Сотворение возлюбленного из остатков разумных клеток разума.

Космо… Имя, как эхо, теряющееся в тумане. Кто он, спросите вы? Когда-то — тун. Но после смерти друга — или, как шепчут за спиной, возлюбленного — что-то в нём треснуло. С тех пор, как умер его возлюбленный, Космо изменился до неузнаваемости. Когда-то — милый, наивный мальчишка любящий готовить и глазами, сиявшими как два солнца. Теперь — безумный, вечный учёный. Лаборатория — его храм, разум — хаос, сердце — обломок холодной звезды. Прошло шесть лет. Шесть лет без сна, без старения, без жизни. Он сидел за своим громоздким столом, заваленным пергаментами, пробирками и полупустыми кружками, и торопливо писал на папирусе новую схему — конструкцию оживления. Рука дрожала от усталости, но глаза горели, будто бы кто-то подлил туда электричества. — *Фуух... Готово!* — радостно воскликнул он, откидываясь на спинку стула. Он поднёс папирус к лицу, рассматривая замысловатые линии и символы, будто они могли вдруг начать дышать. — *Ты — моё спасение,* — шепнул он самому себе. На этот раз Космо решил оживить Вии — наполовину девушку, наполовину компьютер, умницу и единственную, кто мог помочь ему докопаться до правды: кто убил их всех... и любил ли его тот, кого он потерял.

***

Сцена сменилась: операционный стол. Тусклый свет ламп отбрасывал длинные тени. На столе — обломки тела, провода, куски плоти, металл и стекло, переплетённые в странный симбиоз. Космо метался вокруг, как ртуть. То хватался за инструменты, то подпрыгивал, то вставал на руки — просто чтобы "почувствовать ток вдохновения". — *Если голова вниз, кровь лучше думает!* — бормотал он сам себе, смеясь. Он сшивал, соединял, спаивал, лепил, словно ребёнок, что лепит из грязи куклу и верит — она сейчас моргнёт. Наконец, всё было готово. Космо взял кружку с густым чёрным ихором — тем самым, из которого только что пил, — и, не раздумывая, плеснул на тело. Раздался треск. Искры. Тихий вдох. Вии вздрогнула. Её глаза загорелись голубым светом. Она резко села, огляделась — всё вокруг казалось ей чужим и до боли знакомым одновременно. Взгляд остановился на Космо. Она моргнула, активировав сканер. Контуры совпали. — Космо?.. Ты... правда Космо? — её голос дрожал, но в нём уже проскакивала прежняя сдержанность. Космо подпрыгнул, словно пружина. — *Ухты-пухты!! Получилось! Получилось!* — он захлопал в ладоши, переплетая пальцы, прижимая их к груди и наклоняясь к ней так близко, будто хотел убедиться, что это не сон. — *У Делайлы получалось только клонировать! Но не оживлять с памятью! Я превзошёл Делайлу, превзошёёёл!* — воскликнул он, подпрыгивая, как ребёнок, впервые увидевший снег. Вии смотрела на него молча. Перед ней стоял тот же Космо — и совсем другой. Его поведение, его жесты, его смех — всё было странно и тревожно. Он больше не был милым простаком, что тихо приносил ей чай. Теперь перед ней стоял человек, у которого треснула душа — и свет лился сквозь трещины. — Космо, — тихо произнесла она, — расскажи, что случилось после... нашей смерти. Всё. Космо замер. Его глаза расширились, он прикрыл рот рукой, словно персонаж из старого мультфильма. Затем резко отвёл взгляд, нервно переступив с ноги на ногу. — *Ты правда хочешь? Правда-правда? Не испугаешься?* — он говорил детским, почти игривым тоном, но в голосе дрожал ужас. Вии вздохнула. — Да. Прошу тебя. Космо хлопнул в ладоши. — *Тогда слушай! Только я расскажу, как это видели другие туны!* Он подскочил к столу, расставил руки, будто актёр на сцене, и начал, сыпля словами как искрами: — *Вы умерли на сорок пятом этаже! Вас разорвал большой-большой пёсик… эээ... как его?.. не помню... ну, неважно!* — он наклонился к Вии, шёпотом добавив: *"на куски мяса... иууу..."* — *И все видели! Впервые видели, как кого-то убили! Представляешь?*