Чтобы мир не стал картой

— ...Вы это серьёзно? Дни и недели в ожидании зимних каникул шли достаточно быстро, без каких-либо громких событий. Ци Жун, к счастью, так же молчал. Более того, почти перестал разговаривать с Се Лянем, лишь бросая неодобрительные взгляды во время совместных приёмов пищи. За это время Се Лянь периодически продолжал видеться с друзьями, странные сны так же не прекращались, но, впрочем, он уже даже привык к ним. Следующая неделя должна была стать последней перед каникулами. Се Лянь успешно сдал все тесты, хотя начал замечать за собой потерю концентрации на уроках, на финальных оценках это, к его счастью, не повлияло. От очередной встречи в воскресенье, последней в этом месяце, что он мог провести с друзьями до отъезда, он не ожидал ничего нового. И всё же, оказалось, что удивить его смогут. Да так, что он потерял дар речи, не зная, куда и деваться. Он смотрел на коробочку в своих руках, когда его пальцы слегка подрагивали. Лицо сначала побледнело от первоначального шока, прежде чем залиться багровым цветом и щёки вспыхнули жаром. Он, разумеется, замечал иногда странное поведение остальных, особенно ярко это было заметно на той встрече, когда приехал Ци Жун. Переживал, что сделал что-то не так, переживал, что остальные считают его странным, а общаются лишь из вежливости... Но он и подумать не мог, что, будучи действительно центральной причиной такого поведения, будет ею не в негативном ключе. — Се Лянь? Всё хорошо? — с лёгкой растерянностью в голосе спросил Хуа Чэн, когда молчание Се Ляня затянулось уже на несколько минут, и, казалось, никто не хотел его прерывать, так что Хэ Сюань и Ши Цинсюань в одночасье посмотрели на него, слегка насупившись. Эминя среди них сегодня не было, хотя Хуа Чэн и предлагал ему прийти, тот отказался по своей же воле, сказав, что у него уже есть планы на прогулку с друзьями. — Я вас... — на выдохе сказал Се Лянь, но дальше не знал, что и говорить, ведь так и не смог найти подходящее слово, что было бы чем-то средним между «Люблю» и «Ненавижу». Конечно, второе было бы в более шуточной форме, ведь он просто не знал, как ещё отреагировать. Стоит сказать, что он в принципе не ожидал подарков на новогодние праздники — они это не обговаривали, так что он думал, что они просто хорошо проведут время и, как обычно, разойдутся по домам. Он вообще не понимал, как принимать такие подарки. Се Лянь положил коробочку рядом с собой на диван и закрыл лицо руками, пытаясь собраться с мыслями, пока остальные продолжали терпеливо ждать, хотя начали заметно переживать. — Я даже не знаю, что и сказать. Это слишком... слишком дорогой подарок. Мне неловко принимать такое. Я ведь даже и не знаю, как вас отблагодарить, — в конце концов он наконец заговорил, так и не отрывая руки от своего лица. Ши Цинсюань и Хуа Чэн почти в один момент попытались что-то сказать, но неожиданно их обоих перебил Хэ Сюань. — Се Лянь. Мы с Хуа Чэном оба работаем, а у Ши Цинсюаня проблем с недостатком средств нет и без того. Ни для кого из нас не было проблемой вложить свою часть, — спокойно начал объяснять он, садясь на диван рядом с Се Лянем и кладя руку тому на плечо. — Точно. Мы просто хотели, чтобы у тебя наконец-то появилось что-то действительно своё, независимое от родителей, даже когда ты дома, — продолжил его мысль Ши Цинсюань, скрестив руки на груди, когда Се Лянь наконец медленно убрал руки с лица, хотя так и не поднял голову. Внезапно он ощутил, как на его волосы опустилась чужая рука, слегка взъерошив их. Се Лянь наконец поднял голову, замечая такую чудесную и тёплую улыбку на лице человека напротив, что согревала зимой лучше любой куртки. Ему казалось, что он слышит биение собственного сердца, когда смотрит на неё, не в силах отвести взгляд. — И пиши нам теперь почаще, Се Лянь. Мы все будем ждать, когда ты вернёшься. Се Лянь тут же кивнул, прежде чем сделать глубокий вдох, чтобы наконец вернуть себе дар речи. — Да. Я буду тебе... буду всем вам писать, — сразу поправил Се Лянь, поджав губы. — ...Спасибо вам. Я вас всех очень люблю. Он мог очень любить своих родителей, но никогда не чувствовал рядом с ними такой же свободы, какую ему подарили эти люди всего за несколько месяцев. Это была не та свобода, которой его пугали родители, часто путая это понятие с обычным отсутствием понимания границ дозволенного. Это была та свобода, что нужна каждому человеку, и ему в том числе. — Кстати... симка там уже есть, и все наши номера, — добавил Ши Цинсюань, сцепив руки за спиной. Из уст Се Ляня невольно вырвалась искренняя, счастливая усмешка. Он снова взглянул на рядом лежащую коробку, в которой был теперь его личный телефон. Ему ещё предстояло придумать, где его прятать, как носить с собой. Но сейчас это казалось такой мелочью. Ведь как только он это решит, открытый ему мир станет чуточку больше. Он обязательно отблагодарит их.

