Трупная тропа: там, откуда не возвращаются

***

Громкий хлопок двери заставил девушку дёрнуться. Она уже довольно долго сидела одна. "—Доума сказал, что он уйдёт надолго, и что это связано с Шинобу-тян.. Господи, как она там, совершенно одна.. Надеюсь, что она позаботится о Канао, когда меня не станет. Не верю, что этот идиот Вторая Высшая не убьёт меня, как только я потеряю смысл как игрушка." В комнате мелькнула светлая макушка, а сразу после этого молодая девушка почувствовала холодное, стальное лезвие вакидзаси на своей шее. —Ну как ты тут без меня, Канаэ-чан? – Доума улыбнулся и лизнул сонную артерию своей жертвы. —Лучше б не видела тебя ещё дольше. Что с Шинобу? — Канаэ Кочо нахмурила брови, всем своим видом показывая своё недовольство. – ОНА ЖИВА!? —Ох.. Наверное, ей очень хорошо в Преисподней, — Луна ухмыльнулась, вспоминая момент смерти своей бывшей девушки. — ведь суицид – грех. Суицидникам Рай закрыт. —Суицидникам?.. Ты врёшь.. ТЫ МНЕ ВРЁШЬ, ШИНОБУ НЕ МОГЛА ТАК ПОСТУПИТЬ! ОНА НЕ ТАКАЯ! ОНА ОБЕЩАЛА МНЕ, ЧТО НЕ УМРЁТ, ПОКА МЫ НЕ ВЫРАСТИМ КАНАО! Она не могла.. — Солёные слёзы покатились по бледным щекам Кочо старшей. – Я даже представить не могу, что в теории могло бы её довести.. —Твоя любимая сестричка убила их всех. Взяла и заперла в горящем штабе, прикинь!?— Доума стёр большим пальцем слёзы с милого личика своего нового объекта обожания. —Кого «всех»?..В каком смысле.. Нет-нет-нет! Хватит.. ХВАТИТ! — Канаэ схватилась руками за голову и, крепко сжимая длинные чёрные локоны, стала раскачиваться на стуле. —Вот ведь блин! Я совсем забыл оставить им веники.. Так бы они хотя бы попарились.. —Доума огорчённо вздохнул — В последний раз. Кочо посмотрела на Луну. Её погасшие нежно-сиреневые глаза, которые когда-то светили ярче солнца в зените, наполнились слезами. «—Я ещё могу успеть помочь им.. Санеми, Канао.. Потерпите, я скоро!» Мимо Второй Высшей промелькнула тень, но в следующею секунду от неё не осталось ни следа. «—Хех, быстрая. Но всё равно далеко убежать не сможет.» Ледяной король умеренным шагом направился к выходу. Его серебрянные острые когти скребли бетонные стены. Поверхность, которую касались пальцы демона, сразу замерзала. В помещении же не осталось ни следа от прежней духоты – теперь в воздухе кружились крохотные крупицы льда. Но, как поговаривают, «Маленький, да удаленький» — эти недо-снежинки, попадая в лёгкие, становились главными врагами человека. Они замораживали ткани дыхательного органа, иногда поправимо, а иногда навсегда. От одиноко лежащего на полу вакидзаси осталась лишь глыба льда. Долго же его потом нужно будет отмораживать.. Тем временем следователь сломя голову неслась к штабу — одинокому частному домику, который распологался недалеко от городского кладбища. Чем сильнее приближалась девушка к дому, тем сильнее чувствовался запах гари и ядовитого дыма. В поле зрения показался дом, полыхавший синим пламенем. Но как только «Столп» приблизилась к горящему зданию, её окутал ледяной туман. Старшей Кочо пришлось задержать дыхание, но даже не смотря на это она продолжила движение, пока не почувствовала, что кто-то крепко схватил её за локти. —Пусти, ПУСТИ МЕНЯ! —Канаэ забилась в руках Доумы, словно бабочка в сетях сачка. —Да не ори ты так, живые они , чёрт их побери, — преспешник Кибуцуджи цокнул и закатил глаза — Прям как тараканы, хер вытравишь. Не смотря на колкую фразочку от демона в сторону друзей, Бабочка улыбнулась. И улыбка её была самой что ни на есть искренней... *** —Та-а-ак, все живы-здоровы? — Тенген расхаживал вокруг коллег, брови его были нахмурены. Не смотря на внешне весёлый вид, внутри парня бушевало целое цунами эмоций. —Да, все. Младших уже отвезли в госпиталь. Скоро приедут полиция и пожарные, будем оформлять поступок Кочо. — Лицо Томиоки, и так постоянно сухое и каменное, помрачнело ещё сильнее Нет, с лекарем-бабочкой он никогда не общался, лишь по делу. Его больше волновала маштабность событий. Всё-таки, они едва ли не умерли от рук той, кому раньше на постоянной основе доверяли свою жизнь. Но если Гию было наплевать с высокой колокольни на Шинобу, то Шинадзугаву передёргнуло от упоминания профессора. «—Шина.. Ц, она ведь наверняка была дорога для Канаэ-чан.. Где ж ты, родная, когда так нужна..» —Хвала Будде! Химеджима-сан, вы даже не представляете, как вы вовремя! Если бы не вы.. Ах, если бы не вы!.. — Канроджи рыдала, активно жестикулируя. Слишком многое навалилось на девушку – смерть лучшей подруги стала огромным ударом для её довольно крепкой психики. Она не могла понять, что могло случиться с Шинобу, что бы она решила примкнуть к демонам, да и понимать не хотела, уж больно плохие мысли в голову лезли.. —Главное, что вы живы. Бедная душа, надеюсь, что ты обретёшь покой на небесах.. — С глаз Гёмея ручьём текли слёзы. Помолясь за упокой Шинобу-сан, Химеджима крепко задумался. «—Господин просил не помогать друзьям, но сейчас, по видимому, они и являются главными целями. Ох, надеюсь, что всё будет хорошо.. Наму абида бутсу..»

