Хэллоу!Ин

Последний в этом месяце концерт Стекловаты прошёл отлично, школьники вышли на заслуженные осенние каникулы, а это означало только одно — пора себя чем-то побаловать. Именно поэтому конец октября было решено ознаменовать празднованием чужеземного Хэллоуина! Единогласно было решено праздновать его дома у Ромы. Во-первых, у него места больше и живёт он один, а, во-вторых, у него явно было чище, чем у Артёма. Украшения из Фикс Прайса, тыква по скидке из Пятёрочки и костюмы за двести рублей с рынка — подготовка не могла подвести!

***

Так почему же сейчас Артёму приходится стоять в совершенно тёмном помещении?.. Да, это была его вина, что он пришёл на час позже, но он же предупредил их (и не так важно, что предупредил, когда уже опаздывал на пятнадцать минут)! Тем не менее, они знали и всё равно куда-то пропали в одночасье. Возможно, стоило ещё что-то заподозрить на моменте, когда он звонил в домофон, а в ответ ему послышался тихий шорох и вход в подъезд молча открыли. Но сейчас всё стало уже странным донельзя! Металлическая входная дверь квартиры громко захлопывается за его спиной, отставляя совершенно одного в абсолютно тёмном пространстве. Он рукой пытается по памяти нащупать выключатель в прихожей, чтобы хоть что-то разглядеть в этой кромешной тьме. Тот на любые действия лишь пронзительно щёлкает, но никаких изменений не даёт. «Неужели пробки вылетели?», — устало думает он, в голове уже прикидывая, как Рома будет ковыряться в щитке половину вечера, вместо того, чтобы сидеть рядом с ними и играть в какие-нибудь настолки. Приходится мириться с тем, что нормального света не будет, и Артём включает фонарик на своём телефоне. Светя вперёд, он ещё больше впадает в непонимание. Всё вокруг украшено: висит какая-то новогодняя и хэллоуинская мишура вперемешку, маленькие свечки, которые, по идее, должны быть зажжены, стоят почти на всех плоских поверхностях, бумажная паутина уютно расположилась под потолком, а какие-то вещи просто валяются по углам для атмосферы. Здесь точно были люди, но доказать это он не может. Артём продвигается дальше. Из прихожей он попадает в просторную, тоже украшенную, комнату. На столе стоят закуски и выставленные заранее настольные игры. Проводя гаджетом в воздухе и освещая себе помещение, он замечает на диване чей-то телефон. Сказать, кому именно из группы он принадлежит, сложно, но, парень предполагает, что Роме. Ведь как только он берёт его в руки, экран вспыхивает ярким светом. Артём щурится, но после секундного промаргивания чётко видит на экране имя абонента — Сестрёнка, а на фоне загорается какая-то смешная фотка Ульяны. Он быстро жмёт на кнопку «принять» и, не дожидаясь, что ему скажут, быстро начинает тараторить в трубку: — Ульяна, вы где? Я пришёл, у вас тут никого нет и— Дальше продолжить он не успевает, так как на кухне слышится металлический грохот и Артём орёт ему в унисон. Вызов тут же сбрасывается. И не Артёмом. Но это становится второстепенным на фоне того, что кто-то или, ещё хуже, что-то прямо сейчас орудовало на кухне. Он быстро бежит туда, откуда исходил шум, чтобы, в случае чего, сразу отпиздить нечисть и больше не бояться ничего вокруг. На кухне никого не было. На полу валялись кастрюли, которые и вызвали весь переполох. Но что-то всё равно казалось странным. Например, то, что сейчас он видел куда больше и лучше. Свеча, которая, он уверен, не горела до этого, освещала добрую часть кухни. Артём залип на неё, пытаясь понять, что это всё значит. Из транса его выводит звук воды. Или чего-то мокрого. Как будто капля падает с карниза подъезда вниз. Он всматривается усерднее в кухню, пытаясь понять, что течёт. И снова звук чего-то мокрого. Пламя свечи странно дёргается, Артём подходит ближе и понимает: что-то капает сверху. — Бля-я, да вы издеваетесь… — тянет он жалобным голосом, поднимая голову вверх и светя себе в помощь фонариком. На потолке он видит страшную морду какой-то типичной пугалки из ужастика. Сразу видно, что это маска. Единственное, что удивительно, так это то, каким образом его друзья сделали капающую кровь изо рта этого чучела. Вид этой твари должен был, наверное, напугать его, но видя это творение, явно купленное и подкрашенное, Артёму сразу становится в разы легче. Он шумно выдыхает и слегка