***
31 октября 2025 г., 12:00
Нод-Край был полон контрастов. Богатство и бедность здесь жили бок о бок, словно враги, вынужденные делить одну землю. Одни люди не утратили благородства, как светоносцы, которые клали свои жизни на алтарь благополучия простых жителей, другие же, отравленные алчностью и жаждой лёгких денег, были готовы на самые отвратительные поступки ради наживы.
Здесь свершались как великие открытия с выгодными сделками, так и кровопролития. Это был холодный и опасный регион, но он мог подарить пристанище любому, кто однажды не нашёл своего места в этом мире.
Эфиру повезло, его здесь встретили более, чем радушно.
Всё благодаря помощи его новых знакомых: Инеффа помогла им с Паймон освоиться, а магистр Варка позаботился о том, чтобы у них была крыша над головой на всё то время, что они пробудут в Нод-Крае. Теперь они могли в любой момент вернуться на постоялый двор «Флагман» и получить горячую еду и мягкую постель.
Не то чтобы это было необходимо, ведь у Эфира по-прежнему был чайник безмятежности, подаренный мадам Пин, но он по достоинству оценил заботу Варки.
Даже сама земля, израненная и сломленная многочисленными бедами прошлого, казалось, благоволила Эфиру. Куувяки, текущая в её жилах, ластилась к нему, как к старому знакомому, укрепляя мысль, что он был здесь не впервые.
Он надеялся, что Нод-Край даст ответы на волнующие его вопросы и приблизит его к сестре. Если где-то здесь по-прежнему находился космический корабль, на котором они с Люмин прибыли в Тейват, он должен был его найти. К сожалению, никто не располагал информацией хоть о чём-то отдалённо похожем: ни Инеффа, ни Гильдия искателей приключений, ни даже знаменитый своей дорогостоящей разведкой Кураторий тайн.
За неимением других альтернатив, Эфир решил искать самостоятельно, изучая здешние острова и попутно выполняя поручения гильдии. В конце концов, деньги лишними не были.
Запросы у жителей Нод-Края мало чем отличались от других регионов, в большинстве своём представляя из себя просьбы «сбегай туда», «принеси-подай» и «набей кому-то морду». Эфир не привередничал, всё-таки ему надо было на что-то кормить Паймон. Но, если поручение выходило за рамки допустимого, он шёл бить морду самому заказчику, а Паймон вскидывала маленькие кулачки во имя справедливости, забывая, что оплату в таком случае они не получат и после им придётся полоскать желудок одним только овощным супом.
Необходимой информации как не было, так и нет — люди все как один неловко разводили руками и извинялись, потому что кроме кошеля моры дать Эфиру им было нечего. У него не было даже ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Паймон пыталась его приободрить, за что он был искренне благодарен, но легче от этого не становилось.
— Может быть, мы просто не там ищем? Сам посуди, уже столько времени прошло, с вашим кораблём могло случиться что угодно! — размышляла Паймон, возбуждённо кружа вокруг него. Они шли по направлению к острову Паха, практически полностью занятого Фатуи, так что вокруг не было ни души. — А вдруг кто-то спрятал его? Эфир? Эфир!
Эфир уже не слушал её, сосредоточившись на окружающей обстановке. Чутьё не могло обмануть его: кто-то следил за ними, но Эфир не мог определить, где находится шпион. Тот был неосязаем, словно…
— Призрак! — завопила испуганная Паймон, когда на тропе перед ними возникла полупрозрачная фигура. Эфир едва не оглох.
От фигуры исходил слабый голубоватый свет. Лица не было, фигура колебалась, дрожала и лишь отдалённо напоминала человека. Паймон спряталась за спину замершего в ожидании Эфира, он не боялся, нет, просто соблюдал осторожность.
— Вы ищите корабль из другого мира, — подал голос призрак, и это был не вопрос, а утверждение. — Вам нужна помощь, и я знаю того, кто сумеет вам её предоставить.
Вот оно! Неужели, спустя столько времени, у них наконец-то появится зацепка?
