«Первая встреча»
Всё кончено. В этом мире не осталось никакого смысла. Приходилось лишь плестись по чужим домам в надежде на лишний денёк жизни, либо запереться в своём убежище, принимая всех подряд.
«Гости»… Для всех это слово давно утратило свой прежний смысл. Как же хотелось вернуться в тот счастливый мир, где гости были просто людьми — желанными или не очень. Теперь их никто не ждал, все лишь хотели, чтобы они просто исчезли.
Ядерные вспышки ударяли по лесам и городам, оставляя после себя руины и большое количество дыма.
***
Лохматый парень проснулся под покровом ночи. Ему предстояло впустить очередных нежеланных людей. Или почти людей…
В доме стоял запах крови и сырости. Двустволка тяжело оттягивала плечо Пика.
В кладовке прятался грузин с окровавленным ртом, в гостиной угрюмо сидел высокий мужчина, явно не желавший ни с кем общаться. А на кухне дрожала маленькая дочка покойного соседа, потерянная и испуганная. Всего трое. Если КЧСники заберут обоих мужчин, то останутся лишь Пик и маленькая девочка.
«Пф, нужно впустить ещё кого-то из этих… существ», — подумал он с горечью.
Пик напряжённо всматривался в темноту за окнами, когда раздался глухой, но настойчивый стук. Хозяин дома бесшумно подкрался к двери и заглянул в глазок.
На пороге стоял растрёпанный, взъерошенный… то ли мальчишка, то ли уже зрелый юноша. Эти ужасные времена стёрли чёткие границы возраста, и порой невозможно было понять, человеку двенадцать или двадцать пять. У пришедшего были кудрявые волосы кислотно-зелёного оттенка — Пик подумал, что это лишь подростковые выходки, хотя яркий цвет и добавлял какой-то безумной "ядерной" атмосферы. Но что действительно привлекло внимание, так это странные очки со спиралями, полностью скрывающие глаза.
«Зачем ему такие? Скрывает покраснение глаз? Очередной "гость"?» — пронеслось в голове Пика.
— В доме есть кто-нибудь? Пустите. Пожалуйста, — раздался хриплый, но на удивление уверенный голосок. Для этих времён он звучал почти вызывающе смело.
Пик тяжело вздохнул. Ещё одно бремя, которое придётся впустить в дом.
— Допустим, есть, — устало произнёс Пик. — Прошло достаточно много времени с момента начала «эры гостей». Как ты выживал всё это время? — хозяину нужно было понять, как этот оборванец умудрился дотянуть до сегодняшнего дня, или он только что вылез из обгорелой земли?
Брови кучерявого парня сошлись на переносице. Было видно, что он бежал, скорее всего, от «кого-то», хотя Пик прекрасно понимал, от кого именно.
— Я… я жил со старшим братом. Родители подохли год назад. Мой брат всегда был недоумком, я удивляюсь, как он дожил до своих двадцати. А когда началась вся эта хуйня, он будто совсем разум потерял! Пускал кого попало… И сегодня этот долбоёб впустил какую-то ёбнутую балерину с котом! Да на ней будто буквально написано, что она «гость»! Это худощавое тело, идеально белые зубы и пугающее выражение лица… По ней видно, что она пришибленная, даже не проверяя! Я… я заметил, как она посреди ночи напала на моего братца, поэтому я сразу побежал на улицу, совершенно не думая о нём. Признаю, возможно, я трус… Но тогда я не думал ни о чём, кроме того, чтобы пожить ещё денёк. Или хотя бы не умереть от тупости собственного брата… До рассвета осталось недолго. Если ты меня не пустишь, я сгорю на твоём же пороге! — выпалил подросток на одном дыхании. Его речь была не совсем чёткой, а букву «р» он совсем не выговаривал.
«Мда, вот это тирада», — Пик был удивлён таким ответом. Обычно ему отвечали парой предложений, а тут — целая история.
«Так, если его старшему брату двадцать, значит, он сам не сильно взрослый, возможно, даже несовершеннолетний», — рассуждал Пик. Это было его преимуществом. Даже в этот «апокалипсис» он сохранял ясность ума, внимательно слушая каждую деталь.
— Как КЧСники не забрали тебя, если вы жили вдвоём всё это время? — спросил лохматый. Ведь КЧСники теперь забирали уже по двое, что только усиливало опасность.
— А?.. Эти придурки в жёлтых комбезах? — переспросил зеленоволосый, не теряя надежды, что его впустят. — Либо они забирали тех, кто был в квартире, либо же я просто прятался в комнате, а этот недоумок говорил, что никого нет дома, кроме него. Честно говоря, я думал, что заберут его самого.
Пик продолжал пристально смотреть на подростка, стараясь как можно чётче прочувствовать его натуру. Впускать его было крайне рискованной затеей. Но вдруг этот кучерявый — действительно человек? Прогнать его тоже не казалось идеальным исходом.
— Эм… Ладно. А что насчёт очков? Они не выглядят как для зрения. Зачем они тебе? — Пик задал этот вопрос, чтобы окончательно убедиться, впускать его или нет.
Но, по всей видимости, мальчишка отреагировал не очень положительно. Брови нахмурились ещё сильнее, а руки сжались в кулаки.
— Ты дохуя ещё вопросов будешь задавать? Рассвет скоро, я образно выпалил, что останусь сгорать у тебя на пороге! Если не хочешь впускать меня — так и скажи… Может, я успею ещё пойти к кому-то другому…
Между ними повисла неловкая тишина. Пик думал и думал… Не хотелось терять кого-то из людей.
Каждая ночь для Пика была словно судной.
«Агрх… Вроде бы звучит правдоподобно, но всё же… Мх, интересно, гости умеют картавить?» — разговаривал сам с собой Пик в мыслях, вспоминая нечёткое произношение "р".
Он решил рискнуть.
— Проходи, — спокойно и быстро выпалил одним словом Пик, полностью открывая дверь.
Силуэт подростка стал виден чётче, более ярким в тусклом свете. Курносый и немного кривой нос, словно по нему когда-то ударили вбок; тонкие потрескавшиеся губы, на них виднелись ранки, видимо от зубов. Худощавое тело, но он не выглядел истощённым. На руках, шее и ключицах, которые проглядывали из-под растянувшейся футболки, были рассыпаны родинки. Рот подростка был слегка приоткрыт, зубы не были идеально белыми, даже наоборот — желтоватого оттенка и немного кривые, на них лишь отблёскивали брекеты.
— Чё уставился?.. — голос подростка стал более тревожным и каким-то грубым. Он неуверенно шагнул, прошёл мимо Пика, направляясь в какую-то из комнат.
