Дэвид и Анариэль.

— С завтрашнего дня ты едешь в Академию, и это не обговаривается. Ровный, тихий, но довольно угрожающий голос прозвучал в ушах Дэвида, сидящий напротив своего отца — Дракулы. Граф Дракула сидел на своем месте, выражая все величество в данной ситуации. Поза была расслабленной, но выражала полную власть над своим сыном, у которого буквально решалась судьба по поводу выбора обучения. Граф произнеся это, провел пальцем по бокалу, рассматривая содержимое, и вскоре добавил: — Мне нужен сильный и достойный наследник. А не мямля, который не может вставить и несколько слов в свою защиту. Скажи мне, ты хочешь меня опозорить, хм? Дэвид молчал. Молчал не потому что, не было что сказать. Наоборот было. Было. И очень много. Но свирепый и буквально убийственный взгляд его отца подавлял его возможности настолько, что тот даже не осмеливался посмотреть в ответ. Дракула же, отметив этот жест продолжил: — … Именно поэтому ты едешь туда. В эту Академию не принимают кого попало, а учатся там действительно достойные существа. Вампиры, по крайней мере. Хотя бы там, я надеюсь, сделают из тебя настоящего вампира, а не сатиричного Дракулу. Я ясно выразился? Когда его речь была закончена, Дэвид сквозь силу поднял свой взгляд, и увидел перед собой красные сквозь темноту глаза, который словно были готовы его пронзить насквозь за неверное слово. Но Дэвид только кивнул. — Да, Отец. — Возвращайся в свою комнату. Тебя отвезут завтра.

***

— …Академия… Магических искусств. Дэвид так и сидел у своей кровати, всматриваясь в буклет этой Академии настолько, что словно мог её испепелить одним своим взглядом. Но не мог. Он устало выдохнул, и прикрыл глаза. На деле, Граф Дракула не врал. Академия действительно была достойной. Академия не делит студентов по расам. Вместо этого у неё есть факультеты, основанные на типе магии, навыках и философии, сама академия основанная тысячелетия назад для поддержания хрупкого мира. И помимо этого - качественный преподавательский состав, сильные факультеты, соперники и сокурсники. Конкуренты… Надо было еще и уточнить, что учится там будут все мифические существа. Оборотни, Гномы, Феи… кто угодно. — Что-же, это будет весело… Дэвид произнес это усталым голосом, и отложил этот буклет в сторону, сам же переворачиваясь на бок. Юному Вампиру недавно исполнилось 118 лет, и конечно же, отец был особенно занят по поводу вопроса о дальнейшем обучений его сына. Дэвид никогда не забывал, и ни раз упоминал самому себе что он — сын Дракулы, уважаемого монстра по всему свету. Упоминал. Но какой был в этом толк? После трагичной смерти его матери, вся эта вечная жизнь и вовсе потеряла свой смысл. Одна рутина. Занятия, тренировки, учеба. Занятия, тренировки, учеба. Вся его жизнь вертелась вокруг этой рутины. А был ли его голос во всем этом? Нет, абсолютно нет. Дэвид мечтал совершенно о другой жизни. Изучать искусство, рассматривать старинные картины мастеров часами, выясняя как, и с какой техникой она была написана, узнавать тайны и коды великих художников в их картинах, путешествовать по всей Европе. Но факультет на который он поступил только и делала, что вызывало у него горький смешок. — Боевые искусства… Какой мрак. Но нельзя сказать, что Дэвид совсем мямля. Нет. На тренировках и занятиях он наоборот, показывал невероятную стойкость и острый ум, которые опускали соперников ниже плинтуса, и заставляя гостей восхищаться вампиром. Он мог защищаться когда хочет, и когда может. И высказать все что угодно. Но точно не в сторону Графа, хоть и со стороны он казался таким хладнокровным, сильным и выдающимся вампиром. Видимо, система Академии давала понять Дэвиду, что свою вечную жизнь, он проведет в мраке, которая полна несбывшихся мечт и нескончаемой тоски. Страшно. Грустно. Весьма трагично. Но будет ли так всегда?

