О том, как Повелитель Воды почти усыновил демона

Это абсолютно не смешно, хотя Хуа Чэн считает иначе. Пока Хэ Сюань путается в своем ханьфу, пытаясь выбраться на свободу, громкий, словно водопад, смех Хуа Чэна заполняет весь Дом Блаженства. Наконец высвободив голову из-под одеяний, Хэ Сюань понимает, лучше бы и дальше ничего не видел. Держась за живот, Хуа Чэн сгибается в три погибели, почти катаясь по полу от истерики. Даже привычно импонирующий водному гулю Инь Юй, хоть и более спокоен в этой ситуации, все равно не может сдержать легкую улыбку. Когда Хэ Сюань соглашался продегустировать привезенное кем-то для Хуа Чэна в дар вино из одного государства, никто не сказал, что оно может превратить его в ребенка. Очевидно, Кровавый дождь знал о подставе. Сквозь одежды он слышит, как Хуа Чэн самодовольно сообщает Инь Юю: — Видишь, я говорил, что оно не отравлено. Просто смешано с зельем регрессии возраста. А на небесах все судачат мол, непревзойдённые демоны — прекрасные товарищи, хорошо ладят. Выпутывая руки из чересчур большой одежды, Хэ Сюань не может не выругаться. За что получает щелбан от теперь единственного взрослого непревзойдённого в комнате. — Мал ещё для таких слов. Ох, как ему хочется стереть ухмылку с этого одноглазого лица. С такими "друзьями" и врагов не надо. Очередной приступ смеха накрывает Хуа Чэна во время попыток освободить Хэ Сюаня от заклятия. Сколько бы они ни старались, результат остается один — маленький и явно ужасно злой. — Думаю, нужно переждать до завтра, раз ни одно из противоядий не сработало, — О как! А как Повелитель Земли явится на собрание к Цзюнь У, на котором будут обсуждать планы Кровавого Дождя, он не подумал? — Не знаю. У меня через час урок каллиграфии с гэгэ. Ты же ученый… ну, был… Придумай что-нибудь, разберись. И Хэ Сюань решает проблему. Вернувшись во дворец Повелителя Земли, он просто отправляет на собрание клона и с чистой совестью заваливается спать до следующего утра. Проходит меньше получаса, когда воздушный вихрь является по его демоническую душу. Яркий, краснощёкий Ши Цинсюань входит в темные покои сонного и бледного Хэ Сюаня словно к себе домой. Будто его пригласили, а не он гнался за клоном через три квартала Небесной столицы. — Мин-сюн, куда ты так быстро убежал? А как же наш поход по торговым лавкам? А? И что у тебя здесь за темнота, будто призраков призываешь. Раскрыв все окна в помещении, словно искореняя злой дух, младший Ши не забывает и о последней злобной сущности в комнате. Проходит пара секунд, прежде чем писк удивления сменяется радостным возгласом. Спустя пять минут икающий от резкого пробуждения и немного сквернословящий шестилетний Мин И выглядит просто умилительно. Оказавшись прижатым к женской полной груди, Хэ Сюань так и не понимает, когда младший Ши успел сменить обличие. На все многочисленные расспросы Повелителя Ветра он отвечает, как всегда: сухо и четко. Объясняя ситуацию случайным заклинанием, Хэ Сюань настойчиво просит оставить его на сегодня в покое. Только Ши Цинсюань ни за что не упустит такой шанс. — Мечтай, — произносит Цинсюань с хитрой девичьей улыбкой, — Мы идем тебе за одеждой немедленно. Спустя четыре часа похода по примерочным, одетый в свои привычные темные цвета маленький Мин И выглядит сытым и удовлетворенным. Если бы не те купленные три порции супа и две тарелки лапши, он бы и близко себя не подпустил к магазинам ткани. Не менее довольным кажется и Ши Цинсюань, получивший сотни комплиментов в свою честь. Одни только слова о правильно воспитанном и столь красивом сыне вызывали у него улыбку, и даже легкую, пусть и глупую, гордость. Самого «сына» это волновало мало. Он лишь улыбался, когда получал сладости за прилежное поведение. Сжимая ладошку своего маленького Мин И, Ши смеется в своем женском обличии. Хэ Сюань буквально видит, как он светится. Еще немного, и, кажется, демон ослепнет от источаемой радости. Раздавшиеся покашливания позади них звучат словно гром среди ясного неба. — Что происходит, — появившийся из ниоткуда Ши Уду одним своим видом вызывает у Хэ Сюаня изжогу. Его раздражало в Повелителе Воды всё — бесячее лицо, скрытое за веером, надменная манера говорить и даже стоящий рядом Пэй Мин. — Что это за ребенок, Ши Цинсюань? Почему ты в женском обличии? Ну все, радуется Хэ Сюань. Наконец-то у младшего Ши будет чем заняться, и его оставят на сегодня в покое. Только когда Хэ Сюаня снова прижимают к упругой женской груди, что аж дышать становится тяжело, он понимает — спектакль еще не окончен. — Гэ! Ты что! Это мой ребёнок! Наблюдать, как в секунду меняется лицо самодура, забавно. И даже стоящий позади Пэй Мин, делающий вид, будто не при делах, веселит Хэ Сюаня еще сильнее. Внимательно следя за реакцией этих двоих, демон позволяет Ши Цинсюаню притянуть себя еще ближе. Куксит невинное лицо, оставляя Ши Уду в полном ауте. Хватается Повелитель Воды за сердце искренне, хоть и немного театрально. Благо, стоящий позади Пэй Мин всегда готов поддержать своего Ши-сюна. О да, Хэ Сюань хотел бы запомнить этот момент надолго.

