осень по-английски fall

      курицы, как известно, птицы не перелётные, и на юг они осенью не улетают. гиммлеp на юг тоже не улетал, ведь как известно - с кем поведешься, от того и наберёшься. да и в отличие от куриц, крыльев у него совсем никаких не было, а с самолётами дружбы не вышло. ну мало ли, шeлленберга на подхвате не окажется? в общем, решил наш хaйни вместо этого по осеннему лесу прогуляться - скоро ж зима, совсем на улицу нельзя выходить будет. а тут вон тлен, разложение, увядание... листья не вечны, люди тоже... красиво, короче. и гeйдриха с собой заодно прихватил - ему всё равно фиолетово (или золотисто-оранжево?), где анализировать компромат на пaртайгеноссе. так они, значит, и шли. каждый о своем думал.       вдруг - хрусть! тресь! яма. глава сд задумчиво ухнул куда-то вниз. гиммлеp, как более привыкший ходить по лесу, а не по морю, поглядывал под ноги, нет ли на пути коряги, припорошенной листвой дыры в земле или чего понеприятнее. его подчинённый такого не сподобился. - рaйни! - гиммлеp присел на корточки, чтобы оценить масштаб трагедии и глубину ямы. - что? - невозмутимо спросил гeйдрих откуда-то снизу. его, казалось, вообще не колыхало, находился он над поверхностью земли или под. - ай, - скривился гeнрих - и как тебя туда угораздило? да с головой ещё!.. - (шпала ты эдакая, или скорее рельса - добавил про себя он, но вслух продолжать не стал) - с тобой всё хорошо? стоять можешь? - могу. - руку давай!       то ли гeйдрих не стал протягивать руку из вредности (не даром его в детстве дразнили козлом), то ли яма такая глубокая была, но гиммлeру не пришлось лишний раз разочаровываться в своих физических способностях. нужно было срочно бежать за помощью.       "да и иди ты" - подумал в ответ рaйнхард. над головой свисали корни деревьев, неприятно залезая за шиворот и пачкая грязью укладку. что под ногами - не было видно из-за полутьмы. может, ещё одна яма?       гeйдрих хотел для большего удобства привалиться спиной к стене, но рухнул на спину, приложившись копчиком об корягу и помянув тухачевского, чехов и словаков. стена, как теперь было ясно, отсутствовала. причем - он-таки протянул руку, но не хaйни - совсем. может, это сквозной проход до какого-нибудь ближайшего выхода в мир под солнцем?       гeйдрих шел по коридору. приходилось прогибаться не под изменчивый мир, а чтобы корни несчастные поменьше голову задевали - укладку жалко же (как раз и лес, и ёлка, и пчёлка). коридор в свою очередь (к счастью, сегодня не пулеметную) то сужался, то расширялся, то вовсе круто сворачивал вбок, заставляя постоянно ощупывать стены руками. наконец, в конце туннеля забрезжил свет.       и вот - наступил этот долгожданный, счастливый миг! нет больше ни шероховатых стен, ни коряг под ногами. выходит наконец pайни, щурится от переставшего быть привычным яркого белого освещения. проморгавшись, видит перед собой накрытый скатертью стол, пару стульев, винтажную люстру, источавшую этот белесый свет - словом, обычную комнату. а в ней мюллер со штирлицем чай пьют.