Откровение на устах

Последние солнечные лучи струились через окна. Стекло просачивало кривых зайчиков, прыгающих по изысканной мебели — уточненный вкус здешней хозяйки. Вечер скоро войдёт в свои официальные права, и Луна поднимется высоко в небо, озаряя город, наконец выдохнувший от ожесточённой битвы. Грешник был сложным противником, без сильных ран не обошлось. Вот только плескающийся свет не может видеть одна особа. Она расположилась на диване цвета изумруда, утопая в мягких подушках. Тяжёлое одеяло отлично бы дополнило картину, погружая женщину в мирный сон, лишённый недавних переживаний. Однако это не наш случай. Правая нога, согнутая в колене, прислонилась к спинке, пальцы нервно отбивают глухой ритм по бедру. Маникюр неприятно оцарапывает кожу, но Нефер не обращает на это внимания, хоть в последние дни все чувства и обострены — когда временно теряешь зрение, остальные ощущения более яркие. Она выпускает тяжёлый вздох, полный раздражения и беспомощности. Да-да. Именно беспомощности. Женщина и думать не могла, что, пройдя через столько испытаний, жестоких и кровавых, она снова может оказаться в такой ситуации. Единственное, что способна сейчас делать Нефер: лежать, не боясь сбить диковинные аксессуары с полок, да кое-как перекусывать едой, услужливо доставленной Ягодой, опираясь лишь на ощущения горячей тарелки супа. Певчий крик летающих за окном птичек разрывает тишину. Прохладный воздух пробивается сквозь шторы, заставляя их трепетать в танце. Ветерок носится по комнате, останавливаясь на мокрой тряпке, которая накрывала закрытые глаза. Мороз проникает под веки, даря секундное облегчение. А потом пульсирующая боль. Ресницы задрожали, пальцы сильно сжали мышцу бедра в попытке переключить внимание на другое место, но режущее покалывание игл, заходящее чуть ли не до переносицы, не давало успеха. Ладонь поднялась к лицу, опустившись на повязку. Замерла на мгновение, перед тем как ловко перевернуть на другую сторону. Тяжело. Нефер никогда бы не подумала, что ничего не делать тяжело. Многие отдали бы всё, чтобы потратить часы на бесполезные и скучные дела, но для босса Куратория Тайн это настоящая пытка. Хоть в правилах женщины и было выполнение Ягодой действий, которые Нефер не утруждала своим вниманием. Однако просиживать пару суток вовсе нелегко. Невыносимее всего остаться со своими мыслями наедине. Ягода, конечно, старалась как-то заполнить чужое пространство, но так как известнейшая организация Нод-края лишилась головы, то кто-то другой должен немного восполнить дыру. Поэтому девушка беспрерывно носилась туда-сюда, в два раза усерднее выполняя поручения. Так что Неф в очередной раз одна. Самое время подумать о... обо всём. Сотни неуемных мыслей проносилось в голове, не давая спокойно — если с перманентной горящей болью это возможно — "насладиться" неожиданным отдыхом. Чаще всего в сознании мелькали две вещи. Первая оказалась на редкость неприятной. Это даже мягко сказано. Нефер не привыкла показывать слабость или делать какой-либо намёк на него. Но после сражения, держась мёртвой хваткой за плечи Ягоды, прошлое всколыхнулось забытым вихрем внутри, собирая пыль детства в кружащемся хаосе. Беспомощность, страх, гнев оживились в ней, позволяя предаться воспоминаниям о жизни в пустыне со своим, как оказалось, слабым, глупым, трусливым отцом. Месть во времена учёбы в Академии подавила большую часть разочарования в родителе, но самое главное — в себе. А сейчас это вновь всплыло в виде страшной бесполезности. Но негативные мысли рассеивались о нечто совсем неподходящее к данной ситуации. О чувство. Какое? Неф не могла дать себе ответ или же не хотела. Наравне с радостным лицом отца всплывало и другое, разительно отличающееся своей контрастностью. А именно: нахмуренные брови, сжатые в плоскую линию губы. Такое выражение не должно было появляться на столь изысканных