Rusty Hill

      — Обычно я не пользуюсь картами и внутренний компас меня не подводит!              Розовая ежиха сложила руки на груди, пристально посмотрев на своего компаньона, который уже битый час водил их из угла в угол маленького заброшенного городка, окруженного со всех сторон ржавой проволокой. Абсолютно неприятное место в еще более неприятный день: сырость, от которой шерсть уже начала скатываться, холод, заставляющий время от времени потирать замерзшие нос и кончики ушей, и плотный туман, зависший над улицей. В другой ситуации Эми бы даже не высунула нос и предпочла провести это время в комфорте своего маленького славного домика, но… Но общее горе, не дающее покоя никому, и одержимый поисками Тейлза Соник притащил, как он думал, зацепку, ведущую к его младшему брату – полароидную фотографию, на обратной стороне которой неаккуратным почерком были нацарапаны координаты съезда. Снимок попался ему в почтовом ящике, где вот уже несколько месяцев больше не находилось журналов, которые выписывал лисёнок.       — Дай посмотрю, — девушка вырвала несчастную фотографию, которую уже несколько раз поцарапали, пока засовывали в иглы, и внимательно сравнила её с картой распечатанной из архива, — Здесь вывеска мотеля, мимо которого мы точно не ходили. Хм.       — Как ты поняла, что это мотель? Там ведь даже название в кадр не попало, — Соник наклонился над её плечом, надеясь, что с нового ракурса для него откроется что-то явное, что он упустил.       — По двум звездам под вывеской. Это определенно не ресторан, значит, какой-то отель или вроде того.              Третий в компании застегнул темно-синюю ветровку по горло и, нахохлившись, спрятал руки в карманы.              — Это все как-то неправильно… — буркнул он.       — Если ты хочешь уйти, то лучше сейчас, пока мы на краю города, — начал Соник.       — Нет! — поспешно перебил Сильвер, — Я должен помочь.       — Идемте, мальчики, а то мы будем бродить здесь до темноты.              Эми повела двоих за собой вниз по улице между невысоких домов, покосившихся за годы без ухода.                            Этот город когда-то был неплохим. Слишком маленьким, чтобы сюда хотелось переехать и остаться на всю жизнь, но если тебя не отталкивала перспектива нахождения в среде, где все друг друга знают, где миниатюрные пекарни, кафе и цветочные магазины, как из шестидесятых, где дороги практически без машин, дети, что каждое утро добираются до школы на велосипеде, и пожилая тетя Нэнси, приветствующая всех своей костлявой рукой, то, пожалуй, Сайлент Хилл был бы неплохим выбором. Когда-то здесь фермеры устраивали ярмарки со всеми овощами, которые они вырастили на прилегающей ферме, а их жены накрывали длинные столы прямо на улице и угощали кулинарными подвигами. Когда-то в маленькой часовне венчались, когда-то строились планы, когда-то сюда приезжали отдохнуть и насладиться чистейшим воздухом, успокаивающей тишиной и видом на озеро.       Сейчас же город действительно стал Тихим… В самом жутком смысле этого слова. Его небольшая сеть улиц уже давно сдалась в ледяные лапы забвения, затянувшись густым туманом и почти непрекращающимся дождем. Он безвозвратно превратился в призрака когда-то жизнерадостного места, сырость и плесень доедали последнее от окоченелого трупа, чем стал Сайлент Хилл. Крошки кирпича и облицовки хрустели под каждым шагом, ржавчина поглотила до сердцевины любой металл, какой попадался на глаза, стекла помутнели и заросли грязью настолько плотно, что не оставляли возможности разглядеть, что по ту сторону зияющих чернотой окон старых магазинчиков. Ни единой птицы, ни единой крысы. Здесь вымерло все, даже солнечные лучи больше не хотели прикасаться к нему.

