Отголоски проклятия
27 октября 2025 г., 09:43
С того вечера Гермиона не могла спать.
Она чувствовала, что мир вокруг слегка дрожит — как стекло, готовое треснуть.
Джеймс поселился в одной из башен Хогвартса.
Он был удивительно похож на Гарри — не только лицом, но и внутренней настороженностью.
Только глаза отличались — в них была тень чего-то большего, старшего, чем юность.
Он говорил, что сны мучают его каждую ночь.
Сны, где Хогвартс рушится, а за завесой, в зале, полном тумана, кто-то зовёт его по имени.
Однажды утром Гермиона заметила, что стены в подземельях трескаются — и трещины светятся зелёным, словно изнутри сочится проклятие.
— Это не просто следы старой магии, — сказала она, касаясь их ладонью. — Это временная петля. Кто-то переписывает прошлое.
Джеймс побледнел.
— Тогда это из-за меня. Я чувствую, как будто… кто-то смотрит на меня изнутри времени.
— Что ты имеешь в виду?
— Я видел его. Отца. В отражении, в зеркале Небира. Он был старше. И он звал меня. Сказал, что я должен найти его в Лесу.
Гермиона замерла.
— Гарри мёртв.
— Нет, — уверенно сказал Джеймс. — Он жив. Но не здесь.
Вечером Гермиона спустилась в свой старый кабинет. В ящике она хранила артефакт, который поклялась больше не использовать — Карту Мародёров.
Развернув её, она прошептала:
— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.
Чернила вспыхнули, и по замку поползли имена.
Рядом с «Джеймс Поттер» вспыхнуло второе — не тусклое, не призрачное, а живое, реальное.
Гарри Поттер — Запретный лес.
Гермиона прижала руку к губам.
— Это невозможно, — прошептала она.
Джеймс стоял рядом, и в его глазах мелькнуло то же, что она видела когда-то в глазах его отца: решимость, граничащая с безумием.
— Мы должны пойти туда, — сказал он. — Сегодня ночью.