***

Будучи дома, Хуа Чэн заметил, что Эмина до сих пор нет. Впрочем, он часто задерживался допоздна, тем самым заставляя Хуа Чэна переживать. Но всегда возвращался. Ступив в свою комнату и желая просто отдохнуть, думая о событиях всего дня, он невольно заметил странную деталь. Его кошелёк лежит весьма неестественно... совсем неестественно. Когда это он оставлял лежать его на полу? Он подошёл, поднял его с пола и открыл, решая проверить количество налички. Все деньги он переводил на карту, а купюрами хранил совсем немного, так что обнаружить недостачу было нетрудно. Впрочем, сумма была совсем небольшой, так что за деньги он вообще не беспокоился. Его беспокоил тот, кто это сделал. Единственные, кто бывал у него дома, это Хэ Сюань и Эмин. Очевидно, первого он даже не подозревал. Как минимум, ему это не нужно. С чего бы работающему человеку воровать у него деньги, за которые купить можно разве что пару шоколадок? Бред ведь. Да даже если бы Хэ Сюань и решил взять у него что-нибудь, он бы предупредил. А значит, вариант лишь один — Эмин. Конечно, за ним раньше тоже такого не наблюдалось. Вот только кто ещё мог настолько не справиться с задачей незаметно взять деньги, как он? Хуа Чэн присел на кровать и помассировал виски в явном раздражении и замешательстве. Зачем? Карманные он ему даёт, если что-то отдельно просит — обычно старается купить, если смысл в этом есть. На мгновение он подумал, что Эмина даже могут шантажировать в школе. Хотя тут же посчитал, что это так же маловероятно. — И что я делаю не так... — он закрыл лицо руками. Ему порой кажется, что он совсем не понимает Эмина. Возможно, он правда мало времени проводит с ним, чтобы быть в курсе событий его жизни? Он потянулся к телефону и включил его, чтобы написать Хэ Сюаню, но внезапно заметил, что из группы «Новый год 2026» пришло слишком много уведомлений, что озадачило его. Разве они не выполнили основную цель, ради которой она создавалась? Разве что ему в голову пришло, что все 127 сообщений там написал Ши Цинсюань. Однако стоило ему открыть группу, он тут же заметил, что количество участников с трёх поменялось на четырёх. Впрочем, он всё почти угадал. Большая часть сообщений действительно была от Ши Цинсюаня, на каждом из которых была реакция в виде сердечка от «Моли Пищевой». Хоть что-то в этой жизни сохраняло стабильность. А сам Хэ Сюань написал лишь одно сообщение, а дальше, по-видимому, решил, что не королевское это дело — сообщения писать. И единственным этим сообщением от него был стикер с махающей ладонью в ответ на уведомление о вступлении нового участника. Се Лянь. Фотография профиля у него пока пустовала, в отличие от Ши Цинсюаня, у которого на ней был то ли мальчик, то ли девочка из какого-то аниме или игры. У Хэ Сюаня, впрочем, было что-то похожее, ведь Ши Цинсюань настоял на парных фотографиях профиля. На секунду Хуа Чэн подумал о том, не лучше ли было бы создать новый групповой чат. Но позже понял, что смысла в том, чтобы пытаться уследить за ходом мыслей Ши Цинсюаня, нет. Хуа Чэн быстро влился в переписку, первым делом приветствуя Се Ляня. Было немного непривычно общаться с ним не в реальной жизни, к чему Хуа Чэн уже успел привыкнуть. Но осознание, что теперь это общение может быть не только раз в неделю при счастливых обстоятельствах, не могло не согревать душу.

