Сказки о ведьме Николь

Случилось это очень давно. В одно прохладное летнее утро, фермеры, как всегда, вышли на поля и обнаружили страшное: пшеница что они выращивали, почти всё увяло. Колосья, обычно ровные и золотистые потемнели, и согнулись. Урожай что должен был кормить всю деревню, был ни на что не годен. Труд что фермерские семьи вложили в эти поля, потерял всякий смысл. Тогда, глава деревни созвал жителей на совет. Нужно было что-то делать, как-то решать, но никто не имел даже понятия о том почему увяло всё, и всего за одну ночь. Было решено послать мальчишку, из самой бедной деревенской семьи, к древу. Ему вручили пучок скошенного пшена, и поручили направиться к сердцу здешнего леса, и вопросить у духов помощи. Родители мальчика сопротивлялись, пытались отгородить ребёнка: – Он же совсем ещё мал! Духи, даже если и услышат его, просто убьют и никак не помогут! Но совет деревни был непреклонен. Юнца отправили за стены. Шёл мальчишка ни час, ни два, ноги его уже разболелись, но всё же дошёл он через лес к небольшой поляне, где в самой середине рос величественный дуб. Подойдя к дереву, ребёнок опустился перед ним на колени, и оставив у корней колосок испорченного пшена взмолился: – Древо! О древо! Прошу помоги нам! В деревне… В деревне беда! Весь урожай, весь-весь испорчен! Дунул ветер, да так сильно что дуб со скрипом покачнулся в сторону мальца. Тот, опустив голову продолжил: – Что нам делать древо? Если у нас не будет хлеба, то деревня может не пережить эту зиму! У нас нет ни овса, ни картофеля! Нас всех, заберёт на тот свет голод! Порывы ветра утихли. Древо возвышалось над мальчишкой, не давая никаких ответов. В воздухе повисла тишина. Ни пенья птиц, ни шелеста листвы. Внезапно земля содрогнулась. Дубовые листья посыпались на землю. Один упал прямо на колосья пшена. Мальчик поднял голову, и прежде, чем успел что-то сказать ощутил непонятное, тёплое чувство внизу живота. Оно было таким… Успокаивающим, таким… неземным. Словно само небо благословило мальчишку. Мальчик, не зная, что делать, поднялся, и обошёл древо вокруг, пытаясь понять, а изменилось ли что-то? И к своему удивлению, он обнаружил небольшой подкоп. Он выглядел так, будто кто-то очень старательно пытался попасть под корни дуба. Заглянув туда, малец увидел, каменную лестницу. Сам подкоп был совсем небольшим, но от чего-то мальчик был уверен, что сможет туда пролезть.  Оказавшись под землёй, он медленно принялся спускаться ниже. Ступени были холодными, неровными, казалось, что вот-вот оступишься и упадёшь в самый низ.  В конце этого загадочного подземелья мальчик наткнулся на странного вида дверь. На ней, прямо посередине был изображён непонятный символ, подобных которому он раньше никогда не видел. На самом деле разглядеть его было той ещё задачкой, в темноте, где единственный источник света оказался позади ориентироваться и что-то рассматривать было затруднительно. Что мальчик понял почти сразу – так это то, что дверь эта сделана из старого, уже трухлявого дерева, и отпереть её не составило бы труда. Лёгкий толчок, и та со скрипом отворилась. Внутри оказалось ещё темнее. Воздух здесь был спёртый, пахло сыростью и чем-то скисшим. Спустя пару минут, когда глаза привыкли ко тьме, мальчик увидел в центре какую-то каменную плиту, и на ней, кажется, что-то лежало. Нет, это был кто-то. Внешне оно выглядело как человек, но издалека, понять было сложно. Мальчик смотрел на плиту и лежавшего на ней человека, не в силах решиться подойти ближе. Вдруг земля