— И в чём будет заключаться эта помощь? — спросил с подозрением Эфир, чувствуя, как пальцы Паймон вцепились в его шарф.
— Я расскажу, — ответил призрак. — Только одна просьба…
— Какая? — приготовился услышать очень трудновыполнимые условия Эфир, но призрак только и произнёс:
— Скажите, что это я направил вас к нему.
Эфир некоторое время смотрел на него, а потом медленно кивнул головой. А ещё через час они с Паймон уже были на севере острова Паха, где, по словам призрака, они могли найти того, кто располагал информацией об их с сестрой корабле. Эфир понятия не имел, зачем призраку было им помогать, и потому старался держать ухо востро. Кто знает, вдруг это всё было чьей-то ловушкой.
— Слушай, а разве здесь был лес? Когда мы смотрели на остров с гор, я ничего такого не заметила, — поделилась с ним Паймон, когда они очутились в тёмном и густом лесу, покрытом туманом.
— И правда, странно это всё, — согласился Эфир. Возможно, тогда они столкнулись с иллюзией, которая защищала это место от незваных гостей. Что-то похожее они с Паймон встречали, когда путешествовали по Инадзуме.
— Этот глупый призрак даже не сказал нам, что конкретно надо искать, — пожаловалась Паймон. — «Идите на север, пока туман не рассеится». Я устала!
— Устала? — усмехнулся Эфир, красноречиво глядя на её парящую фигурку.
— Полёт тоже требует сил, — обиженно хмыкнув, Паймон скрестила на груди руки и слегка вырвалась вперёд. Затем откуда-то раздался треск, из-за чего она испуганно пискнула и вернулась обратно к нему. — Эфир, мне не нравится это место! Здесь страшно! Вдруг нас обманули, и мы оказались в логове монстра?
— Успокойся, нам же не впервой попадать в передряги. И в случае чего я тебя защищу, — ободряюще улыбнулся Эфир, и Паймон в знак признательности прижалась к его боку.
Шли они довольно долго, слева и справа зелёной стеной мелькали деревья, а небо всё больше темнело. Когда они только вошли в лес, ещё был день, сколько же времени прошло? Стало холоднее, и Паймон теснее прижалась к Эфиру, чтобы согреться.
В какой-то момент туман начал рассеиваться, и среди деревьев появилась тропа, которая поднималась вверх. Возвышенности они тоже не видели, но это уже не так удивило. Переглянувшись с Паймон, Эфир двинулся по тропе, чувствуя, как пружинят ноги от напряжения и в ожидании опасности. Вскоре впереди показались очертания какого-то здания, его шпилевидные верхушки были видны издалека. Оно чем-то напоминало замок или дворец.
На пути к нему возвышались массивные кованые ворота, украшенные причудливыми завитушками. Очень необычно для Нод-Края, чья архитектура сводилась к руинам некогда величественных зданий либо домам, наскоро сшитым металлическими листами.
Ворота были наглухо закрыты. Прежде, чем они подошли к ним вплотную, Эфир ощутил, как по коже пробежал табун мурашек. Он обернулся, угадав чужое присутствие, и увидел высокого мужчину в чёрном сюртуке, из-под которого виднелась ослепительно белая рубашка. В руке у него был горящий голубым пламенем фонарь.
— Добрый вечер, я ждал вас, — мужчина улыбнулся и почтительно поклонился, отчего фонарь в его руке качнулся, а пламя затрепетало. Он сказал «вас», но его глаза, горящие, словно две луны, ярким золотом, смотрели только на одного Эфира. От этого взгляда внутри всё сжалось в тугой комок.
— Добрый, — вернул себе самообладание Эфир, удивительно, что он заговорил первым, потому что обычно первой из их двоицы начинала говорить Паймон. Но та отчего-то молчала. — Вы хозяин этого места?
— Что вы, я всего лишь обычный дворецкий, — мужчина приложил ладонь к груди. — Меня зовут Флинс Кирилл Чудомирович. Но вы можете звать меня Флинс.
Снежниец, значит. Хорошо, что Флинс избавил Эфира от испытания произносить его имя целиком.
