Часть 1
18 июня 2026 г., 02:45
Он резко просыпается, хватая ртом воздух.
В первые мгновения не до конца пробудившимся разумом лорд Джон, грешным делом, думает, что ослеп окончательно, но затем приходит осознание – это всего лишь середина ночи.
Всего лишь середина прохладной ночи где-то в лесу по пути к лагерю Континентальной армии.
Изо всех сил стараясь избавиться от мрачных образов, ставших причиной его неожиданного пробуждения, он старается устроиться поудобнее и снова заснуть, но после некоторого времени тщетных попыток это кажется злой насмешкой: может ли идти речь об удобстве, когда лежишь на окоченелой земле, всё тело ноет от усталости и последствий допроса, во время которого неплохо досталось его коленям и бокам, а глаз, кажется, превратился в недвижимую бесполезную массу?
Его начинает трясти от холода. Джон обнимает себя руками, стараясь хоть как-то согреться, при этом не потревожив ноющие рёбра, и закусывает воротник пальто в надежде, что это поможет ему перестать стучать зубами и не даст волю непозволительным слезам.
Он мог бы постараться успокоить себя тем, что нужно только перетерпеть эту ночь, и всё будет кончено. Но горькая правда заключалась в том, что лорд Джон не имел не малейшего представления о том, что готовит для него грядущий день, и будет ли он всё ещё на этой земле, чтобы встретить тот, что придёт после него.
пленника гостя Джона на попечение Клэр, которая уже роется в своих запасах, откладывая в сторону всё, что понадобится для компресса.
У Грея не находится сил, чтобы обернуться и посмотреть ему вслед.
* * *
«Мёд меня устраивает». «Да, но… сперва мне нужно немного сместить глазное яблоко, чтобы освободить зажатую мышцу. Джейми, не мог бы ты подержать его? Мне нужно, чтобы вы оба стояли как можно более неподвижно. Мне жаль, Джон, но другого способа нет. Но, если повезёт, всё быстро закончится». Клэр тут же приступает к делу. Нет совершенно никакого резона тянуть, продлевая болезненное, вне всякого сомнения, состояние лорда Джона. Ко всему прочему, так у него даже нет времени по-настоящему испугаться. Зато, как неожиданно выясняет Джейми, испугаться успевает он сам. Странное, иррациональное чувство. Он ведь шотландец, горец. Генерал, за свою жизнь повидавший и переживший на собственной шкуре много чего похуже. «Просто держи его. – проносятся в голове мысли. – Ты лишь оказался рядом в нужное время, чтобы помочь. Никто другой, именно ты, потому что лишние свидетели этой запутанной ситуации им не нужны». Ловкие пальцы Клэр, видимо, наконец находят правильное положение, чтобы сделать самое сложное – достаточно быстро, потому что всё это действительно болезненно, но одновременно достаточно аккуратно, чтобы не ухудшить ситуацию. Джон резко дёргается, так что Джейми решает, что сейчас его действительно придётся удерживать изо всех сил, и хватает крепче за плечи. Но тот – поразительно – только глубоко втягивает воздух и на выдохе стонет. Ещё немного – и этот стон перейдёт в крик. Так не должно быть. Крики привлекут внимание соседей, не говоря уже о том, что резкий неожиданный звук вполне может напугать Клэр. Нельзя допустить, чтобы её рука дрогнула. Джон вырывается и дёргает левой рукой, хлопает себе по правому плечу, впиваясь грязными отросшими ногтями в чужую ладонь. Обычно его маникюр безупречен, лицо – гладко выбрито, но последние дни злоключений изменили его как морально, так и физически – до неузнаваемости. Когда его привели в его же бывший дом, Джон успел мельком оглядеть себя в зеркале, и оттуда в ответ понуро пялился зашуганный незнакомец. «Держи его. – мысленно повторяет себе Джейми. Неосознанно дотягивается до побелевших от напряжения костяшек Джона, слегка поглаживая. Но хватку не ослабляет. Это всё происходит за доли секунды. – Ещё немного. Просто держись». «Просто