***

День поездки обещала быть интересной. Помимо вещей, которые окружали Дэвида вокруг него, вокруг него бегали и работники, поправляя его и просматривая, все ли взял с собой их уважаемый виконт в свою долгую ( и мучительную) учебу. Дэвид же… Лицо Дэвида выражало безразличие. Его и то бледное лицо, казалось неживым из-за синяков под глазами, и его взгляд был устремлено вниз в свою обувь. Бордовые глаза были тусклыми. Непослушные кудри, которые Дэвид сколько бы не укладывал разлетались в разные стороны. И он так стоял. — … Мы можем наконец-то поехать? Уже невтерпеж вот так вот стоять… — У моего сына прорезался голос? Вздрогнув, Дэвид повернулся назад и увидел высокую фигуру своего отца. Граф выглядел как всегда строго, и осматривал сверху вниз своего сына — бордовый шарф был укутан вокруг бледной шеи, черное словно ночь пальто было плотно укутано на нём, и каким бы спокойным не был внутри Граф, со стороны Дэвиду казалось что он был готов его убить прямо сейчас. — Готовьте машину, — приказывающим тоном сказал Граф, на что работники мигом вышли из поместья. А строгий взгляд вновь устремился в сторону Дэвида. — А теперь слушай сюда. — Граф сделал шаг в сторону Дэвида, отчего тот сглотнул. — Ты мой сын. И ты никогда не должен об этом забывать. Выкладывайся по максимуму как только сможешь, хоть через осиный кол прыгай, мне плевать, меня волнует результат твоих оценок. Если же окажешься в центре событий, которые меня не устроят — будешь на век заточен в серебряных кандалах, ты меня понял? Не смей меня позорить, Дэвид. Внутри все задрожало. Дэвид уже было забыл где он, кто он, и как здесь оказался, ибо тот страх который его окутал был невыносимым. Но сделав глубокий выдох, он нервно сглотнул и только кивнул. — Да, отец. Прощай. Развернувшись, открылась широкая дверь и он сделал шаг вперед. Выйдя, тут же пронесся запах прохлады и влажности вокруг, на землю падали капля дождя, деревья качались от ветра, а Дэвид не мог поверить, что покинет этот дом. Впервые, за долгое время. Сев в машину, он мысленно попрощался с ним, и вдруг, машина плавно плавно двинулась. Двинулась в будущее, которая поджидала Дэвида. За окнами проскальзывались разные картины — голые и скудные деревья вокруг других поместий, парки, сады. Все вокруг было окутано серым небом и влажными каплями дождя. Поездка была довольно долгой, отчего Дэвид невольно прикрыл глаза. За день до поездки, он так и не смог поспать, отчего он был готов отдастся в небольшой миг Царства снов. Но так и не получилось. Машина внезапно остановилась, и через время послышался стук из окна, отчего Дэвид резко открыл глаза, и глянул в сторону звука. Напротив окна он увидел стоявшего вампира, одетый в дорогой бордовый костюм, носивший бинокль на левом глазу, и его длинные и черные словно ночь волосы, были завязаны в хвост назад. Вампир довольно улыбался, и жестом руки попросил выйти и проходить вперёд. — Рады вас видеть, Дэвид Цепеш. Дэвид же узнал вампира, и поспешил пожать предложенную ему руку, Вампир был частым гостем мероприятии и раутов который устраивал его отец и был очень хорошим его приятелем. Вероятно, стала выясняться и другая причина выбора этой академии. — «Неужели и по этой причине, меня отправили сюда учится?…» — грустно подумал про себя Дэвид, но тот старался выдавать из себя хладнокровие, не показывая своего разочарования на данный момент. — Граф Древиго де Бутон, надеюсь не забыли меня, Дэвид. — Вампир же улыбнулся во всю, демонстрируя свои клыки, и принялся сопровождать Дэвида ко входу в главный корпус академии. — Что-же Дэвид. В первую очередь, поздравляю тебя с твоим поступлением в нашу Академию. И на факультет Боевых искусств. Должен признать, это подходит тебе наиболее всего, учитывая твои способности и твою выносливость. И особенно твою физическую подготовку. Я же, являюсь деканом вашего факультета, и как преданный товарищ твоего отца, буду следовать за тобой, и выяснять моменты которые тебе могут быть непонятными. — «Да, ситуация не из лучших…»— грустно подумал про себя Дэвид. Не заметно для себя, они уже оказались в холле Академии, где он был полон студентами разных рас. Внутри было достаточно шумно, студенты разговаривали между собой знакомясь, или же выискивая знакомых из толпы. Дэвида же окружали много кто — оборотни, вампиры, и даже среди них он смог выцепить из толпы пару знакомых которые участвовали в раутах. Орки, и эльфы… Эльфы. Внезапно, в районе сердца, которое вроде как было мертвым, что-то кольнуло. Граф Древиго стоявший рядом, и который буквально из кожи вон лез объясняя всю структуру Академии, кампус и даже историю Дэвиду. Но Дэвид не слушал. Совершенно. Его внимание привлекло совершенно что-то другое. Вернее, другая. Среди толпы, его внимание привлекла тонкая, и изящная фигура, стоящая совершенно в углу холла. Она стояла подалеку, общаясь с другой вампиршей, и Дэвид рассматривал в ней буквально все. Светлые, буквально золотые волосы были заплетены в толстую косу. Эльфийские уши были изящно длинными и ухоженными, на мочках же красовались серьги из разных камней, который Дэвид так и не вспомнит их названий. Светлая кожа, осыпанная веснушками вокруг носа и щек. Розовые, нежные губы, а глаза словно цвета неба. И этим была она. Из толпы, Дэвид мог слышать её нежный голос, и приятный смех, который был словно музыкой для его ушей. И в этот момент, он у себя в голове успел сотню раз поблагодарить отца за возможность родится Вампиром, и за то, что он имеет такие «острые»возможности. Его внимания было буквально приковано к ней. Его ничто не интересовало. Ни Граф, который старательно старался разъяснить все обязанности, ни знакомые Вампиры, которые то и дело старались привлечь его внимание, никто. Только она. И это было словно как в мультиках или сказках, это был для него «дзынь». Ему внезапно стало интересно все о ней. Как она тут? Как её зовут? Чем она интересуется? Кто же… кто же она такая? И внезапно, его устремившийся взгляд на ней был все таки замечен. Ибо, спустя время, словно ощутив на себе чужой взгляд, эльфийка повернула голову в сторону, и посмотрела прямо на Дэвида, который от внезапного осознания ситуации, скрылся у спины Графа, стараясь как можно плотнее встать, чтобы его было не так заметно. Щеки горели ярким румянцем. — Дэвид? Юный вампир, что такого стряслось? — обеспокоенный внезапными непонятными действиями Граф, спросил его об этом. — Нет… ничего. — стараясь успокоиться сказал Дэвид. — … Действительно ничего. Но конечно же, Дэвид врал. Это было совершенно не «ничего». Это было начало.