— Я Эфир, а мою спутницу зовут Паймон, — представился он. — Мне нужна кое-какая информация, я надеялся, что найду её здесь. Вы можете проводить нас к своему хозяину?
Флинс склонил голову.
— Боюсь, хозяин сейчас не дома, — и добавил извиняющимся тоном: — Но вы можете его подождать, согласны? Пройдёмте за мной. Вы и ваша спутница, господин Эфир.
Сзади раздался скрежет открывающихся ворот, Флинс лёгкой, неслышимой поступью прошёл мимо них и жестом руки пригласил войти внутрь, не подразумевая возможности отказа. Эфир на секунду заколебался — стоит ли идти? Что-то навязчиво шептало, что этот человек — а человек ли? — опасен, но он всё же решил рискнуть. Он был уверен, что в случае чего сможет выкрутиться, и самоуверенность избавила его от сомнений.
— Хорошо, будем очень признательны, — кивнул Эфир, и они с Паймон последовали вслед за Флинсом.
***
Как оказалось, это был не замок и не дворец, а особняк. Просто его внушительные размеры поражали воображение даже такого бывалого путешественника, как Эфир. Паймон, к слову, не проронила и слова с того момента, как они встретили Флинса. Она держалась вплотную к Эфиру и с опаской поглядывала на спину дворецкого, который вёл их сначала по внешнему двору, а затем и по коридорам особняка. Внутреннее убранство оказалось не хуже, чем фасад, помещения были обставлены дорого, но со вкусом, к тому же, было видно, что за порядком здесь тщательно следили. Хотя, кроме Флинса они никого так и не встретили, что опять же вызывало вопросы. — Здесь довольно уютно. Должно быть, нужно много людей, чтобы поддерживать такую чистоту, — осторожно закинул удочку Эфир. Стоило разузнать о здешней обстановке. — Я здесь единственный слуга, — поправил его Флинс, даже не обернувшись, и в его голосе послышались нотки гордости. — Но ваше предположение делает мне честь, господин Эфир. — Вот как. И вам не тяжело следить за всем в одиночку? — Отчего же? Это моя работа, — очень просто ответил Флинс. — Или, скорее, моё призвание. — И давно вы здесь работаете? — Смотря что под этим понимать. Для кого-то «давно» значит пару месяцев, а для кого-то всю жизнь, — увильнул от ответа Флинс и остановился так внезапно, что Эфир чуть не врезался ему в спину. Резко развернувшись, Флинс склонился к нему, так что он ощутил его дыхание на своём лице. — Вы очень любопытны, господин Эфир, как бы вы не выудили из меня все мои секреты. — А вам есть, что скрывать? — выдохнул Эфир, колыхнув чёлку Флинса. На его губах замерла предостерегающая улыбка, и Эфир понял, что с вопросами пока стоит притормозить. В конце концов, он всего лишь гость. Флинс, кажется, был удовлетворён исходом беседы. Он выпрямился и расправил широкие плечи, после чего жестом указал на дубовые двери, возле которых они и остановились. Эфир, если честно, их даже не заметил. — Прошу, ваша комната, — любезно сообщили ему. — Комната? Мы не планировали оставаться на ночь, — предупредил Эфир, на что Флинс невозмутимо объяснил: — К сожалению, ожидание может занять некоторое время. Мне бы хотелось, чтобы вы провели его с комфортом, пока хозяин не будет готов. Эфиру не хотелось задерживаться в этом месте дольше необходимого, но, возможно, это был его единственный шанс получить необходимую информацию. Видимо, другого выбора не было. — Ладно, мы подождём, спасибо, — постарался ответить Эфир как можно вежливее, но не успели они с Паймон скрыться в комнате, как Флинс заметил: — Прошу прощения, для маленькой мисс подготовлена отдельная комната. Услышав это, Паймон прижалась к руке Эфира всем телом, показывая нежелание разлучаться и словно выпрашивая у него защиты. Эфир мазнул по ней обеспокоенным взглядом, он и сам бы не позволил, чтобы