***

За пару дней до начала операции «Трупная тропа». —Химеджима, могу ли я попросить тебя кое о чем? — Убуяшики-сама сидел за столом, сложив руки в замок и положа на них подбородок, смотря полуслепыми очами на своего главного подопечного. —Что такое, Господин? — Гёмей-сан сидел напротив Кагаи, перебирая бусы-чётки. —До начала операции «Трупная тропа» два дня и 13 часов. Прошу тебя, не помогай нашим с тобой коллегам, лишь в крайних случаях. Я хочу проверить следователей наивысшего ранга и повысить, если конечно всё пройдёт как надо, следователей высшего ранга.. Думаю, что они справятся. Сейчас шайка Мудзана притихла, видимо, готовятся к новой волне преступлений, но пока у нас есть время разобраться с этим, вероятно лёгким заданием. По крайней мере это мои догадки, будем надеяться, что так всё и будет. Слепой слушал командира с предельным вниманием. —Что ж, раз вы просите, то я согласен. Надеюсь, что у них всё выйдет.. Мы будем верить в них, наму абида бутсу. – ручейки солоноватых слёз покатились по загорелым щекам «Хаширы». Ояката-сама мягко улыбнулся и положил руку на плечо Химеджимы. —Они справятся, я в них уверен.

***

Наше время. Токийская больница. —Итак, вы в полном порядке, ожоги скоро пройдут, но шрамы вероятно останутся. Можете идти. — Врач поправил очки и в последний раз взглянул на своих пациентов. Следователи поклонились и вышли из кабинета. —Ну и денёк выдался конечно.. — Генья потянулся, зевнул и оглядел друзей. — Н-да, выглядите подавленно. Неужели вам не плевать? —Ты это сейчас о чём?.. — Зеницу прекрасно знал, о чём говорит коллега, но ему нужно было в этом убедиться. —О Кочо конечно, о ком же еще? — Шинадзугава-младший сложил руки на груди. После слов младшего брата Санеми Канао побледнела. И без того едва ли не плачущая девчонка сейчас хотела просто разрыдаться и уткнуться кому-нибудь в плечо. —Ты идиот? — Хором произнесли Токито и Камадо — Конечно нам не плевать! Она была нашей коллегой, другом, спасала нас изо дня в день! — Танджиро развёл руками в стороны. — А тебе плевать!? —Да! Она нас чуть не убила, а вы её защищаете!? Снимите розовые очки и откройте глаза, она — предатель! — Генья не на шутку разозлился. Он чувствовал сильное презрение к Кочо-сан после её поступка. — И ты реально думаешь, что она сделала это по своему желанию!? Да тут невооружённым глазом видно, что ею манипулировали, дурак! — Зеницу дал сильный подзатыльник Шинадзугаве. — Не трожь меня! А ведь вы ещё и следователями называетесь, тугодумы! Она пыталась убить нас, смиритесь с этим! – Генья нахмурилася и быстрым шагом ушёл — Разбирайтесь сами, мне уже плевать. В то время Цуюри отошла в сторонку и прислонилась к стене, позже скатившись на пол. Эмоции взяли своё и она заплакала. «—Но ведь я.. Никогда не плакала.. Не плакала из-за побоев, из-за пропажи учителя Канаэ.. Почему же мне так больно!?..»

***

Воспоминания Канао Цуюри. —Мх.. Маленького ребёнка, на вид лет шести, вышвырнули за шкирку из хлиплого деревянного домика. Девчонка прокатилась по земле, остановилась, но вставать не собиралась. Её и без того растрёпанные волосы испачкались в пыли, крови и земле, а избитое лицо измазалось в грязи. «—Снова меня публично унизили..» ________________ —Канао, мне нужно кое в чём признаться тебе. — Взгляд чёрноволосой низенькой девушки был твёрдым и холодным, круги под глазами особенно выделялись на фоне тусклого, бледного девичьего лица. —Что такое, Сенсей? — Девушка с чёрным хвостиком, закреплённым заколкой-бабочкой розово-зелёного цвета посмотрела на приёмную старшую сестру. —Канаэ пропала, я врала тебе. Врала тебе о том, что она на долгой миссии, извини.. — Младшая Кочо поникла, её и без того пустые глаза наполнились слезами. Канао посмотрела на пол, не зная, что ей сказать. Она ничего не чувствовала, ни грусти, ни радости, ни хотя бы ощущения потери. Ни-че-го. «—И почему человеческие эмоции такие сложные..»

***

Наше время. Токийский Госпиталь. Канао настолько крепко задумалась, что даже не почувствовала, что кто-то нежно обнимает её. Не задумываясь она, во время наплыва воспоминаний, обняла человека в ответ и начала рыдать ему в плечо. «—Так тепло и приятно..» Сейчас же она дёргнулась и отпрянула, сжавшись в и без того беззащитный комочек. —Канао.. Ты прости нас, пожалуйста, за то что ударили по больному.. — Танджиро отпустил подругу, оглядывая её своими тёплыми глазами. — Всё нормально, здесь нет вашей вины, это я дала слабину. — Произнесла Цуюри, слегка запинаясь. — Спасибо тебе. — За что? — Камадо в недоумении уставился на девочку. — За всё.