Огонь на венке

День летнего солнцестояния, великий праздник для множества народов и основа миллиона традиций. Одной из них является святой день Ивана Купала. Этот мистический праздник, пропитанный духом язычества, вобрал в себя множество обрядов и верований, уходящих корнями в глубокую древность. Купальская ночь – время, когда стираются границы между мирами, когда природа достигает своего апогея, а травы и цветы наполняются магической силой. Считается, что в купальскую ночь раскрываются самые сокровенные тайны природы. Говорят, что именно в это время цветет папоротник, дарующий нашедшему его несметные богатства и власть. В этом году молодой парень Антон Шастун с радостью отправился за сотни километров из города, в дальнюю деревню, где уже не первый год праздновал праздник с местными жителями. Антон любил Купалу за его искренность, за ту неподдельную радость, что витала в воздухе, за возможность прикоснуться к чему-то древнему и могущественному. Он вырос в мегаполисе, где традиции давно забыты, и лишь здесь, в глуши, чувствовал связь с предками, с землей. В деревне его ждали. Баба Настя, местная знахарка и хранительница традиций, всегда встречала его с распростертыми объятиями. Она научила его плести венки из полевых цветов, разжигать костры, водить хороводы и петь купальские песни. Антон с удовольствием помогал ей готовиться к празднику, собирал травы для обрядов, рубил дрова и украшал деревню. Но этот год подарил Антону множество новых эмоций... \*\*\* Антон стоял у зеркала в полный рост, рассматривая себя. Русская рубаха, брюки и сапоги. Словно из сказки Пушкина. Дед Захар, у которого Шастун оставался на ночь перед праздником, зашел в комнату, разглядывая парня. — Ох, ну жених! Может, и девушку наконец найдешь. — Восхвалял его дед. — Может, и двух. — Подшутил Антон. Дед Захар добродушно хлопнул Антона по плечу. — Может, так может. Главное, чтобы по сердцу пришлась да с душой родной. А коли так, то и счастье само в руки поплывет, как венок по реке в купальскую ночь. Антон тепло улыбнулся старику, и с улицы послышался крик первого петуха. В этом регионе Ивана Купала начиналось с крика первого петуха. Шастун вышел на улицу, вдыхая прохладный воздух предрассветной природы. Из других домов стали выходить девушки и парни. Все дамы были прекрасны, в белых сарафанах с рукавами фонариками и короткими юбками, длинные волосы были собраны в толстые косы. Парни тоже были хороши, видные рубахи и широкие брюки, сапоги, блестящие в первых лучах только встающего солнца. Музыкой служили птицы, запивающие свои симфонии. Лёгкий ветер пронёсся меж изб и колыхнул мягкие русые кудри на голове Антона. Улыбка сама по себе расцвела на молодом лице. Все люди отправились в глубь рощи, где меж деревьев у реки была чудесная поляна, где уже множество лет проводили этот праздник. На поляне уже стоял костёр, трое взрослых мужчин разжигали его традиционным растиранием. Девушки от больших до малых с криками и смехом побежали в лес искать цветы для лучшего венка. Парни поменьше собрались в кучку, глядя за девчонками, а те, кто постарше, стали скидывать рубахи и прыгать в озеро. По старым поверьям считалось, что в Ивано Купало вода отщищает и лечит от всех болезней. Шастун увидел интересного мужчину, которого не видел тут ранее никогда. Высокий и плечистый мужчина примерно двадцати шести лет, с густыми чёрными волосами. Тонкие губы растянулись в улыбке, он смеялся с другими ребятами и подначивал их прыгать в ещё холодное озеро, а сам стоял рядом. — Арсюх, давай к нам! — Крикнул рыжий парень. Незнакомец постоял с минуту и все же скинул рубаху. Антон еле успел сдержать вздох культурного шока. Мужчина был донельзя красив, не то чтобы Антон до этого не видел таких тел, но именно у этого