«А я вот только домой пришёл и вижу: кошелёк на полу валяется. Я так понимаю, это Эмин забрал без предупреждения...»

Ши Цинсюань: «ЧТО?!» Се Лянь: «Чего? Эмин?» «А раньше такое было?» Хуа Чэн кратко поделился своими переживаниями в чате. Впервые не в личных сообщениях или звонке с Хэ Сюанем. В какой-то момент раздался звук поворота замочной скважины, и спустя несколько секунд он услышал, как входная дверь закрылась, а свет в прихожей включили. Хуа Чэн сделал глубокий вдох, отложил телефон и встал с кровати, чтобы выйти в коридор. На самом деле он даже и не знал, с чего начать диалог, но сразу же подумал, что переходить к сути — плохая идея... В коридоре, как и ожидалось, он увидел Эмина, который уже снял свою куртку и теперь развязывал шнурки на ботинках. Даже показалось, что он в приподнятом настроении. Был, пока не заметил брата, отчего немного растерялся. — О... привет, — едва слышно пробормотал Эмин, растирая немного замёрзшие от холода щёки. — Привет, — кивнул Хуа Чэн и постарался выдавить подобие улыбки. — Как погулял? Всё хорошо? — Всё нормально. Хуа Чэну казалось, что единственное слово, которое использует его брат, чтобы выразить какое-либо впечатление, так это «нормально». Плохое его не тревожит, а хорошее не впечатляет... впрочем, спасибо и на этом. — Сильно замёрз? Пойдём, я сделаю чай, — предложил Хуа Чэн, перебирая пальцы. — Ты голоден? Что ты хочешь на ужин? Эмин, который изначально очевидно напрягся, ведь посчитал, что его мелкую кражу заметили, теперь немного успокоился, замечая, что брат ведёт себя вполне спокойно. — ...Пасту? Хуа Чэн издал глухой смешок и кивнул, сразу направившись на кухню. — Хорошо. Иди, переоденься и руки помой.

***

Эмин молча сидел за столом, занимаясь чем-то в телефоне и иногда отпивая горячий чай, пока Хуа Чэн занимался готовкой. И всё же, в какой-то момент он уже не выдержал тишины. Не отвлекаясь от готовки, он заговорил: — У тебя точно нет проблем в школе? Нет никаких конфликтов? С друзьями там, одноклассниками... Эмин наконец оторвался от телефона, взглянув на брата. — Почему ты постоянно спрашиваешь? Я же сказал, что нет. Всё у меня нормально. Хуа Чэн цинично хмыкнул. — Тогда я рад, — спокойно сказал он и всего через несколько секунд добавил. — Если тебе были нужны на что-то деньги, мог бы попросить. Эмин замолчал, но и Хуа Чэн не торопил его с ответом. В глазах младшего явно читалось смятение. Он понимал, что его поймали, и делать вид, что это не он, не сможет. Как и просто вариант устроить ссору проблемы не решит. — Ты бы не дал, — в конце концов сказал Эмин, теребя рукав кофты. — С чего бы? — Ты начал бы спрашивать, зачем мне. — Это как раз то, что я хотел спросить. — ... Эмин промолчал, хмуря брови. — Да какая тебе разница? Просто нужно было. Больше не буду, — Эмин резко встал из-за стола, так, что стул с громким грохотом сдвинулся. — Эй, что такое? Сядь обратно, — Хуа Чэн отвлёкся от готовки и повернулся к брату. — Не буду я ругать тебя. — Да отстань! Это моё дело, — Эмин слегка повысил голос, после чего быстро покинул кухню, закрывая дверь с громким грохотом. — Эмин! Хуа Чэн двинулся к двери, но открывать не стал. Если сейчас начать с ним ругаться, он точно ничего не расскажет...

***

— Се Лянь, — вдруг позвал его безымянный парень. В этот раз сон снова был в новом месте — оно было похоже на туристическое, вот только здесь не было людей. Пешеходная дорожка вела вдоль острова и пролегала рядом с водопадами. Невероятная атмосфера. Вот только стоило оступиться — тут же упадёшь в воду. — Да? — спросил Се Лянь, повернувшись. Он даже почти привык. Может, эти сны и были странными — они были намного интереснее обычных снов. — А ты точно хочешь отпраздновать Новый год вместе с этими людьми? Этот вопрос явно озадачил Се Ляня, так что он даже не нашёлся с ответом. Впрочем, силуэт и без того понял его эмоции. — Я знаю, как этого избежать. Но тебе нужна смелость.