держись, родной». «Вот так. Всё, теперь всё должно быть в порядке». – резюмирует Клэр и делает шаг назад, нервно поправляя передник. Они втроём облегчённо выдыхают почти синхронно. Клэр – удовлетворённо, с лёгкой улыбкой. Джон – громко и устало. Джейми – очень тихо и облегчением. В ушах у Джона шумит, и он роняет голову вниз и чуть набок, к правому плечу, прижимая щекой свою ладонь и ладонь Джейми. Тот отстраняется не сразу. У одного из них кожа неожиданно тёплая, даже горячая, у второго – непривычно холодная. У одного пальцы даже после тщательного мытья пахнут землёй и пожухшими листьями, которые на протяжении пары ночей служили и постелью, и одеялом. У другого – порохом. Ничего не в порядке. Проходит ещё несколько мгновений, и Джейми отпускает. Всё что мог, он здесь сделал. Молча выходит, оставляя их* * *
Ближе к вечеру, разобравшись с делами, Клэр поднимается в главную спальню, которая теперь снова в распоряжении законного хозяина. Не то чтобы тому было сейчас какое-то дело. Закутавшись с головой в одеяло, лорд Джон ютится с краю. Клэр присаживается рядом. «Как ты себя чувствуешь?» «Так себе. – следует глухой ответ. – Где Джейми?» «Внизу. Сидит у камина в компании виски. Можешь не волноваться, он не собирается никому тебя сдавать. По крайней мере, пока». «Я не об этом». – хмыкает Джон и тут же жалеет об этом, потому что следом с его шуб срывается короткий кашель. Клэр приподнимает уголок одеяла и проводит рукой по лбу Джона. «А вот об этом, напротив, побеспокоиться стоит. Кажется, у тебя жар». Она раскрывает его по плечи, чтобы осмотреть. Джон, приоткрыв здоровый глаз, без слов улавливает интонацию: «Прости, но так нужно». «Холодно?» Он медленно кивает. И снова кашляет. «Подожди». – Клэр выходит и вскоре возвращается с дополнительным одеялом. В неярком мерцании лампы Джону кажется, что их стало двое. Клэр-лекарь и просто Клэр, которая укутывает его, как маленького ребёнка. Непроизвольно вспыхивают воспоминания о днях, которые он провёл в лихорадке на Фрейзер-Ридж. «Вот, выпей. Как раз осталось на один раз. – она протягивает Джону пузырёк из тёмного стекла, и на его вопросительный взгляд поясняет. – От кашля. Нужно будет приготовить ещё». «Спасибо». – бормочет Джон после того, как залпом выпивает лекарство, и с усилием заставляет себя вытащить из-под тёплого кокона руку. Клэр подхватывает дрожащую ладонь и берёт её в свою. Успокаивает. В этом жесте нет ничего предосудительного для них. «Можешь… – неуверенно просит Джон. – Посмотреть? Пожалуйста». «Глаз? Не переживай, я наложила хорошую повязку. Не нужно пока ничего трогать. Пусть мёд делает своё дело. Я обязательно проведу осмотр утром». «Не уверен, что доживу до утра». – он бы хотел, но не может удержаться от драматичной ноты. Возможно, это всего лишь следствие высокой температуры. Но его начинает трясти от озноба, зубы стучат всё сильнее, а боль расползается по всему телу – и уснуть при всём этом никак не получается. Всё что остаётся – смириться с перспективной долгой и мучительной ночи. «Заварю чай. – спокойно отвечает Клэр. – Тебе нужно больше пить, особенно тёплого». На подходе к кухне она сталкивается с мисс Фигг, которая, хоть и собиралась уже удалиться к себе, тут же предлагает помощь. «Всё в порядке. – останавливает её Клэр. – Мы справимся сами». В отличие от их проницательной домохозяйки, Джейми не обращает на происходящее никакого внимания. Его задумчивый взгляд устремлён в пустоту – сквозь полупустой стакан, сквозь играющие в камине всполохи – и понять, что занимает его ум, невозможно. Пока кипятится вода, Клэр успевает сходить в кладовую за травами и начать растирать их, чтобы приготовить лекарственную настойку. Поднявшись наверх с подносом, она сперва предполагает, что Джон не дождался и уснул, что было бы, пожалуй, облегчением, но быстро