человека были все черты, что привлекали Антона. Руки, на которых выступали вены, рельефный пресс и ярко выраженные мышцы пояса. А родинки? Они усыпали плечи и частично спину. Шастун смотрел, как мужчина, скинув рубашку, разбежался и прыгнул в воду, погружаясь под ровную голубую гладь. Антон полностью пропал в изучении чужого тела. Когда незнакомец вышел из воды, его мокрое тело отражало солнечные лучи, и казалось, что он светиться, как ангел. — Эй, Антоха! Чего там стоишь? Иди к нам! — Подозвал его Игорь, знакомый Антона. Шастун немного растерялся и подошёл ближе к воде, глядя на всех парней, что там купались, отмечая себе, как же незнакомец выделяется в общей массе, как минимум цветом волос, у всех тут волосы были русые, как минимум блонд, а у него чёрные, как смола. — Да не, я воздержусь. — Ответил Шастун. Раньше он бы самый первый с разбега прыгнул в воду, но сейчас, когда на него смотрят эти голубые глаза, ему сложно было просто существовать, не то что оголять торс. — Что же такое делается, люди добрые? Неужто такой видный молодец откажет нам в честе окунуться в ледяную водицу? — Наигранно восклицал незнакомец. Все находящиеся в воде рассмеялись, а Антон слегка покраснел. — Ну правда, Тох, чего тебе? — Снова спросил Игорь. Только Антон открыл рот, как кто-то схватил его за ногу и втянул в воду. Падение было резким и неожиданным. Шастун испуганно всплыл, все чувства обострились в ледяной воде. — Ты знал, что в день Ивано Купало в озёрах плавают русалки? — С ухмылкой спросил незнакомец. Антон от неожиданности закашлялся, пытаясь отдышаться. Вода и правда была ледяной, как и предупреждали. Он злобно посмотрел на своего обидчика, но взгляд смягчился, когда он встретился с лукавыми голубыми глазами. — Прости, не удержался, — с улыбкой сказал он. — Меня Арсением зовут, можно просто Арс. — Антон, — ответил Шастун. Его рубаха намокла и неприятно липла к телу, но он уже не чувствовал холода, все его внимание было приковано к Арсению. Вблизи он казался еще более красивым, капли воды стекали по его лицу, подчеркивая четкие линии скул и подбородка. — Приятно познокомиться. — Промурлыкал Арсений. Антон как завороженный смотрел в голубые глаза. Вдруг кто-то плеснул в них водой. — Тоха, хватить новенького соблазнять. — Улыбнулся Ванькя. Антон шутливо закатил глаза и отвернулся от Арсения, чувствуя, как краска заливает его щеки. Смущение было сложно скрыть, да и не хотелось. Ему нравилось это внезапное влечение, эта искра, пробежавшая между ними в ледяной воде. Он ощутил на себе взгляд Арсения, изучающий и заинтересованный. Купание продолжалось, парни шумно плескались, брызгались и смеялись. Антон старался держаться подальше от Арсения, но тот словно нарочно оказывался рядом. То невзначай заденет его рукой, то окатит водой, то просто постоит рядом, глядя своими пронзительными глазами. Когда костёр был разожжён, все вышли из воды. Антон стоял в стороне, наблюдая за всеобщим весельем. Арсений подошел к нему. — Весело у вас тут. — Сказал он, глядя на праздник. — Да. — Блаженно протянул Антон. К ним подбежала маленькая девочка с огромным венком, украшенным ромашками. — Антоша, вот, возьми, вечером будем пускать их по реке, может найдешь себе кого. — Шептала Мальвина, местная девочка десяти лет. Шастун трогательно принял венок, в середине которого стояла маленькая свеча. — Спасибо, Мальвин, обязательно пущу его по реке, как только наступит закат. — Антон приобнял девочку, и та быстро убежала по своим делам. Все девушки плели себе уникальные венки, ни одного похожего не было, а всё для того, чтобы на закате пустить их по реке, ниже по сплаву стояли парни и ловили их, чей поймал, та и твоя судьба. — Так это же вроде для девушек? — Сказал Арсений, разглядывая изделие