их разделили. — Не волнуйтесь, одной комнаты будет достаточно. — Вы уверены? Всё же, делить комнату с незамужней леди несколько неразумно, — в любой другой ситуации то, что Паймон воспринимают в подобном ключе, заставило бы саму Паймон расхорохориться, а Эфира бы только позабавило, но не в этот раз. На лице Флинса застыла спокойная вежливая маска радушного дворецкого, но что-то на дне его глаз, в его плавном изгибе губ настораживало. — Да, всё в порядке, — заверил его Эфир. — Нам не нужно много места, да и мне будет спокойней, если Паймон будет рядом. — Как пожелаете, — поклонившись, Флинс направился дальше по коридору, но перед этим пригласил их на ужин. Ответа он не дождался, а это значило, что отказ не принимался. Даже за закрытыми дверями Эфир не почувствовал себя в безопасности. Флинс раполагал внешней красотой и манерами, но мог ли он что-то скрывать? Что пряталось за всеми его ужимками? И почему он хотел разделить их с Паймон? Действительно ли дело было в этикете… Или в чём-то ещё? От вопросов пухла голова. Комната, которую им предоставили, была огромной — больше, чем их комната во «Флагмане» раза в три, — с большими окнами, скрытыми тяжёлыми шторами. Посередине таким же синим пламенем, какой был в фонаре у Флинса, горел камин. Флинс говорил, что ждал их, значит, он развёл огонь перед тем, как их встретить? Но разве он бы не потух без присмотра? Здесь был и диван, и комод, и письменный стол. У дальней стены стояла огромная деревянная кровать с резным дубовым изголовьем, горой белых подушек и белым пуховым одеялом, соблазнительно торчавшим из-под узорчатого покрывала. Всё здесь кричало о богатстве. — Паймон, что с тобой? Обычно ты не такая молчунья, — погладил её по голове Эфир, когда они присели на диван перед камином. Паймон была бледна и явно чем-то встревожена, может, её напрягало присутствие Флинса? — Мне не нравится это место. Этот дворецкий, Эфир, — непривычно тихо пролепетала Паймон, — неужели ты не видел? — Он был довольно вежлив и дружелюбен. Но у меня есть чувство, будто он умалчивает о чём-то… — Нет, его лицо там, в лесу, — перебила его Паймон и тяжело сглотнула. — Глаза, улыбка, белые-белые, они горели, словно огонь! Ты правда не видел? А ещё было так холодно, я думала, у меня всё тело онемело. Эфир напрягся. Они совершенно ничего не знали ни об этом месте, ни о Флинсе. Могло ли то, что увидела Паймон, быть проявлением силы Пиро Глаза Бога? Но тогда бы Эфир почувствовал элементальный след. Да и то, что она описала, мало походило на Пиро, тот был живым, горячим и переливался оттенками красного и жёлтого. Скорее всего, тут была замешана иная сила. — А сейчас ты чувствуешь себя хорошо? — первым делом спросил Эфир, внимательно осматривая Паймон и ища признаки недомогания. Он ведь даже и не понял, думал, что она всего-навсего чувствует себя не в своей тарелке или побаивается. — Мне уже лучше. Но было так страшно, я и слова вымолвить не могла рядом с этим человеком, — захныкала она, прижимаясь к нему, и Эфир крепко обнял её. — Эфир, давай уйдём отсюда? Прости меня, пожалуйста! Я знаю, как ты хочешь найти ваш корабль, но я не могу здесь находиться. — Паймон, — он не знал, что и сказать. Его одолевала злость: на себя за то, что подверг её опасности, и на Флинса, который, определённо, что-то сделал, потому что даже будучи напуганной Паймон никогда так себя не вела. Что, если их обманули и слова Паймон там, в лесу, оказались пророческими? Вдруг здесь никто ничего не знал об их с сестрой корабле? Эфир попытался привести мысли в порядок: по-прежнему оставалась вероятность, что хозяин этого места или же сам Флинс располагали нужной ему информацией. Да и он не абы