Мы все сдохнем сегодня

Дазай Осаму сидел, откинувшись на спинку стула и медленно попивал чёрный кофе из порцеляновой чашечки. По скприпучим ступенькам уютного двухэтажного дома спустился заспанный Чуя Накахара. Парень ещё не успел собрать свои волосы в хвост, поэтому сейчас они огненными волнами распологались на плечах. — Ух ты, совенок сегодня решил встать пораньше? Всего лишь час дня… — Осаму никогда не упускал возможности пошутить. Чуя подошёл к брюнету вплотную. Парень почувствовал горячее дыхание на своей шее, которое быстро прекратилось. Чуя отстранился и опустил глаза на колени Дазая. Там лежала книга, в красной обложке. С любопытством рыжеволосый парень приподнял её, повертел в руках и вслух прочитал название: — «Самые изощренные методы самоубийства.» Твою мать, и где ты только такие берёшь? Книга тут же полетела в окно, а Чуя отвесил звонкую, но не сильную пощёчину брюнету. Дазай лишь ухмыльнувшись приложил руку к месту удара. 160 см рыжеволосой агрессии направился в подвал, что находился рядом с кухней, ради заветной бутылочки винишка на завтрак. «Действительно разозлился» — подумал Дазай и грустно посмотрел в окно, куда улетела книга. В подвале слишком долго было тихо, зато потом весь дом наполнился отборным матом. — Ебанное утро блять! Сначала один дегенерат хуйню читает, потому что делать нехуй, а теперь еще и нет ни одной гребанной бутылочки! Куда они все съебались, а?! Дазай вздохнув поставил чашку на стол, поднялся и подошёл к уже поднявшемуся Чуе, что раздосадованно искал куртку. Брюнет заключил парня в тёплые объятия: — Родной, я думал, мы хоть это воскресенье проведём спокойно. Может не будешь сейчас бегать по алко маркетам, давай лучше фильм какой посмотрим? Накахара вырвался из объятий и очень агрессивно начал надевать правый ботинок. — Никаких фильмов, пока не найду ебучего вина! А ты попробуй не сдохнуть пока меня не будет. И злобно чмокнув Дазая в щеку, рыжик выбежал, громко хлопнув дверью. Осаму лишь закатил глаза. — Алкаш… конченный… *** Спустя час, Дазай весь истоковавшись и без понятия чем заняться, устроился на диване в гостиной, включил телевизор и уставился на какую-то мелодраму. Внезапно в кухне послышался какой-то шорох. Дазай насторожился, но подниматься было слишком лень. Однако через пять минут звук повторился и парень счёл нужным проверить, что же там происходит. Когда брюнет вошёл в кухню, на столе лежала книга. В красной обложке. «Не похоже на приколы Чуи…» — промелькнула мысль в голове Дазая. От книги исходил какой-то странный запах. Парень открыл обложку и вскрикнул — все страницы пропитанны тёмной и густой кровью. — Это что вообще такое? — сжав зубы пробормотал Осаму. Стоило только парню немного отойти от увиденного, как в подвале раздался визг. Страшный, дикий и долгий. Долгий как целая вечность. Когда он прекратился, у парня дрожали колени. Головой брюнет понимал, что по хорошему надо пойти и проверить, что там вообще происходит, однако делать это совершенно не хотелось, да и предчувствие было плохое. Дазай взял самый большой нож, что был на кухне, и на цыпочках вышел в коридор. В этот момент распахнулась входная дверь и вошёл запыхавшийся Чуя. Три секунды он молча взирал на стоящего брюнета с крайне странным выражением лица с ножом в руке, а потом не сдержался и заявил: — Слушай, ты завязывай эти грибы жрать! Ни одной спокойной минуты в этом доме, — недовольный парень раздевался, проклиная Осаму всеми возможными способами. Но когда не смотря на многочисленные угрозы и выебать, и въебать, Дазай даже не сдвинулся с места, Чуя действительно насторожился. — Ты чего… а, Дазай? Брюнет лишь кивком головы указал на дверь в подвал. — Блять, снова радужный кот-печенька в подвале сидит, или что? — нервы Накахары явно были на пределе, но все же он