Black wing

      Голову сковала пульсация, подобно тугому обручу. Сдавленный и хриплый стон напоролся на тряпку. Феликс дёрнулся, но лишь ощутил холод бетона. Аромат плесени и сырости ударил в нос, сердце начало дрожать с каждой секундой всё сильнее, отзываясь в горле пульсацией.       Зрение отказывалось фокусироваться, расплываясь, как краски в воде. С потолка свисали обрывки проводов, а единственным источником света служили тусклые лампы, мерцающие с интервалом в несколько секунд.       Вновь прикрыв глаза, он постарался выровнять дыхание, ощущая, как сводит челюсти. Сковывающие наручники не позволили развести руки широко, хотя он и дёрнулся пару раз.       Перед глазами проплывали картинки предшествующих событий: ворон, улица, боль в затылке. От последнего воспоминания голова вновь загудела, а глаза приоткрылись в отчаянной попытке хоть что‑то рассмотреть.       «Где? — билась мысль, пытаясь удержать хоть какой‑то контроль. — Кто?..»       Резкий, скрипящий звук отворяемой двери и мысли улетучились. Затаив дыхание, он слышал только бешеный стук собственного сердца, отдающийся в висках.       Свет хлынул со стороны, выхватывая из тьмы очертания помещения, напоминающего заброшенный склад.       Приглушённые шаги звучали в этом полупустом пространстве оглушительно громко. Каждое движение отзывалось эхом и пульсацией в голове — будто кто‑то методично бил молотком по черепу. Феликс чувствовал вибрацию шагов.       Тень от фигуры приближалась, вытягиваясь и искажаясь в неровном свете. Он лежал неподвижно, сжимая дрожащие пальцы в кулаки так, что ногти впивались в ладони. Боль хоть немного отвлекала от ужаса.       — Ты уже очнулся? — знакомый голос прошёлся мурашками по телу.       Глаза распахнулись. Перед ним стояли блестящие дорогие мужские туфли. Забыв о тошноте и головокружении, Феликс вскинул голову вверх.       Потемневшие глаза смотрели на него, и в них читалось превосходство. Падающие тени и ракурс обзора делали черты лица более заострёнными и пугающими.       Бан Чан смотрел, как хищник. Странный блеск в глазах, казалось, нёс в себе обрывки вопросов, отсылки к недавней встрече. Ком в горле сжал горло Феликса, когда он дёрнулся и невнятно промычал в импровизированный кляп.       Уголок губ мужчины дёрнулся, когда присел на корточки. Резкое движение — и рот Феликса оказался свободен от тряпки. Тот резко и отчаянно вздохнул полной грудью. Губы стянуло, а горло свербило от сухости.       — Т‑ты!.. — злость в голосе перекрывалась болезненным хрипом. — Г‑где я? Ты…       — Феликс, — голос был обманчиво спокоен, будто он обращался к деловому партнёру, а не к своей жертве. Он неторопливо поправил перчатку на руке. — Я не хотел прибегать к… таким действиям. Только ситуация вышла из‑под контроля.       Зубы заскрипели, когда Феликс сжал челюсти, прожигая взглядом мужчину. Пальцы задрожали от боли при сжатии кулаков. Виски пульсировали от напряжения. Чан, словно не замечая состояния парня и оскаленного взгляда, выпрямился и поправил чуть сбившиеся волосы.       Тяжёлый выдох сорвался с губ, когда он приподнял голову к потолку.       — Чего вы хотите? — сквозь зубы прохрипел Феликс, стараясь сесть на пол, но каждое движение отзывалось болью. — Думаете, это я?..       — Ты? — это прозвучало с небрежной усмешкой. — О нет! Я уверен, что ты ни при чём. Но этот ублюдок, обязательно придёт за тобой. Поэтому ты побудешь здесь.       — Что? Думаете… меня т-тоже?.. — сглотнув вязкую слюну, Феликс прижался спиной к прохладной стене.       