в руках парня. — Ну и что? — Спросил Антон, любуясь ромашками, его любимыми цветами. Арсений ничего не ответил, лишь поставил галочку на то, что у Антона нет пары, ведь девочка сказала: «Найдешь себе кого». И собирается он гадать на суженного. \*\*\* День шёл идеально, громкие песни, танцы и смех. Дети бегали туда-сюда, радуясь природе. Девушки ходили меж деревьев, ища заветный цветок папоротника. Антон просто сидел на бревне, выполняющим роль лавочки, и наблюдал за всеми, а под всеми он подрузамевал одного парня. Арсений играл с детьми в догонялки и громко смеялся. Вдруг Настья Восильевна подсела к нему с игровой улыбкой. — Знала я, Тоша, именно в этом году судьбу свою найдешь, — сказала женщина, так же как и Антон наблюдая за Арсением. — Вы о чем? — не понял Шастун. — Молодец-то этот, халенный, понравился ты ему, да и он тебе, — сказала Настя Васильевна и лукаво подмигнула. Антон смутился, но спорить не стал. Зачем отрицать очевидное? Арсений действительно ему нравился, и, судя по всему, симпатия была взаимной. — Давно я не видела, чтобы на Ивана Купала так искра летела между молодыми людьми, — продолжала женщина. — Обычно все чинно-благородно, венки там, хороводы, а тут прямо огонь! Да и парень, видать, не местный, видать, судьба сама его к тебе привела. Баба Настя ушла, а Антон так и остался смотреть за Арсением и думать, правда ли? \*\*\* Солнце близилось к закату. Вокруг костра выстроились хороводы, все запели народные песни, ходя по кругу, обогащая огонь своими силами. Весь лес погружался в мрак, освещенный лишь огнём высокого костра. Абсолютно вся деревня собралась, чтобы почтить честь и отдать дань духам, день солнцестояния подходил к концу. А эхо песен разносилось до самых гор. Люди и пары стали проходить обряд очищения, прыгая через пламя. Пары связывали себя силой огня, скрепляя свой союз. Антон не мог перестать улыбаться, глядя на счастливых девушек и парней. Ведь прыгнуть через костёр в ночь Ивана Купала, держась за руки, было предложением серьезней, чем брак в заксе. Шастун любовался всем этим, чувствуя, как тепло в груди, как близость природы и традиций греют душу. Словами было не описать то, какие эмоции он получал от торжества. Как вдруг чья-то крепкая ладонь схватила его за запястье. Это был Арсений. — Пошли через костёр прыгнем! — Улыбнулся он. — Но, — хотел было возразить Антон, но Арс дёрнул его на себя, ведя к костру. Антон растерялся. Он не был готов к такому повороту событий. Прыжок через костёр – это серьёзный шаг, обещание быть вместе, пройти через все испытания рука об руку. Но взгляд Арсения, полный надежды и какого-то безграничного тепла, заставил сердце биться чаще. Он не мог отказать. Да и, честно говоря, не хотел. Они подошли к костру, жаркому и опасному. Пламя вздымалось вверх, словно живое существо, танцуя в такт песням. Арсений крепко сжал руку Антона, его глаза, словно два глубоких озера, отражали пламя. В этот момент мир сузился до них двоих, до жара огня и тепла руки Арсения. Страх отступил, уступая место волнующему предвкушению. Они переглянулись и в один миг, оттолкнувшись от земли, взмыли в воздух, перелетая через пылающий костёр. Опустившись на землю, они громко рассмеялись, адреналин ударил в голову. Антон не мог поверить в то, что произошло, а Арсений просто смеялся, держа его за руку. Сердце Антона колотилось как бешеное, кровь бурлила в венах. Он посмотрел на Арсения, на его счастливое, сияющее лицо, и улыбка сама собой тронула его губы. В животе запорхали бабочки, а в душе разлилось тепло, такое уютное и долгожданное. Он чувствовал, как сквозь пальцы Арсения передается ему волна спокойствия и уверенности. Неужели это действительно происходит с ним? Неужели он нашел того самого человека, с которым готов