понимает, что это вовсе не так. Из-под одеяла доносится отрывистое дыхание. «Чай готов». «Остался ли ещё нормальный чай в этой стране?» – иронизирует Джон, но послушно принимает в руки блюдце с чашкой. Клэр решает оставить без внимания язвительную ремарку, и некоторое время они сидят в тишине. Чай – каким бы он не был – всё ещё горячий, так что Джон пьёт маленькими порциями с большими перерывами. Сперва всё идёт неплохо, но после нескольких глотков становится ясно, что тот больше не может сдерживаться – и снова разражается кашлем. Посуда в руках Джона при этом ходит ходуном, и несколько капель выплёскиваются, оставаясь светло-бурыми пятнами на чистом постельном белье, и Клэр быстро забирает чашку у него из рук и оставляет на прикроватный столик. «Не нравится мне это». Джон изо всех сил старается остановиться, но тщетно. Кашель рвётся наружу, отчего тело то и дело содрогается в спазме, и это не приносит ничего хорошего его ноющим рёбрам. В конце концов он просто не может остановится – покашливание провоцирует боль в груди, что заставляет его сгибаться в неудобной позе, это провоцирует кашель – и так до бесконечности. Это, очевидно, не нравится Клэр ещё больше. Заботливо придерживая, она приподнимает подушки и помогает на них облокотиться, придерживая за плечи. Джон морщится. «Рёбра?» Ему даже не надо ничего говорить – это и так слишком очевидно. «Почему ты не сказал раньше? – качает головой Клэр. – Джон, тебя что…?» Невысказанное вслух «избивали» так и повисает в воздухе, и тот кивает, и снова содрогается в приступе кашля. Клэр встаёт. «Постой. – заставляет себя пробормотать Джон, и в его голосе слышится паника. – Куда ты…?» «Принесу простой воды. – она успокаивает его, уже стоя в дверном проёме. – Чтобы была не такая горячая». Поленья в камине постепенно догорают, и тёмный силуэт замершего в кресле Джейми кажется призрачным. «Какого чёрта у вас там происходит?» – глухо бормочет он. Клэр останавливается буквально на пару секунд. «У него сломано ребро или два, судя по всему. Надеюсь, внутри ничего не задето, хотя полностью исключать такую возможность нельзя. Иисус Рузвельт Христос! Как мне не хватает оборудования, чтобы узнать наверняка! Не хочу говорить этого, но очень надеюсь, что это всего лишь переохлаждение». На последних словах Джейми чуть приподнимает брови в удивлении, но Клэр уже не смотрит. Принесённую чашку с водой Джон опустошает быстро и жадно, пока Клэр придерживает, чтобы не расплескалась. «Хорошо. – ободряюще улыбается она и снова проверяет тыльной стороной ладони лоб. – Давай-ка устроим тебя поудобнее». Джон замирает, полусидя на подушках и прикрывает глаз, обнадёженный передышкой. «Как давно это произошло?» «Пару дней». – отвечает он едва слышно. «Джон, вспомни внимательно. У тебя не было крови?» «Была. – Клэр настороженно вздрагивает. – Но это просто… разбитая губа. Я не думаю, что рёбра… зацепили… а кашель… стал проблемой только сегодня». «Почему ты ничего не сказал?» «Не думал, что… это серьёзно». «А что насчёт сломанных рёбер, это тоже, по-твоему, не серьёзно?» «Вряд ли серьёзнее этого». – выдыхает Джон, проводя пальцами по щеке под повязкой, закрывающей левый глаз. Это подкидывает Клэр неплохую идею. «Мёд нам ещё пригодится. Он хорошо сочетается с молоком. Поможет справиться с кашлем. Как я уже сказала, это хороший противник инфекции». На лице Джона мелькает слабая улыбка. «Мёд меня устраивает».* * *
