщиться — на вкус не так уж и плохо, как в воспоминаниях Ямикавы, когда его на празднике уговаривали попробовать хоть немного. Со, в свою очередь, усмехнулся, рассматривая с интересом нового жильца. Он не был похож на остальных прошлых людей, кто некогда населяли комнаты этого места. Моложе, красивее, более образованный, что ли? Именно это в парне и привлекло Мунджо. — Как сказать, долго… последние несколько дней, – ловко соврал мужчина, приковав свой взгляд к ночному городу, что мерцал и переливался огнями. – Правил у нас немного: не шуметь и не мешать другим. А, и еще… Дантист сделал хороший глоток пива, прервавшись. — Должен сказать. Четвертый этаж… когда я только сюда заехал, хозяйка сказала, что раньше это был женский этаж, но на данный момент он закрыт. Кажется, там был пожар, а на реставрацию не хватает денег. Глаза врача, наверное, не оставили ни единого места на парне, облапав его с головы до пят. Пожалуй, не стоило так откровенно пялиться, но увы, мужчина был слишком заинтересован в новеньком. — Четвёртый этаж… Госпожа Бок Сун мне о нём говорила… и я тогда подумал, здесь значит не могут снять комнату девушки, или же просто будут жить на мужском этаже? Прикинуть эту картину было уже не по себе, он бы в жизни не позволил своей милой сестре после выпуска из школы поселиться сюда. С подругой делить аренду в более-менее приличной квартире, да даже с парнем, но не здесь. — Женщин, увы, сюда не селят. А ты не местный? Слышу акцент и совершенно не корейский диалект в твоей речи. Откуда ты, если не из Сеула? – Со склонил голову вбок, держа банку с пивом у самой своей груди. – Необычно встретить иностранца, я с ними в своей жизни почти не пересекался. Губы Валена вновь смочились после слабенького глотка, пока глаза самую малость вытаращились после вопроса о его национальности. Сколько тот не знакомился с людьми, никто так быстро не делал такие выводы, что одновременно подкупало и вызывало мурашки. — Эм… Я половину жизни в японии жил, потом переехали сюда… там по работе, мне поступать, честно, уже четыре года здесь, но всё ещё не освоился никак.. Говорил он это осторожно, видно, что выражения выбирает и не особо хочет сболтнуть лишнего. Мунджо же с явным интересом слушал парня, кто рассказывал крайне осторожно о своей жизни. Значит, не местный… Что ж, пора начинать делать заметки в своей голове. Пиво потихоньку стало приобретать другую температуру от нахождения в руках дантиста, отчего тот поморщился, сделав еще один глоток. Теплым пиво мужчина не любил, поэтому вместо того, чтобы продолжать его пить, он увлеченно кивал на слова своего нового знакомого. Кажется, того сильно смутила излишняя наблюдательность мужчины, но Мунджо и усом не повел. Ему было не впервой видеть этот настороженный взгляд, словно смотрели не на него, а на какого-то безумца, что нес откровенную чушь. — О, значит, Япония. А я думал, почему ты так не похож на корейца. Всё-таки между нами есть сильные различия во внешности, пусть и раса одна. – Со по-доброму улыбнулся. Он опустил взгляд на свою банку пива, ненадолго смолкнув. – Четыре года тут, ты один? А семья? Мужчина старался выгрести как можно больше информации из не очень разговорчивого парня. Он окинул взглядом руки Валена, цепляясь за каждый палец, что сжимал жестяную банку. Напряжен? — М… Семья… Из банки Вален отпил еще, так и не ответив на комментарии врача, что звучали без особого на слух осуждения. Хотя, мало ли, может быть этот человек как остальные корейцы: в лицо улыбаются, а стоит уйти и вся маска доброжелательности в миг спадает. Не стоит делать поспешных выводов, однако осторожность никогда лишней не будет. — Мы в одном городе здесь живем, но… Блин, после двадцати с родителями жить уже неудобно как-то. Значит, и семья тут… Мунджо призадумался, отрывая взгляд от парня. Сеул город большой и шумный, если что-то с новым жильцом случится, то следы замести будет не так уж и сложно. Полиция в их район почти не появляется, настолько плохо тут дела обстоят. — А вы....