вновь дрогнула, в этот раз как будто бы сильнее. Ноги паренька подкосились, и он упал на твёрдый каменный пол, больно ударившись коленками. Но ему было не до боли, он заметил что-то странное. В момент, когда всё вокруг задрожало пол вокруг плиты вспыхнул бледно голубым светом. Это непонятное явление вызвало у мальчика неподдельный интерес. Поднявшись на ноги, он осторожно подошёл ближе. Свечение, слабое, едва уловимое было таким… манящим. Вот он уже оказался у подножья плиты, разглядывая непонятный ему, голубоватый круг под ногами. Так бы он и продолжил разглядывать чудаковатый узор на земле, но вдруг его внимание привлекло движение. Посмотрев на плиту, он увидел, как то, что лежало на ней медленно поднимается. В этот момент у мальчика словно земля ушла из-под ног. Он упал на пол, и принялся отползать к стене, пока нечто уже слезало с плиты. В слабом синем свете он увидел ноги, они выглядели обычными… Или не совсем? Сама форма стоп была человеческой, но крепилась она не как у человека, скорее, как у куклы. Дорогой куклы. Такую мальчик прежде видел у дочери Губернатора, когда тот полгода назад приезжал в деревню. Тем временем, фигура, стоящая у плиты, начала обретать форму, то, что стояло там выглядело как… женщина. Она была одета в старое, рваное платье, у неё были длинные волосы, островатые черты лица и бледная кожа. Вдруг, нечто заговорило: – Эм… привет? – голос был мягким, мелодичным. – не подскажешь, где это мы? Мальчик сглотнул. Запинаясь, он ответил: – Здравствуйте… Я… честно говоря сам не знаю… Фигура, стоявшая у плиты, повернула голову в сторону выхода, откуда пробивался слабый свет с улицы, не говоря больше ни слова она направилась туда. Мальчик, поднявшись на ноги последовал за ней. Выбравшись на улицу, из подкопа, который, кажется, стал в раза полтора больше, малец осмотрелся. Девушки, что лежала на плите он не видел. Странно, куда она могла деться? Подойдя к месту, где ранее, он молил древо о помощи, он заметил смятые следы на траве. Глянув вверх, он увидел девушку. Она сидела на ветке дуба, покачивая ногами. – Так, где это мы? – обратилась она к мальчику – Это земли… Хиллвуд… – ответил тот – а вы что, совсем ничего не знаете? – Ну, как ты мог заметить я знаю ваш язык. А так да, я, честно говоря, понятия не имею, где нахожусь, и как тут оказалась. Не подскажешь, где есть взрослые? – В.. в нашей деревне. Хотите, могу вас отвести. Незнакомка глянула на мальца сверху вниз и улыбнулась. – Ну давай. – она спрыгнула с дерева, и грациозно приземлившись на ноги, подошла к мальчику – вижу тебя что-то беспокоит, если хочешь можешь рассказать. – А как вас зовут? – вдруг спросил малец. – Меня-то? Николь. А ты? – Самюэль. Меня зовут Самюэль. Взяв новоиспечённую знакомую за руку, он повёл её по лесным тропам, в сторону деревни. Ещё тогда он обратил внимание на то, что, у неё были необычно холодные руки. Ближе к полудню, когда солнце уже было в зените они вдвоём добрались до ворот деревни. По пути Самюэль рассказал, о беде, приключившейся в деревне. О пропавшем за одну ночь урожае. Когда они вошли в деревню на мальчика с объятиями набросилась мать. Она прижала его к себе: – Сыночек, слава богу, ты жив… Я думала, что всё… Пропал… Женщина настороженно посмотрела на девушку, что привёл за собой ребёнок. – А это ещё кто? – Она... она… Она пришла чтобы помочь нам! Она знает, что делать – соврал малец, хотя сам был не уверен зачем – она встретила меня в лесу и вывела оттуда!  