В первую очередь она осторожно прощупывает грудную клетку, чтобы локализовать место травмы – бережно проверяет там и тут, стараясь не надавливать сильнее, чем это абсолютно необходимо. Джон терпит. «Надо наложить поддерживающую повязку». – поясняет Клэр и, прежде чем снова отойти за всем необходимым, оставляет на разгорячённом лбу невесомый поцелуй – в награду за терпение. «Как он?» – не выдерживает Джейми, увидев жену с бинтами в руках, когда та снова появляется в гостиной. На полу у кресла – пустая бутыль, а в очаге слабо тлеют почти потухшие угли. «Как я и предполагала, пара сломанных рёбер. К счастью, всё указывает на то, что внутренние органы не задеты. – она спешит к лестнице, но останавливается. – Ты не мог бы мне помочь?» Щеки лорда Джона покрывает заметный румянец, и это можно было бы списать на некое смущение, но все прочие симптомы явно указывают на лихорадку. К тому же, сперва он даже не знает, что Клэр вернулась не одна – он снова натянул одеяло по подбородок и прикрыл глаз. «Прости. Я бы рада оставить тебя в покое, но нужно зафиксировать грудную клетку. Это ускорит заживление и будет хотя бы немного сдерживать боль при кашле, хорошо?» Тот кивает в ответ, но глаза не открывает. Через некоторое время Джейми начинает думать, что это нарочно. Накладывая повязку, Клэр привычно сосредоточена и потому молчит, лишь изредка давая краткие указания вроде: «наклонись» или «придержи здесь», обращаясь поочерёдно к кому-то из них. Джейми молчит, потому что ему нечего сказать. Будоражащий кровь виски подсказывает ему разные варианты, но он отметает их все, предпочитая просто наблюдать, как исчезают под слоями бинтов фиолетовые разводы на коже. Джон молчит, потому что он чертовски устал, а каждое лишнее слово доводит его до покашливания. Лишь когда процедура позади, и Клэр помогает надеть обратно ночную рубашку, Джон открывает глаз. Стараясь не встречаться с ним взглядом, Джейми помогает медленно опуститься на опору из подушек. «Нужно… ещё что-нибудь?» – спрашивает он, обращаясь как бы ко всем присутствующим, но по большей части всё-таки к Клэр. «Подогреть молоко и смешать с мёдом. Я сделаю». «Нет, всё нормально. Я сам». Дверь за ним закрывается с тихим скрипом. Джона накрывает новая волна дрожи. «Почему так холодно?» Вопрос риторический, но Клэр всё равно отвечает: «Организм борется с простудой». Она смачивает в заранее подготовленной плошке с прохладной водой марлю, отжимает и кладёт Джону на лоб, стараясь разместить компресс так, чтобы с него не текло на глазную повязку. Тот дёргается от контраста температур, и Клэр нежно проводит пальцами по виску, заправляя выбившиеся пряди за ухо. Марля успевает нагреться, когда Джейми возвращается. «Это оказалось не так просто. – бурчит он, передавая Клэр кружку с молоком. – Может быть, ему бы не помешало что-то покрепче. Хороший виски при болезни ничуть не хуже…» «Я бы рад…» – подаёт голос Джон. «… но лучше всё-таки не стоит». – качает головой Клэр. Джон приподнимается, и едва влажная марля падает на одеяло. Джейми забирает её и бросает обратно в воду, а потом, поддавшись какому-то порыву, проверяет тыльной стороной ладони правую щёку, а затем проводит подушечками дальше, к затылку, и вниз, по шее к позвоночнику. Поддерживает, устраивая поудобнее на изголовье, и только тогда убирает руку. «Больше не холодные. – комментирует невпопад Джон и принимает от Клэр молоко. – Спасибо». Джейми делает пару шагов назад, но не уходит, а вместо этого берёт из угла стул и садится рядом. Травяной отвар и тёплое молодо с мёдом, очевидно, начинают постепенно действовать, потому что через некоторое время Джон начинает клевать носом, однако что-то всё равно беспокоит его. «Прошу прощения, – смущённо признаёт он. – Но мне нужно…» Клэр понимает сразу. Обильное питьё – это хорошо, но рано или поздно оно должно куда-то деваться. Джейми соображает чуть медленнее, но к счастью, ему хватает такта обойти эту тему деликатно. «Это можно устроить». «Пойду закончу лекарство». – кивает Клэр. Когда спустя почти полчаса доктор Фрейзер заливает кашицу из лекарственных ингредиентов водой, а со второго этажа всё ещё не слышно криков и ругани, она готова признать это маленькой победой.
