В кабинете зельеварения

Затхлость и сырость — так можно было описать аромат, стоявший в кабинете зельеварения. Каждый раз, оказываясь в подземелье, — а именно здесь располагался кабинет, без окон, заставленный кучей парт и шкафов с частями животных и растений, пригодных для варки зелий, — Снейп чувствовал, что его заперли в клетке, стены давили с каждым годом все сильнее, сжимались вокруг него. Проходя между учениками, он думал только о том, что те с каждым годом становятся все тупее. Мало кому был интересен его предмет, в особенности, из-за самого преподавателя. Мужчина знал, что он груб, что вызывает не самые приятные эмоции у учеников, что может быть скуп на похвалу, но ни разу до этого он не испытывал такой глубокой тоски. За последние годы, он не видел ни в одном волшебнике или волшебнице ничего выразительного, мало кому удавалось достичь хотя бы среднего уровня в сотворении зелий. Зелья, сами по себе, очень мощный инструмент для мага. С их помощью можно одурманить, влюбить, убить и даже обмануть судьбу. Так почему же сейчас его предмет находится в таком упадке? Северус опустился за преподавательский стол, наблюдая за тем, как ученики путают составные элементы простейшего из зелий. И все это, несмотря на то, что он вывел на доску, по пунктам, способ приготовления и необходимые ингредиенты. — Долгопупс, — не без тени удовольствия громыхнул голос профессора, заставляя нескольких учеников повернуть головы, — Вы же не всерьез сейчас? Невилл что-то невнятно пробубнил, пытаясь извиниться — он, в который раз, хотел бросить в свой котел лист календулы, не имеющий к заданию никакого отношения. Бурлящая жидкость в котле Невилла постепенно приобретала болотный цвет, хотя ей давно следовало стать лазуревой. Снейп взмахнул волшебной палочкой — зелье Долгопупса улетучилось, словно тот его никогда и не пытался изготовить. — Напишите мне к следующему занятию для чего, в действительности, используется календула и почему она, ни в коем случае, не должна была оказаться в вашем котле, — рот профессора растянулся в хищной улыбке. Северус Снейп преподавал в школе чародейства и волшебства Хогвартс уже достаточное время, и его образ многим внушал не просто отвращение, но и страх. Сальные черные волосы, крючковатый нос и глаза… такие же черные, как волосы. Во взгляде этих глаз можно было прочитать только две эмоции — злорадное удовлетворение и крайнюю степень разочарования. — Урок окончен, — мужчина взмахнул волшебной палочкой и надписи на доске пропали с той же скоростью, с которой пропало минуту назад содержимое котла Невилла. — Он даже не оценил мое зелье, — раздраженно шепнула Рону и Гарри кудрявая девчонка, метнув недовольный взгляд на преподавателя. — Забудь, Гермиона. Тебе пора привыкнуть к тому, что он хвалит только своих любимчиков из Слизерина. — Не забуду, — все с таким же раздражением, девушка засунула в сумку учебник, — Мы могли бы выручить пять очков за то, что у меня неплохо получилось. Гермиона даже не заметила, как Снейп оказался за ее спиной. Он только что сидел за столом, но уже нависал над ученицей, зло смотря на нее сверху вниз. — Грейнджер, я полагаю, вы остались недовольны тем, что я обделил вас вниманием? — вкрадчиво произнес Северус, смакуя испуг на лице девушки, — Тогда предлагаю встретиться завтра после уроков, чтобы вы могли оценить, как легко можно заполучить все мое время. — Профессор… — Гермиона хотела было выразить несогласие с решением Снейпа, но Гарри вовремя наступил ей на ногу, и она промолчала. На следующий день, когда минули уроки, Гермиона попрощалась с друзьями. По словам Гарри, который не один раз оставался после уроков у профессора Снейпа, ей предстояло разобрать каждую баночку в кабинете, переписав наименование на этикетке вручную, без применения заклинаний. Оказавшись перед дверью, ведущей в кабинет, Гермиона остановилась, не решаясь войти. Она уже много раз пожалела о том, что позволила себе жаловаться на профессора в пределах его кабинета. И при этом Гермиона не была одной