чертах Голоса Лунного Гимна, не должны искажаться в страхе не за свою жизнь, а за другую. За её. Взгляд, обеспокоенный и переживающий, граничит не то с ужасом, не то со злостью. Из-за неё. За неё. Звонкий голос, подрагивающие от напряжения пальцы, резкое движение элегантной руки с ножом, серебряная кровь, капающая на глаза. Неф не видела это, но точно знала, как всё происходит. Потому что долго наблюдала за Лаумой. Запоминала. Не специально, подсознание само всё решило. Зачем она вообще согласилась помогать? Только ли из-за того, что Куутар спасла Ягоду, и девушка слёзно умоляла вернуть долг? Или же была иная причина столь абсурдной жертвенности, не свойственной прагматичному боссу? Она прекрасно знала, что за всё нужно платить. И понимала цену за дерзкое использование силы. Но пошла на это, как и изначально согласилась на противостояние порождения Бездны. Потому что не могла позволить одной конкретной особе сражаться с грозным врагом без личного контроля Неф. Ей так спокойнее. Уголок губ поднимается в невеселой усмешке. Она приняла опрометчивое решение, желая удостовериться в безопасности знакомой. Подруги. Нефер не знает, кем является для неё. Можно было закончить на сборе информации — это уже большее, на что рассчитывали сокомандники. Но вопреки рассудку женщина пошла дальше, до конца, врываясь в бой вместе с путешественником против Рери. В самом эпицентре битвы. Всё лишь бы она не оказалась там. Сердце необъяснимо сжалось от испуга. Неф была на грани смерти. Вероятно, впервые шествуя к краю обрыва. Использовать силу, дарованную Тотом, глупо, отчаянно и очень вовремя. Ведь в итоге на пару секунд удалось задержать врага. Столь маленький промежуток, а какие последствия: победа жителей приграничного города, подавление врага, травмы, заставляющие неизбежно перематывать картинки в голове, словно сотни фильмов кружились друг за другом в непрерывной мелодии. Даже боль в глазах не являлась такой сильной, как осознание бездумного поступка ради... Тихий, как будто осторожный не желавший потревожить, стук каблуков раздался в нескольких метрах от приоткрытой двери, ведущей в гостевую комнату. Это точно не Ягода. Она обычно радостно врывалась в помещение, забывая о возможном сне своего босса и справлялась о самочувствии Неф, не забывая по пути прихватить крем Лаумы. Той, кто несомненно находился сейчас в Куратории Тайн. Нефер знала это. Она вытянулась по струнке, притворившись спящей — неважно, лежала бы она или стояла, всё равно кажется, что дремлет. Энтузиазм разговаривать с человеком, который в последние дни слишком уж часто посещал мысли женщины, отсутствовал. Поэтому Неф постаралась расслабиться, иначе напряженная поза выдала бы её бодрствование, и прислушаться к приближающимся глухим шагам. Тихий стук в дверь оповестил о госте. Нефер внутренне хмыкнула, замечая, как Лаума на пробу приложилась костяшками к твёрдой поверхности, как бы спрашивая разрешения на внезапное даже для неё самой вторжение. Ответа не последовало. Она надеялась, что женщина удалится и вернётся к многочисленным делам своего народа. И как только Лаума смогла выкроить время для посещения раненного босса в такой смутный период — Нефер не знала. Вот только ожидания не подтвердились, и дверь неприятно скрипнула. Неф чуть не сморщилась: Ягода опять забыла смазать петли. Надо будет ей напомнить. Как и сказать, чтобы она закрывала вход в Кураторий, а то мало ли какие незнакомцы заявятся на порог. Голос Лунного Гимна, вымеривая шаги, через пару секунд оказалась напротив дивана и женщины, что мирно лежала на спине. Только чуть сведённые брови свидетельствовали о некоем волнении. "Сон", — подумала Лаума и шумно выдохнула, прикрывая на миг глаза. И зачем пришла? Ответ ускользал водой через сито. Конечно, она не увидела, как пальцы Неф дернулись, а сердце словно защемило на сей звук, как и не заметила, что женщина