***

             Мотель встретил их унылым обшарпанным видом, практически ничем не отличающимся от большинства построек на пути. Газон и кустарники пересохли, даже не пытаясь снова вырасти, оставшись гнилым измученным гербарием. Дорожка и бетонная лестница практически раскрошились, обнажив ржавый скелет арматуры, и в общем, ничего, что внушало бы чувство, что за этим местом присматривали хоть раз на протяжении многих лет.       Пока Соник и Эми осматривали вход, настороженный ёжик оглядывался на каждый шорох. Подозрительных звуков хватало, чтобы нервировать даже крепкую психику и постепенно заставлять верить, что они здесь не одни. С каждого дома что-то осыпалось, что-то устало скрипело и проседало под собственной тяжестью, из разбитых окон колыхались оборванные шторы, и ветер уносил за собой всякий гнилой мусор, который некому убрать. Каждый пробирающий раздражитель можно было объяснить логически, но тревога овладевала сознанием, подначивая фантазию воплощать в каждой тени подозрительные фигуры, следящие за гостями.              Резкий звук разбитого стекла чуть не заставил Сильвера выпрыгнуть из собственной шкуры.              — После вас! — ежиха закинула молот на плечо, самодовольно указав на парадную дверь.       — Вот уж не подумал бы, что ты склонна к вандализму!       — Уж я-то умею бить вещи. У меня есть сервиз на случай плохого настроения.       Парень вскинул бровями, не найдя, чего бы подкинуть в ответ. Выбив остатки стекла локтем, Соник просунул руку через дверную раму и с некоторым усилием сдвинул щеколду. Сильвер подошел как раз, когда дверь была уже открыта, а друзья заходили внутрь отмеченного на фотографии здания. Ёж хотел обернуться напоследок, но пробежавшие холодком мурашки заставили его пойти быстрее, упустив из вида вышедшую из-за дома напротив фигуру. Изголодавшийся по энергии живых существ полуразрушенный механизм еле передвигался, с трудом удерживая равновесие на подгибающихся шарнирах, но его новая цель была слишком хороша, чтобы заменить давно использованную маленькую “батарейку”, вложенную создателем.

***

      Холл мотеля погрузился в полумрак, когда последняя полоска света убежала вслед за закрывшейся парадной дверью. Отвалившаяся желтая краска открыла черную плесень на голых стенах, пыльные радиаторы и разбитая плитка, выложенная шашечкой, как в поликлинике. Как-то и смотреть-то не на что. Эми невольно прикрыла мордочку рукой, ощущая, как каждый вдох здесь становится ей все более омерзительным. От одного вида этого коридора и запаха затхлого воздуха каждой клеточкой ощущалось, как вся эта грязь оседает в легких и прорастает пушистыми грибками.              — Мы должны найти зацепку? Ещё одна фотография? — Соник, сморщившись, прошел вперед, стараясь быть аккуратным и лишний раз не касаться здесь ничего.       — Не знаю. Давайте осмотримся. Если здесь ничего нет, то пойдем выше. Но не бегом, я не уверена, не рухнут ли перекрытия под нами.       Завернув в комнатку консьержа, троица принялась изучать все открытые ящики для писем, в которых не оказалось ничего полезного кроме пожелтевших газет. Однако ключница с неполным набором ключей как будто бы ненавязчиво намекала взять их и открыть указанные комнаты. Или пройтись по тем, где крючки оказались пустыми. Вряд ли сейчас там обитали жильцы. Соник не был тем, кто часто решал логические загадки, вот и сейчас, потирая подбородок, смотрел на это “послание” с недоумением.       — Я нашел что-то! — Сильвер выглянул из каморки для отдыха, прилегающей к комнате консьержа.       Соник и Эми проследовали за своим другом, который показал им старинного вида комод. Ящики не выдвигались, как уже проверил Сильвер, из чего ребята предположили, что они были лишь обманкой, но вот крышка сверху с замочной скважиной явно была создана для хранения.       — Что думаете?       — Это просто не могло стать ещё сложнее… — пробубнил Соник.       — Мы можем искать ключ от него хоть до послезавтра и не найти. Не известно, не потеряли ли его сто лет назад, — рассудила девушка. — Я даже не уверена, что нам нужно его открывать, это просто вещь, Соник.       — Но это может быть связано с ним…       — Я понимаю, — Эми аккуратно сжала ладонь синего ежа, пытаясь как-то поддержать. — Но это просто кажется странным.       — Я не думаю, что эта штука настолько надежная, чтобы мы не могли просто вскрыть ее, — телекинетик на пробу дернул крышку без своих сил, но та, скрипнув, не поддалась.       — Ты что! Это же настоящий антиквариат! — Эми слишком сильно оттолкнула Сильвера от возрастной мебели.       — Ладно, давайте так, если мы в ближайшее время не найдем ничего подходящего, то мы разломаем эту штуку, идет? — предложил Соник, — Она больше никому не нужна.       — Мне кажется, что мы только время потеряем здесь, — светлый ежик попытался отряхнуть перчатки от грязных пыльных пятен, но вышло так себе.              Троица уже собиралась вернуться в коридор, начать осматриваться и поискать хотя бы план здания, как один из них нашел кое-что выбивающееся из общей картины.       — Ребят…— Сильвер напряженно указал на сбитый ковер, постеленный по центру комнаты, один из углов которого загнулся. — Я хочу сказать, что вокруг него четкий пыльный след, который идет по контуру ковра.       — То есть, угол загнули недавно? — Соник присел на корточки около подозрительного места.       — Ага.       Сияние телекинеза аккуратно отогнуло ковер на место. Под ним была еще одна фотография с номером комнаты. В этот раз на обратной стороне полароида был написан стишок:

“На поле, где рыцарь лежит,

Нашли две монеты, данные в Путь.

Воришка забрал их, оставив без чести,

Героя, что теперь не вернуть ”

      — Что-то мне не нравится, как это звучит, — буркнул Сильвер.       — Итак, комната 019, — объявил спидстер, снова перевернув фотографию на лицевую сторону, где была запечатлена часть двери с номерком, — Подождите секунду!              Соник собрался рвануть, но Эми перехватила его под локоть, благодаря Сильверу, успевшему замедлить спидстера.              — Мы не разделяемся! Это опасно и твой бег может вызвать обрушение! Тут все на честном слове держится!              Синий чуть не прошипел, вырвав руку, но остался на месте, неохотно признав правоту подруги.              — Ты не узнаешь почерк? — телекинетик забрал карточку и покрутил на свету, тщетно приглядываясь.       — Настолько ровные печатные буквы… Так никто из нас не пишет, — Эми задумчиво потерла подбородок.       — Окей, к ключу теперь еще и монеты.       — Как бы нас не уводили не в ту сторону.       — Нулевые этажи обычно подвальные, пойдемте, — Сильвер снова засунул руки в карманы и уткнулся носом в ворох белоснежного пуха.       Друзья на всякий случай бегло осмотрелись еще раз, но ничего больше не зацепило взгляд.

***

      Пройти в подвальные помещения стало негласным испытанием для всех троих. Крутая лестница, подсвечиваемая лишь вспышкой телефона, постоянное высматривание мелкой живности, которая может побежать из любого угла и слишком много свисающей клейкой паутины, то и дело заставляющей нервно приглаживать иглы. Хотя бы нужная дверь отыскалась быстро. На удивление, она оказалась большой и двустворчатой, за подобными обычно находились технические помещения с коммуникациями. Соник дернул приставшую к затвору задвижку и открыл одну из створок дверей. Внутри был небольшой проход, по одной из стен которого виднелась пара каких-то проемов, а стена напротив вовсе была проломлена.       — А сейчас параноить можно?       Эми молча вытащила молот из-за спины, крепко сжав его в руках, телекинетик сосредоточился на силе, сверкающей на кончиках пальцев, а спидстер, внутренне собравшись, направился в помещение первым, освещая путь телефоном.       Никаких шорохов, указывающих на опасность не доносилось и нервозность в дрожащих руках возрастала будто бы сама собой. Как поняли ежи, помещение оказалось прачечной, судя по сушилкам, расположенным в открытых каморках, а за тем самым зияющим проломом, к которому они готовились призвав все свое мужество, вдоль стен напротив друг друга грузно стояли ряды стиральных машин.              — Фух, всего-то. Я уже успел нормально так… — дверцы десяти стиралок одновременно распахнулись, прервав беззаботный тон Соника. Из каждой выползло по старому ржавому роботу, больше напоминающему эндоскелет без какого-либо корпуса. Роботы синхронно поднялись, выпрямившись из скрюченного состояния, в котором они находились в барабане, — … Охренеть. Машины одновременно обернулись на голос синего ежа, сделав шаг в его сторону.       — Выглядит знакомо, правда? — нервно усмехнулся спидстер, стараясь держать на мушке каждого.       — Все старые изобретения доктора будто перемешанные и собранные как попало! — подметила Эми единственное связующее звено между всеми скелетами, продолжившими наступление.       — Что упрощает задачу!       Синий колючий шар, словно циркулярная пила, со свистом и грохотом промелькнул по полу, разрушив только что появившиеся машины. Эми сжала молот покрепче на случай, если хоть одна механическая тварь пошевелится, но, похоже, они были на последнем издыхании, догнивая здесь свой век. Кстати, об этом:              — Это самое странное, что я когда-либо видел! — Сильвер встряхнул руками, сбросив телекинез. — Это Эггман делает со своими роботами, когда они больше не нужны?       — Начнем с того, что они вообще здесь делают?! — девушка оттолкнула от себя металлическую клешню, присоединенную к телу механической обезьянки.       — Я не думал, что Эггман занимался бы таким специально, он слишком печется об их внешнем виде… — задумчиво протянул Соник. — Может быть, этот город одна из его свалок?       — Не уверена…       — Но Тейлз мог полезть сюда! Он мечтал заполучить хоть какие-нибудь старые экземпляры.       — Тогда кто прислал подсказку? Эггман бы не стал заниматься подобным, это совершенно на него не похоже. Он бы показался раньше, чем мы бы дошли сюда.       — Я не… Я даже не знаю, что думать, Эймс.       Синий ёж заметил среди ржавых ребер осы мигающую капсулу. С опаской, Соник просунул пальцы между широких прутьев и вытянул небольшой шар с мигающей треугольной кнопкой. Он не успел получше рассмотреть загадочную находку, как шарнирный длинный хвост химеры чуть не ударил по руке, а ржавая пасть насекомого со скрипом щелкнула прямо около лица. Все произошло так быстро, что Соник успел только зажмуриться и отвернуться, а голова внезапно ожившей осы уже была раздавлена тяжелым розовым молотом. На всякий случай ежи отошли от роботов, и пока Эми подсвечивала Сонику странный шар, Сильвер вдруг понял, что может добавить немного тусклого света телекинезом. Полностью сияющий бирюзовым ёжик остался на страже, поглядывая на разрушенные каркасы механизмов.       Соник нажал на кнопку, и капсула автоматически раскрылась. Внутри лежала записка, свернутая в трубочку:

“Бой был достойным, но сможет ли он

Пройти все мытарства за семью и за трон?”

      — Немногословно для Эггмана, — хмыкнул синий.       — Вот нас и начали водить за нос.       — Ребят, смотрите! — Сильвер, пока оглядывался, отошел к раковинам и случайно заметил упомянутый ранее предмет. Телекинетик достал со дна одной из раковин большую монету. — Это жетон!              Соник мгновенно оказался рядом, с интересом выхватив поблескивающую находку. Странно чистую для подобного прогнившего места.              — Gottlieb. Что бы это ни значило.       — Если ты не в курсе, я тем более не знаю, что это такое, — Сильвер поднял раскрытые светящиеся ладони.       — Хм. Одна из тех монет рыцаря? — задумчиво предположила девушка.       — Хоть не пришлось отбивать ее у крысы, — процедил спидстер.

***

      Странное послание привело на второй этаж, когда все возможное осталось проверенным. Пройдя длинный коридор, освещенный тусклым светом от мутных длинных ламп и заколоченных окон, выходящих во внутренний двор, троица остановилась напротив двери с номером 208. Прижав ухо, Соник прислушался к тишине за тонким обшарпанным деревом и дернул ручку, но дверь не поддалась.              — Эм. А… Не остался ли ключ в самом начале? — нехотя предположил Сильвер.       — Давайте не пойдем? — Эми неуютно сложила руки на груди, откровенно сомневаясь в своем желании проходить весь путь заново. Дверь с треском ударилась о стену после сильного толчка, отчего с потолка осыпалась штукатурка. Соник уже был готов снова достать телефон и подсветить путь, как нечто прыгнуло в его сторону откуда-то с пола и ударило в нос с такой силой, что у ёжика повело голову. Сильвер и Эми отпрыгнули в стороны, когда увидели, пожалуй, самого странного бадника за день. Это нечто не имело головы и тела, зато имело как-то много ног сразу. Оно неловко встало и отшатнулось на “нижней” паре ног, прижимая к себе “верхнюю” пару. Бадник предупреждающе вскинул конечностями, словно насекомое, готовясь напрыгнуть и обхватить ближайшего ежа, но его отбросило и разорвало пополам.       — Вау! Круто ты его… — Соник вытер кулаком струйку крови под носом.       Сильвер коротко кивнул, нервно оглядевшись по сторонам.       — Как-то это становится все опаснее, — Эми наскоро обернулась, проверяя, не подступает ли кто-то еще. Всё же, потемки поддерживали чувство дискомфорта, а дверей в комнаты хватало, что скрывать такое количество бадников, какое могло бы заставить их пожалеть вообще обо всем.       — Думаю, пока не было ничего такого, с чем бы не справились! — Соник подмигнул обоим друзьям и, включив фонарик на телефоне, вошел в комнату.              В скромных апартаментах давно отсыревшие обои отошли от стен и уродливо скрутились под потолком. Старый двустворчатый шкаф у входа, который занимал всю прихожую, не вызывал доверия, то ли угрожая упасть от любого вздоха, то ли тая в себе ещё какого-нибудь перестроенного робота. Перешагнув крохотную прихожую, троица заглянула за угол, где располагалась основная комната, уже сразу готовые отбиваться от всего, что могло здесь поджидать. За углом не оказалось кровати, как это обычно бывает в номерах. У стены стояло что-то накрытое, имеющее форму, какую легко можно было бы спутать, например, с небольшим сервантом.       Соник подошел поближе и стянул посеревшую плотную ткань, бросив ее на пол.              — Смотри, Gottlieb! — заметил Сильвер. Достав жетон из кармана, он поднес его к названию на верхней панели игрового автомата.       — Я. Ненавижу. Гребаный. Пинбол. — процедил синий.       — Полагаю, теперь нам нужно выиграть? Ты знаешь, как здесь считаются очки и сколько нам нужно набрать? — спросила Эми.       — Играть можно до бесконечности, в этом и смысл.       — Тогда у нас одна попытка! Или две, если в стишке говорилось о двух монетах? — задумался телекинетик.       — Нужно найти второй жетон и подсказку, как выиграть в пинбол. Давайте прочешем всю комнату, — Соник решительно обернулся, оценочно обведя взглядом углы.       — Мда, много мы времени здесь потеряем, — как-то не обрадовалась Эми, но отошла к тяжелым шторам, чтобы раздвинуть их.              За окном все еще серое небо клубилось вихрами тумана столь плотного, что очертания неприглядного города терялись в взвеси холодных капель. Оно и к лучшему, наверное. В комнате стало гораздо светлее, но это же подчеркнуло то, насколько была плачевной обстановка. Не смотря на это, ежи разделились: Соник отправился проверять крохотную ванную, Сильвер вернулся к шкафу у входа и распахнул его двери… которые сразу же отвалились с петель и не грохнулись на пол только благодаря его психокинезу. Еж неловко привалил их по обе стороны, чтобы рассмотреть замеченный фонарик. Как оказалось, небольшое устройство светило ультрафиолетом. Эми в это время обошла все углы и проверила, не поднимается ли ковер.              — Эм, гайз, тут странное дело, — Соник высунулся из-за двери в ванную, позвав остальных.              Когда друзья проследовали за ним, то синий указал на дыру в стене размером, примерно, с кулак.              — Соник? — Эми скрестила руки на груди, выжидающе посмотрев на него.       — Вам это не кажется странным и каким-то неправильным?       — Дыра в разрушающемся доме? Нет, не кажется, — отрезала девушка.       — Она смотрится… искусственной? — телекинетик присел около странного пролома из темнеющих глубин которого сочилась черная жидкость, напоминающая машинное масло и, прищурившись, заглянул внутрь, но ничего не разглядел. — Здесь могла быть какая-нибудь труба, очень похоже на это.       — Туда можно было бы засунуть подсказку?       — Фу, не! Соник, до этого так не заморачивались, мне кажется дыра - просто дыра!       Все трое как-то напряженно уставились друг на друга, а затем на дыру, слишком примечательную для настолько пустой комнаты.              — Давай, Сильвер! — внезапно шепнул синий на ухо.       — Что давай?!       — Там что-то лежит, я уверен! Вытащи это!       — Почему я? Сам суй туда руку!       — Ты можешь засунуть руку “без рук”.       — С чего ты взял, что там что-то есть?!       — Мой опыт видеоигр подсказывает!       — Ты просто задрот, Соник!       Сильвер фыркнул, передернув плечами. Как бы его ни смущала эта непонятная аномалия, он протянул к ней руку и голубое свечение мягко осветило дыру. Через несколько мгновений ёж вытянул силой мысли бионический потухший глаз.              — Не сказать, чтобы я совсем был неправ, — спидстер растерянно потер под иглами.       — Я не знаю, куда его девать.       — Наверное, это будет дальше, — Соник убрал глаз в карман и со всеми вышел обратно к игровому автомату.        Судя по всему, у них была только одна попытка сыграть в игру. Сильвер вспомнил про найденный фонарик и, попросив снова закрыть шторы, принялся методично освещать каждую поверхность, где могла бы скрываться надпись. Незримая подсказка обнаружилась на задней стенке автомата - число 25092001 без каких-либо уточнений. Ежи решили, что это был счет, который нужно набрать для выигрыша.       Пока старая вилка в голубом свечении сама вставлялась в розетку, Соник “беззаботно” подбросил жетон щелчком большого пальца и поймал его на лету. Задача казалась совершенно простой, что сложного может быть в пинболе? Но при этом, держа в уме то, что у героя всего одна попытка, в груди поднималось некоторое азартное волнение. Вопреки ожиданиям, старый автомат неожиданно запустился, и как в старые добрые времена загорелся круглыми лампочками, а динамики, выкашляв пыль, пропели зазывную приветственную мелодию.              — Сильвер, если что, ты же можешь подхватить шарик? — процедила Эми так, чтобы ее было не слышно.       — Наверное…       Соник легко протолкнул жетон в скважину и нажал на красную кнопку запуска шарика. Пока парни были отвлечены игрой, Эми прошла к выходу из комнаты, услышав какой-то шум. Перешагнув в потемки коридора, девушка приготовила молот, увесисто покачнув его в руке. Некоторое время она ничего примечательного не видела, но отчетливый лязг металла о плитку становился все ближе. Из-за угла выползло нечто с невообразимой скоростью, разбрызгивая сноп искр прямо перед собой. Эми в последний момент отскочила с пути этих искр, повинуясь какому-то внутреннему чутью, выработанному с детства. Как говорил Соник, нет никаких причин не прислушиваться к этой чуйке, и он был прав. Две полоски искр пронеслись мимо, развернулись, и побежали обратно к ней. Она прищурила глаз и, замахнувшись, ударила по одной из искр молотом.       — Эми?       — Не отвлекайтесь!        Когда пыль и крошка от плитки и бетона улеглись, ежиха смогла рассмотреть, что на самом деле разбила. Очень старый бадник, каких она видела давным-давно, они напоминали хамелеонов и каким-то образом могли сливаться с поверхностями. Соник много на них жаловался, когда был значительно младше. А теперь это ещё одна странная химера: изуродованная голова с сорванным “лицом” и прикрепленной на его место циркулярной пилой, которая и оставляла цепочку искр. Чудо, что он не взорвался прямо под её молотом, сколько неприятностей эти штуки доставили им в прошлом.              — Ты в порядке?       — Да, в полном.              Эми приготовила молот, внимательно осматриваясь по сторонам. От напряжения и слишком непредсказуемого разнообразия опасностей у нее уже начинала побаливать голова, но особого выбора не предоставлялось.              