из тех, кто относится к Северусу Снейпу с явным отвращением. Да, она не выражала к нему симпатии, но каждый раз, когда слышала негатив в его адрес со стороны друзей, говорила им, что он не так уж плох, тем более, Снейпу доверял Дамблдор, значит несмотря на скверный характер, он не такой уж плохой человек. Дверь отворилась, за ней стоял высокий бледный мужчина в длинной мантии, сальные волосы, как обычно, ниспадали ему на плечи. — Долго ли прикажете ждать, мисс Грейнджер? — Извините, — опустив голову, Гермиона проследовала за профессором в кабинет. Она ожидала увидеть там что угодно, но не гнетущую пустоту. Это значило, что Гермионе не угадать, как она будет отбывать наказание, а ведь неизвестность пугает пуще всякой твари. Дверь захлопнулась за спиной. Гермиона шагнула к парте и уже отодвигала стул, когда голос профессора обратился к ней: — Что вас так обижает, Грейнджер, когда я не выделяю вас из остальной массы учеников? Хотите всем доказать, какая вы невыносимая всезнайка? — Я… — Каждый преподаватель должен обращаться с вами, как с особенной девочкой? Это приносит вам удовольствие? — Снейп встал напротив Гермионы, глядя на нее, как и прежде, со злобой — вариант нормы со стороны профессора зельеварения. Рука Северуса метнулась к лицу Гермионы, он стиснул ее щеки длинными пальцами и заставил девушку смотреть прямо себе в глаза. — То, что вы из семьи маглов и при этом самая умная в потоке, не дает вам право как-либо сомневаться в моих методах преподавания. Мне уже надоело выслушивать от вас и ваших дружков, какой я нехороший человек, если не стелюсь под жаждущим внимания Поттером, тупоголовым Уизли или… Тирада Снейпа оборвалась. Лицо его смягчилось, но он продолжал буравить лицо Гермионы взглядом. Только сейчас она заметила, как странно Северус глядит на нее, злоба его сменилась совершенно другими эмоциями. Она никогда раньше не подмечала у него этого взгляда — интерес, смутное волнение и… страсть. Не та, что возникает у человека, когда он увлечен чем-то, что греет душу. Эта страсть дикая. Так хищник смотрит на самую слабую овечку в стаде, ту, которая не сможет убежать, будущую жертву. Свободная рука Северуса легла на спину Гермионы, подталкивая девушку ближе. Стул, выдвинутый ею мгновением ранее, упал, громыхнув на весь кабинет. А рука продолжала придвигать ее все ближе и ближе к телу Снейпа, она могла бы уткнуть в его грудь голову. Северус чуть наклонился. Горячее дыхание обдало лицо Гермионы — щеки покраснели, к голове прилила кровь. — Профессор? Не ответив, Снейп прижался к щеке Грейнджер носом, втягивая исходящий от нее запах. Губы мужчины коснулись уголка ее губ, завлекая следом в поцелуй. Гермиона ахнула, если бы могла. Поцелуй профессора был поначалу будто бы формальным, но вскоре перетек в страстный, глубокий. — Мисс Грейнджер, — прошептал Северус с придыханием, когда наконец сумел оторваться от нее, — ваше наказание. Сейчас. Гермиона стояла, не шевелясь, с широко распахнутыми глазами. Она не стала вырываться, когда мужчина принялся стягивать с нее мантию, не издала ни единого звука. В голове творилась каша, чего прежде с Гермионой не случалось. В животе натянулся тугой узел, сердце бешено колотилось в груди. А хочет ли она, чтобы это случилось здесь, с ним? Определенно. Определенно, именно этого сейчас хотят они оба. Даже нет, они в этом нуждаются. Трясущимися руками, Гермиона обхватила шею Северуса, потянулась за новым поцелуем. И мужчина позволил ей взять то, чего она хотела. Они целовались, казалось, вечность, прежде чем девушка поняла, что Снейп начал спускать к ногам ее нижнее белье. Гермиона положила свои руки на его, подцепившие резинку трусов, и вместе они сумели снять с нее последнюю преграду на пути. Северус, выражение лица которого все еще оставалось спокойным, окинул взглядом представшую перед ним картину. В штанах у него становилось тесно, а похотливые образы маячили перед глазами. Ему представилось, как Гермиона сжимается под ним, принимая его в себя полностью. Как