Отель «Хоу Тай»: Пролог

      Тихие шаги за спиной отвлекали его от созерцания опустевшего кресла. Голоса на заднем фоне мешали сосредоточиться на мыслях, роем жужжащих в голове. А в груди болело так, как будто проткнули раскалённым стальным прутом, прожигая насквозь…       — Дорогой, я прибрала на кухне еду, поставила посудомойку, пожалуйста, ложись спать, не засиживайся. — На плечо опустилась пухлая рука, пахнущая сдобой. Она несильно сжалась, передавая свои тепло и поддержку молодому человеку в чёрных траурных одеждах, который вот уже полчаса бесцельно сидел на диване и сжимал в руках портрет.       — Спасибо, тётушка. Вы мне очень помогли с организацией. Подождите. — Он быстро подскочил и подошёл к комоду в прихожей. Выдвинул верхний ящик и, вытянув несколько купюр из держателя, протянул их соседке. — Возьмите, пожалуйста. Если бы не Вы, я бы даже не знал, как правильно подготовить все документы на… — замолчал. Осознание потери последнего близкого человека давило как девятибалльный вал.       — Лео, не нужно! — тётушка замотала головой и отодвинула руку с купюрами. — Для меня наградой будет, если ты постараешься не сильно… грустить. Я понимаю, тебе тяжело, но мир не стоит на месте, и жизнь продолжается.       — Мир не стоит на месте… И жизнь продолжается… — повторил молодой человек и убрал купюры обратно. Лео не решался поднять глаза на тётушку, ведь в них стояли слёзы, так и не пролитые за все дни траура. А кому захочется, чтобы его утешали в сотый раз за день и качали головой на его скупость и сухость. Даже если это день похорон брата.       Он задумался на минуту, не стоит ли сказать что-то ещё, как послышался стук входной двери, и удаляющиеся по гальке шаги сообщили о наступившем одиночестве.       Чтобы как-то переключиться с пустоты Лео огляделся, зацепился взглядом за лежащий на диване портрет.       — Брат…       Но в ответ тишина. Лео так бы и стоял в коридоре, смотря издалека на улыбающийся снимок, но тут резко зазвонил телефон в заднем кармане брюк.       — Алло?       — Это родственники Чэнь Джинхэя? — неизвестный номер с филиппинским кодом заговорил мужским голосом.       — Да, я его брат. — Лео медленно побрёл в сторону дивана, не отводя взгляда от портрета, аккуратно лежавшего на диванной подушке-думке.       — Меня зовут Мигель Тимо Монсон Рана. Я адвокат по гражданским делам, нам стало известно о кончине вашего брата. Примите мои соболезнования. — Мужчина дождался невнятного «угу» и продолжил: — Пожалуйста, скажите, вы сможете подойти завтра в десять утра в нашу контору? Адрес я сейчас скину смс.       — Да, конечно, — Лео медленно опустился в кресло, дойти до дивана не хватало сил, ноги стали ватными, а руки наоборот задеревенели. Господин Монсон что-то ещё говорил, но шум в ушах усиливался: осознание факта подготовки брата к смерти придавливало к полу.       — Тогда до встречи, я кладу трубку, всего хорошего. Жду вас завтра! — мужчина понял, что сейчас бесполезно говорить, и быстро свернул разговор, видимо надеясь на завтрашнюю встречу.