работаете? Не выглядите как студент. – одна свободная рука складывается в карман, а другая придерживает почти докуренный табак, за сыплющимся пеплом которого тот понаблюдал молча, перед тем как снова прервать тишину и сместить немного внимание с себя. — Я уже давно не студент… – ответил мужчина, особо не глядя на парня. – И давно работаю. А вы? Чем занимаетесь? Темные глаза подняли и направили в сторону стоявшей у перил второй фигурки. — К слову, вы не представились. – прямо напомнил Со. Для него это было важной частью нового знакомства, а Вален, кажется, особо не спешил переходить отвечать на поставленный прямо вопрос. Его словно кипятком ошпарили. Брови выгнулись дугой вверх, а покусанные губы по-смешному растянулись в противоположные стороны. — А, да? С неловкостью в голосе взглянул боковым зрением в сторону человека. Неловко что ужас, особенно от твёрдого убеждения ранее, что они оба уже представились друг другу, хотя даже мысли о новом имени не промелькнуло. "Больше спать надо, идиот..." Вздохнул юноша и потушил сигарету о железку, с которой стряхивают пепел на ветер. — Вален Ямикава… извините. Окурок он теребил между пальцами, которые время от времени потряхивались без особой на то причины. — Ничего. Рад знакомству. — А вас как? И кем вы тогда работаете? – в этот раз Ямикава попытался восстановить зрительный контакт, дабы дать понять, что слушает человека со всей внимательностью. Мужчина хоть и казался странным, но это был его сосед, с которым надо иметь хотя бы нейтральные отношения для жизни здесь без особых казусов. Мунджо не спешил представляться. В своем уме он пробовал имя парня на вкус, каждый слог и каждую букву. Необычное звучание для Кореи, где большинство имен очень сходны, и выискать что-то действительно необычайное красивое, но редкое – настоящая находка. — Со Мунджо. Моя работа заключается в том, чтобы... Делать из непривлекательного… красивое. Восстанавливать и давать вторую жизнь тому, что себя уже изжило. – Ответил, немного погодя, Мунджо. Он сделал небольшой глоток теплого пива, в конце концов опустошив свою жестянку. Специфика ответа заставила задуматься Ямикаву о том, не является ли сосед писателем или просто творческим человеком? По себе знал, какие странные личности могут встретиться в таких сферах. — А вы? Всё-таки, вы либо увиливаете от ответов на мои вопросы, либо витаете в облаках, раз не отвечаете мне. Я прав? Дантист снова натянул добрую улыбочку, что не обнажала зубов. Ему мало нравилось, когда его вопросы, да и его самого в целом, игнорировали. Он быстро раздражался, но внешне никогда этого не показывал. Мрак сгущался над их головами, луны видно не было, как и звезд. Мунджо давно не видел их, хотя на крышу выходил почти каждый вечер, если у него не возникали внезапные дела. Всё-таки покурить в одиночестве после долгого дня всегда было приятно, пусть иногда его душа жаждала компании. Но не любой, а такой же, как и он сам. С темной душой и тяжелым прошлым, со своими взглядами на жизнь, что противоречили всем остальным. — Простите меня, не знаю, что со мной сегодня… – и секунды не прошло, как Вален в очередной раз чувствует себя максимальным идиотом, которого только мог принести на эту землю Господь. Осознав, что он снова пропустил что-то мимо, обе ладони накрыли вытянутое лицо, дабы переварить эту неловкость. – М... А я... Отучился на дизайнера. Сейчас буду работу искать, хобби особых нет, разве что интересуюсь сферой татуировок… Дизайнер. Что ж, это… Интересная специальность, а самое главное – творческая. Мунджо и сам был в некотором роде человеком, кто занимается творчеством, но немного в другой форме. Он искренне ценил и любил искусство, интересовался им и знал многое о разных его разделах. На счету дантиста было множество прочитанных произведений известных авторов, походов в музеи, прослушанной музыки, походов в театры и на оперы. — Ничего необычного… Кстати, о работе… – Вален на всякий случай достал из кармана кофты телефон и перепроверил время. – Мне скоро идти надо будет. Не хотите на этом моменте разойтись? — Тогда не смею вас задерживать. Рад был пообщаться. Я, если что, из 304-ой. До встречи, комната 303. Врач кивнул, поджав губы, и очень скоро скрылся в дверях, что вели обратно, к стенам общежития. Что ж, новая фигурка казалась ему очень даже интересной, пусть и нормально пообщаться они не успели. Ничего, Мунджо наверстает упущенное. Только узнает чуть побольше об Ямикаве, понаблюдав за ним денек-другой, как делал это обычно. Хлопнув дверью в свою комнату, мужчина, тяжело вздохнув, стал расстегивать идеально выглаженную белоснежную рубашку. Очень скоро она упала облачком на заправленную постель, а дантист тем временем прошел к противоположной от кровати стене. Прикрыв один глаз, он накрыл ладонью холодную поверхность, прикоснувшись лбом к ней. Глаз заглянул в небольшое отверстие, изучая открывшийся вид на комнату Ямикавы, пока тот еще не вернулся. Уже успел более-менее устроиться. Что ж, это хорошо. Значит, он планирует осесть в этом месте надолго. Коварная, безумно жуткая улыбка распылилась по лицу дантиста. «Это хорошо… это очень… очень хорошо…» Очень скоро послышались шаги по коридору, и мужчина отошел от стены, продолжая процедуру сбора в душ.