Rusty Hill

      Ощущение падения в темноте казалось долгим. Соник прекрасно знал, каково это - падать. И как это больно.              Удар.                     …Не так уж и больно. Как будто что-то притупило его чувства. Может, он сейчас лежит с перебитым позвоночником и даже не понимает этого? Но нет, ноги, кажется, шевелятся, хоть и неохотно. Необычное чувство. Только голова закружилась, словно ее кто-то специально раскручивал, как глобус, и в животе еле ощутимо зашевелилось это щекотливое, навязчивое чувство, как на американских горках.              — Соник, ты слышишь меня?              Кто-то встряхнул его так сильно, что у него заболело основание черепа. Но его точно никто не хватал за плечи и не тряс, он был уверен..       — Соник! Не бросай меня, твою мать!              Пощечина на несколько мгновений привела его в чувства и сквозь черноту зажмуренных век прорезалось пылающее красным закатом небо, на фоне которого его тряс всполошенный, окутанный телекинезом Сильвер. И огромный красный кулак летел в их сторону откуда-то сверху, пока серый что-то кричал про изумруды. Что-то синее и быстрое сбило телекинетика с траектории кулака, а тот в свою очередь успел утащить за собой Соника. Герой готов был поклясться, что почувствовал, как по земле волной разошелся удар от того кулака. Соник зажмурился от грязи и пыли, безвольно протащившись кубарем по земле.              Шум оглушительно исчез. Как и яркое зарево, успевшее ослепить.                     — Ты должен двигаться, вставай! — раздалось где-то вдалеке и в голове одновременно.              Ёж резко сел и вдохнул, как будто вынырнул из-под воды.              — С-Сильвер? — Соник растерянно обернулся, но друга нигде не было видно.              Впрочем, открывшийся вид заставил его волноваться не меньше. Вокруг, сколько хватало взгляда, прослеживались только влажная трава и скользящий туман, в котором медленно и бесцельно бродили бадники без рук, слепо оборачиваясь друг на друга и спотыкаясь на дрожащих ногах. Все они обходили разрушенный фасад единственного здания, на крыльцо которого и приземлился Соник, не убившись каким-то чудом. Ёж с трудом поднялся, будто его тело совершенно этого не желало, и присмотрелся к уцелевшей вывеске.              — Я всё там же?... Апартаменты?              Странно, по ощущениям он пролетел куда больше каких-то там трех этажей. Да и от большого здания осталась полуразрушенная стена и входная группа. Крыши там и подавно нет. Сквозь разбитые окна виднелся тот же туман, трава и бродящие фигуры вдалеке, будто обломки всего лишь плоская декорация. Проведя в этом месте большую часть дня, пора была перестать задавался вопросами “как” и “почему”, но трещащий по швам разум Соника не мог с этим смириться. Нужно было взять себя в руки. Сосредоточиться, успокоиться и подстроиться под ситуацию. Синий медленно выдохнул облачко пара, пытаясь заставить себя собраться. Пальцы к этому времени уже начинали казаться ледяными и он поспешил засунуть их в карманы куртки.              Точно. Гребаная загадка. Старинный ключ и глаз. Если все крутилось вокруг этого здания, и тот комод действительно значил так много, тогда он дойдет до конца и откроет крышку.              Соник поднялся по осыпающимся ступеням и вошел через двери, стекло в которых сам и разбил несколько часов назад, пропуская Эми вперед. За ними остался лишь фрагмент холла, как раз чтобы пройти к комнате консьержа. Соник пробрался потише, чтобы не спровоцировать бадников, и как только был уверен, что его не заметили, неуверенно приблизился к комнате отдыха. Он прислонился к косяку, смотря на уцелевший ящик. Ёж не понимал почему, но он напрягал его. Будто если откроет – пожалеет. Но ему нельзя было останавливаться, нужно было продолжать. Соник прикинул форму скважины и найденного ключа – они идеально совпадали, это просто обязан быть конец загадки. Рука аккуратно вставила ключ и повернула до тихого щелчка. Столешница поддалась и открыла полый ящик, на дне которого заброшено лежала игрушка.       