* * *
Несмотря на явную пользу молока с мёдом, Джон всё ещё подкашливает, и эти порывы не дают ему полноценно забыться сном. Джейми наблюдает за ним исподтишка, сидя на стуле. Он вполне мог уже уйти к себе, но неопределённое чувство заставило его остаться, а Грей и не прогоняет. Когда особенно сильный приступ практически выворачивает Джона наизнанку – настолько, насколько позволяет импровизированный корсет, удерживающий в покое сломанные рёбра – и на здоровом глазу наворачиваются невольные слёзы, Джейми не выдерживает и пересаживается на кровать. «Мне жаль». – бормочет он, поглаживая Джона по плечу. Прикрывая рот кулаком, тот поворачивается и смотрит удивлённо, и на мгновение Джейми кажется, что он снова видит того бесшабашного юношу, с которым встретился когда-то перед Престонпансом, и которого больше ни разу не видел – лорд Джон Грей гораздо более сдержан. «Всё нормально. – примирительно отвечает Джон. – Я понимаю твои мотивы. В каком-то смысле я сам виноват, ведь это я навлёк…» «Возможно, но мне тоже не стоило…» «Отдавать меня в руки этим… грубиянам, прекрасно зная о моём политически невыгодном положении?» «Что-то вроде того. Я имею в виду… Несмотря на всё, что произошло, ты помог Клэр, как помогал нам уже ни раз, и вместо того чтобы дать тебе спокойно исчезнуть, я просто… думаю, я просто очень не хотел видеть тебя в тот момент». «Я понимаю». – пожимает плечами Джон. Его маска благородного великодушия возвращается на прежнее место. «Нет. Мне правда очень, очень жаль. – не унимается Джейми. Он встаёт с постели и делает несколько нервных шагов туда-сюда по комнате. – Не важно, насколько я был зол, не важно, на каких мы сторонах, я не должен был… доводить до этого. Причинять тебе боль. – он задумывается, словно обеспокоенный чем-то. Грей старается не зацикливаться на том, что тот, вероятно, соображает медленнее обычного под воздействием алкоголя. Что же, с другой стороны, это несколько уравнивает их, делая одинаково уязвимыми в этой беспрецедентной ситуации. – Это может быть… необратимо». «Клэр заверила меня, что даже такое… малоприятное повреждение должно полностью исцелиться, если вовремя принять меры. И у меня нет причин ей не верить. Она – очень хороший лекарь». «Это правда». – задумчиво отвечает Джейми с улыбкой, глядя в окно. «Можно сказать, мне чертовски повезло – прошу простить меня за столь грубое выражение, что меня приволокли именно в этот лагерь». Джейми знает, что это отчаянная, печальная провокация, но всё равно позволяет себе поддаться. «Это больно?» – спрашивает он. Должно быть, он имеет в виду глаз. Или рёбра. «Всё время. – отвечает Джон. Разумеется, речь всё ещё о его самочувствии. Он приподнимается на локтях и поворачивается, чтобы заглянуть Джейми в глаза. – Но иногда – особенно». «Прости. Прости меня, Джон». Он думает о том, было сказано тогда, в лесу. «Мы оба перебрали с алкоголем той ночью, и…» О следующей части той исповеди Джейми всё ещё не может вспоминать без содрогания. «… мы оба трахали тебя». Да, алкоголь, без сомнения, заставляет людей совершать безумные поступки. Но что если порой он всего лишь выводит на поверхность то, что до этого уже и так существовало в тени? Как бы он не хотел