Сериал 90-х

Сколько бы Уилл не звонил в тех. поддержку, ему каждый раз отвечали всë тем же стальным, безучастным голосом: — Я понимаю ваше недовольство, сэр, но сейчас все мастера находятся на вызовах. К сожалению, мы никак не можем вам помочь в ближайшее время, — раздражительная девушка на линии была явно не настроена на конструктивный диалог с более точными прогнозами о приезде ремонтников. Однако Уилл, будучи человеком далеко не робким, решил идти хоть до какого-то конца, даже если ради этого и придëтся повысить децибелы на пару единиц. — По-моему, вы меня не совсем правильно поняли, — совсем простая провокация и ядовитая отсылка к фразе из операторского скрипта вызвала тихий вздох по ту сторону экрана, — Я на протяжении недели звоню в вашу контору, чтобы вы сделали хоть что-то с моим роутером, а у вас заела пластинка с «мы никак не можем помочь», поэтому сделаем так: либо вы приезжаете ко мне завтра утром, либо ждите внезапную проверку ФБР во всех филиах вашего офиса, — пулемëтная очередь слов вылетала из уст Грэма с соответствующими искрами и отдачей. Секундное молчание заставило его пожалеть о произнесëнном, но было уже слишком поздно поворачивать назад и он, переводя дыхание, ожидал ответа на конце трубки. Женский шëпот и тихое удивление насторожили его ещë больше, он отдëрнул себя и продолжил вслушиваться в тëплые вибрации телефона, сопровождаемые уютным посапыванием своры собак. В этом году зима выдалась воистину леденящей, чтобы замëрзнуть хватало одного взгляда в запотевшее окно старого дома в Вульф Трэп. Молчание пейзажных степей, занесëнных плотными слоями снега, вызывало дрожь у своего созерцателя и возбуждала желание как можно быстрее прижаться к чему-либо или кому-либо тëплому. Увы, собаки хоть и радовали глаз, совсем не удовлетворяли потребность в подогреве организма, предпочитая засыпать на ковре у камина. Прижимаясь потрескавшимися губами к собственным рукам, Уилл осознавал, насколько же ничтожно было его ассоциальное бытие по сравнению с банальными, но такими родными семейными посиделками в конце ноября. Да, Грэм сам выбрал такой путь, избрав его единственно верным для такого неуравновешенного психа, как он. А что оставалось делать тому, кто даже жить по своему сценарию не может и нагло крадëт сюжетный обороты не просто у граждан Балтимора, но у опасных преступников в десятки миль от города? Первое время проникать в умы серийных убийц было захватывающе, необычно, а главное давало определëнные привилегии в ФБР. Его разве что на руках не носили, а так, конечно, позволяли гораздо больше дозволенного. Приходить на два часа позже? Да пожалуйста. Просить надбавку за сорванный выходной? Конечно, Джек расщедрится ради удержания лучшего(явно не душевно) сотрудника. Жаль, что за любой дар, или, в случае Уилла, проклятье, приходится определëнным образом платить. Расплатой Грэма стало пролонгированное беспросветное одиночество, нарушаемое лишь редкими приездами Аланы или Ганнибала. Ганнибал... Последнее время в сердце Уилла это имя пробуждало неопределённое волнение вперемешку с опасным предвкушением следующей встречи. Знакомство с печально известным психиатром было одной из тех немногих вещей, на которые пошëл Уилл после утомительной мольбы Кроуфорда посетить хотя бы один сеанс. "Нужно удостовериться, что стены, которые ты выстроил стоят всë так же крепко, это не займëт много времени. Ты же знаешь, что я действительно беспокоюсь о тебе". Это была последняя попытка главы отдела уговорить злополучного подчинëнного на оказание какой-либо психологической помощи. Не то чтобы Уилл достаточно сильно поверил в притворную заботу своего начальника, однако ради интереса он решил рискнуть, о чëм сейчас жалел день ото дня. Не займëт много времени, серьëзно, Джек? Уже грëбаный четвëртый месяц он приходит к Лектеру не только на приëмы: заехать на ужин после работы или увидеться посреди лекции, когда большинство озадаченных взглядов студентов узучающе рассматривают своего покрасневшего под пристальным взором Ганнибала преподавателя. Постепенно это стало настолько родным и близким, что Уилла передëргивало каждый раз от мысли, что Лектер, досточно наигравшись с очередной игрушкой, выбросит его в пыльный закуток своего дворца памяти. Именно поэтому профайлера так поражало пристально-тягучее внимание, которое демонстрировал Ганнибал к голубоглазому нечту из отдела бихевиоризма. Сначала их взаимодействие воспринималось как своеобразная игра в кошки-мышки, однако вскоре превратилось в столь же необходимую потребность, как наличие кислорода в воздухе. И не просто кислорода, а спëртого дурманящим терпким ароматом пространства, исходившем исключительно от ненавистно любимого психотерапевта. Будь то мимолëтное прикосновение к плечу, быстрый взгляд медовых глаз или прохладное касание к натянутой пояснице—Уилл запоминал каждую мелочь. С появлением Ганнибала в его жизни он всë чëтче осознавал, что изобилие зеркальных нейронов в мозге приносило больше вреда, чем пользы. Любая активность Лектера по отношению к новоиспечëнному