Напиши про нас книгу

Вы точно не пожалеете - с этими словами агент передал Юнги ключи от дома и поспешно уехал. Мужчина стоял на ступенях своей новой недвижимости. Он захватил с собой всего один чемодан с вещами. Да больше ему и не нужно. Ноут, рукописи и немного одежды. Гулять он не любил, за продуктами собирался ездить раз в неделю в ближайший городок, а всё остальное время посвятить написанию новой книги. Может тут в глуши, муза наконец вернется к нему? С такой надеждой он открыл дверь и вошёл. Дом был немного мрачным, ремонт тут давно не делали и видно, что не особо за ним следили. Но мебель и всё необходимое в доме было, а уж пыль протереть и полы помыть - для него не проблема. Да и подкрасить, что-то прибить тоже. Он поставил чемодан в прихожей и прошелся по комнатам. Скрип половиц под ногами казался ему единственным звуком в этом мире. Именно такой тишины он и хотел. Без гудков машин, без соседского телевизора за стеной, без всего этого городского шума, который так давил на виски. Он нашел кабинет — просторную комнату с большим окном, выходящим в заросший сад. Стол был массивным, дубовым, с потертой столешницей. Идеальное место, чтобы творить. Юнги достал ноутбук, подключил его к розетке и сел. Белый лист документа встретил его молчаливым укором. Он положил пальцы на клавиши, прислушиваясь к тишине, ожидая, но чуда не случилось. Он по прежнему не знал, что писать. И тут уже не сорвёшься на мешающих соседей и шум на улице. Здесь было тихо. Ничего не отвлекало. Только скрип старых балок над головой нарушал застывшую тишину. Наверное, дом оседал, или ветер шевелил ветки деревьев снаружи. Юнги вздохнул и потянулся за пачкой сигарет. Муза, видимо, решила на него забить. Спустя пару часов бесплодных попыток он сдался и решил осмотреть дом получше. На кухне нашел паутину в углах и слой пыли на полках, но вода из крана текла, что радовало. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он заметил, что одна из ступенек просела сильнее других и издавала особенно громкий, жалобный скрип. «Надо будет починить», — мелькнула у него мысль. В одной из спален наверху стояла старая кровать с деревянной спинкой, а в углу - комод с выцветшей краской. Юнги потянул за ручку верхнего ящика — он заедал, но поддался с нажимом. Внутри лежала одинокая, истрёпанная книга в тёмном переплёте. Ни названия, ни автора. Любопытно, подумал он и захватил книгу с собой. Может, чтение чужого труда поможет разбудить его собственную фантазию. Вернувшись в кабинет, он сел в кресло, собираясь открыть находку, но вдруг почувствовал резкий, леденящий холод. Мурашки побежали по спине. Он оглянулся — окно было закрыто, сквозняка не было. А холодок, казалось, исходил из угла комнаты, там, где лежала тень от шкафа. Юнги поморщился. «Показалось, — решил он. — Просто на нервах». Он откинул книгу в сторону и снова взглянул на мигающий курсор на экране. Пустота. Та же самая пустота, что и в его голове. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, и вдруг ясно ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Тяжёлый, изучающий. Сердце екнуло. Юнги резко открыл глаза и обвёл взглядом комнату. Никого. Только пыльные лучи заходящего солнца пробивались сквозь грязное стекло. «Собирался же в глушь, — с горькой усмешкой сказал он сам себе. — Вот и получил. Теперь будешь не только от людей, но и от собственных мыслей шарахаться». Он встал, чтобы налить себе воды, и тут его взгляд упал на книгу, которую он принес с верхнего этажа. Она лежала на краю стола, рядом с ноутбуком. Юнги замер. Он был абсолютно уверен, что бросил её на пол. На сто процентов. По телу снова пробежали мурашки, на этот раз не от холода, а от смутной, нарастающей тревоги. Он медленно подошел и взял книгу в руки. Переплет был холодным. Он открыл ее. Страницы были пусты. Совершенно пусты, ни единой буквы. Только желтоватая, шершавая бумага. Он с силой швырнул книгу обратно в угол и опустился в кресло, проводя рукой по лицу. Переутомление. Однозначно. Ему просто нужен сон. Завтра он всё