вообще не спит. Несколько секунд казались вечностью в тягостной тишине, отдающей примесью недосказанности. Неф проклинала своё состояние. Почему она вообще притворялась? Стоило подать голос, узнать о причине визита и дальше барахтаться в мыслях, окунаясь всё глубже. Но она хранила молчание. Как и вмиг опустевшее сознание замерло в безмолвии. Веки чуть сжались от колющего давления, идя в разрез с размеренным дыханием — наивысшая актёрская игра. Громкий весёлый вскрик на улице пробудил Лауму, и она наконец посмотрела нечитаемым взглядом на Нефер. Тряпка, немного съехавшая с глаз, говорила о ещё незажившей ране. Она не всесильна, но Лаума надеялась, что заживление пойдёт быстрее, видимо стоит подождать. Укол вины пронзил грудную клетку. Печаль, смешанная со смятением, отразилась на её лице, когда она наклонилась вперёд, нависая, и медленно, словно боясь разрушить идиллию, протянула руку. Пальцы аккуратно поправили белую полоску, вернув в правильное положение, и нежно, едва касаясь, прошлись по бархатной коже, на миг задержавшись в волосах цвета зелени. Горячо. Слишком жарко. Открытое окно и прохладный воздух не могли дать необходимой температуры. Потому сердце Неф огненным скакуном забилось внутри, а судорожный вдох задержался на сухих губах, когда она ощутила ласковое прикосновение к своему лбу. "Не двигайся!" — завопил разум в тот момент, когда она почувствовала, как чужие пальцы отодвинули зелёные пряди в сторону, а тёплое дыхание пробежалось по скуле. Всё замерло. Мир сузился до одной точки — там, где начиналась щека и заканчивались уста Лаумы. Ничтожное расстояние, но такое непреодолимое. Секунда. Две. И зыбкий холод обдал кожу. Нефер физически ощущала, как Голос Лунного Гимна отстранилась, так и не нарушив мнимую дистанцию. Ей хотелось выдохнуть. Не то с облегчением, не то с разочарованием. И что это сейчас было? Не успела она и дальше обдумать мысль, как диван в районе бёдер прогнулся — женщина села рядом с ней в опасной близости. Как будто в предыдущем действии не было угрозы. Хорошо, что повязка покрывала часть лица, а иначе бы непоколебимая маска невозмутимого сна растрескалась на куски, как и понимание происходящего. Рука, покоившаяся чуть выше живота через ткань ловила бешеный стук сердца, словно оно пыталось проломиться через рёбра. Неф надеялась, что его не слышно по всей комнате, а то громкий гул в ушах заставлял усомниться в этом. Кровь отлила от головы или наоборот рекой кинулась вверх — Нефер совсем не понимает реакции своего тела — когда уловила томный выдох, сорвавшийся с уст женщины, как если бы она долго держала всю усталость в себе, и не видя преград, здесь позволила сокрушительным эмоциям выйти наружу. Она не знала, что делать. Босс Куратория Тайн, выкарабкавшаяся из пустыни, заслуженно занявшая своё место в Академии и хладнокровно стравившая два враждующих клана на смерть, не знала, что делать. Казалось, смотреть на десятки мёртвых людей, погибших по твоей вине, было проще, чем услышать мелодичный, завораживающий, тихий голос, балансирующий на грани шёпота: — Нефер, прошу прощения за то, что пришла не предупредив. — Женщина еле сдержала ухмылку. Лаума как всегда говорит старомодно, с чуждыми обычным людям нотками благородства, словно сейчас она выступает перед своим народом. — Я хотела справиться о твоём здоровье, но вижу, сейчас не самое подходящее время. Послышался лёгкий перезвон — Лаума неуверенно мотнула головой и опустила взгляд на пальцы, неусидчиво перебирающие края одежды. Спина прямая, ноги сомкнуты вместе, тон стал более твёрдым: — Мне нужно идти, но... — Нефер почувствовала движение: Голос Лунного Гимна внезапно встала и зашагала в неизвестном направлении. Она бесшумно чертыхнулась, уже желая подорваться следом и узнать, что же происходит, но вовремя продолжение прорезало воздух, не дав ей сдвинуться с места, — Боюсь, что другого