Плен - твой дом.

Отвратительно. Возможно, Ким и мечтал о близости с девушками, но точно не с этим взрослым мужчиной. Он зловеще улыбался, а тишина вновь наполнялась пугающей мелодией. Почему именно он? Почему с ним происходит такое? В чём провинился обычный школьник? Серийник «снял маску», повернулся и скрылся за тяжёлой скрипучей дверью. Лампочка вновь погасла, оставив Сынмина в одиночестве и темноте. Школьник снова взглянул в миску. Он ужасно голодный. Но... Как можно есть такое?.. Он же не псина, не животное, он человек. Эта каша вызывала рвотный рефлекс из-за сильного запаха, который был просто невыносимым. Взяв миску, Ким, кажется, на мгновение хмурится, а затем, словно погружаясь в свой внутренний мир, молится Господу о наилучшем исходе. Руки на автомате прикасаются к отходам, пальцы чувствовали неприятную массу. Чуть скривив лицо, всё же удается набрать какую-то малость пищи и протянуть ее ко рту. Глоток. Масса омерзительно коснулась горла. Чувствуется, как она спускается всё ниже и ниже, заставляя нервно дышать и вспотеть. Запах так и прожигал глаза. Слезы выкатились самостоятельно, без унижений и истерик. Слишком мерзко... Но вроде съедобно... Неужто такое будет всегда? Каждый чертов день? И не факт, что приём 3 раза в день. Голова кружится, прерывистые стоны. Рука сама по себе хватается за горло, пытаясь ее как будто сдавить. Само сердце шептало: «Выплюнь! Выплюнь скорее! Эта гадость... Она меня пугает». Но что поделать? Ничего. Лишь молча запихивать консерву через силу и «наслаждаться». Прошло много времени... Миска пуста. На самом деле, каково потеряться во времени в реальном мире? Ты один взаперти, близкие уж точно не рядом, вокруг тихо и темно, еда ужасна, место для сна тоже. А время... Сколько он тут уже? Как долго будет тут он находиться? Найдут ли его вообще? Как сложно. Так и хочется про себя считать каждую секунду, не сбиваясь, словно сердце молит, просит, но правильное решение ли это? Это всё напрасно. Быть пессимистом или оптимистом? В данной ситуации выбор очевиден. Холодок проходит сквозь кости и тонкую плоть. Неужели уже наступила холодная зима? А может, это конец зимы, или вообще весна... А может... Конец ноября, или просто стихийное бедствие, а может... Черт. Само тело сдается. Упершись в стену, оно уползло вниз, прямо на край матраса. Лицо смотрит в пустой и темный потолок. Мысли постепенно исчезают, в голове мутнеет, глаза напоследок несколько раз моргают, и Сынмин отрубается долгим сном. — Малыш? Проснись, - шепчет тихий, хриплый голос. Что-то прикасается к мягкой и румяной щеке Кима... Тот открывает глаза. Его похититель сидел перед ним на корточках. Он мягко смотрел на него, нежно поглаживая его лицо. Его глаза были подчеркнуты подводкой, а губы блестели. Волосы были собраны в милый пучок на затылке, но несколько прядей всё же выбились из плена. Он побрился, заставляя бледной коже показаться на свет. — Чего завис? - хриплый смешок старшего. Тот убрал свою руку, приподнимаясь. - Я ухожу. Возможно, надолго. Еду в консервах оставил у матраса. Поёшь, хотя... Я люблю тощих сук, - а ведь все начиналось так приятно и красиво. - Шутка, но не переедай, я серьезно. В ответ — молчание. Сынмин нервозно сглотнул вязкую слюну в горле, а после неловко кивнул. Он ведь не ослушается, да? Он же не сука? — А ты смешной, - улыбнулся Хван. - Эй, да ты весь дрожишь! - под впечатлением выдал черноволосый, от чего дрожь лишь усилилась. Хёнджин присел на свои колени перед мальчишкой, хватая второго за волосы и притягивая близко-близко к себе. Похититель нахмурился, пытаясь отыскать причину тряски в глазах парня, но тот лишь испуганно поддался, не смея поднимать глаз с пола. — А еще ты странный. Ты трясёшься от чего? Я ведь тебя даже не бью. Ну, это пока что. Ладно, неважно, я пошел, щенок... - Хван легонько взлохматил шатена и в спешке покинул каменную комнату, громко хлопая дверью. После ухода незнакомца Ким сразу налетел на консервы с питательной пищей. Открыв банку с помощью кольца, он сразу голыми пальцами достал кусок мяса с гречкой и всунул в себя. Какое облегчение, нормальная еда. Сынмин вроде тут недолго, а уже сходит с ума и скучает по дому. Да вообще, лучше сломать ногу или руку, чем оказаться тут у какого-то психа и жрать с миски в холодной камере без окон и света. Не о такой он жизни мечтал, да и никто бы и не осмелился мечтать... Так. — Боже... Как аппетитно, - облизав пальцы, школьник почувствовал неприятное жжение в животе. Очень знакомое. Блять. Это означает только одно. — И куда мне ходить в туалет?! - Ким оглядкой комнату в темноте. Ему не доставило это дискомфорта, ведь за долгое время глаза уже привыкли ко тьме. - Пожалуйста, не