Соник достал её так, словно это была часовая бомба, а не плюшевый лисенок. Желтенький, с двумя хвостами и челкой на глазах… Немного глупый, неправдоподобный, но… Сложно было спутать этот образ с кем-то еще.              — Дружище… — Соник с неверием прижал игрушку к себе.              Эта игрушка не была ответом, она вообще ничего не прояснила! Ёж сжал плюш в руках до скрипа ткани и закусил дрожащую губу. Чертов Сайлент Хилл, чертов тот ублюдок, играющий с ним! Кто вообще мог быть настолько низким, чтобы нажимать на эти кнопки!? Чтобы вмешать в это ребенка, а не явиться сразу к нему?! Естественно это место не могло быть настоящим и кто бы не создал все эти иллюзии, кто бы сейчас не питался его чувствами, он выберется. И никто не уйдет безнаказанным.                            У Соника была всего одна инструкция – продолжать идти вперед, что бы ни случилось. Он ведь был одержим этой мыслью последние сутки. Ему нельзя останавливаться. Герой шел через холодный туман, прижимая к себе игрушку, пока мимо ковыляли фигуры, в большинстве случаев не замечающие его. Что было странно. Он ведь такая удобная мишень! Кстати о последних сутках: он так привык к спешке, адреналину и усталости, что упустил из виду, как это стало привычкой, как чувствительность в его теле начала притупляться, хотя разум просто горел. Что-то было неправильно. Все правила игры были неправильными. Сильверу не нравилось все с самого начала, он замечал все эти маленькие детали еще в комнатах. Эми твердила выбираться отсюда, пока была возможность, а она не из тех, кто станет отступать. Соник резко остановился посреди пути.              — Это ведь бред. Туманный город! Настоящий хоррор! Эми превратилась в ржавчину, Сильвер просто растворился, а апартаменты разрушились за полминуты! Чушь собачья! — ёж гневно швырнул игрушку в траву и сжал переносицу, пытаясь сосредоточиться, — Даже если рубин больше не под охраной ГАН, Инфинит бы уже давно показался. Да и не было у него настолько сложных иллюзий, в конце концов.              Соник остановился, глубоко вздохнул и посмотрел вдаль, а затем скосил глаза в сторону, пытаясь увидеть, что сбоку от него через уголок глаза. Но никаких искажений и розоватой ауры, которая начинает проявляться под таким углом, не показались. В надежде, что это сон при температуре сорок, Соник сжал собственное бедро, готовясь ущипнуть себя как можно сильнее, но наткнулся на ткань джинс и холод… И что-то настолько твердое, что нельзя ущипнуть. Почему он вообще пришел в Сайлент Хилл в джинсах? Когда ему вообще понадобилось прикрывать собственное тело? Соник боязливо задрал штанину и чуть не свалился на спину от увиденного.              — Хаос… Как давно я заражен?…              Значит, ломота в теле, приземление без переломов, это все результат медленного превращения?! Но он же видел ранее, как это происходит, почему Соник ходит до сих пор? Ежа замутило от разлившегося в желудке холода. Может, воздух отравлен и Тейлз где-то сейчас такой же, ни жив ни мертв, не может пошевелиться и позвать на помощь, совсем один… Соник поспешил поднять игрушку и отряхнуть ее от капель росы. Это было очень странно, но ведет же к чему-то? В любом случае, он либо найдет Тейлза, либо того, кто это сделал. Ёж поспешил продолжить путь. Без ориентиров, однообразно и надоедливо, пространство все тянулось, вид приелся настолько, что все вокруг начало сливаться в единый поток белого шума. Хотя бы шелест травы еще помогал ему следить за бродящими фигурами. Но все же какое-то внутреннее свербящее чувство не давало ему покоя. Что-то двигалось быстрее всех бадников, что-то практически бежало. Соник резко обернулся на неожиданный пробирающий рев железного существа без рук. Оно сгорбилось, приготовившись плюнуть кислотой, но что-то выпрыгнуло из травы и с одного удара ногой сбило ему голову. Туловище рухнуло, а тот, кто напал, выпрямился во весь рост, моментально нацелившись на Соника горящими глазами.              — Шадс!              