Николь уже собиралась возразить, но от чего-то ей показалось что всё же, она действительно сможет помочь. – Не подскажите, есть ли у вас другая одежда? – обратилась она к женщине – просто это – указала Николь на своё грязное платье – немного старовато… – Если вы… действительно можете нам помочь… То… да… Женщина взяла сына под руку, и вместе с ним повела Николь вглубь деревни. Там, почти у самой площади стоял небольшой, но вполне добротный домишка, куда женщина и завела Самюэля и Николь. Мальчик, оказавшись дома, сразу побежал в комнату. Его мать, назвавшаяся Светланой, прошла в глубь дома. Там, из-за печи она достала штаны, и длинную рубаху. Там же, за печью, лежали пыльные, явно давно не ношенные лапти. Всё это женщина отдала Николь. – Простите пожалуйста, другого у нас просто нет. – Да, ничего. – ответила девушка – всё в порядке. Не подскажите, где можно переодеться? – Ах да, можете в нашей комнате – сказала Светлана – Самюэль иди сюда. Мальчик выбежал из комнаты, и прикрыл за собой дверь. – Да мам? – Пропусти девушку, пускай переоденется. Малец отошёл от двери. – Проходите! Николь улыбнулся и прошла внутрь. Прошла пара минут, и девушка вышла из комнаты, теперь, выглядя хоть сколько-то прилично. – Самюэль рассказал, что у вас беда с урожаем. Могу я увидеть? – Да… Да, конечно. Там сейчас мужи, но не думаю, что они будут против вашего присутствия. Светлана провела Николь к полям за деревней, где уже не первый час трудились мужчины, стараясь выяснить что же всё-таки произошло, и как это можно исправить. У забора стоял староста. Завидев Светлану, он нахмурился: – Ты что тут делаешь? Сейчас наше рабочее время. – Не сердись Борис. Я девушку привела, она говорит, что может помочь. Мужчина скептично посмотрел на Николь – Почему она в мужское одето? – А какая разница во что я одета – перебила Светлану девушка – мы тут о поле говорим, или обо мне? – Следи за языком, у нас тут бабы не в почёте. Николь недовольно фыркнула – То есть помощь вам не нужна? – Свет, уходи, оставь нас на едине. Женщина кивнула и быстрым шагом ретировалась. – Чем ты нам поможешь? – спросил мужчина – наши весь день понять могут что случилось, не уж то ты поймёшь? – Пойму, если на поле пустите. Борис вздохнул – Ну проходи. Подойдя к посевам, Николь присела у потемневших колосьев, тщательно рассматривая мёртвое растение. Вырвав из земли пару колосков, она оглядела его. – И что? Понимаешь что-то? – Не говорите под руку. Что-то казалось девушке в колосках странным. Не то, что они были мертвы, нет. Их оттенок. Структура зёрен. Всё было не так. Словно это не пшеница, а какое-то совсем уж незнакомое ей растение. Что-то внутри кричало, кричало о том, что именно не так, но этот внутренний крик будто бы был на другом, незнакомом Николь языке. – У вас есть… козы? – спросила она, не отрываясь от посевов – Козы – переспросил удивлённо мужчина – ну есть пара, другая, а что? – Мне нужна их кровь. Козья, свежая кровь. – Ты ведьма что ли? Что-то удумала? – Можно и так сказать. – Ну… Я собирался на днях свою забить, но раз такое дело то пошли – мужчина вздохнул и направился другой поляне. Взяв козу на привязь, мужик вместе с Николь пришёл к себе в сарай, где топором забил козу насмерть. Вскрыв животному брюхо, он набрал в старое ведро свежей, горячей крови. Николь взяла ведро, и без приглашения войдя в дом Бориса, прошла в кухню. Поставив тару с кровью на полу, она взяла в руку нож, и порезала свою левую ладонь. Мужчина, увидев это ахнул от удивления. Удивило его не только то, что девушка, без каких-либо колебаний