***

Как демон оказался во дворце Повелителей Воды и Ветра он так и не понял. Честно говоря, в данной ситуации непревзойдённого интересовало только одно — с чего они решили, что скинуть ребёнка на Пэй Мина, хорошая идея. Генерал с сотнями побед за спиной чувствует себя рядом с ним, мягко говоря, неуютно. Установившееся между ними молчание, кажется, устраивает обоих. Однако пристально направленный на Мин И взгляд прямо намекает — у Пэй Мина очень много вопросов. И это сильнее раздражает демона. В душе Хэ Сюань мечтает лишь об одном — покое и умиротворении. Надо было соглашаться на предложение Инь Юя и остаться ночевать в Доме Блаженства. Сжевав все предложенные конфеты, демон старается вести себя отстраненно, но прилежно. Будто ученик ордена ГусуЛань. — Эй, парень, — старина Пэй явно не умеет общаться с детьми — Твоего папу случайно не зовут Мин И? «Демон Черных вод», — хочется ответить Хэ Сюаню в шутку, но он сдерживает себя. Младшему Ши и так попадет за сегодняшнюю шалость. Наложенные талисманы тишины на кабинет Ши Уду (а Хэ Сюань знал, они точно есть) не позволяли слышать происходящее за стенами. Но и Пэй Мин, и Хэ Сюань знали — точно ничего хорошего. Хотя какое дело непревзойденному до фривольных поступков Повелителя Ветра. Карамель от конфет неприятно прилипает к зубам, отчего Хэ Сюань морщится. Или дело не в карамели. Придумывает ответ он для такого просто вопроса долго. Но все же старательно выбирает формулировку, чтобы у Пэй Мина не осталось вопросов. И слова находят его. Хэ Сюань, обманщик трех миров, один из непревзойдённых демонов, способный запутать сами небеса, отвечает: — Я… не знаю… — где-то внутри демон даже сам не понимает, как реагировать на такое поведение. И все же удивляется, почему он не может просто подставить своего (не) друга, когда есть такая возможность. В груди ощущается легкая тоска, где когда-то билось сердце. Хэ Сюань смотрит на такого же потерянного Пэй Мина и думает продолжить говорить, как живот ребенка издаёт урчание. Прежде и так не спокойный генерал подрывается с места: — Ох, подожди, малыш. Кажется, я знаю, где у водяного Ши-сюна есть для тебя сладости. Его подмигивание ребёнку выглядит странным, и Пэй Мин уходит, оставляя Хэ Сюаня наедине со своими мыслями. Наверное, он бы так и остался сидеть в прострации, если бы тихие слова генерала не долетели до ушей Хэ Сюаня: «Какого скромного ребёнка воспитал Ши Цинсюань». И это заставляет его уголки губ приподняться чуть выше обычного. Вообще, Хэ Сюань знал, ничего съестного в части дворца Повелителя Воды никогда и не было. Все запасы нормальной еды хранились в крыле Ши Цинсюаня, и то только из-за Мин И.  Всё, что хранил у себя водный самодур, так это чертову лакрицу. Страшнее осознавать, что Ши Уду она реально нравилась. Когда Пэй Мин покидает дворец, Хэ Сюань выдыхает. Удобно иметь клонов даже среди слуг водного тирана, чтобы знать о передвижении каждого во дворце. Нужно было чем-то отвлечься. И, слезая с дивана, он пробегает глазами по кабинету в поиске чего-нибудь интересного и гротескного. Ну, или что можно продать Кровавому Дождю в качестве уплаты долга. Всё равно на ребенка они не подумают. Вот, например, эта нефритовая ваза кажется выглядит просто изумительно. Хэ Сюань даже поставил бы половину своего долга на то, что Хуа Чэна она бы заинтересовала. Он обожает позолоченные цацки, а значит, должно прокатить. По сравнению с телом шестилетнего ребёнка ваза выглядит просто огромной. Только постамент, на котором она стоит, чуть выше метра. Попытка сдвинуть сие произведение искусства успехом не увенчалась. Еще несколько усилий хоть как-то столкнуть её — тоже. Будто ваза изнутри наполнена чем-то. Но Хэ Сюань не глуп, потому начинает чертить перемещение тысячи ли прямо под ней. И ничего не происходит. В