Ёж зарычал, скаля металлические зубы, покрытые красноватым хромом идеально острые иглы сверкнули, ощетинившись.              — Ох… Даже в таком виде твоя задница совершенна, ты просто не мог по-другому, да? Ни следа ржавчины, ты не похож на что здесь, — нервно посмеялся он, пытаясь предсказать, в какой момент ёж кинется на него.              СФЖ вскинул бровью и рванул вперед, но тут же схватился за шею и чуть не упал назад по инерции. Соник отскочил быстрее, чем успел подумать, благо рефлексы еще работали. Герой присмотрелся к сопернику, все еще остающемуся на месте, и с трудом разглядел широкий темный ошейник, практически сливающийся с тенью под головой, и длинную цепь за спиной, уходящую в туман.              — Мне жаль. Мне правда жаль, — Соник попятился, — Я не знаю, как тебе помочь. Но я придумаю! Я что-нибудь придумаю, обещаю! Я… Я должен найти Тейлза, прости… Я разберусь, обещаю!              Гибрид уперся в землю и, приложив все имеющиеся силы, потянул себя вперед. Аэроботинки пропахали рытвину в земле, и он, рыча, сделал шаг вперед. Цепь с треском натянулась, вытягивая за собой что-то темное и массивное из плотной завесы.              — Черт возьми…              Из тумана вышла фигура с острой пирамидой на голове. Ему приходилось держать цепь обеими руками и упираться всеми силами, чтобы не дать другому сорваться.              — Эй, ты! Ты сделал с ним это?! Что это вообще такое?!              Пирамида чуть наклонилась на бок. Издевательство какое-то.              — Слишком низкий для человека, есть шерсть… Черт, этого мало, чтобы познакомиться, знаешь ли, — промямлил Соник, пытаясь вычленить хоть что-то, пока была возможность разглядывать местного тамаду так близко.              Шедоу зарычал, вытянув одну руку в сторону Соника в попытке достать до него. Что-то внутри Пирамиды прогудело, и он отпустил зверя. Вырвавшись, гибрид упал вперед. Стальные когти впились в землю, ёж смог оттолкнуться и побежать со всей мощью, что у него была. Соник, не раздумывая, бросился прочь. Он бежал не оглядываясь, несколько раз сбив спиндешем подвергнувшихся бадников по пути. И даже не смотря на то, что Шедоу в подобном состоянии не мог использовать свои ботинки и двигаться наравне с Соником, он был быстр. Наверное, догонялки с СФЖ еще никогда не были такими пугающими, но Соник хорошо умел убегать. Хотя стоило признать, собственные ноги казались чужими.       Соник вложил в свой бег все, что у него осталось, сердце готово было вырваться из груди, ноги жгло от боли, и голову разрывало от напряжения. Герой сделал рывок и врезался в мобианца, повалившись вместе с ним в траву. Вновь на миг все показалось красным, шумным и мельтищащим. Соник был готов поклясться, что почувствовал телекинез на шерсти, он всегда казался немного электризующим, невесомым, очень приятным на самом деле. Но все снова оказалось в тумане, как только Соник вскочил на ноги. Он нервно обернулся, дергая ушами, прислушиваясь и всматриваясь, но Шедоу нигде не было, как и железных фигур, и Пирамиды. Теперь он совсем один здесь? Знать, что враг есть и не видеть его совсем не помогало ситуации. Тем не менее, оставаться на месте означало только тратить собственное время. Соник поспешил пойти вперед, где в клубящейся серой завесе проглядывались три камня. Сырые плиты со скругленным верхом, покрытые мхом и трещинами безошибочно были надгробиями. Такое не спутаешь, как бы не хотелось. Соник настороженно подошел к первому камню. Земля здесь была свежая, будто могилу только что закопали. От выгравированной надписи его чуть не стошнило. Здесь покоилась его подруга. Девочка, что осталась в здании апартаментов, так иронично ставшая роботом под конец жизни. Во второй старый соратник, готовый прийти на помощь в любое время, своенравный и гордый воин. И последняя, незакопанная могила зияла своей чернотой:              — Майлз Прауэр… Х-хаос…              Соник медленно опустился на колени в сырую землю. Значило ли… Значило ли это то, что он опоздал? Но ведь могила пустая, значит, нет? Соник неуверенно положил игрушку на дно ямы. Слишком прямолинейно для чего-то символичного и слишком жутко на его вкус, даже если в руках просто игрушка. Земля рядом с камнем зашевелилась, и из-под нее поднялась еще одна плита. А за ней еще, еще и еще.              — Какого…              Соник засмотрелся на нескончаемый ряд надгробий и не успел среагировать на грубый сильный толчок гибрида, отправивший его вслед за игрушкой.              Снова долгое падение, но теперь место приземления напоминало скорее шахту. Тускло светящиеся лампочки, висевшие по одной из стен более-менее позволили разглядеть большую круглую металлическую дверь, на которой лежал Соник. Странные символы шли по ободку, какие-то линии, выглядело довольно оккультно, если вспомнить что-то подобное из теорий заговоров. Соник приподнялся, с трудом сев, и осмотрев люк, обнаружил в центре него углубление. А ведь… Последнее, что у него осталось, это глаз. Ёжик установил протез в центр люка, и искусственный зрачок загорелся, нацелившись на него. Под люком что-то захрустело, натужно заскрипело и скрытый механизм пришел в движение. Дверь прямо под ним начала расходиться на четыре части, и ёж ввалился на решетчатый пол, который оказался сбоку, а не внизу. Тейлз бы объяснил это игрой с гравитацией, но Соник уже не пытался ничего объяснять. Что бы не показал Сайлент Хилл, он уже был готов принимать это, как есть. Жар и пар открывшегося коридора контрастно обдали его замерзшее тело, но привыкать и осматриваться было некогда. Духота сковала дыхание. В груди гулко ухнуло сердце от таких перепадов и голову повело. Похоже, заражение сказывалось на нем быстрее, чем он мог предположить.       Держась за голову, будто это могло как-то помочь, Соник, наконец, обвел слезящимся взглядом полутемное пространство. Из-под решетки на полу поднимались клубы пара, подсвеченные красным сиянием. Коридор около метра в ширину пугал своей узостью и глубиной, начинающей пульсировать в глазах. По обе стороны по стенам побежали глубокие трещины, открывая решетки за ними, а с потолка то и дело пластами отваливалась штукатурка. За решетками, в полумраке вспыхивали глаза, пара за парой нацеливалась точно на него. Существа, почувствовав живого, начали стягиваться к прутьям и тянуть к ежу руки, пытаясь дотянуться до него.              Соник медленно побрел по проходу, пытаясь не шарахаться от каждого стука и каждого лязга превращенных в металл существ, провожающих его немигающим холодным взглядом и глухими стонами.              — Они все, как Эми и Шедоу… Все, как настоящие морфы, не игрушки Эггмана…              Герой с шипением сложился пополам, хватаясь за бок. Под курткой его собственное тело ощущалось твердым, неповоротливым. Ему еще никогда не было так жутко. Он станет таким же… Он уже практически такой же, практически бесполезный металлический болванчик, а где-то от страха сжимается его маленький брат, которому он не успевает помочь.              — Соник… — позвал молодой голос совсем близко.       — Я иду, Тейлз, иду.              Соник упорно продвигался вперед, подтягивая за собой покрытую металлом ногу. Но путь его продлился недолго. Нос дернулся, почувствовав дуновение из глубины коридора. Тонкий сырой холодок пробежался по затылку, поднимая шерсть и иглы дыбом. Все замкнутое пространство стремительно потемнело и затихло. Несколько вздохов Соник слышал только себя и шевеление превращенных в роботов мобианцев, но с постепенным возвращением красного сияния где-то вдалеке взревели сирены. Вымученный гул становился все громче, решетки обвились колючей проволокой и прогнили неестественно быстро, и стоящие ближе всего к ним морфы начали без труда разламывать их. Длинные лампы истерично моргнули и лопнули, обрушившись стеклянной крошкой на голову Соника. Сирена будто бы приближалась, будто бы Кто-то надвигался вместе с ней из черноты, и синий уже догадывался, кто был там. Отвратительный пронзительный скрип резанул по прижавшимся ушам. Глухой тяжелый шаг и новый лязг прошелся по нервным окончаниям. Ёж всмотрелся в коридор, стряхивая с себя осколки, постепенно все четче различая уже знакомую фигуру. Опять он. Нечто антропоморфное тянулось к нему, прихрамывая и опираясь на огромное копье. Тело существа было закрыто кожаным фартуком в пол, измазанным рыжими въевшимися разводами, все та же пирамида снова будто бы смотрела прямо на него. Соник внутренне подобрался, постепенно оправившись от шока. Он давно мог бы убежать. Можно пешком уйти от этого калеки! Но оцепенение перед ним росло.       