вымоет, проветрит комнаты, и это чувство пройдет. Оно должно пройти. Но когда он поднял глаза на чистый экран, у него не было и тени сомнения. За его спиной, в темноте сгущавшегося вечера, кто-то только что тяжело и безнадежно вздохнул. Юнги резко обернулся. Комната была пуста. Глубокий вздох, который он услышал, казалось, еще висел в спертом воздухе, растворяясь в потрескивании старых балок. «Показалось,— снова попытался убедить он сам себя, но на этот раз голос в его голове звучал неубедительно. — Устал с дороги. Просто нужно выспаться». Он решил игнорировать странности и заняться делом. Нашёл в чулане тряпку и стал вытирать пыль со стола и подоконника. Механическая работа немного успокоила нервы. Пока он трудился, ему снова почудилось движение за спиной — быстрая тень, мелькнувшая в дверном проеме. Он сделал вид, что не заметил, лишь сильнее сжал в руке влажную тряпку. К вечеру он кое-как привел кабинет в более-менее жилой вид. Оставалось только разобрать постель. С этим он намеренно затягивал, не хотелось идти в спальню на втором этаже, где царил особенно густой мрак. Вместо этого он сел за ноутбук, снова уставившись в ненавистный белый лист. Руки лежали на клавиатуре, будто сделанные из чугуна. И тут он почувствовал холод. Не просто сквозняк, а ледяной, точечный поток воздуха, который дул прямо ему в затылок. Он медленно, очень медленно поднял голову и взглянул на темный экран монитора. В матовом отражении он увидел не только свое бледное лицо. Прямо за его спиной, в нескольких сантиметрах, в полумраке комнаты стояла фигура. Высокая, едва различимая, словно сотканная из дыма и теней. Юнги замер, не в силах пошевелиться. Он боялся дышать. Фигура в отражении не двигалась, просто стояла, безликая и неумолимая. А холодок на шее усиливался, превращаясь в почти осязаемое ледяное лезвие. Собрав всю свою волю, он рванулся с места, отшвырнув кресло, и, развернувшись, прижался спиной к стене, готовясь к худшему. В комнате никого не было. Только старая книга, которую он швырнул в угол, слежала посреди комнаты, на самом виду. И ему показалось, что один ее уголок был теперь загнут, как будто невидимая рука собирается ее открыть. Дрожь пробежала по телу. Это уже нельзя было списать на усталость или нервы. В доме что-то было. Что-то непонятное, а от того пугающее. «Убирайся отсюда, — прошептал он сам себе, глядя на пустой дверной проем. — Просто собери вещи и уезжай. Сейчас же». Но он не двинулся с места. Мысль о том, чтобы снова вернуться в город, к давлению со стороны издательства, к его душной квартире, казалась ему сейчас даже страшнее, чем эта невидимая сущность. Здесь, по крайней мере, его никто не дергал. Никто не требовал от него гениальности. Только тишина. И… кое-кто еще. Он сделал глубокий вдох, заставив дрожь в коленях утихнуть. «Ладно,— тихо сказал он в пустоту, — я остаюсь». В ответ по комнате пронесся едва слышный, протяжный шепот, похожий на ветер в печной трубе: «Напиши…» Он поднял взгляд на ноутбук, ища хоть какую-то точку опоры в реальности. И увидел. На экране, под зловеще мигающим «Глава 1», теперь был текст. Одна-единственная строка, возникшая из ниоткуда. Те же слова, что преследовали его всё это время. Почему ты не пишешь? Он замер, не в силах отвести взгляд. Воздух в комнате сгустился, стало трудно дышать. И тут он услышал. Сначала тихий шёпот, едва различимый, словно шелест сухих листьев за окном. Потом громче, яснее, обрастая другими голосами — полными тоски, злобы, отчаяния. Они нарастали, сливаясь в жуткий хор, который заполнил собой всё пространство, впиваясь в сознание. Из темноты за дверью, из самых углов комнаты, на него смотрели. Безликие тени, пятна тьмы, которые были живее всего живого в этом доме. Они двигались, приближались, окружали его. Юнги отчаянно потянулся к ноутбуку, чтобы выключить его, и пальцы на мгновение коснулись клавиш. На чистом экране, под тем самым вопросом, появилось новое предложение, выведенное той же невидимой рукой. Оно горело в темноте, как приговор. ТЫ УЖЕ НАПИСАЛ ПЕРВУЮ ГЛАВУ.