откреститься от этого, но это должно быть очевидно даже для такого упёртого барана, как Клэр его иногда называет. Его отношения с Джоном всегда были особенными. Он присаживается обратно на постель и берёт того за руку, поглаживая костяшки. «И ты меня прости. – неверяще шепчет Джон, и на его здоровый глаз наворачивается слеза. – За всё». «Нет. Не стоит. Не ты должен сейчас извиняться. К тому же, хотя я бесконечно далёк от мастерства Клэр, мне кажется, что вряд ли соль будет на пользу твоему глазу». Джон смущённо шмыгает носом. «Да, пожалуй, мёд будет явно полезнее». «И, может быть, пара стаканов настоящего шотландского виски?» Несмотря на усталость, Джон соглашается. В конце концов, хоть мёд и обладает превосходными обеззараживающими свойствами, однако ничто не сравниться с упомянутым чудодейственным пойлом по части обезболивания. И он сейчас не в том состоянии, чтобы отказываться. Но, конечно, есть и другая причина.* * *
Они успевают прикончить по паре порций, и не собираются останавливаться, когда их за этим – разумеется, исключительно терапевтическим – действом и застаёт Клэр. «Я собиралась сделать ещё горячего молока. – она ставит на прикроватный столик два пузырька – очевидно, обещанный сироп от кашля и что-то ещё. – И приготовила мятный отвар для сна, но кажется, вы уже решили сразу все проблемы, проигнорировав моё предостережение. – несмотря на видимую строгость, она не может удержаться от улыбки. «При лихорадке следует больше пить, не так ли?» – ухмыляется Джейми, раскачивая початую бутыль, которую Клэр ловко выхватывает у него из рук. Тот притворно вздыхает и критически оглядывает её в ответ. Клэр уже переоделась в ночное платье, и её распущенные тёмные волосы мягко струятся по плечам и лёгкой белой ткани, кажущейся невесомой в темноте, озаряемой лишь отблесками свечей. Джон зевает. «Стоит знать меру. – поддразнивает Клэр и затем добавляет серьёзно, наклоняясь к Джону, чтобы прощупать его лоб. – Думаю, нам всем нужен отдых». «Да, пожалуй. – Джейми сосредоточенно наблюдает, как хмурится Клэр, очевидно не до конца довольная результатом осмотра. Затем он оглядывается по сторонам, словно резко пытается вспомнить, как здесь оказался. – Делай, что нужно. – кивает он на Джона, обращаясь к жене. – Я сейчас вернусь». «Уже поздно, не так ли?» – уточняет лорд Грей, а затем снова зевает. Они оба выглядят озадаченными поведением Джейми, но не спешат делиться догадками на этот счёт. «Да. Мне кажется, скоро начнёт светать». На некоторое время они остаются в тишине. Тикают часы в коридоре, и где-то в глубине дома слышатся шаги. За окном, в конце улицы, неожиданно раздаётся ржание лошади. Кровать чуть поскрипывает, когда Клэр садится на неё. Джон чуть подвигается, устраиваясь ровно посередине. «Как ты?» «Немного лучше... наверное. Кашель почти не беспокоит, по крайней мере, пока я не ложусь, часто смачиваю горло и не смеюсь. К большому облегчению для моих лёгких, в ближайшее время всё так и останется. Здесь ведь достаточно подушек, и ты оставишь мне чего-то попить на всякий случай, верно?» «Конечно. Тебе нужно поспать. Но не закутывайся слишком сильно. Вижу, тебя ещё немного знобит, но нужно, чтобы жар куда-то