говорите, что мне придется ссать в угол, - прикрыл лицо ладонями мальчишка, готовясь расплакаться от позора и стыда. Как же невыносимо тут... Проходит много времени, даже очень. Сынмин, все еще имея желание выбраться из этого ада, считал про себя до миллиона. И у него это почти получилось, пока его не сбил громкий звук напротив. Дверь открылась, лампа в мгновение загорелась. На пороге уже привычный школьнику силуэт, но сзади него был еще кто-то... — Щенок не спит ночью? А... Ты, наверно, сбился во времени, я понял, - усмехнулся серийник, заходя и затаскивая с собой... человека? - Вот тебе друг. Только он немного в шоке, вот я его и связал, - фыркнул Хёнджин, грубым движением толкая кого-то на холодное дно комнаты. - Мне нужно отлучиться, дел по горло! - сам себе жалуется мужчина, мигом закрывая дверь. Сквозь темноту Ким видит, что это мужчина. Его глаза и рот надежно заклеены скотчем, руки и бедра связаны верёвкой, ограничивая движения. Сынмин что-то осознает внутри себя... Он медленно подкрадывается к тихому телу и рассматривает вблизи. Красавец, волосы вроде как... темные, нос необычной формы, щечки пухленькие, как у хомяка, а сам парень имеет очень красивую форму тела. Этот новенький явно старше его самого. — Тише, - командует младший, - Я тебя развяжу, - тот в первую очередь снимает скотч с глаз, потом уже со рта. Парень, все еще будучи связанным, вскрикивает, обнажая передние зубы, и начинает в истерике что-то заглядеть в темноте. - Будь тише! Глупый, я тебе помочь пытаюсь, - хрипит Ким, развязывая сложный узел на руках и ногах незнакомца. — Черт возьми, он же... Он псих! Гребаная сука Хван Хёнджин! - вскрикивает хомяк, хватаясь в гневе за свою голову. - Вот же ублюдок! — Вы с ним знакомы? - Сынмин хмурится, всматриваясь в лицо. — С ним? Хваном? Ой-ой-ой, я еще как знаком! Работал в моей компании много лет назад, когда был молоденьким... Ну и уволил его я, он слишком плохо справлялся, - закатывает глаза хомяк. - Он умолял оставить его, но я не послушал его, и, блядь, зря! - снова прикрыл лицо руками незнакомец. — Как ваше имя? — Хан Джисон, - сразу отвечает хомячок, наконец убирая ладони перед собой. Видимо, привыкает к темноте. - Мне 31, директор распавшейся компании, - хочет продолжить тот, как вдруг перебивает сам себя, - Боже, да ты еще дитя! Ты как тут оказался? Тебе сколько? Ким слегка застыл, тот почти сказал название своей компании. Через некоторое время Ким удивлённо смотрит на Хана. — Мне 15, учусь в 13 школе Сеула, я Ким Сынмин, и я... - представляется школьник, слегка тараторя, на что Джисон ахает. — И что же ты такого сделал, что он тебя также на расправу забрал?! - с ужасом в лицо вскрикнул хомяк. — Не знаю... Надеюсь, все будет хорошо, - Ким зачесывает вспотевшую чёлку, все еще чувствуя неприятное жжение в нижней части живота. Все будет хорошо. Да. Как и всегда. — Не-не-не, Хван очень злопамятный! Он меня сюда затащил не просто так. Ты явно в чем-то провинился! Джисон раскрыл глаза, ожидая каких-то слов от паренька, но тот молчал. — Ну же, вспоминай! Что ты ему сделал, когда виделись... Ты вообще с ним пересекался? — Да, ну... То есть, один раз. Только один раз. — И что случилось? — Я шёл со школы и врезался... в него, - громко сглотнул Сынмин. — Блядь, - ошарашенно пялится Хан. - Тебя за это сюда затащили?.. Пиздец, какой же он сумасшедший ублюдок. Киму нечего сказать, он лишь слушает. Плохое предчувствие. Очень. Неужели из-за «аварии» он оказался тут. Это была его ошибка? Это ведь случайность. Он не специально. Он просто ребенок. — Эй... ты в порядке? Весь трясёшься, - выбивает из мыслей мужчина. Его лицо выражало беспокойство, но из-за темноты было трудно разглядеть подробности. — Я... да, простите. — Мы выберемся отсюда, обещаю, малой. Как давно ты тут? Обещание. — Недавно? Я совсем сбился со времени. — Ты все еще трясёшься. Тебе плохо? Холодно? Не молчи, я пытаюсь помочь нам обоим. - Не беспокойтесь! - слишком резко вырывается со рта школьника, а после недовольного взгляда Хана Сынмин выдыхает, - Я в туалет хочу. А ссать в угол как-то неудобно, - Ким никогда так не был откровенен к незнакомцам. Вроде природа и всё такое, но личное. Уши младшего заметно краснеют даже сквозь пустоту пространства. — Оу, - резко выдаёт Джисон. - Прости. Не терпи и всё такое... Можешь сходить? - неуверенно проговорил мужчина, пытаясь разбавить ситуацию, - Ам... Ты где спишь? Прямо на полу что ль?! — Не-не, у меня есть матрас, нам на двоих хватит. — Брось! Я и на полу лягу, не волнуйся. Вокруг тишина. В этом безмолвии таится что-то таинственное и пугающее. «Ненависть». Стоп, что?! Какая ненависть?.. О чем же думает школьник, будучи в заточении у серийника?