Тишина после вопроса была оглушительной. Чан повернулся, окидывая взглядом парня, в котором читались разные эмоции. Смех, прозвучавший в этой маленькой комнате, вызвал холодный ужас, сжимавший горло и не позволявший вздохнуть.       Мужчина сделал новый шаг к Феликсу, наклоняясь сверху вниз и заглядывая в бледное лицо.       — Нет. Он придёт… потому что ты в опасности. — после смеха голос зазвучал неестественно низко. — Он выдаст себя, пытаясь добраться до тебя. А я буду ждать.       — В‑вы даже не… не знаете, — откинув кружащуюся голову на стену, Феликс сглотнул подступающую к горлу желчь, — кто это. Я п‑прав?       — Какое это имеет значение? — выпрямившись, Чан скрестил руки на груди, наблюдая за расфокусированным взглядом пленника. — Какой‑нибудь дружок Хёнджина. Ты о нём можешь даже не знать.       Уголок губ Феликса дёрнулся в усмешке. Она вышла кривой и болезненной. Прикрывая глаза, парень старался дышать глубоко и равномерно, но мир кружился даже при тьме. Он не отвечал, а Чан, не требуя ответа, развернулся, уходя из этого места.       Феликс слышал, как тяжёлые шаги удаляются. В этот момент он вспомнил, как ворон кружил над ним в момент похищения, и губы вновь дрогнули в улыбке.       — Он придёт… — хриплый голос разбивался об стены, но заставил Чана замереть и повернуться. — Но… это не то… не то, что вы ждëте.       — Я знаю, что придёт. Поэтому ты здесь, — холодно отрезал он, выходя за дверь и закрывая её.       Он напоследок окинул взглядом фигуру парня на полу, прежде чем погрузить его в тьму. Мужчина у стены перевёл взгляд на своего начальника, отмечая напряжённые плечи того и сжатые пальцы на ручке двери.       — Босс? — Га-ыль отпрянул от стены, делая шаг в сторону мужчины. — Какие дальше действия?       — Кай здесь? — он поднял голову на мужчину, чьи брови были опущены к переносице, а шрам выглядел ещё более зловеще в этом свете. Получив в ответ кивок, Чан с выдохом опустил расслабленные плечи. — Отлично. Начнём с него.

***

      Минхо проводил взглядом по фигуре парня, который сидел напротив и сверлил глазами. Бледная кожа и короткие чёрные волосы сковывали сердце.       Отведя взгляд, детектив опустил руки на колени, чуть наклонил корпус, а глаза зацепились за ворона на подоконнике.       — Хуйня какая-то, — подвёл итог он, сжимая зубы так, что свело челюсти. — Я готов поверить, что ты близнец.       — Можете выстрелить, — холодно отозвался Хёнджин, откидываясь на спинку стула и расправляя плечи. — Проверите.       — Та‑ак, блять… — с усталым выдохом Минхо с нажимом потёр глаза, а затем постарался стереть с лица накопившуюся слабость. — Ты хочешь сказать, что прям встал из собственного гроба?       Он отвёл руку от лица и вскинул голову, глядя на парня. Мурашки вновь пробежали по его спине, стоило встретиться с этим ледяным взглядом. Тот запустил руки в карманы кожаного пальто, а катана возле ноги напоминала атрибут героя из тёмного фильма.       Низкое карканье ворона привлекло внимание Хёнджина: он повернулся к птице и усмехнулся кончиками губ.       — Многие хотят отомстить, — уклончиво отозвался он, поднимаясь на ноги. — Даже мертвецы.       — Все те убийства… Это твоих рук дело? — вскочив со стула, Минхо смотрел на спину парня, подошедшего к окну.       — Отчасти, — кивнул Хёнджин и бросил через плечо. — Лиама я не успел. Он сам. Надеюсь, он помучился.       — Ты псих! — Минхо сжал пальцы на отсеке с пистолетом, отводя ногу в сторону и напрягая плечи. — За это ты ответишь. Перед законом.       Хёнджин тихо рассмеялся, поворачиваясь. Он скрестил руки на груди, чуть наклонив голову в бок.       — Без проблем. Арестуйте мертвеца, — он показательно протянул руки, наблюдая за лицом мужчины. — Можете и ворона, как соучастник пойдёт. Но… сейчас у нас есть одна проблема. Феликс. Вы же не просто так приехали к нему домой?       — Что ты хочешь этим сказать? — плечи детектива опустились, а взгляд с лица парня перешëл на ворона, который наклонил голову и поправил собственные крылья. — Мы должны были сегодня…       — Я в курсе, — перебил его Хёнджин, облокотившись на подоконник. — Его похитили. Те ублюдки — часть мафиозной банды. Кто ж знал? Видимо, их боссу не понравилось, что его люди мрут как мухи.       Минхо промолчал, стараясь сложить в голове единую картину. Потерев глаза, он тяжело выдохнул и покачал головой. Первый порыв — дать себе пощёчину за весь этот бред, но сейчас он вслушивался в слова Хёнджина, чувствуя, как тревога сдавливает его горло ледяными тисками.       — Что ты предлагаешь? — глухо произнёс он, не убирая от лица руку.       — Меня убили четверо. Из них остался в живых один, — Хёнджин поднял руку с четырьмя пальцами, постепенно загибая каждый. — Раз похитили Феликса, то этот мерзавец точно готов и предупреждён. Сыграем в их игру, но используем наш козырь.       — Козырь? — Минхо отвёл от лица руку, прищурив глаза.       Хёнджин покачал указательным пальцем, и в свете спальни его глаза блеснули каким‑то холодным блеском, словно оружие. Уголки губ вновь дрогнули, когда палец опустился, направившись прямо на Минхо. Он протянул с интонацией победителя:       — Вас.

***

      Ворон парил над городом, летя в сторону закрытого боксёрского клуба. Сев на крышу одноэтажного здания, он расправил крылья, пропуская через каждое пёрышко прохладный ветер. Повернув голову к горизонту он громко каркнул. Огни ночной жизни неторопливо загорались.       Одинокая фигура двигалась размеренно, прямо за птицей. Хёнджин, запустив руки в карманы плаща, сжал губы в тонкую линию, стоило ему замереть перед потрёпанной вывеской.       Шумно втянув воздух, он резко повернул голову к окну, где мужская фигура двигалась, нанося удары по груше. Тот бил так, словно вымещал на инвентаре сдерживаемую злобу.       Замерев на секунду перед закрытой дверью, Хёнджин коснулся ручки, едва потянув на себя. Скрип, а затем громкий щелчок — и дверь отворилась.       «Ждал, — пронеслась мысль пока вид на внутренне помещение медленно открывялся. — Ладно.»       Сохраняя тишину, он зашагал вперёд. По небольшому залу разносились глухие звуки ударов, а воздух пропитался запахом пота. Хёнджин, не обращая внимания на окружающее, уверенно шёл вперёд. Его цель: мужчина, который продолжал кружить вокруг боксёрской груши.       Словно услышав шаги Кай замер. Он повернулся и устремил равнодушный взгляд на парня. Губы искривились в усмешке, больше напоминавшей оскал. Сняв с рук перчатки, он направился к небольшой тумбочке, где стояли бутылка воды и полотенце.       — Ты реально выжил, — кинув перчатки на тумбочку, он открыл бутылку и сделал несколько громких глотков, опустошив её почти наполовину. — Признаюсь. Я ахуел, когда ты прислал татуировку того придурка.       — Я снимал её очень аккуратно, — голос звучал почти насмешливо, — надеюсь ты оценил.       Кай отложил бутылку и медленно повернулся. На мгновение он замер, впиваясь в Хёнджина взглядом. Тишину разорвал резкий, почти истеричный смех, разнёсшийся по территории тренировочной площадки.       — Тебе бы в хирурги, — Кай резко развернулся, с силой поднимая белоснежное полотенце. — Снимал наживую?       — Записывайся на приëм. — Хёнджин сделал плавный шаг вперёд. В его голосе не было ни намёка на шутку.       — Не думаю, что мне это нужно, — ровно проговорил Кай. Его улыбка погасла, а в следующий миг в его руке блеснул пистолет, направленный прямо на него.       