***

      — Подпишите здесь, здесь и здесь. — Господин Монсон протянул несколько подготовленных листов и кивнул секретарю на чайник. Встреча подходила к концу, с формальностями почти покончено, можно поработать жилеткой для юного посетителя.       За свою долгую карьеру юристом Мигель повидал разное горе: кто-то держался на лекарствах, кто-то рыдал взахлёб, но были и такие как господин Чэнь. Они замыкались в себе и выполняли рутинные вещи на автомате. Такие чаще всего становились жертвами мошенников, поэтому мужчина несколько раз зачитал памятку и вручил листовку юноше.       — На этом всё. Теперь вы полный правообладатель всего движимого и недвижимого имущества брата и его доли в родительском завещании.       Лео механически подписал бумаги, лишь мельком пробежав их взглядом по диагонали. Ему хотелось быстрей вернуться домой. Но один пункт в зачитываемом списке недвижимости его насторожил.       — Что значит остров? — Лео поднял колкий взгляд на адвоката.       — Вот смотрите, сертификат правовладения землёй, координаты указаны, площадь восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь квадратных метров. Небольшой, но достаточно, чтобы жить в уединении. — Мужчина протянул несколько листов, показывая размеры и координаты.       — Я никогда не слышал ни о каком острове… — Лео свёл брови на переносице и внимательно посмотрел на лежащее перед ним письмо. Простой крафтовый конверт с подписью «Моему Симбе», сделанной рукой брата. Лео заполошенно вытер глаза, но было поздно: две крупные слезы упали на надпись и смазали закорючку в виде львиной лапы, которую Джин всегда ставил в конце обращения.

***

      Вернувшись домой, Лео несколько дней бесцельно бродил по окрестностям, здоровался и улыбался всем тётушкам, жал руки и приветствовал местных старичков, играющих в настолки прямо на улице около кафешки, даже начал разбирать книжный шкаф в гостиной. Подстриг кусты. Он сам уже понимал, что делает всё, лишь бы не читать письмо брата. Чувствовал сердцем ту надвигающуюся боль от принятия.       Но сколько не перекидывай письмо из комода на стол и обратно, прочитать его всё же придётся.

***

      На седьмой день после посещения адвоката Лео схватил уже порядком помятый конверт и, плюхнувшись между диванных подушек, отклеил треугольный клапан.       «Симба»       Внутри оказалось три плотно заполненных убористыми строчками почерком Джина листа формата А4. Вздохнув пару раз полной грудью Лео всё же опустил глаза обратно к письму.       «Если ты читаешь эти строчки, значит, всё уже случилось. И мне так горько, что не хватило времени сказать всё лично, глядя в глаза. Прости меня за трусость.       Последние несколько месяцев я откладывал это письмо, потому что его написание делало болезнь слишком реальной. Но силы покидают меня, и я больше не могу рисковать. Иногда появляется такая слабость, что боюсь выронить ложку.       Ты всегда был для меня не просто Лео. Ты был моим Симбой. Помнишь, как мы в детстве смотрели тот мультфильм? Я тогда подумал: вот же он, маленький львёнок, который однажды станет Королём. И с тех пор это твоё второе имя. Только моё.       Мама вечно ругалась из-за этого. Она любила твоё полное имя означающее Львиный океан. А я же звал тебя каким-то Симбой. Но мама не понимала глубинного смысла этого шуточного детского прозвища: спокойный океан может быть обманчив, а лев может в любой момент показать свои когти. Эта комбинация означала скрытую, потенциальную силу, которая в любой момент будет высвобождена. Когда Король пробудится и превратится в неукротимую стихию.       Десять лет… Целая жизнь прошла с того дня, как мы остались одни. Мне было восемнадцать, а тебе — только исполнилось пятнадцать. Я сам был ещё ребёнком, который внезапно стал для бунтующего подростка отцом, матерью и старшим братом в одном лице. Я так боялся. Боялся не справиться, недодать тебе любви. Той, которой окутывала нас мама даже уже таких высоких, с щетиной, пацанов. Я банально боялся сломаться!       Помнишь, как я учил тебя завязывать шнурки? Зайка спрятал ушки в норку. И папино: детский сад, какие ушки, какая норка? Он вмешивался, показывал армейский быстрый узел, ты злился в ответ, потому что начинал путаться в наших объяснениях. Бросал кроссовки через всю комнату. А как я мучился, помогая тебе с выпускными экзаменами? Казалось, проще самому стать профессором всех наук, чем объяснить необъяснимое. Я ругал тебя за двойки, за разбросанные вещи, за слишком поздние возвращения домой. Не понимая, что ты тоже скорбишь по родителям. И сейчас я молюсь, чтобы ты помнил не эти мои строгие слова, а то, что стояло за ними.       Любовь. Огромная, безусловная любовь и страх за тебя.       Я горжусь тобой, Симба. Больше, чем можешь представить. Видеть, как ты растёшь, как из замкнутого подростка превращаешься в сильного, умного и доброго мужчину — это была величайшая награда в моей жизни. Эти десять лет сопровождения тебя во взрослую жизнь — не тяжёлое бремя, как кому-то могло показаться. Они смысл. Моё предназначение в этом мире.       И теперь, когда моя роль подошла к концу, я должен открыть тебе последнюю тайну. Ту самую, о которой нам никто не успел рассказать. Наши родители, наш род Чэнь… за нами тянется старая и глубокая тайна. Я унёс бы её с собой, но ты имеешь право знать. Право решать, что делать с этим знанием.       Чтобы узнать ответы, тебе нужно найти кое-что здесь, в нашем доме. Тот самый дом, где мы выросли. Ищи потайную комнату. Я не могу сказать больше, иначе это лишит тебя поиска, который, как я верю, многому научит. Присмотрись к стенам, к старым вещам. Ответ всегда рядом с нами.       Будь сильным, мой мальчик. Не дай грусти сломить тебя. Ты — последний Чэнь, и в твоих жилах течёт кровь нашего рода. Я всегда верил, что ты станешь кем-то великим. Теперь я знаю это точно.       Я не прощаюсь. Пока ты помнишь меня, я всегда буду с тобой. В каждом твоём вздохе, в каждой твоей победе. Смотри на звёзды, Симба. И знай, что я смотрю на тебя оттуда с бесконечной гордостью.»       Лео уже не пытался вытереть глаза, лишь приподнял третий листок повыше, чтобы не намочить его.       Последние строчки въедались в сердце,а разум наконец принял: он последний из Чэнь. Теперь он стоит на границе рода…       «Люблю тебя больше жизни.       Твой старший брат, Джин»