посмеивается. — Ха-ах, что ж, это было очень увлекательно. Я уже обо всём догадался. Ульяна-а, — парень нараспев зовёт подругу, прекрасно понимая, что, кроме неё, этим представлением не стал бы никто заниматься, — выходи. Квартира ответила ему молчанием. Благо, всё закончилось, иначе его бы напрягла эта давящая тишина. Но в его мире уже всё стало кристалльно понятно. Он с лёгкостью в душе отключает фонарик, ведь сейчас его друзья откуда-нибудь выпрыгнут, Рома пойдёт чинить свет, а Роня и Ульяна примутся издеваться над ним за то, что он слегка пересрал в начале. — А знаешь, я почти испугался. Но ты не учла, что я не такой пугливый, как ты думаешь! — он сложил руки на груди и высунул язык, дразня невидимую Ульяну. — Да знала бы ты, сколько таких рож в доте увидеть можно. А там и ещё страшнее найдутся! Как бы в подтверждение своим словам, он вновь поднимает голову вверх, уже без тени страха в глазах глядя прямо в лицо ужасной маске. Внезапно где-то в стороне раздаётся ужасно громкий и противный скрежет и Артём про себя вспоминает все услышанные от родителей молитвы. Он резко оборачивается и с ужасом понимает, что без фонарика всё равно в остальных комнатах ничего не увидит. Над головой что-то зашуршало. Он с испугом мажет глазами по потолку и чётко видит, как на него сверху летит чёрная, искажённая, обмазанная чем-то красным омерзительная морда. Она приземляется ему на голову достаточно мягко, но он уже не может уделить этому должного внимания, так как истошно вопит, вертя вокруг руками, пытаясь то ли огородить себя от всего этого ужаса, то ли кого-то ударить. Артём громко кричит, зажмурив крепко глаза, чтобы никакая хрень его не достала и наугад бежит, как он считает, в прихожую, чтобы сбежать и не возвращаеться в дом Ромы никогда! Руки, то и дело, бьются об стены, комод, о что-то мягкое, пока наконец Артём не впечатывается со всей дури лбом в твёрдую поверхность. Глаза уже слезятся от напряжения и нервов, горло пульсирует от крика. Почему именно сейчас эта чёртова квартира кажется такой огромной?! Он на секунду замирает в бездействии, пока отчётливо не слышит сзади быстрые шаги и нарастающий гул. — БЛЯ-Я! — отчаянно взвывает парень, почти хныча. Он понимает, что уже почти в прихожей, и заворачивает направо, тут же скользя на чем-то и не успевая сгруппироваться, падает точно лицом на холодный пол. Всё ещё что-то громко и неразборчиво лепеча, он старается отползти дальше от источника шума сзади него и достать до двери. Рукой он натыкается на её холодное металлическое покрытие и за считанные секунды поднимается на колени. Ручка наконец дёргается под его судорожно дрожащими пальцами, но она лишь громко звякает, опускаясь вниз, и, естественно, ничего не открывая перед парнем. Он буквально прощается с жизнью, завывая ещё громче, чем раньше, продолжая с каждым разом всё быстрее дёргать ручку вниз, слыша лишь её пустой звук. Пока сзади не раздаётся чёткое и басистое: — Артём! Он корёжит лицо в самой жалкой и страшной гримасе и припадает пульсирующим лбом к холодной двери, удручённо понимая, что конец его жизни пришёлся на столь юный возраст. Внезапно свет включается. Артём болезненно промаргивается, стараясь понять, что случилось, но раньше, чем это происходит, к нему подсаживается не кто иной, как Рома. Его широкая ладонь ложится на плечо перекошенного парня, разворачивая к себе. — Артём! Это я. Успокойся, — Рома выглядел обеспокоено, метая взгляд по всему лицу барабанщика. Неудивительно, ведь тот был бледнее девушки из колодца и на лицо более стрёмным, чем клоун из «Оно». — Рома… — было чуть-чуть неловко, потому что парень чувствовал, что перенервничал и прямо сейчас у него из носа текла сопля. — Ребята! Ну, что у вас там? — из-за поворота прихожей вынырнула Ульяна, разукрашенная под Марионетку. — Ой, ё-ё… Артём, ты живой вообще? Так орал, мы думали умираешь! — Видимо, расшиб, когда упал в коридоре. Сильно больно? — Рома потянулся к его лицу и повертел то в ладони, внимательно изучая. Артём всё ещё был в полнейшем ахуе и удивлённо посматривал то на Ульяну, то на Рому. Он не сразу заметил, но тот тоже был одет по-особому, как Спрингтрап. В любом случае, это ушло на второй план ровно в тот момент, когда он понял, насколько у него болит нос. Хорошая новость — это не сопля, плохая — это