распахнул дверь и начал спускаться вниз. — ЭТО ЕЩЕ ЧТО НАХУЙ ТАКОЕ??!!??! Даже Дазай не слышал, чтобы рыжеволосый парень когда либо так орал. Наконец выйдя из ступора, он спустился в подвал и тоже уставился на ужасающую картину. Весь подвал был испачкан брызгами крови, посередине на полу лежала свинная тушка без головы. Сама голова была подвешена на крюк к потолку. На одной из стен кровью было написано «ВЫ СЛЕДУЮЩИЕ», а вокруг тушки виднелись огромные следы когтистых лап. — Определённо дерьмовый день… — прокомментировал Чуя. *** — Эй, Тигр, принеси мне чая! Акутагава снова зашелся в приступе кашля. — Он мне конечно не особо поможет, но побегай хоть — мне это доставляет удовольствие. — Да-да, сейчас! — Ацуши раз десять споткнулся на месте, пока бежал из одной комнаты в другую. Их общая квартирка была небольшой, зато уютной. Контраст был прямо налицо — половина всех вещей и мебели в милом стиле и светлых тонах, а вторая — чёрная и жутковатая. Акутагава нервно барабанил по подушке дивана, когда в гостиную зашёл Ацуши и принёс поднос с чашкой ромашкого чая и печеньями. — Благодарю… кот… — Аку позволил себе немного нежности. Эта пара скрывала свои отношения больше всех, хотя все уже прекрасно знали полную правду. Ацуши молча уселся рядом с парнем и начал аккуратно гладить того по голове. Так они и сидели в тишине. Постепенно темнело и парни наблюдали за садящимся солнцем в окно. — Интересно, в будущем мы будем как Дазай и Чуя или как… — начал Ацуши, но его прервал Акутагава. — Нет, мы будем как мы и это не обсуждается. — отрезал тот и вдруг закашлялся сильнее обычного. Приступ кашля все никак не проходил и Ацуши вскочив на ноги пытался чем-то помочь, но все было впустую. Зрачки брюнета закатились и глаза стали полностью белыми. Черты лица стали более заостренными, а изо рта послышалось шипение. Ацуши в ужасе отполз в угол и тупо смотрел на происходящее не понимая, что ему делать. Тело Акутагавы забилось в конвульсиях и тот прорычал всего три слова: — Вы. Все. Умрёте. С последнем словом конвульсии резко прекратились и парень снова став собой потерял сознание. Ацуши трясло от пережитого, тот поднялся на ноги и дрожащими ногами побежал за нашатырем. А по щекам Акутагавы текли чёрные слезы. *** Достоевский сидел в старомодном кресле качалке и читал «Мастера и Маргариту». Рядом на тумбочке стоял грамофон и играл «Лебединое озеро» Чайковского. В той же комнате вальсировал Гоголь со своим плащом. Что крутилось в голове этого психа, не знал пожалуй никто, кроме Фёдора. — Слышь, Федь, я новую шутку придумал, — разразился диким хохотом Гоголь. Достоевский поднял глаза на него и произнес: — Внимаю. — У тебя есть телефон станции? Фёдор нахмурился, но продиктовал номер. Он помнил наизусть почти любую информацию. Гоголь взял мобильник, набрал номер и позвонил. Далее произошёл такой диалог. — Алло? — Алло, это станция? — Да. Да. — Так станцуйте! Ахахахахахахаха! И Николай бросил трубку. — Такая же гениальная шутка как и всегда, — отметил Фёдор и перелистнул страницу. Внезапно свет в комнате начал мигать. — Это ещё что за хрень? — Достоевский был возмущен лишь тем фактом, что ему снова помешали читать. — Опа, а у нас дискотека походу намечается! — Николай подскочил к Фёдору, выхватил из его рук книгу и закружил в своих объятиях. — В танце кружится без концаа… Паапина любовницааа… Ааа… — такую песню напевал Гоголь постоянно делая реверансы и кружа Федю по всей комнате. По комнате начали летать вещи, шкафы дрожали, со всех сторон слышался тихий шёпот: «Они рядом.» Достоевский скептически смотрел на происходящее и прокомментировал весь этот сюр так: — Поинтересней придумать нельзя было? — Да мы русские, нам на все похуй! — расхохотался Гоголь. — Блять, Коль, неси водку — не могу я на это смотреть трезвой головой...