***

      Спустя месяц поисков Лео так и не смог найти ничего подозрительного в доме. И уже начал верить: брат в очередной раз его разыграл. Чтобы мелкий не загонялся, а избавился от нажитого непосильным трудом хлама. Так как, перебрав все комнаты, Лео не смог найти ни намёка на потайную дверь. Даже прошерстил строительные планы, найденные в кабинете отца. Всё пусто.       — Да етишкина жизнь! — Лео запульнул тряпкой, которой протирал пыль по маршруту своих поисков, в старинные напольные часы и попал по маятнику. Тот замер. Щёлкнул. Заскрежетал. И часы отъехали в сторону.       За ними открылся небольшой проход с лестницей. Загорелся тусклый газовый светильник, показывая восемь ступенек вниз.       — Интересно гейши пляшут, по три штуки в ряд… — Лео подошёл к спуску, вытянул из кармана мобильник и, проверив заряд батареи, включил фонарик. — Вот тебе и тайны династии Тан…       Восемь ступеней, поворот на девяносто градусов и опять восемь ступеней, получается, что Лео сейчас находился примерно под родительской спальней.       Узкий лестничный проём расширился до размеров коридора, как бы дублируя помещение на первом этаже, и фонарик не полностью осветил просторную комнату. Поискав выключатель, Лео обнаружил его на стене справа. Щелчок и помещение осветилось тремя длинными узкими галогеновыми лампами.       Все стены увешаны рамками с фотографиями и благодарственными письмами, а кое-где даже виднелись рисованные портреты в вычурных рамах. Как будто коллекцию собирали не одно столетие. В центре комнаты стоял огромный массивный каменный стол. Казалось, что сначала поставили стол, потом вокруг него построили дом.       На столе возвышалась большая шкатулка, рядом лежал старинный компас и какая-то географическая карта с пометками.       Лео подошёл ближе и провёл пальцами по карте. Чернильная линия от их побережья вела в центр Моря Дьявола. Так рыбаки окрестили воды вокруг острова Миякедзима в северной части Филиппинского моря. Там практически не водилась рыба или другая фауна. А атмосфера постоянно менялась: то, внезапно, словно ниоткуда, возникали мощные смерчи и ураганы, то на побережье штормило, а в этом дьявольском треугольнике тишь да гладь. Лео проследил от вершины на острове Хонсю, до острова Лусон и следом указательный палец оказался на острове Гуам. Азиатский Бермудский треугольник. И в самом центре маленькая чернильная точка.       Лео печёнкой чувствовал, что если забить в навигатор координаты унаследованного острова и сопоставить с данными на карте, они окажутся одинаковыми.       — Придётся вспомнить навигацию.       Лео потянул к себе шкатулку, так как та стояла посередине стола и до неё не удобно тянуться. Но на первый взгляд лёгкая вещь оказалась неподъёмной. У занимающегося кроссфитом парня не хватило сил даже на миллиметр сдвинуть её.       — Вот это поворот! — голосом из известного мема пропел Лео и, подтянувшись на руках, сел на край стола, чтобы оказаться ближе к шкатулке.       Крышка поддалась легко, на ней закрепили стандартную защёлку. Внутри нашлись несколько плотных блокнотов, связка ключей и ещё один компас. Что это за блокноты оба сына знали прекрасно: личные дневники отца. В их семье всегда чётко соблюдались границы личных вещей. Никто! Даже мама не читала дневники или письма, написанные другой рукой и не адресованные ей.       Но сейчас, когда Лео остался единственным владельцем всего имущества, он с трепетом открыл самый новенький на вид блокнот и зачитал первую запись:       «Дневник № 7»       Лео пересчитал блокноты и убедился, что все дневники на месте.       «Начну с начала, для потомков, если вдруг это будет единственный найденный дневник. Наша семья Чэнь обладает уникальным ресурсом. По легенде прародитель нашего Клана встретился с Хранителем времени небесным духом Тяй Суй. Пра-пра и ещё много раз прадедушка в силу своего преклонного возраста пожаловался, что время слишком быстротечно! У него только народились внуки, и он ещё не передал свои знания по изготовлению однопалубных лодок. И видимо что-то зацепило хранителя времени в бурчании старца, что он предложил сделку:       — Я создам маленький остров, на котором время будет течь по-другому. Одна секунда в мире будет равняться трём секундам на острове. Но человек, находясь в аномальной зоне, не будет стареть. Таким образом достопочтимый старец Чэнь сможет взять своих детей и внуков и пожить какое-то время на острове.       Прадеду понравилось предложение небесного духа, он уже протягивал руку скрепить договор, как услышал ответное условие:       — На острове будет магическое зеркало. Артефакт способный чувствовать яркие эмоции на определённом радиусе и отображать в зеркальной поверхности портреты нуждающихся в уединении или отдыхе. Необходимо дотронуться до поверхности и пригласить гостя на отдых, как нуждающийся появится перед зеркалом.       Прадед согласился и заключил сделку. Со старшим и средним сыном они доплыли по стрелке специального компаса до острова и начали обживаться. Спустя столетия на острове потомки отстроили приличных размеров отель, купальни, зоны спокойного и активного отдыха. Да и сам механизм зеркала немного изменился: теперь требовалось не просто дотронуться и сказать «пора на отдых», а ещё и назвать полное имя. Так как людей на азиатских островах стало в разы больше и изображения на зеркале стали маленькими.       Вот так род Чэнь стал хранителями острова. Обязательно прочитайте кодекс рода! И помните, мы никогда и нигде вне острова не говорим, что знакомы с постояльцами!»       Лео пролистал несколько страниц и увидел ряд однотипных записей.       «Актёр 12435867. Прибыл очень уставшим и, казалось, еле сдерживал слёзы. Два дня не выходил из номера, лишь еду забирал. Видимо отсыпался после очередного фильма.»       «Певица 12435932. Оказалась очень доброй. И совершенно не похожей на экранный образ. Не зря говорят, сцена и закулисье: две разные территории.»       Никаких имён. Но судя по фотографиям на стенах, подписанных так же цифрами, можно примерно понять, про кого шла речь. И большинство оказались известными личностями. Как сейчас принято говорить: медийными. Лео тряхнул головой, сейчас нет времени на разглядывание коллекции. Он пролистал дневник до последней записи:       «Сегодня море штормит, но с нами связался наш клиент Певец 12435274, попросил доступ на остров простым путём, а не как положено. Заплатит огромные деньги. Да это идёт в разрез с нашим семейным кодексом, в котором первым пунктом прописано, что гости могут попасть на остров только через зеркало!       Но сейчас нужны деньги на лечение Джина. Чтобы его состояние не ухудшилось. И у восемнадцатилетнего парня была счастливая долгая жизнь! Я рискну!»       У Лео затряслись руки, и он чуть не выронил блокнот. Последняя запись отца датировна днем их кораблекрушения!       А следующие слова, записанные резким неровным почерком брата, подтвердили догадку:       «Отец. Лучше бы я не соглашался на эту грёбаную операцию на лёгких и прожил бы отведённые мне два года, чем сейчас задыхался от осознания, что стал причиной вашей гибели. Отель «Хоу Тай» больше не будет функционировать! Я закрою его к едрене фене! Я не смогу переступить порог этого грёбаного места!»