порыве злости демон бросает несколько дурных слов. Самодур действительно поставил защиту на свои дорогие артефакты? Даже оружие Небесного Императора не было так хорошо защищено, как чертовы предметы роскоши бога богатства. Всё же под напором мальчишеского тела ваза поддаётся. Покачнувшись, она падает прямо на Хэ Сюаня. Благо, реакция демона уберегает вазу от столкновения с полом, но не спасает Хэ Сюаня от воды, хранящейся внутри сосуда. Аккуратно ставя ее на пол, весь красный и мокрый демон в обличие шестилетнего мальчика позволяет выругаться себе еще раз. Теперь он выглядит достаточно похожим на нашкодившего ребенка. Словно по подлости, Ши Уду заходит в комнату именно в этот момент. Вместо тяжелого и надменного взгляда Хэ Сюань видит взрослого человека, явно желающего поговорить с мальчиком по душам. И это совсем не радует демона. Несмотря на всё желание отступить, Хэ Сюань не двигается с места. Лишь ожидает колкости от приближающегося Повелителя Воды, который сейчас выскажет всё, что он нём думает. Однако вместо порицания и громких возгласов, он получает объятия, чем сильнее обескураживает демона. Ши Уду прижимает его к себе осторожно, бережно, как члена семьи, отчего у Хэ Сюаня всплывает в голове облик сестры, которую он обнимал также когда-то. Такая хрупкая, маленькая, забавная девочка, чья жизнь была оборвана человеком, который сейчас гладит его по детской спине. Всё почему-то звучит как абсурд, когда Ши Уду мягким успокаивающим голосом говорит, мол, всё в порядке, его никто не будет ругать. Ведь дядя позаботиться о нём. Демон уже слышал такую интонацию от Ши Уду в моменты, когда тот шептался со своим братом. Сейчас Повелитель Воды мягко разговаривает с ним будто с настоящим ребёнком. Говорит, что никто его не накажет, его любят и примут. Обещает подарки. И пусть не удивляется, ведь он член семьи Ши. Краем глаза Хэ Сюань замечает, как позади них, уже в мужском обличии, Ши Цинсюань стоит и не знает, смеяться ему или плакать. И это окончательно заставляет Хэ Сюаня, впервые за долгое время рассмеяться, оставляя обоих Ши в шоке. — Я Мин И. Просто на меня неудачно наложили заклинание.   Ши Уду никогда на памяти демона не терял лицо прилюдно. Но то, какие детские оскорбления полетели в сторону Мин И и Ши Цинсюаня, заставили Хэ Сюаня засмеяться еще сильнее. Высказать многое другое Ши Уду не позволяет Пэй Мин, который влетает в приемную на звуки погрома. Кое-как схватив своего водяного Ши-сюна, генерал, с едой на перевес, словами пытается успокоить как умеет. - Ши Уду, демон тебя дери! - Ну, ты это видел? Видел? И на секунду, наблюдая уже за стычкой двух опухолей, Хэ Сюань думает, что видеть мучения живого Ши Уду гораздо приятнее. К тому же у него есть тысячелетия, чтобы свести Повелителя Воды с ума. Может, он позволит себе большее. Например, женит на себе Ши Цинсюаня и каждый день будет напоминать Ши Уду о том, кто его шурин (явно не деверь). А потом еще и расскажет Повелителю Ветра о деяниях его старшего брата, заберет его к себе во дворец в Черные Воды и вечность будет наблюдать за терзаниями самодура. Да, этот план гораздо заманчивее убийства Ши. Может, Хэ Сюань даже тщательнее его обдумает. На следующий день вся небесная столица обсуждает крики из дворца братьев Ши. Сплетни о том, что был замешан Пэй Мин, сильнее подогревают слухи. Беготня младшего Ши за Повелителем Земли уже мало кого интересует. Возвращается в свой облик Хэ Сюань лишь спустя день. И первым делом идет заедать стресс в Дом Блаженства, заодно отдав ту самую злополучную вазу другому непревзойдённому, которую Хуа Чэн беспрекословно принял. Сама история о братьях Ши и вправду забавляет Кровавого Дождя. Да так, что тот в качестве моральной компенсации он списал Хэ Сюаню долг… правда, только в размере одного процента.