кто, он одолел множество врагов и чудовищ, в списке его оппонентов значились даже божества, так чего им бояться? Он вполне мог защитить себя и Паймон. — Ты права, для меня это очень важно, — вздохнул Эфир, взяв Паймон за плечи, и посмотрел ей в глаза. — И я боюсь, что другого шанса не будет. Я хочу хотя бы попытаться, понимаешь? Паймон, это я должен попросить прощения, что не уделил должного внимания твоему состоянию, но я клянусь, что больше не дам тебя в обиду. Ты можешь потерпеть ещё немного, пожалуйста? Паймон поджала губы, явно недовольная его решением, но Эфир столь редко просил её о чём-то вот так, что она не смогла отказать и вымученно кивнула. Оставшееся время до ужина они решили посвятить отдыху. Они так и остались на диване, разве что расположились поудобнее: Эфир откинулся на подушки, а Паймон пристроилась под боком. Он чувствовал сильную усталость после долгого пути и сам не заметил, как провалился в сон. Очнувшись, Эфир обнаружил, что лежит на постели. Он резко сел и огляделся, но Паймон нигде не было. Огонь в камине по-прежнему горел, насмешливо трещали поленья, а тепла и уюта в комнате не было ни капли. — Господин Эфир, ужин готов, — раздался стук в дверь и голос Флинса следом. Эфир поднялся с кровати и только сейчас заметил, что был одет не в свою одежду, а в свободную рубашку и тёмные штаны. Ещё и волосы были распущены. Это ввело его в некоторый ступор, он не помнил, чтобы переодевался и расплетал косу, как не помнил, чтобы засыпал на кровати. Всё казалось каким-то странным и неправильным, голова болела, но кое-как Эфир нашёл какие-то тапочки, тоже не пойми откуда взявшиеся, и в них поспешил наружу. В коридоре никого не было, хотя он уже приготовился встретить Флинса. Неужели так долго собирался, что тот не стал ждать и ушёл? Стоило подумать о том, что он не знает, куда идти, как вдоль стен синим пламенем загорелись подсвечники, указывая ему путь. Эфир шёл за огнями слишком медленно, тело будто окоченело и отказывалось переходить на бег. Почему было так тяжело? Он же спал и должен был восстановить силы, нет? Эфир заставлял себя идти, игнорируя собственное состояние, ему нужно было убедиться, что с Паймон всё хорошо. Дорога привела к массивным дверям, которые сами распахнулись, пропуская его в огромную мрачную столовую. — Вы задержались, — заметил стоящий во главе длинного стола Флинс. На столе было множество горячих блюд, от них валил пар, поэтому на секунду Эфиру показалось, что Флинс — это внезапно появившийся мираж. Галстук-шнурок, прядь тёмно-синих волос, острое лицо — всё это плыло в парах, словно мираж в пустыне. От количества запахов сразу закружилась голова. — Где Паймон? — требовательно спросил Эфир и приблизился к столу, схватившись за спинку близстоящего стула. — Вам стоит занять своё место, господин, — проигнорировал вопрос Флинс, указав рукой на стул во главе, и его улыбка в моменте показалась Эфиру самой ненавистной вещью на свете. — Еда стынет. — Я задал вопрос! — он старался, чтобы голос звучал ровно, но из-за общего самочувствия и беспокойства о Паймон в нём прорезалась злость. — И я вас прекрасно услышал. Эфир моргнул, и Флинс оказался возле него, заставив отшатнуться от неожиданности. Он едва не упал, до того слабыми были ноги, однако Флинс подхватил его за талию и удержал на месте. — Вам необходимо поесть, господин Эфир, — повторил заезженную пластинку Флинс. — Вы очень слабы, разве вы не понимаете? — Я хочу знать, где Паймон. Она рассказала мне, что видела. Что ты с ней сделал? Отвечай! — выпалил Эфир, пытаясь выкрутиться из чужой хватки, оттолкнуть, но всё без толку. Эфир не до конца осознавал собственную слабость, что играло с ним