шанса не обнаружится. Нефер прислушалась, боясь не услышать что-то важное. — Я... — она осекается. В горле сухо, как в пустыне, а перед глазами всплывают непрошенные видения разорванной человеческой плоти. Липкий страх за чужую жизнь в последние дни преследовал, как собственная тень. Руки несвойственно дрожали, а душа металась в клетке иллюзии. Лаума сглотнула и взглянула на умиротворённое лицо "собеседника". Она сжала ладони в кулак. Вина и злость терзали, хотелось хоть как-то унять их. Погружаться в дела Детей Морозной Луны, оказалось, не совсем верным решением: постоянная рассеянность и витание в облаках не шло на пользу клану. — Я хочу попросить прощения, что из-за меня тебе пришлось подвергнуть себя опасности. Если бы Нефер была здорова, то определенно закатила глаза. Её никто не заставлял в этом участвовать. Она сама согласилась, преследуя личные цели. Однако это не имеет значения. — Это было опрометчиво, глупо использовать ту силу. Это могло стоить тебе жизни. Столько безрассудства... Неф это уже слышала. Ей опять читают нотации. Она не маленькая девочка и сама разберётся. Но что-то в тоне Лаумы, ломкое и болезненное, задевало внутри. Всколыхнувшаяся обида за то, что ей не доверяли или сомневались в её способностях, исчезла от одной пришедшей мысли, лëгшей бальзамом на душу. Она беспокоилась о ней. Как-то иначе. Что-то не так. Люди не приходят к другим домой, пока те спят, и не изливают душу о своих переживаниях. Лаума не договаривает. Голос Лунного Гимна отвела взгляд на настенные часы и зажмурилась. Думать одно, а произносить вслух другое. Как будто всё становится реальным и от этого не уйти. Стрелка отбила девять вечера. Женщина приблизилась к окну, раздвинула шелковистые шторы и взглянула на поднимающуюся Луну. Её свет мягко ложился на задумчивое лицо, сверкал в серебряных прядях и струился длинной полоской в комнату. Лаума даже на секунду забыла, что не одна. Так тихо и умиротворенно. — Я боялась за тебя больше, чем за других... — не поворачиваясь, взирает на Луну, словно разговаривает с ней. Собирает неразборчивые фрагменты в единую картину. Она прикусила губу, язык не слушается. Ему сложно передать через примитивные звуки слов буйство красок и эмоций, растекающееся по телу и сердцу. Она попытается. — Когда тебя с путешественников отсоединило от нас с Флинсом, я испугалась, что больше тебя не увижу... — молчание. Снова. Нефер проклинала всех Архонтов за существование самого понятия тишины, потому что в груди и тепло и холодно от слов. Она хочет услышать дальше. Больше. А сгущающаяся тишина не позволяет. Стоит просто подняться с дивана и выпросить-вынудить заслуженное признание, но отчего-то, она остается неподвижной, ожидая, когда откровение само найдёт своего получателя. Нефер на несколько долгих секунд потерялась в размышлениях, не уловив приближения. Она едва ли не подпрыгнула на месте от бархатного шёпота рядом с собой: — Что никогда не скажу, как ты важна для меня, Нефер. — сердце сделало кульбит у обеих. У Лаумы от страха, у Неф от нежной значимости произнесенного ею своего имени. — Не понимаю, чем ты меня зацепила. Не понимаю, в какой момент стала смотреть на тебя по-другому. Когда стала чувс... — зрачки расширились от почти вылетенного откровения. Она отпрянула, выровняв спину. Это стало последней каплей. — Прости за мою сентиментальность. Это неправильно. — она уже хотела сделать шаг назад, поправить шторы, чтобы те под утро не пускали солнечный свет, как уловила краем глаза движение. Нефер наобум вскинула руку и схватилась за запястье. Лауме не удалось подавить недоуменный возглас, который заменился тяжёлым дыханием, когда её потянули вперед. Она едва успела выставить свободную руку, упираясь в пространство между головой женщины и спинкой дивана. — Черт, как же надоело лежать смирно, — пробубнила себе под нос Неф, отпустила чужую кисть и