разделить свою жизнь, свою судьбу? На закате, когда небо окрасилось в багряные и золотые оттенки, девушки понесли свои венки к реке. Антон держал свой венок, сплетенный детскими руками, и чувствовал легкую грусть. Он никогда не верил в гадания, но сейчас, когда его сердце было наполнено любовью, ему хотелось верить в чудо. Арсений стоял рядом, его взгляд был направлен на Антона, и в этом взгляде читалось столько нежности и надежды, что у Шастуна перехватило дыхание. Он опустил венок на воду, маленькая свеча освещала его путь по темной реке. Он смотрел вслед своему маленькому посланию, надеясь, что оно найдет того, кому предназначено. Арсений все также стоял рядом, наблюдая за огоньком. Все парни как один ринулись вниз по сплаву реки, чтобы поймать венок и найти свою судьбу. — Постой тут, я скоро вернусь, — сказал Арсений и побежал за ребятами. Шастун проводил его удивленными глазами, но послушал, оставаясь ждать. \*\*\* Прошло уже тридцать минут, Арсения все не было, все парни уже прибежали обратно и нашли хозяек венков, некоторые парни были мокрые, видимо, пришлось залезать в воду, чтобы достать заветное изделие. Шастун же вглядывался в лес, но оттуда никто не выходил. Тоска начала подкрадываться к сердцу Антона. Где же Арсений? Неужели он передумал? Неужели испугался этих внезапных чувств, этой искры, которая вспыхнула между ними? Он пытался убедить себя, что ничего страшного не произошло, что Арсений просто задержался, помогая кому-то или просто решив окунуться еще раз. Но чем дольше он ждал, тем сильнее становилось это щемящее чувство в груди, это предательское ощущение, что его оставили одного. Он всматривался в реку, надеясь увидеть знакомую фигуру, плывущую к берегу с венком в руках. Но река несла лишь темные воды, отражающие бледный свет луны. Антон сжал кулаки, пытаясь сдержать слезы разочарования. Неужели все это было лишь иллюзией, мимолетным флиртом, не имеющим ничего общего с реальностью? Неужели он так ошибся в Арсении, в его взгляде, в его словах? Антон кинул последний печальный взгляд в рощу и уже думал уйти, но средь деревьев показался огонек, маленький и слабый, но такой заветный. Шастун не удержался и побежал навстречу, это был Арсений, весь мокрый и с слегка дрожащими руками, в которых был венок с горящей свечой. Антон подбежал к нему. — Даже не погас, — улыбнулся Арсений, протягивая венок хозяину. Шастун растаял от такого жеста, принимал изделие в руки, мужчина шёл так медленно только для того, чтобы сохранить пламя свечи, даже зная, что поверья велят не оставаться одному средь леса в праздник, знал, мерз после холодной воды, но нес пламя. — Надеюсь, я заслужил хотя бы один поцелуй? В груди у Антона все перевернулось. Этот жест, это самопожертвование ради такой мелочи, как горящая свеча на венке, тронуло его до глубины души. Он видел, как Арсений дрожит от холода, как усталость отражается в его глазах, но в них же горит огонь, огонь искренней привязанности и надежды. — Ты… ты замерз, — прошептал Антон, его голос дрожал от нахлынувших чувств. Он протянул руку и коснулся холодной щеки Арсения. — Неважно, — Арсений улыбнулся, и эта улыбка согрела Антона лучше любого костра. — Главное, что венок цел. И свеча горит. Антон не смог сдержаться. Он притянул Арсения к себе и нежно, робко коснулся его губ своими. Это был короткий, но такой долгожданный поцелуй. В нем было все: и благодарность, и восхищение, и надежда на будущее. Когда они отстранились друг от друга, в глазах обоих было столько любви, сколько не было ни в одном человеке. — Ты же понимаешь, что теперь никуда от меня не денешься? Спросил Антон, боясь увидеть сомнение в глазах напротив. — Понимаю. И я так счастлив, — уверенно сказал Арсений, снова протягивая Антона для поцелуя.