***

      Последний вал счетчика перевернулся с 0 на 1 и автомат резко замигал всеми лампочками, прозвенев торжественную трель. Резкое эхо разбежалось по коридорам и, наверное, перебудило всех призраков, обитающих здесь. Из трубы, откуда раньше выпадал небольшой приз за игру, когда в автомат еще играли дети лет тридцать назад, вывалился ключ с номером 315.              — Полагаю, следующий ход? — предположил Соник.       — Похоже на то.       Видимо, тот, кто играл с ними, решил не облегчать жизнь своим любопытным жертвам. Соник наскоро проверил оставшиеся три двери на этаже, которые остались заперты и, раз уж на них ничего не указывало, он не стал пытаться их выламывать.       Троица поднялась на третий этаж по ближайшей лестнице и попала в очередной коридор. По крайней мере, на пути не было бадников, но единственная тусклая лампа неприятно мигала, действуя на нервы. Хотя, сколько раз они видели подобные картины? Отсыревшие стены, полумрак и хлюпающее скользкое машинное масло, разлитое по всему полу. В целом, заброшенные склады Эггмана могли напоминать что-то такое. Но вся эта грязь, места, где могли прятаться роботы, загадка, заставляющая их плутать по зданию, которое чудом не разрушилось… Это совершенно другое ощущение, не дающее тебе даже дышать спокойно. Удивительно, как у того, кто все это продумал, до сих пор сохранялось терпение смотреть на их поход со стороны и не проявить себя, торжественно оказавшись среди преданных тварей и воспевая свое величие. Эта паскуда ведь так заморочилась!       Пройдя несколько комнат, некоторые из которых оказались открытыми и таили в себе готовых к броску четырехногих химер и ползающих по полу безруких слепых корпусов, тройка дошла до комнаты без номера. Далее путь по коридору к другому крылу п-образного здания перекрывала решетка. Приготовившись на всякий случай ко всему, друзья повернули ручку и попали в странно обставленную комнату. Новая локация встретила их спокойствием, которому даже не доверяешь в какой-то степени. Стены и потолки по прежнему выглядели заброшенно, поверхности держали на себе многолетнюю пыль, но на кресла вполне можно было сесть, а торшер мягко горел теплым приглушенным светом. На маленьком журнальном столике стояла одна на всех бутылка воды, бутылка спирта и записная книжка. Книжка вызвала больше всего вопросов у трех друзей. Она не была новой, линованные страницы старого ежедневника пожелтели, виднелись какие-то разводы... И самое странное то, что она была совершенно пустой. Соник измученно потер виски, зажмурив глаза. Голова уже начинала раскалываться от стресса и затхлого воздуха, так что передышка была кстати.       Чуть позже Эми решила записать загадку и найденные предметы, чтобы легче всё соотносить и не держать в голове. Еще и на адреналине память была на измене, того глядишь, забудешь, как звать себя и того парня. Вместе с этим Эми хотела и план здания зарисовать, отметить комнаты, где они были и что там нашли, но Соник молча забрал дневник и отдал его Сильверу, единственному, у кого на куртке был карман-кенгуру.              Придя в чувства, попив и обработав небольшие ссадины, ребята решили продолжить двигаться. Однако, дверь, в которую они вошли ранее, закрылась снаружи. Это вселило долю паники, все трое были готовы выбить простую дверь собственными силами, но с другой стороны комнаты послышался щелчок. Другой выход, находящийся через комнату, который они ранее не заметили, открылся.       Трио вышло через вторую дверь, оказавшись с другой стороны решетки, разделяющей коридор. Впереди всего две комнаты и поворот в другое крыло здания. Кто бы их ни вел, он не хотел, чтобы они сбились с пути. Но не успели они и шагу ступить, как и без того тусклый свет подозрительно мигнул и потух. Узкое пространство коридора стремительно наполнил шелест тысячи перебирающих лапками насекомых. По стенам и потолкам побежали длинные тени тараканов, невообразимого размера практически с ладонь мобианца. Соник хотел быстро обернуться, посмотреть, сколько их там и откуда это полчище вообще взялось. Но лучше бы ёж не оборачивался и жил в счастливом неведении. За решеткой, где они недавно были, появилась фигура, подсвечиваемая угрожающим красноватым свечением. Он стоял неподвижно, лишь время от времени сжимая и разжимая пальцы, обтянутые перчаткой из посеревшей безжизненной кожи. Все его тело было закрыто длинным плотным фартуком, словно снятым с мясника, разделавшего не одну сотню туш. Венчал все это шлем на голове в виде черной остроконечной пирамиды, направленной точно на Соника. Пирамида слегка покачивалась, когда, плечи и грудь под ней поднимались и опускались от тяжелого дыхания.       — Сматываемся… — прошептал Сильвер дрожащим голосом, практически задержав дыхание. — Прошу тебя, пошли…       Фигура с пирамидой на голове никак не реагировала на их медленное отступление. Но когда трое повернулись спиной, чтобы бежать, все резко оглушительно стихло. Тараканы пропали со стен, тусклый свет длинных ламп, затрещав, вернулся сам собой, а главное, тот, кто носил тяжелую пирамиду исчез, будто его никогда и не было.       — Что было в той бутылке?       — Нужно уходить отсюда, — бескомпромиссно отрезала Эми дрожащим голосом.       — Теперь я точно никуда не уйду! Он один среди этой жути!       Девушка резко развернулась, раздосадованно прорычав. Она не знала, что делать, она не понимала, почему Соник так уверен, что их друг здесь, это же неразумно, ничего не указывало на лисёнка!              — Нам нужно на воздух. Поговорить, — заключила она.