коллеге оборачивалась неймоверным скачком сердцебиения Грэма, которое вот-вот грозило остановиться навечно. Резкий шум прямо в слуховой канал вынудил Уилла очнуться от раздумий и сконцентрироваться на голосе говорившей леди: —Мистер Грэм, вы тут? Рада сообщить, что завтра в 11 утра к вам приедет один из лучших наших сотрудников, подскажите, пожалуйста, устраивает ли вас такой расклад? Замечтавшись чуть более, чем следовало, Уиллу понадобилось несколько секунд, чтобы вымолвить умиротворëнное «да» и сбросить трубку. Метель за дрожащим стеклом не унималась ни на минуту уже который день, повредив интернет-передатчики в районе Вульф Трэп. Вместе с этим происшествием Уилл потерял свою любимую и по совместительству единственную отраду для отдыха после работы—просмотр сериалов, лëжа на диване. Да-да, даже у таких эксцентриков, как он, бывают простые увлечения. До развязки очередного захватывающего детектива ему оставалось всего несколько минут, как на экране телевизора высветилась ярко-голубая перечëркнутая иконка, гласившая, что интернет соединение безвозвратно потеряно. Разочарованно выругавшись под нос, Уилл постарался уснуть в звенящей тишине своего холодного жилища. Прошло десять, двадцать, тридцать минут, а сон всë не приходил. Неудивительно, ведь он начал свои тайные кино-марафоны из-за невозможности уснуть без какого-либо звуокового шума на фоне. Дабы не изменять традиции, он включил фонарик на телефоне и двинулся к шкафу в углу комнаты. Порывшись там, он наконец обнаружил заветную коробку с DVD дисками, которая пылилась на самой нижней полке, доверху заполненная злокачественными картинами конца 20го века. Уилл вставил первый попавшийся сериал из 90-х в дисковод и зарылся обратно в одеяло. Первые дни без интернета он засыпал под эту слащявую плоскую романтику достаточно быстро, чтобы на утро не помнить ни слова из реплик героев. Однако сегодня, как на зло, в последний день без заветного smart-TV у него не получалось уснуть уже битый час, поэтому он с неохотой принялся за просмотр третьей серии. В какой-то момент он даже втянулся в сюжет, а на постельной сцене вырубился, прокручивая в голове последнюю фразу главного героя. Будильник звучал, кажется, уже в пятый раз, когда Грэм соизволил подняться с кровати и с ужасом обнаружил, что проспал крайне важное утреннее совещание в офисе. Находу надевая мятую одежду, он молниеносно покормил собак и выбежал на улицу к своей машине. Пробуждение без завтрака, тем более без традиционной чашки кофе, вкупе с недосыпом и промозглым сидением автомобиля поставили клеймо на очередном дне Уилла. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей, он начал прокручивать события последней просмотренной серии, мысленно восстанавливая последовательность событий. Джессика, раздетая, тихо подходит к Гаррету, сидящему за писменным столом. Девушка подала голос, но тот не обернулся, чересчур занятый выполнением домашнего сочинения для завтрашней сдачи. Джессика дëргает Гаррета за волосы, сгорая от нетерпения, она хочет, чтобы тот оценил еë своеобразный подарок на день святого Валентина. Парень скидывает руку пассии со своего плеча и недовольное «Тебя что-то не устраивает?» срывается с его губ. Последующие реплики расплываются, как в тумане. Видимо придëтся пересмотреть этот эпизод. Грэм обязательно займëтся этим позже, как только разберëтся с отчëтом по недавнему убийству в окрестностях города. Разъярëнный взгляд Джека и ещë нескольких сотрудников вонзается в тушу профайлера, когда тот усаживается на свободное место рядом с доктором Лектером и громко перебирает записи в своей кожаной сумке. Уиллу показалось, что Ганнибал еле заметно улыбнулся, когда тот залетел в кабинет для собраний. Мимолëтное счастье от этого наблюдения не смогло поправить внутреннего расстройства Грэма. Он начинал злиться на Лектера за то, что тот как всегда выглядел абсолютно идеально, то есть представал полной противоположностью внешнему воплощения агента. Уилл рассматривал Ганнибала в поисках какого-либо торчащего волоса из укладки или хотя бы нитки из шва дорогостоящего костюма, но, так ничего и не обнаружив, принялся выводить замысловатые узоры в блокноте Лектера. Боковым зрением заметив движения справа от себя, психиатр опустил любопытные глаза на бумагу перед собой. Непримечательные узоры перекочевали в нахмуренные смайлики с рогами оленя на голове, что вызвало умилëнное недоумение у обладателя блокнота. Не желая и возможно чуть-чуть ленясь строить свои теории по поводу новой выходки Грэма, Лектер прошептал интересовавший его вопрос на ухо Уилла, предварительно наклонясь ближе и остановив движения ручки крепкой и вместе с этим безболезненной хватки: — Тебя что-то не устраивает? — Твоë отсутствие в моей постели, — ответ из сериала, так неудачно совпавший с реальной жизнью Уилла, был произнесëн чëтко выученной фразой ещë до того, как Грэм успел подумать о его смысловой состовляющей. Щëки вспыхнули пунцовыми пятнами, когда до него дошло, чтó он натворил, сказав настолько недвусмысленную пошлость.