Первые роботы вывалились в коридор, отрезав отступление. На несколько мгновений, как в жутком видении, Соник снова оказался посреди какого-то поля. Со всех сторон его хватали металлические морфы, а впереди, в невысокой траве от страха сжимался Тейлз, хвосты которого уже были полностью покрыты металлом. Соник подался вперед, изо всех сил пытаясь вырваться из тянущих его лап. Внезапно галлюцинация пропала, и рука в грубой перчатке схватила ежа за иглы как какой-то мешок. Со всех сторон покрытые прогнившим металлом руки тянулись через прутья решеток, практически касаясь добычи Пирамиды. Соник еле встал на ноги, пытаясь вырваться, но все, что он мог сделать против своего палача, это, спотыкаясь, волочиться за ним в отдельный зал.

***

      Существо швырнуло ежа в центр небольшой круглой комнаты. Соник больно ударился о выложенной мозаикой черно-белый пол. Над ним бетонные стены уходили примерно на два метра, а дальше соединялись с решеткой, отделяющей верхний ярус помещения. Пирамида вскинул голову и настойчиво ударил тупым концом копья об пол несколько раз. На втором ярусе с четырех сторон открылись двери. Тяжелые шаги и скрежет металла отправили по коже мурашки и заставив вспыхнуть боль в стиснутых зубах. К решетке привалился ржавый робот с облупленной розовой краской, подтянув к себе молот. Следом, с противоположной стороны вышел полуразбитый красный, первым делом ударивший массивной булавой об пол, за ним с третьей стороны сверкнул металлом самый проворный и целый робот, оскалив острые зубы. Четвертый вышел неуверенно, сжимая покрытое шерстью предплечье. Всхлипывающий лисенок, наполовину покрытый ржавчиной и грязью, молча смотрел на Соника сверху вниз, не обращая внимания на роботов.              — Тейлз?! ТЕЙЛЗ!              Соник забыл про все, как только увидел его, и рванул к выходу, но второй морф в шлеме грубо схватил его и швырнул обратно на пол.              — Хорошо. Ты собираешься сказать хоть слово? — прошипел он, перевернувшись и оказавшись прямо под нависающим Пирамидоголовым, — Потому что я ненавижу загадки!              Ответом монстра послужило воткнутое копье, аккурат где мгновение назад еще была тушка ежа.              — Слишком медленно, — цокнул Соник, отряхая перчатки, явно разозленный.              Тем не менее противник не отвечал, а продолжал в своем же духе. С виду не самая крепкая рука выдернула копье из оставленной трещины и, прокрутив его, воткнуло в другое место, практически задев отскочившего Соника.              — Все ещё медленно, — фыркнул тот, отходя чуть дальше. — Меня ловили роботы, жгли лазеры, швыряли из космоса, и Хаос помнит, что еще. Но копьями в меня еще не кидали.              Сонику пришлось сделать лицо попроще и прогнуться в спине назад, чтобы не получить удар острием в грудь. Это оказалось слишком резким и болезненным движением для него в нынешнем состоянии, но ежу было откровенно плевать на свое самочувствие.              — Окей, ты не остановишься. Но не говори, что я не давал тебе шанса.              