злую шутку. Его силой усадили за стол, и он почувствовал, что у него нет никаких сил встать. — Ваша спутница решила нас покинуть, — наконец ответил Флинс, склонившись над ним и повязав салфетку на шею. От прикосновения его пальцев к столь уязвимому месту Эфир вздрогнул. — Понимайте это, как хотите. — Ты лжёшь. Она бы не ушла без меня. — Вы так в этом уверены? — поинтересовался Флинс, внимательно наблюдая за его реакцией. Эфир был зол. Он вообще не понимал, что происходит, почему он так слаб, что творит этот дворецкий. — Где твой хозяин? — хрипло произнёс Эфир. — Ты ведь обещал нам встречу. Ты и с этим обманул? — Я ни разу вас не обманывал. Недоговаривал — да, но ведь и вы задавали не совсем корректные вопросы. Можно ли в таком случае считать это ложью? Флинс нарезал мясо на маленькие кусочки, пока говорил. — А мой хозяин уже здесь. Неужели? Эфир обвёл помещение глазами в поисках помощи, но кроме них в зале никого не было. Видя его замешательство, Флинс ткнул пальцем в серебряную тарелку, что стояла перед ним. — Здесь, господин. Тарелка была пуста и начищена до блеска, и в её поверхности Эфир увидел собственное беспомощное лицо. — Я не понимаю, — пролепетал он, переводя взгляд с тарелки на Флинса, чьи губы тронула мягкая улыбка. Тот, казалось, забавлялся над ним. — Это вы, — волос Эфира коснулась рука, обтянутая чёрной перчаткой, и заправила за ухо мешающуюся прядь. Эфир решил, что ослышался. Или это всё чья-то злая шутка? А Флинс продолжал: — Я сам вас выбрал. Уверен, вам понравится эта история, но для начала вы должны поесть. Вы ведь чувствуете слабость? Прошу меня извинить, это побочный эффект от запечатывания ваших сил. Эфир дёрнулся, как от пощёчины, хватая ртом воздух. Так вот что было причиной его недомогания, вот почему он чувствовал себя таким слабым. — Вижу, вы не в восторге. Не в восторге — это мягко сказано! Эфир был зол. Он привык полагаться на свою силу, а теперь был беспомощным, как при рождении. В памяти всплыло обещание, которое он дал Паймон, и его замутило — выходит, он соврал ей, потому что не смог защитить ни себя, ни её. Его просто взяли и обвели вокруг пальца, всё забрав. — Попробуйте, телятина очень нежная, — как ни в чём не бывало сказал Флинс, поднося к его губам вилку с кусочком мяса. — Убери, — тихо прохрипел Эфир, с трудом подняв руку, чтобы отодвинуть вилку, но вышло так, что Флинс перехватил его запястье и прижал к подлокотнику. — Что ты творишь? Я не соглашался играть с тобой в этот спектакль. — Взгляните на себя. Раньше вы могли пренебрегать потребностями своего тела, но не теперь. Будет лучше, если вы примете это как должное и не будете себя истязать, — пожурил его Флинс. — Или, думаете, я не стану кормить вас насильно? Мой долг — забота о вас, даже если вы активно этому противитесь, господин Эфир. — Так хочешь отравить меня? — Не говорите глупостей. — Ты действительно считаешь, что я хоть что-то от тебя возьму? После того, что ты сделал? — возмутился Эфир. Не сводя с него пристальных золотистых глаз, Флинс съел кусок мяса, демонстрируя, что в еде ничего нет. Аппетита Эфиру это не прибавило, он так и не разомкнул губы, когда Флинс наколол на вилку новый кусок и поднёс его к ним. Другой рукой Флинс вдруг стиснул его челюсть, заставляя открыть рот и проталкивая мясо внутрь. Эфир понял, что сейчас его либо стошнит, либо он подчинится Флинсу и ему, возможно, станет легче. Он выбрал второе: заставил себя прожевать этот злосчастный кусок телятины и нехотя проглотил. В уголках глаз собралась влага, а к горлу подступила тошнота. Эфир испугался, что его вырвет, и глубоко задышал, параллельно ощущая, как косточку запястья поглаживают пальцы Флинса. К счастью, вскоре позывы прекратились. — Вот так, вы большой молодец, — похвалил его Флинс, накалывая на вилку овощи, а Эфир обмяк, еле переводя дух. Сколько это продолжалось — миг, минуту, вечность? Неизвестно, но когда всё закончилось, сон снова взял на ним верх.***