Выстрел разорвал тишину. Хёнджин пошатнулся, схватившись за живот. Кровь просочилась между пальцами, потекла по плащу, оставляя тёмные пятна на полу. Он сделал шаг назад, ударившись о стойку с гантелями. Зал вокруг поплыл, звуки стали глухими, будто сквозь вату.       Кай не опуская пистолета сделал шаг ближе.       — Попал… — хрипло произнёс Хёнджин, опустив голову. — Соджун метил точнее. Сразу в грудь.       — И он сдох, — голос Кая звучал холодно и отстранённо. — Сейчас будет наоборот.       Хёнджин выпрямился, убирая руку от живота. Чистой рукой он вытер губы, раздражённо выдохнул и поднял взгляд к потолку.       Боль, сковывающая живот, постепенно утихала, отступая на задний план. Его глаза сверкнули уверенностью, когда он сделал шаг вперёд.       — Да? — тихо спросил он. — Все вы такие уверенные в начале…       Он резким движением сбросил с себя плащ, достал катану и, похрустев шеей, принял боевую стойку. Кай лишь усмехнулся холодно, почти презрительно.       Раздался новый выстрел. Хёнджин дёрнулся, инстинктивно отводя плечо в сторону. Горячая кровь потекла по груди. Несмотря на ранение, он продолжил идти вперёд.       Выстрел за выстрелом. Пули одна за другой впивались в тело. Хёнджин не замедлялся, не падал — он шёл, сжимая катану так, что костяшки побелели. Обойма была опустошена, но парень даже не замер на мгновение. Его глаза горели холодной решимостью, а клинок в руке не дрожал.       Кай стиснул зубы и отбросил в сторону пистолет. Грохот разнёсся по залу, когда оружие ударилось об пол и, прокатившись вперёд, замерло у стены. Сжав кулаки, он бросился на Хёнджина.       Не теряя ни секунды, тот увернулся от первого удара, резко отклонился в сторону. Второй удар он парировал предплечьем. Третий — встретил блоком, а затем сам перешёл в контратаку: короткий выпад катаной заставил Кая отступить на шаг.       — Ты! — не сдержав злости, выкрикнул Кай, стараясь не попасть под лезвие. — Что за хуйня?!       Не отвечая на яростный выкрик, Хёнджин отпустил катану и резким движением бросился вперёд. Кай, видя его манёвр, выбросил перед собой кулак. Парень увернулся от выпада, резко опустив корпус вниз. Оказавшись в незащищённой зоне противника, он взмахнул кулаком. Точный удар прямо в челюсть Кая.       Голова дёрнулась назад, и он отшатнулся на несколько шагов. Хёнджин выпрямился, смотря с усмешкой. Кровь из ран перестала течь, но на полу оставались алые капли. Кай повёл по ним взглядом, протирая ладонью губы и стирая кровь с уголка рта.       Такая скорость от раненого противника вызвала в нём бурю адреналина. Мышцы напряглись, дыхание участилось.       Улыбка и блестящие глаза Хёнджина заставили стиснуть зубы. И как только парень поманил его пальцем к себе, Кай не выдержал. Он бросился вперёд, не контролируя свои действия, слепо поддавшись ярости.       Хёнджин сделал обманный манёвр влево. Затем резко развернулся вправо, перехватывая руку противника. Стоило Каю на секунду потерять равновесие, как он схватил его за волосы и с силой опустил лицо к стойке с гантелями. Кровь брызнула, окрашивая холодный металл.       Под натиском ударов мужчина застонал, пытаясь нащупать что‑нибудь, чтобы нанести ответный удар. Под пальцы попала гантель. Он взмахнул ею.       Удар. Ровно в висок. Хëнджин отступил на несколько шагов назад и схватился за место удара. Он не поднимал головы, позволяя Каю выпрямиться. Пальцы того сжимались на гантели до побеления костяшек.       Выплюнув кровь, Кай смотрел на парня, который продолжал сгибаться. Зрение расплывалось. Кровь со лба затекала в глаз. Однако он отчётливо увидел красные следы, стекающие с виска Хёнджина.       — Вот и всё, — выплюнул он, делая шаг, но чуть пошатнувшись в сторону. — А меня предупреждали… Сказали, что из‑за тебя там… парнишку держат. А ты — сопляк…       — Думаешь, это всё? — хриплый и холодный голос вызвал волну мурашек. — Думаешь, я так просто отпущу тебя?       — Ты?.. — с насмешкой произнёс мужчина, но пальцы сжались сильнее. — Да что…       Хёнджин, ничего не говоря, выпрямился. Под глазами его легли глубокие впадины, подчёркивающие неестественную бледность кожи. Кровь, стекающая по лицу, окрасилась в чёрный цвет. Густая и вязкая, она струилась по виску, скуле, шее.       Кай отшатнулся, стоило встретиться с неживыми глазами. Ни зрачков, ни радужки, лишь дыры, которые словно смотрели в его душу. Губы Хёнджина растянулись в подобии улыбки, когда тело его едва покачнулось в сторону.       Кай сделал шаг назад, невольно отступая. Воздух в зале будто сгустился, стал тяжёлым и плотным, почти осязаемым. Стало труднее дышать, и холодный липкий страх сковал лёгкие, словно покрывая их инеем.       Словно вторя его оцепенению, послышалось карканье ворона за окном, и Хёнджин сделал шаг к нему.       — Тебя предупреждали, — в его голосе не было ни капли эмоций, только холодная расчётливость, которая вела его вперёд.       — Стой! — Кай отступил на несколько шагов, упираясь в канаты. — Я знаю, куда того парня утащили! Я расскажу!       — Знаешь? — Хёнджин наклонил голову набок, напоминая этим движением ворона. — Ну‑ка. Удиви.       — Э‑это Бан Чан… он… — замямлил Кай, но рука его вновь взметнулась вверх, намеревая ударить. — Сдохни!       Но гантеля не успела опуститься на голову. Пальцы Хёнджина молниеносно сжали запястье. С губ Кая сорвался шумный крик, когда он отчётливо услышал хруст собственных костей под натиском силы.       Его импровизированное оружие с грохотом рухнуло вниз, и он опустился на колени.       Стоило пальцам Хёнджина разжаться, как Кай схватился за руку. Шумные выдохи срывались с его губ, пока перед глазами всё плыло. К горлу подступила тошнота, он не поднимал глаз на парня, который медленно закатывал рукав. Удар ногой в грудь выбил мужчину из равновесия.       Упав на пол, он поднял глаза и, игнорируя боль в руке, начал отползать от медленно приближающегося Хёнджина. Стоило ему попытаться встать для манёвра, как кровь окрасила пол.       Боль сжала ногу, вырывая из горла крик. Подняв голову, увидел, как Хёнджин заносит ту же самую гантель над уже раздробленной коленной чашечкой.       Лицо было испачкано кровью с примесью чëрных разводов. Чёрные глаза, похожие на бездонные омуты, неотрывно смотрели на дрожащего мужчину.       — Продолжим? — холоднокровно произнёс он, надавливая рукой на раненое место.       Крик прорезал тишину зала, пока Кай тщетно пытался вырваться из железной хватки.       — Хватит! С‑стой! — кричал он, задыхаясь от боли. — Я скажу! Всё скажу! Ты же ищешь его, да?!       Хёнджин медленно отпустил, и наклонился к лицу ослабевшего мужчины. Его дыхание, ровное и спокойное, контрастировало с прерывистыми всхлипами.       — С чего ты взял, — тихо произнёс Хёнджин, и в его голосе прозвучала ледяная насмешка, — что мне нужен Феликс? Я хочу увидеть, как ты захлёбываешься в собственной крови.       С этими словами он сильнее сдавил ногу, слыша отчётливый хруст, за которым последовал душераздирающий вопль.       В этот момент раздался крик ворона. Птица, расправив крылья, взметнулась вверх, растворяясь в тьме ночного неба. Тяжёлое карканье отозвалось эхом в зале, вторя жестокой улыбке на лице Хёнджина.