Выбравшись из-под нового места атаки, Соник замахнулся и ударил кулаком прямо по металлическом шлему. Противника даже не повело, а вот костяшки Соника были не в восторге. Пирамида оттолкнул ежа от себя и снова чуть не проткнул его копьем. Соник неловко отскочил, тело начинало слушаться как-то неправильно. Вместе с заражением гибкости суставов становилось все меньше, что подталкивало укладываться в как можно меньшее количество действий. Еж встал на одно колено, свернулся в шар и, разогнавшись на месте, рванул вперед, целясь в руку с копьем. Синяя циркулярная пила перебила древко, и оружие упало, раздробленное пополам. Соник не терял времени, приземлившись, он побежал вокруг, пока не слился в один синий вихрь вокруг Пирамиды. Ёж неожиданно выскакивал из вихря, ударяя антропоморфного монстра куда получится. Однако выглядевший калекой с поврежденной ногой был весьма стойким и не спешил сдаваться. В одной из атак руки в перчатках перехватили шар игл и швырнули его обратно в стену. Соник, ударившись, съехал по стене распластался на полу.              — Это было… Мощно. Грубовато, но мощно. Серьёзно, кто ты такой?              Увидев, что некто с пирамидой начал наклоняться за частью копья, Соник скрутился в шар и прыгнул вперед, ударив точно в грудь. Пирамидоголовый упал вместе с Соником на спину, выронив оружие. Ёж двигался молниеносно, схватился за острый край пирамиды и дернул шлем в сторону, чтобы увидеть своего соперника в лицо.                            Молчание между ними затянулось. Никто не решался даже пошевелиться. Два ежа с потемневшей всклокоченной шерстью, перемазанные грязью и ржавчиной, напряженно сверлили друг друга. Вернее, плутавший в тумане смотрел воспаленным взглядом в лицо своего отражения, глаза которого были закрыты грязным, покрытым красными разводами бинтом, из-под которого стекали струйки крови. Оба Соника посмотрели наверх, где молча стояли их друзья, изуродованные, превращенные в машины, лишенные живой души.              — Кто еще мог охотиться на меня за такое…               Лежащий схватил обломок копья и занес его в сторону ежа, но тот успел перехватить его на пути к нему.              — Нет, — процедил Соник, удерживая древко дрожащей от напряжения рукой, — Эггман хотел, чтобы я чувствовал себя так. Он пытался заставить меня взять вину на себя за заражение вирусом. Я ответственен за то, что случилось с моими друзьями, — герой вытянул копье из ослабевающих рук и занес его над головой, — но я ВСЕГДА решаю проблемы, а не тону в них!              С абсолютной непоколебимостью Соник замахнулся и проткнул грудь ненужного палача. Тело второго ежа иссохло и рассыпалось, съеденое ржавчиной.                     Усталость накатила так же неожиданно, как и онемение. Пальцы и руки, выглядевшие теперь полностью металлическими, как Шедоу, стали неповоротливыми и тяжелыми. Все тело, клетка за клеткой, покрывалось металлом, поглощая последнее живое в несгибаемом герое. Сонику казалось, что ему не хватает сил, не хватает воздуха, что все в нем самом дезориентирует его. Он завалился набок и перевернулся на спину, раскинувшись под куполом этого помещения. Через разбитое стекло небо окрасилось кроваво красным. Снова этот пылающий закат. Тревожный, напрягающий. Ах, Остров Ангела, его последние мгновения и угасающая надежда на спасение от роботизации. Все или ничего. Даже для того. кто всегда сохраняет веру, кажется, уже “ничего”.              — Тейлз… Мой хороший друг, мой маленький приятель… Я выбрал тебя из всех на свете, потому что умру, но буду защищать тебя, — герой еле выдохнул воздух из сжимающийся груди, — Т-Тейлз… Я где-то в Аду, и я не знаю, что мне делать… Я пытался выбраться, я пытался заставить себя двигаться ради тебя, но… Кажется, я погрузился слишком глубоко. Мне… — Крохотная пылинка попала в глаз, и слеза, наконец, сбежала по металлической щеке, смывая за собой грязь. — М-мне никогда не было так страшно за тебя. Но я… Я не помогу. Не сегодня.              — Свет, — монотонно сказал лисёнок после недолгого молчания.       — Что?...       — К свету, — повторили все. — К свету. К свету!              — Соник!              — К свету!              — Соник, держись!              Ёж с трудом прищурился, пытаясь разглядеть бирюзовую фигуру, пикирующую за ним через центр купола. Но Соник не выдержал совсем чуть-чуть и потерял сознание.                            