В следующий раз Эфир очнулся от того, что кто-то гладил его по волосам. Он подумал, что всё, что произошло с ним до этого, должно быть, ему приснилось, и с облегчением распахнул веки. Его голова лежала на чём-то мягком, а сверху на него смотрели две сверкающие луны. Приглядевшись получше, он понял, что это глаза Флинса. — Вы пришли в себя? — бархатно осведомился Флинс, и рука в волосах Эфира замерла. — Я всё ещё здесь? — Куда же вы денетесь? — улыбнулся Флинс, убрав чёлку с его лба, но Эфир раздражённо дёрнул головой, возвращая её на место. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он наконец поднял голову с его колен и сел на диване. Даже такое простое действие чуть ли не выжало из него все силы. Он чувствовал себя лучше из-за того, что поел, но тело по-прежнему плохо слушалось. — Вашему организму потребуется время, чтобы адаптироваться к новым возможностям, — предупредил Флинс, заставив Эфира поджать губы. Возможностям? Да это же самые настоящие оковы! — Я не собираюсь привыкать. Немедленно верни всё, как было, — потребовал Эфир, а чтобы его слова звучали весомее, схватил Флинса за ворот жилетки. — Не могу, — тот совершенно не впечатлился. — Я ведь уже объяснял вам, мой долг — заботиться о вас. Ваши силы будут мешать. — А ещё ты говорил, что я твой хозяин. Или для тебя эти слова — лишь пустой звук? — напомнил Эфир, хватаясь за этот довод, как за спасительную соломинку. — Я приказываю тебе вернуть всё, как было. На что он надеялся? Он и сам не знал, ему просто хотелось верить, что его послушают. Флинс внезапно рассмеялся, и его весёлый смех отскочил от стен комнаты. В камине дрогнуло пламя, синие всполохи под слоем золы заворочались, как живые, и разгорелись с новой силой, они будто специально подстроились под его настроение. — Вам не достаёт властности вашей сестры, господин Эфир, — отсмеявшись, Флинс легко оторвал ладонь опешившего Эфира от своего жилета и поцеловал костяшки его пальцев. — У неё куда лучше выходит помыкать людьми, вы слишком мягкий для этого. — Что ты знаешь о ней? — зацепился Эфир за слова о Люмин и даже не обратил внимания на его странный жест. — Не так много, как хотелось бы. Ваша сестра, знаете ли, не любитель посекретничать. Но вас интересует любая информация, верно? — поднялся с дивана Флинс и подошёл к камину, сложив за спиной руки. — Одна из сошедших и принцесса всеми презираемой Бездны… Гости, подобные ей — хорошее пополнение моей коллекции. Такая самоуверенная, в этом вы, кстати, очень похожи. Она сама пришла ко мне, и мы заключили сделку: я нуждался в хозяине, а ей было нужно, чтобы её дорогой брат не мешал её планам, будучи где-нибудь в безопасности. Эфир не мог поверить в то, что только что услышал, в оцепенении глядя на Флинса, повернувшегося к нему вполоборота. Люмин действительно была здесь? Нет, она не могла поступить с ним вот так! Правда же? Однако в сердце уже поселился червячок сомнения. Та Люмин, которую Эфир знал когда-то давно, никогда бы на подобное не пошла, как бы сильно их взгляды не расходились, но что насчёт той, с которой он столько времени пробыл в разлуке и которая до ужаса изменилась? — Я прошу прощения. Знаю, вам, должно быть, больно это слышать, — посочувствовал Флинс. — Но вы с таким рвением пытались докопаться до правды, что я посчитал кощунством утаить от вас эту малоприятную деталь. — Значит, всё было подстроено с самого начала? Вы знали, что