откинула надоедливую повязку с глаз. — Т-ты слышала..? — промямлила Лаума и прочистила горло, обвиняя себя за сей глупый тон. Ей вообще не понравилось, как отреагировала Неф. Хищный оскал той был чётким ответом. Дыхание спëрло в горле. Хотелось убежать и побыстрее. Сражаться с Грешником куда проще, чем вглядываться в улыбку, не предвещающую чего-то хорошего. Так нельзя, но Лаума поблагодарит Куутар за то, что сейчас на неё не смотрят. Иначе она не смогла бы удержать пристальный зелёный взгляд. Однако сегодня от неё отвернулись все. Неф как в замедленной съёмке попыталась разлепить веки. Несколько дней — достаточный срок для этого. Так говорила та, что нависала над ней в нескольких сантиметрах. Неприятно щипит и колит. Она пару раз мелко моргнула, сильно суживая глаза, чтобы не перенапрягать их. Вечер благоволил, поэтому тёмное освещение в комнате не давило, наоборот, помогало чуть расслабиться. Всё размывалось. Нефер с трудом сосредоточила взгляд на Лауме, рассматривая испуг в глазах напротив. Это того стоило. — Да, — уже громче произнесла Неф, считывая непонимающее выражение лица на утверждение. — Я слышала, — дополнила, давая ответ на ранее заданный вопрос. Она не смеялась над женщиной, но уж слишком заманчиво было вывести её из строя и понаблюдать за милым смятением, вразрез идущим обычной сдержанности и спокойствию. Голос Лунного Гимна медленно вдохнула через рот, даже не заметив затаившееся дыхание. Звук привлёк внимание Неф к её губам, и та перевела взгляд ниже. Горло пересохло, как и нижняя губа, которую она ненароком облизнула. Вот это было зря. Зелень точно стала изумрудом. Хоть глаза Нефер и немного приоткрыты, то, как их цвет потемнел на несколько тонов, было захватывающе. Тела находились близко, тепло смешивалось, а взгляды терялись в зеркальном отражении напротив. Они не выдерживали такого напряжения. Лаума первой вышла из транса и хотела отстраниться, но ей, конечно же, не дали это сделать. Руки потянулись вверх, обхватывая плечи, тем самым удерживая её на месте. Она вздрогнула от прикосновения и положила свои ладони поверх чужих. Стало ещё хуже. Тёплая кожа под пальцами ощущалась до невозможности правильно, дикое желание погладить костяшки побудило кровь прилить к голове, окрашивая щеки в легкий румянец. Или причина в Неф, которая приподнялась, усаживаясь на диван, оказываясь в непозволительной близости к ней. Снова. Только теперь никто не спит. Грудь глубоко вздымалась, а сердце разрывало рёбра. Близость будоражила, бросала в жар. Игривая ухмылка на чужих губах приковывала внимание. Лаума сглотнула, перевела взгляд в сторону, надеясь мысленно утихомирить бурю внутри. — Нефер? Можно я... — договорить ей не дали. Неф, не теряя возможности, сократила оставшееся расстояние и прикоснулась губами к чужим, ловя удивленный вздох. Так гораздо лучше. Пусть немного помолчит. Хватит слов на сегодня. Действия говорят больше. Она вжалась сильнее, чувствуя, как ладони напряглись на её запястьях. Не прерывая поцелуя, Нефер аккуратно высвободилась из хватки и завела свою руку за спину, кладя на затылок, зарываясь в серебряные локоны. Другая легла на покрасневшую щеку и огладила скулу, пытаясь передать своё спокойное состояние. Если бы Лаума знала, как закончится их разговор, то точно бы не пришла. Потому что ощущать мягкие тёплые губы на своих, чувствовать пронзающий импульс вдоль позвоночника от царапающих движений чуть выше шеи было слишком крышесносно. Она не понимала, куда деть руки, так что положила их на предплечья, обхватывая горячую плоть. Не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы провести вниз, посылая мурашки по коже, и остановиться на бицепсах, притягивая женщину ближе. Это действие было принято как согласие. Нефер прикусила нижнюю губу, вырывая болезненное шипение. Она улыбнулась сквозь поцелуй, обвела "ранку" языком и вобрала в рот, ласково