Странности базы

      На базе шумиха. Скелеты сновали в разные стороны, то и дело бегая в трюмы, к механикам и инженерам, на сам корабль, дабы залатать металлическую обшивку корабля. Альбина там находилась уже два часа, а может, и больше. Никто не считал. Лина и Ален стояли у дверей, перебрасываясь парочкой фраз, наподобие «всё же будет хорошо?» или «Как бы ничего страшного не случилось». Миссия в море Блейза, очередной артефакт для лорда Скалливара. И вдруг - резкая неудача, из-за которой несколько членов команды погибли, генерал тяжело ранен, а корабль вернулся с пробоинами и сбоем систем. Самое интересное, что никто не знал, как так получилось. Перед отправкой всё проверялось трижды. Никаких поломок. Навигационные карты проходили двойную проверку, но именно из-за них «Демониак» попал в ловушку.       — Это моя вина, — сказала Лина, метаясь из стороны в сторону. — Я же всё правильно рассчитала! Как такое могло произойти?       — Успокойся, — твёрдо произнёс Ален, кладя ей руку на плечо. — Здесь нет твоей вины. Джек проверял всё, ошибок не должно быть.       — Но всё уже указывает на карты, — воскликнула она. — Или ты хочешь сказать, что их подменили?       Между ними повисла тишина. Все прекрасно понимали ответ. Если даже опытные вояки говорили в достоверности карт, и у них не возникало вопросов, тогда действительно кто-то мог подменить карты. Но кто? Кому это нужно? Никто бы не стал подписывать себе смертный приговор. Только если... Вдруг вышла Альбина. Ален и Лина вздрогнули, сразу обратили на неё внимание, сразу позабыв про подозрения. Она сняла перчатки и с тоской посмотрела на них.       — Ранения тяжёлые, — констатировала она, — С точностью могу сказать, что без сознания пробудет эдак несколько дней, если не неделю.       — Всё настолько плохо? — с ужасом спросил Ален.       — На него в прямом смысле попали капли лавы, — ответила спокойным тоном Альбина, — Как бы его скелет не был защищен, всё равно от таких опасностей не убережёт.       Они все переглянулись друг с другом. Невысказанные слова повисли в воздухе. Все понимали — это прекрасная возможность для Капитана Гаррота. Он лет как сто уже находился в заместителях Боунса, и явно не пропустит возможность побыть на месте генерала хоть день. Только вот никто этого не хотел. Гаррот никогда не скрывал свою жестокость. А уж в особенности презрение к живым. Оставалось только молиться, чтобы он не сделал что-либо лишнего. Иначе...       — Внимание, всем солдатам быть на внештатной поверке! — крикнули из динамиков.       — Удачи нам всем, — произнесла Альбина, её плечи напряглись, чего никогда не происходило.       Не хотя пошли на поверку. На площади, специально сделанной под утренние, вечерние и внештатные поверки. Ален занял место рядом со своим отрядом, Альбина пошла к помощникам, даже Шелли поднялся из камбуза. Лина и Джек встали в конце строя, как архивные работники. Все находились в ужасном напряжении. Капитан Гаррот стоял на возвышенности, постукивая костяшками пальцев по перилам. Его презрительный взгляд скользил по каждому солдату в строю. Потом он спустился и, убрав руки за спину, прошёл вдоль шеренги.       — Слушайте все, — произнёс он холодно и даже с крохой высокомерия, — генерал Боунс находится в затруднительном положении. Неизвестно, когда он придет в себя. Так что как заместитель, я должен буду временно взять власть в свои руки. А это значит, что никаких поблажек не будет, в особенности к мешку с мясом.       Он бросил полный ненависти взгляд на Лину. Она невольно сжала плечи. В подсознании уже прекрасно понимала, что это могло значить. Теперь нужно было вести себя в три раза осторожнее. Хотя никакая осторожность не спасёт. Гаррот придумает причину, лишь бы поиздеваться.       — Куску плоти с этого дня выдавать еду только один раз в день, — безразличный голос Гаррота пронесся по всему помещению. — А то слишком много трат происходит. А также каждый вечер проаерять содержимое карманов. На услучай непредвиденного воровства.       Щёки Лины вспыхнули розовым, а в череп ударила кровь. Даже картинка поплыла перед глазами. Это слишком унизительно. Рядом стоящие с ней солдаты, с которыми она неплохо так сладилась, с возмущением посмотрели на Гаррота. Некоторые попытались возразить, но тут же замолкли под его взглядом. Ален открыл рот, чтобы возразить, но Гаррот прочистил горло, повернувшись к нему.       — Кто будет оспаривать приказ, тот лишится звания и проведет остаток своих дней в карцере, — он подошёл к Алену почти вплотную. — Вы это поняли, капитан элитного отряда?       — Вы допускаете ошибку, — ответил Ален, стиснув зубы. — Генерал...       — Генерала здесь нет, — прервал его Гаррот. — И он будет очень рад узнать, что я наконец заново установил дисциплину. — он повернулся к шеренге, — Ах, да, забыл сказать, что мои приказы вступают в силу сегодня же.       Джек сделал шаг вперёд, нахмурившись. Его кости всё ещё дрожали, но взгляд выражал необыкновенную для него твёрдость.       — Вы не имеет права! — выкрикнул он, дрожа. — Это нарушение уставов.       Капитан Гаррот тотчас развернулся и вплотную подошёл к Джеку. В глазах его горел огонь, где перемешались гнев и ненависть. Он наклонился, челюсть была на уровне уха Джека, ну, или того место, где оно должно было быть.       — В архиве теперь за лишние слова, помимо лишения еды, накладываются ещё сверхурочные работы, — проскрипел он. — В каменоломне.

***

      Желудок урчит. Лина сидела на койке в каюте, обняв руками колени. В голове проносились моменты с сегодняшней поверки. Ей было ужасно стыдно за то, что ребята пытались облегчить её участь и сами же попали под горячую руку. Завтра Джека отправят на каменоломню, Алена за неверное слово лишат звания. Альбину отселили от неё. Шелли... У него тоже не всё сладко. Она уже много раз задумывалась над тем, что являлась здесь для всех помехой. И сегодня её мысли подтвердились.       В дверь постучали. Лина, утирая слёзы, встала и открыла дверь. Перед ней стоял один из молодых юнг со свёрстком в руках. Он подмигнул ей, мол, держись, молча передал вещь и тотчас ушёл восвояси. Лина несколько секунд стояла, оторопев. Она подошла к своей койке, аккуратно развернула пергаментную бумагу. На ней лежал кусочек сала и краюшка хлебушка. Улыбка тронула её бледные губы. Она откусила маленький кусочек. На душе стало тепло, все тревоги медленно отходили на второй план.       В глубине души Лина отчаянно надеялась на то, что генерал как можно быстрее придёт в себя, поправится и снова займет свое место капитана "Демониака" и генерала. Наступит завтрашний день. Однако теперь ей хотелось молиться, что к ней не станут придираться. А если и будут... то хотя бы не сильно. Она помнила про Вильяма и его компашку, когда те попытались в который раз задеть её колкостями. Тогда, правда, случайно врезала ему в солнечное сплетение ножницами, забытыми в кармане брюк.