мой путь лежал в Нод-Край… А тот призрак, что направил нас сюда? Он тоже заодно с тобой? — Славная душа, правда? За возможность упокоения они готовы на многое. Изначально я планировал просить вас помочь с каким-нибудь пустяком — вы же так неравнодушны к нуждающимся бедняжкам, — последнее слово Флинс произнёс с особым пренебрежением. — И как удачно, что вы искали ваш с сестрой корабль, это значительно облегчило задачу. Колючий холод пробежал по позвоночнику, когда Флинс опустился перед ним на одно колено и протянул руку к его лицу. Эфир отчего-то не мог пошевелиться, испытывая смесь злости и какого-то странного, давно забытого чувства: страха. — Почему я? Ты сказал, что сам выбрал меня… — Через меня прошло достаточно господ, каждый был по-своему «себе на уме». Один был глуп, второй жаден, третий жесток. Список куда длиннее, но мне бы не хотелось вас утомлять, — судя по мелькнувшему презрению в его глазах, Флинс просто не хотел о них вспоминать. — Со временем никого из них не стало. Мне по-прежнему было нужно о ком-то заботиться, но я неожиданно понял, что хочу сам выбирать, кому служить. Флинс провёл ладонью по золотистым локонам, скользнул по шее, огладил щёку. Очень странно огладил, из-за чего Эфира невольно бросило в дрожь. — Я никак не мог подобрать подходящую кандидатуру, и вот ваша сестра предложила мне вас, — ему поплохело от такой формулировки. — Не тушуйтесь, господин. Я выбрал вас исключительно из ваших качеств, её высочество не смогла бы меня заставить. Эфир не мог сказать, что рад такой чести, а Флинс всё продолжал, показывая, что знает его куда лучше, чем он думал. — Почётный рыцарь Ордо Фавониус, спаситель Ли Юэ, первый мудрец Буэр, избранник драконов… У вас много титулов, не так ли? Вы благородны и великодушны, наивны, но отнюдь не глупы. Именно такого хозяина я и хотел. — Пожалуйста, хватит, — остановил его Эфир, огромным усилием воли заставив себя убрать чужую руку со своего лица. — Я не знаю, что пообещала тебе моя сестра, но я не вещь, чтобы мной распоряжаться. Мне не нужна твоя служба, понимаешь? Флинс опустил ладонь, выражение его лица ни капли не изменилось, но пламя в камине поутихло. — Я не думал, что окажусь здесь, но так вышло. Я хочу уйти. — Вы не можете, контракт уже заключён, — вкрадчиво объяснил Флинс. Показалось, или в глубине его глаз мелькнуло что-то? — Я ничего не подписывал. — Формально вы дали согласие, когда приняли моё приглашение. Вы, конечно, можете попытаться, но я бы не советовал тратить силы попусту. У вас их теперь не так много, не забывайте. Да он издевался над ним! — Ты же можешь это исправить? Можешь отменить то, что сделал! — не собирался сдаваться Эфир, перебарывая слабость и страх, как вдруг увидел это. — Вы правы, я могу. Но не хочу, — улыбнулся Флинс, и его глаза-луны вместе с улыбкой обратились в белое пламя. То самое, о котором говорила Паймон. В комнате стало ужасно холодно, Эфир было дёрнулся, но чужие руки отрезали пути отступления, так как Флинс подался вперёд и навис над ним мрачной тенью. — Простите мне мою жадность, господин. Не было сил сопротивляться. От страха он не мог вымолвить ни слова, близость Флинса душила и не давала нормально вдохнуть. — Вы никуда отсюда не уйдёте. И чем раньше вы это поймёте, тем лучше будет для нас обоих. Пускай Флинс и называл его хозяином, пускай склонялся и смотрел снизу вверх, всё это было не более, чем фарсом. Флинс лишь пытался изображать покорность, единственный, кто обладал здесь реальной властью, — это он сам. Он был силён и очень опасен, раз даже мог запечатать силу, не уступающую архонтам. Это место было целиком подконтрольно ему, и Эфир против своей воли стал его частью.