***

      Стойкий запах перегара, кажется, въелся в стены. Когда-то чистый прибранный дом превратился в одну большую если не помойку, то свалку обёрток от доставки еды и пустых банок из-под различных алкогольных напитков. Всю композицию завершала тушка вусмерть пьяного парня с недельной щетиной и заляпанной одеждой.       — Ох, горюшко, горе! — тётушка покачала головой и осторожно перешагнула батарею пустых пивных бутылок. Ещё неделю назад Лео бодро здоровался с соседями и вывозил на тележке мусор из дома. Генеральная уборка всегда хорошо сказывается на горюющих людях. Но когда соседи потеряли из виду молодого Чэнь, тётушка заволновалась и пошла проведать.       Такой картины она не ожидала, но делать нечего. Интуиция подсказывала, что Лео во время приборки нашел какие-то вещи и сломался. Казалось, что он даже похудел и осунулся.       — Так! Чэнь Лео Ян! А ну быстро поднял свой зад с дивана и пошёл в душ! — лучший способ растормошить поникшего парня по мнению тётушки заключался в громком поставленном голосе с чёткими командами. — У тебя пятнадцать минут! И я накрываю на стол.       Лео подскочил с дивана, стукнулся коленкой об журнальный столик, ойкнул от боли в ступне, которой наступил на жестяную смятую банку.       — Тётушка! Зачем же так кричать! Ик! — он почесал щетину и понял, что слишком долго погружался в самобичевание.       Пора действовать. Ведь до того как алкогольный дурман заволок мозг, у Лео созрел план. Добраться до острова и уничтожить там максимально всё, чтобы стереть договор с Хранителем и отказаться от выполнения ответного условия. Для этого надо в первую очередь сейчас послушаться тётушки и привести себя и комнату в порядок. А дальше закупиться провизией на несколько дней и отправиться в путешествие на однопалубной лодке, которая всё ещё стоит в специальном доке, и даже ежегодный техосмотр пройден.