посасывая, как бы извиняясь. Это сработало именно так, как нужно. Лаума не смогла сдержать всхлип и приоткрыла рот. Этим воспользовалась Неф. Не спрашивая разрешения, проникла глубже, захватывая в омут страсти. Живот скрутило от того, как тело в её руках дрожало, а пальцы сжимались на плечах, разоблачая весь спектр эмоций Лаумы. Неф передвинулась, подтягивая к себе колени, и опустила их вниз, соприкасаясь стопами с холодом пола. Однако обнажённое бедро, теперь ощущавшееся на коже, манило к себе, заставляя забыть о ветре, гуляющем по комнате. Всё внутри взрывалось. Как маленькие пузырьки, не находящие выхода, копились и под влиянием друг друга соединились в один большой, чтобы лопнуть, разливая волны тепла по телу. Каждое движение языком било током по оголëнным нервам и заставляло скручиваться доселе неизвестный жар внизу. Горячо, влажно. Страстно. Неф не удобно. Хочется быть ещё ближе. Она резко поднимается, разрывая поцелуй и не давая опомниться Лауме, подталкивает к спинке дивана, усаживаясь на бёдра. Вот теперь идеально. Глаза жжёт, капельки собираются в уголках, но она улавливает взгляд, возбужденный и просящий. Это бьёт сильнее, чем молния. Нефер наклоняется медленно, улавливая каждый спектр чужих эмоций, и останавливается в миллиметрах от лица, почти соприкасаясь носами. Частое дыхание смешивается с её, опаляя теплом. Ещё немного, и голову снесёт окончательно. Кое-кто точно не выдержит. Или они обе. Неф еще чуть-чуть поиграет, и всё. — По-моему, ты отвлеклась и не договорила, — лукаво поддела она, видя, как плёнка желания сменяется сначала смятением, потом осознанием, а вскоре — лёгким возмущением в прищурившихся глазах. Так скоро и до сморщившегося носика недалеко, но это потом. Лаума оцепенела, забыла, как говорить. Стой бы она сейчас, ноги подогнулись бы под собственным весом. Однако выхода нет. Ей не выбраться. Она, придавленная телом Неф, не могла полностью взять себя под контроль. Разум терялся где-то в сердце, отбивающем рваный ритм. Ей не хотелось вставать. Сохраняя зрительный контакт, Нефер огладила талию, блуждая по спине, царапая и разрывая самообладание Лаумы на куски. — Почему же сейчас ты молчишь, Оленёнок? — томно прошептала Неф, обдавая тёплым дыханием заострённое ухо. Ещё никогда она не обращалась так к Лауме, но ей это понравилось. Женщина отстранилась, цепляясь взглядом за расширенные зрачки и зубки, нервно прикусившие губу. Ухмылка не могла не растянуться на её устах. Прекрасный вид, который хотелось лицезреть вечность. Неф подняла руку, обхватывая подбородок, большим пальцем проходясь по нижней губе, высвобождая её, чтобы самой приблизиться и затянуть в плен жарких ощущений. Податливо открывшийся ротик возбуждал до крайности. Она очертила ладонью щёку, двигаясь выше, пропуская через пальцы шелковистые волосы. Достигнув головы, Неф провела ноготком по основанию рога. Вырвавшийся полувсхлип-полустон был усладой для ушей, а потому она благосклонно повторила движения, чувствуя вздрагивание тела под ней. Руки Лаумы жадно обхватились за её талию, не то отталкивая, не то притягивая. Поцелуй углубился. Нефер склонила вбок голову, становясь ещё ближе, ловя непристойные звуки своим ртом, в такт лаская пальцами гладкий рог. Она очерчивала языком зубы, проводила по стенкам, сплеталась в танце с другим. Восхитительно. Горячо. Но, увы, не вечно. Громкий звук упавшей вещи был как гром среди ясного неба. Женщины вздрогнули как по команде и отстранились друг от друга. Неф встретилась с Лаумой взглядом в последний раз, заметив странную, нераспознанную эмоцию. Шум за дверью свидетельствовал о присутствии ещё одного человека: Ягода вернулась после задания и по пути в комнату уронила что-то на пол. Послышались какие-то ругательства: видимо, предмет не удастся спасти. Нефер, понимая, что их время подошло к концу, тихо промолвила: — Наш разговор не окончен...