запрокидывает голову и между стонами просит брать ее сильнее. Но это лишь фантазии. Фантазии, которые, непременно, он обратит в реальность. — Сядьте, — Северус взглядом указал на парту. Гермиона покорно присела. Освобождаясь от отягощающих его штанов, Снейп наконец-то смог блаженно вздохнуть. Он подошел к парте, на которой сидела девушка. Та, с легкой неуверенностью, раздвинула ноги. При мысли о том, что профессор видит ее теперь полностью обнаженной, становилось стыдно. Небольшая грудь вздымалась при каждом вдохе. Холод подземелья заставлял поеживаться. Давно ли Гермиона стала такой прекрасной? От нескладной некогда девчонки не осталось и следа, перед Снейпом сейчас находилась взрослая женщина. Одного взгляда на ее грудь с затвердевшими сосками было достаточно, чтобы мужчина нетерпеливо обхватил тело девушки, устраиваясь между ее ног. Оба не имели большого опыта в сексе, но им предстояло получить его, развивая навык при помощи тел друг друга. — Профессор, — только и могла выдавить из себя Гермиона, когда почувствовала, как он прижался к ней. Молчание. Северус, повалив теперь Грейнджер, одним резким толчком вошел в нее. Руки мужчины, расположившиеся по обеим сторонам от ученицы, упирались в деревянную парту. Гермиона издала протяжный стон. Довольствие, что слышалось в нем, распалило Снейпа сильнее. Он, поначалу осторожно, начал двигать бедрами. Внутри Гермионы было невероятно узко и влажно, она, неосознанно, сжимала его член при каждом толчке. Ощущение заполненности и жар внизу живота приносили огромное удовольствие. Гермиона, наплевав на рамки приличия, закричала, запрокидывая голову, и крепко вцепилась в спину мужчины. Она старалась двигаться ему в такт, целовала его тонкие губы и, уже не стесняясь ничего и никого, выкрикивала его имя, просила, чтобы он взял ее всю, без остатка. Дрожащее под Северусом женское тело приводило его в восторг. Он начинал двигаться быстрее, от размеренных, поступательных движений не осталось и следа, теперь он резко и грубо проталкивался в девушку, стараясь зайти так далеко, насколько это было возможно. Волосы прилипли к лицу, черные глаза яростно блестели. Мужчина позволял себе оставлять засосы на тонкой шее Гермионы, прикусывать кожу, как бы убеждаясь, что сейчас она принадлежит ему, только ему одному. Спину начинало саднить из-за трения о парту, но Гермиона этого не замечала. Она вытягивала ноги, молила Северуса никогда не заканчивать. Удовольствие, кое они оба получали в данный момент, сломило все приличное, человеческое. За пределами кабинета бродили преподаватели и ученики, но никто не слышал их сбивчивого дыхания и довольных стонов. Даже Дамблоду было невдомек, что сейчас Северус творит с одной из своих учениц, как он переворачивает ее на живот и хватает за волосы, оттягивая голову. Как она содрогается под ним во второй раз, устало опадая на парту. Как он выходит из нее, заставляя просить не останавливаться и продолжить трахать ее, как будто она глубоко провинилась и теперь это — ее наказание. Послышался шлепок — на ягодице Гермионы остался розовеющий след ладони Снейпа. Прошли каких-то несколько мгновений, прежде чем Северус схватил девушку и притянул к себе с такой силой, что ей стало больно. Гермиона чувствовала, как внутрь нее изливается что-то теплое и вязкое. Она закрыла глаза, отдаваясь этому ощущению. А затем. Затем пустота. Столь непривычная после их близости. Подземелье уже не казалось таким прохладным, жар двух тел, казалось, заполнил комнату их похотью, страстью и стыдом. Стыд почти всегда приходит к Снейпу следом за удовольствием. Он не позволяет ему забыть о том, каким мерзким существом, на самом деле, профессор зельеварения является. Гермиона, не в силах подняться, осталась лежать на парте. Она чуть сдвинула ноги, прикоснулась к своей груди. Северус не мог взглянуть на нее, он старательно отводил черные точки глаз куда угодно, только не в сторону девушки. — Сэр, — голос Гермионы был тихим и она задыхалась от вздохов, — оставьте меня после уроков еще раз…