девался». «Постараюсь. – примирительно кивает Джон и снова зевает. – Но ничего не обещаю. Мне всё ещё холодно». – жалуется он. «Я растопил снова камин. И принёс чай. Думаю, он не будет лишним. – доносится от двери. – И да, после вымыл руки самым тщательным образом». – усмехается Джейми вдогонку, словно отвечая на немой взгляд Клэр. Она, тем не менее, задаёт ему другой вопрос. И поводом для этого служит ночное одеяние, в которое тот успел переодеться. «Что ты собираешься делать дальше?» «Ты разрешаешь мне?» – парирует Джейми вопросом на вопрос. Они по-прежнему не произнесли вслух ни слова, не считая краткого рапорта о хозяйственных делах и гигиене. Она встаёт, принимает у него из рук кружку и ставит её на столик. Словно говоря: «Да». И дело не в том, что происходило в этой самой комнате несколькими ночами ранее. Лорд Джон наблюдает за ними, затаив дыхание. «Позволишь?» – наконец спрашивает Джейми, но обращается он больше не к Клэр. Удовлетворившись неуверенным кивком в качестве ответа, тот снимает рубашку, бросает её на пол, распускает волосы и располагается на постели слева от Джона. Он чуть поправляет подушки, чтобы держаться повыше, и кивком головы приглашает придвинуться ближе. «Иди сюда. Так будет теплее, обещаю». Джон смотрит на него удивлённо, затем тянется к столику, делает пару глотков чая. Чуть морщится от боли в рёбрах, откидываясь назад, и решившись, ложится так, что его голова оказывается у Джейми на груди. «Боюсь, это будет беспокойная ночь для меня. Заранее прошу прощения, если буду вертеться, вскакивать, кашлять или… бормотать что-либо». «Это не проблема». – отвечает Джейми. «Совершенно». – соглашается Клэр, прекрасно представляя, насколько чутко тот спит. Она тушит свечу и ложится справа от Джона, укрывая их одеялом. Придвигается ближе. Кровать, пожалуй, маловата для троих, но это никого не волнует сейчас. «Доброй ночи». «Доброй ночи, mo chridhe». – откликается Джейми, и непонятно, к кому именно он обращается. Свободной рукой – его правая рука служит опорой для плеч Джона – он касается его виска, и тот, спохватившись, расплетает убранные в хвост волосы и снова устраивается в объятиях. «Доброй ночи». Спустя несколько минут дыхание Джейми выравнивается. Клэр тоже успевает провалиться в сон, но потом что-то словно выталкивает её обратно, заставляя протереть глаза и повернуться набок. В открытом – единственном на данный момент – глазу Джона читается страх. Не испуг от его текущего положения, нет, но опасение, что всё происходящее может быть нелепой случайностью, или игрой, затеянной его воспалённым воображением, или просто бредовым сном. Клэр понимает это сразу и дотягивается до него. Поглаживает по лицу, аккуратно обходя область травмированного глаза, заправляет за ухо волосы. «Это не так как с оленем, родной». – она едва шевелит губами, но Джон всё равно разбирает каждое слово. Клэр берёт его ладонь в свою и целует. – Это никуда не денется. Мы… никуда не денемся. Отдыхай». Джон слегка улыбается и выдыхает с облегчением. Вопреки всем опасениям, ему удаётся спокойно поспать до утра. Первое, что он чувствует после пробуждения – сопение Джейми над ухом, и тепло пальцев Клэр, которая всё ещё держит его за руку.