***

      Доплыть оказалось легче, чем казалось. Казалось бы, Лео интуитивно ощущал, как себя поведёт парус, как надо поставить рулевое колесо. И по всем подсказкам из первого дневника отца и записок прадедов оставленных в специальной инструкции быстро доплыл. Осознание, что отец исподволь готовил его к принятию роли смотрителя острова, защемило сердце.       Но всё лежало на поверхности: после неудачного ныряния на глубину в непроверенном снаряжении брат в десять лет заболел ХОБЛ в лёгкой форме. К совершеннолетию хроническая обструктивная болезнь лёгких стала прогрессировать и, казалось бы, здоровый парень стал чахнуть. Лео помнил тот период: отец месяцами пропадал в командировках, мама, украдкой вытирая слёзы, выбивала лучшего врача для сложнейшей операции, какие-то там тены в бронхи, сейчас уже за давностью лет и не вспомнится. Да, операция тогда помогла! Но, очнувшись, Джин уже не увидел живых родителей. Сейчас, вспоминая тот период, Лео понял, что кто-то всё же оплатил операцию, видимо, тот самый «Певец 12435274».       Лео тряхнул головой, прогоняя мысли, и вытащил связку ключей. От причала шла вымощеная огромными булыжниками дорожка. Крепко зафиксировав лодку на три каната, новый владелец острова осторожно направился к виднеющемуся в зарослях фруктовых деревьев белоснежному зданию.       Дверь на удивление не заскрипела, а в нос ударил резкий затхлый воздух. Десять лет. Именно столько сюда не ступала нога клана Чэнь. Лео фыркнул и надел фильтрующую маску. Он подготовился. На лодке всё пространство было завалено провизией и нужным инструментом от молотка до гидравлических ножниц. Он рассчитывал максимально тут всё изничтожить.       Но любопытство взяло верх, и Лео устроил себе экскурсию с первым дневником отца в помощниках.       — Вот где надо снимать лакорны, — мечтательно послышалось из-за стойки ресепшена. — О! Даже компы работают… Интересно. Здесь ведь прошло не десять лет… Так… Как там папа писал...       Лео вылез из-под стойки и заглянул на нахзац дневника.       — Три секунды на острове равняются одной в реальности. — Парень улыбнулся и стал высчитывать, — Три минуты тут, одна в реале, три часа... три дня... тридцать лет.       Лео ещё раз внимательно посмотрел на расчёты отца: «Представьте, что вы приплыли на остров в понедельник утром первого числа и провели там по ощущениям ровно один месяц: вы поели 90 раз, постриглись, у вас отросла борода и так далее. Когда вы вернетесь на материк, в реальном мире пройдет всего 10 дней, и на календаре всё ещё будет начало месяца, в который вы вошли.» Интересная арифметика. Закралась мысль, что может и не стоит тут всё сносить.       Захлопнув дневник и сориентировавшись в коридорах, Лео срулил на боковой административный блок. Это была отдельная пристройка, та самая первая деревянная. Именно в ней Хранитель времени через время материализовал зеркальный артефакт.       — А вот и он. — Лео зажёг свет и осмотрелся. Эта комната походила на мини ресепшен.       Помещение поделили на две части. В одной огромное вычурное зеркало метра два в высоту и метра полтора в ширину и парочка диванов. Вторая часть отделялась большой стойкой с компьютером и барными стульями. Здесь же лежало несколько журналов. Под слоем пыли Лео не смог различить надписи, но из дневника знал, что это бухгалтерские книги учета и так же картотека постояльцев. Эти вещи запрещалось выносить не то что с острова, а даже из этой комнаты. На стене висели подсказки для встречающих, как не напугать гостей, как всё объяснить. И много другое.       Зеркало тоже покрылось слоем пыли. Лео чихнул пару раз и решил протереть артефакт. Как только он коснулся гладкой поверхности, зеркало засветилось и стало показывать разные лица. На передний план вышло очень знакомое по любимым БЛ дорамкам лицо.       Лео как завороженный смотрел на зеркало. Один из топовых актёров стоял у стены с закрытыми глазами. Сжимал и разжимал кулаки. Во всей позе читалось отчаянье и ещё какие-то явно негативные эмоции. Сомкнутые губы. Сведённые брови. Настолько захотелось обнять чистого по-человечески, что новоиспечённый владелец отеля, забыв про все предупреждающие инструкции, дотронулся до изображения знакомого лица и проговорил его полное имя.       Уже сделав, Лео понял, что происходит, и отодвинулся назад.