кровь. — Ладно, пойдём в ванную, я обработаю. — Погодите, — наконец Артём смог выдавить из себя застрявшие в горле слова, — а где вы все были?.. — Хе, спросил наконец-то! — Ульяна состроила самую довольную рожицу из всех существующих. — А мы тут были всё это время! Незаметно ваще, да? — Не волнуйся, они и меня так разыграли, — из кухни к Ульяне вышла Роня, — но я, конечно, раньше тебя поняла, что это постанова какая-то. — А, а как… Как вы звуки те делали? И… И морда та падающая? И свет?! — Да это скотч был, от которого ты жидкого дал и кричать начал, — Ульяна, кажется, была на седьмом небе от счастья, вспоминая свою шалость. — Когда ты меня звать начал, я уже думала, что всё пропало, так что решила хотя бы на последок тебе лицо скотчем залепить и сфоткать, но его открыть трудно было, поэтому я резко дёрнула, а ты так испугался этого и побежал! — А маска потолочная случайно упала. Я только что проверяла. Она, видимо, отклеиваться начала, а ты как раз стоял там, — Роня, говоря это, явно смеялась с такого глупого, по её мнению, поведения Артёма в сложившейся ситуации. — Мы, кстати, потом пытались тебя позвать, чтобы ты не пугался сильно, раз всё не по плану пошло, но ты уже так сильно орал, что ничего не слышал. Рома вздохнул: — Ну, а свет я изначально вырубил, у меня щиток в туалете находится. Ты там как раз не проверял, иначе бы тут же на меня наткнулся. — Свечку, кстати, я зажгла на кухне, когда ты на звонок отвлёкся! — вновь добавила Ульяна. Как же она горда проделанной работой. — Но я там быстро под стол спряталась, так что ты в темноте меня не разглядел. — Ладно, хватит объяснений, пойдём нос обработаем. Рома помог Артёму встать и они направились в ванную. Ульяна и Роня почти тут же отвлеклись и стали что-то обсуждать, лишь кинув парням в след, что будут ждать в комнате. Глазам всё ещё было непривычно при свете лампочек. Да и смотреть на Рому после всего пережитого тоже было странно. Он выглядел таким серьёзным и обеспокоенным, что Артёму становилось аж завидно, что причиной такого поведения парня стал он сам. Его усадили на край ванной, а сам хозяин квартиры открыл шкафчик с зеркалом и стал искать то, чем можно убрать это безобразие. Ватки и какой-то перекиси оказалось достаточно. Чтобы нос не так сильно опух, Рома дал ему гаечный ключ. — Приложи. — А окуда он у тебя тут? — На всякий случай. Этот многозначительный ответ и повис в воздухе, прежде чем Рома также уселся на край ванной и принялся обрабатывать кровоточащий нос. Его тёмные брови были сдвинуты к переносице, он был полностью сосредоточен. Ватка мягко касалась кожи, пусть в некоторых местах и пощипывало, но, в основном, было нормально. С ним обходились так ласково и заботливо. К этому легко привыкнуть, к такому обращению. Где-то в глубине души он даже радовался этому стечению обстоятельств. Артём успел даже абстрагироваться на секунду, но на место его вернул спокойный, но уверенный, голос Ромы: — Ты прости, что так вышло. Мы с Улей просто хотели и тебя, и Роню встретить мини хоррором таким, но сразу знали, что ты опоздаешь, как обычно, поэтому по отдельности решили разыграть. Я правда не думал, что с тобой так получится... Он слишком посерьёзнел в один момент, опустив взгляд куда-то на свои руки. Неужели это действительно его так волновало? — Рома, — тихо позвал Артём. Тот, слегка замешкавшись, вернул взгляд на зовущего. Но вместо кучи успокаивающих слов и убеждений в том, что он в порядке, Тёма решил действовать. Его потресканные от холода губы мягко коснулись чужих — припухших и приоткрытых, смазанных каким-то бальзамом. Он потянул ладонь к лицу басиста, мягко проводя ей по щеке, касаясь уха и уходя вглубь тёмных волос. Тормошить их он особо не стал, чтобы не нарушить всю композицию с накладными ушами. Артём свернул губы «уточкой» и на последок снова чмокнул своего заботливого «спасителя». — Ро-о-ом, Тё-ё-ём, вы там где-е? Из-за двери послышался звонкий и протяжный голос Ульяны, которая как будто уже держала что-то во рту из сладостей, приготовленных на ночь. — Пора выходить. Спасибо, уже не болит, — Артём улыбается во все свои тридцать два и поднимается на ноги, ожидая парня. Рома на это лишь довольно хмыкает, прикрывая глаза, и встаёт следом.

***

Мда, такой Хэллоуин Артём точно запомнит надолго.