сделала это, нет, самым поразительным был цвет крови – яркая, алая, с слабым золотым отблеском. У людей кровь совсем не такая. – Есть у вас святая вода? – Да, конечно – уже не так уверенно сказал Борис. Взяв с уголка пузырёк с священной жидкостью он передал его девушке. Та капнула немного в ведро, и вышла из дома. Взяв палку, она принялась перемешивать содержимое ведра, да так тщательно, упорно, будто от этого её жизнь зависела. – Идём на поле – уже скомандовала она. – сейчас будем ваш урожай лечить. Вернувшись к посевам, Николь окунула палку в кровавую смесь. – Скажите всем что бы ушли с поля, что бы мне никто не мешал. Борис, глядя на серьёзность в глазах девушки, крикнул в поле: – Мужики, уходите! Перерыв! Когда все разошлись, девушка прошла в глубь поля и принялась разбрызгивать вокруг себя содержимое ведра. Окунала палку, ждала пока жидкость пропитает её, и разбрасывала вокруг себя. Так она повторяла раз за разом, до тех пор, пока ведро не опустело. Со стороны это выглядело как танец, танец в дуэте с самим полем. Ближе к закату она вернулась к Борису. – Ждите до завтрашнего утра. Там и посмотрим. – отрапортовала она, вернув деревянное ведро владельцу, а палку воткнув землю у поля. – где я могу провести ночь? Борис задумался, и ответил: – Ну, вас же Светлана привела. У неё и ночуйте. Николь молча кивнула, и вернулась в деревню. Когда Светлана впустила Николь в дом, та, почти сразу легла спать. Благо, в доме была запасная пастель, на которой ей любезно разрешили отдохнуть. Девушка не утруждала себя тем, чтобы переодеться. Просто упала на мягкий матрас и сомкнула глаза. Сон был беспокойный. Николь видела поле, видела лес, видела деревню. И видела, как всё это пожирает огонь. Как жители бегут из домов, как спасают то, что ещё не успело сгореть, как прощаются со всем родным, со всем что так было им так дорого. Всё это время девушка чувствовала острую боль, в левой руке, словно кто-то насквозь пробил её ножом, и никак не хочет его вынимать. Проснулась она вместе с первыми петухами, и пропустив завтрак, на который её приглашала Светлана, сразу направилась на поле. К своему удивлению, и удивлению мужиков что стояли у подхода к полю, она увидела золотистое, красивое поле. Словно тут и вовсе не погибал урожай. Борис, только заметив Николь сразу подошёл к ней. – Боже, спасибо! Я не знаю, как ты это сделала, но мы обязаны тебе всем! Ты смогла вернуть нам, всё что мы, как нам казалось, потеряли! – Не стоит благодарностей. Я не была уверена, что у меня получиться. – А ты не знаешь, что случилось с полем? Почему это произошло? Тут Николь замялась, неуверенная как объяснить. – Ну… Это было проклятие… Если так можно выразиться. Кто-то очень плохой, желал вам зла, и сделал это с вашим полем. Это магия, но я не знаю чья. – Ясно… ясно что ничего не ясно. Ладно, не суть, как мы можем тебе отплатить? – Эээ… Давайте, вы дадите мне буханку хлеба, сумку, и на этом, пожалуй, всё. – Конечно! Конечно, без проблем! Я лично удостоверюсь в том, что ты получишь лучший хлеб, и сумку тебе сошьёт моя жена! С того дня прошло что-то около недели. Жители деревни собрали большую часть посевов, все были так благодарны Николь за то, что она помогла, но от всего что ей предлагали девушка отказывалась. Единственно что она приняла это бутыль для воды, кафтан, и обещанные Борисом хлеб с сумкой. Попрощавшись с жителями, на восьмой день, Николь ушла. Она не знала куда идёт, но чувствовала, что должна помочь. Кому и как не знала, но точно должна была.