*** За полчаса до похода в Сайлент Хилл***

             Заражение металлвирусом переходило от одного мобианца к другому с пугающей скоростью. На Остров Ангела, куда доставили последних уцелевших, нахлынула волна зомботов, закинутая Завоком. Численность живых стремительно снизилась в течении получаса. Команда героев пала один за другим, защищая друг друга и тройку, на которую возложили спасение всего мира. Еле живой Соник, практически превратившийся в робота, единственный незараженный Сильвер, собирающий изумруды, и согласившийся сотрудничать Метал пытались добыть последний, седьмой камень, вставленный в грудь Завока.              — Соник! — выкрикнул серебряный ёж в общей суматохе, пытаясь поднять друга с земли с помощью своих сил, — Не сдавайся! Соник, ты слышишь меня?!              Куча морфов, сверкающих свежим металлом, направлялось в их сторону. Бездумные неживые жители Мобиуса, полностью трансформированные в зомбированные машины, желали исполнить единственную заложенную команду – передать вирус всему, что было в их поле зрения. Противостоять им на этой стадии выглядело заведомо безнадежным. И что хуже всего, Соник был одной из причин такого скорого распространения вируса и его мутации. Бегая по городам, пытаясь организовать эвакуацию, он разнес вирус на собственной шкуре, как и сказал ему Эггман. А теперь он сам обуза, которой уже не помогала скорость, которая начинала терять сознание время от времени, которая уже почти не могла шевелиться без скрежета зубов, и Сильверу приходилось защищать себя и тащить его, пока Метал был занят, бесцеремонно раскидывая металлических болванчиков.              — Соник! Пожалуйста…              Синий ёж слабо обернулся, как раз когда маленький лисёнок сжался в траве посреди этого безумия. Пушистые хвосты покрывались холодным металлом прямо на глазах, превращая его в такого же зомбота, как и всех на континенте. Страшно было наблюдать за превращением друзей. Как та, что до последнего защищала каждого, теперь лишь волочила молот, как тот, кто встал на пути у неуправляемого гибрида, теперь по привычке размахивал кулаками, не понимая, что делает. Что-то со свистом пролетело мимо уха Соника и с лязгом вонзилось сзади. Подошедший со спины зомбот упал с воткнувшимся в него последним кунаем. Соник плохо разглядел, но, кажется, Эспио извинился и пропал среди разноцветной сверкающей толпы. И Хаотиксы здесь… И еще столько морфов, которых он не знает. Что он натворил…               Он должен был все исправить, именно это делают герои. Он должен собрать все жизненные силы, что у него были, и разобраться с этим дерьмом!              — Сильвер, подкинь меня! Метал, усиль щиты и прикрой нас! Что бы ни случилось, Завок не должен завладеть тобой!              Тройка взмыла в небо. Пока Метал и Сильвер отвлекали, Соник пытался вырвать имплантированный изумруд. Но Завок быстро разобрался сначала с телекинетиком, а затем с хохотом просто смахнул с себя спидстера.              Падение с такой высоты всегда страшно. Зрение почти размылось и Соник практически не видел, как Метал нырнул за ним так быстро, как могли его турбины.              Удар.              Как практично, что из-за роботизации телу практически не больно… Но если отголоски боли еще есть, значит, еще не все потеряно, правда?              — Соник!              Сильвер, уже оказавшийся рядом, встряхнул его слишком сильно из-за паники.              — Соник, не бросай меня, твою мать!              Взгляд Завока нашел их в общей суматохе и великан не стал отказывать себе в веселье. Замахнувшись, он направил свой огромный кулак прямо на двух ежей посреди неразберихи, но Металл успел вырвать обоих с траектории удара. Сильвер перекатился через голову, на несколько секунд потеряв свой щит. Соник упал в траву и снова отключился. Сильвер вовремя пришел в себя и взмахом руки раскинул нескольких зомботов, практически коснувшихся его. Поторопившись к Сонику, серебряный увидел лишь как тело его друга было полностью в металле. Может быть, где-то еще оставалась живая плоть, но не было времени разбираться! Да и что страшнее, Соник больше не отзывался, как бы он не пытался растормошить его.              — Прости… Мы сделаем все, что сможем. Мы все исправим!              Сильвер убежал вместе с Металлом в очередную атаку.              Соник открыл глаза и увидел пылающий красным закат. Жуткое зрелище в последние мгновения жизни. Мерзкое ползущее чувство со всех сторон покрывало его лицо, подбираясь к единственному, еще живому кусочку плоти. Он понял, что это все. Он не сможет, не успеет, от него нет толка. Сильвер был прав, оставив его. Он бесполезен и это то, что он заслужил. Да и этот парень бы справился без него. Соник мысленно пожелал удачи еле различимому бирюзовому пятну и с трудом поднялся на ноги. Он обернулся назад, туда, где в траве все еще сжимался Тейлз. Металлический лис уже не дрожал и не боялся, а лишь продолжал сидеть там же, где и сидел. Соник сделал неуверенный шаг и упал от случайного толчка какого-то морфа. Столько хватающих со всех сторон рук не давали ему двигаться, столько тянуло его в пучину, но он продолжал упорно вырываться.              Ноги героя Мобиуса подкосились.                     Больше он ничего не помнил.                     Полностью покрытый холодным голубоватым металлом, скрюченный под тяжестью собственного веса, ёж поднялся с земли. Пустой взгляд исподлобья скользил по таким же превратившимся роботам в поисках желтого, к которому он отчаянно пытался дойти и не успел. Мимо хаотично двигалась металлическая масса, за спиной взорвалась яркая вспышка света, и послышался рев огромного существа, но когда-то синий ёж не обратил на это никакого внимания. Он добрел до своего младшего брата и упал рядом с ним на колени. Лис зашипел и приготовил когти, но его обняли так крепко, что он мог лишь слабо брыкаться. Возможно, зомбот больше не помнил ничего в жизни, но стремление найти и защитить билось в нем сильнее всего, пока сердце не покрыл холодный металл.       

***

      На Острове, что стал последним оплотом, бесцельно бродили зомби, сбиваясь в группы. Среди них в траве постепенно собрались и друзья. Ёж все так же обнимал лисенка, который теперь успокоился и не вырывался из его рук. Над ними стояла ежиха, крепко держа свой молот, напротив неподвижно возвышался ехидна, и гибрид кружил вокруг них, рыча на каждого, кто случайно приближался.              В свете последних лучей Солнца, искрящийся золотом в окружении разноцветных изумрудов Хаоса, на землю победоносно опустился Нео Металл. Робот поднял на вытянутой руке почти задохнувшегося в его хватке телекинетика и отшвырнул его в горстку зомботов. Теперь, когда он вернул себе эту продвинутую форму, избавился от последних сопротивленцев и завладел всеми изумрудами, он направился к своему хозяину. Теперь совершенному, из металла, не из бренной плоти и крови, как тот и мечтал. Все вышло по его плану, и гений Эггмана вновь воспел над всеми.