На рассвете следующего дня.

      Бывают порой минуты, что тянутся с особым усердием. Время растягивается, да так, что это можно ощутить, потрогать – слышишь как настенные часы запаздывают, никак иначе. Стрелки медленно идут, ты уверен, что это нереально, но оно имеет место быть. Сердце в диссонанс им клокочет в груди от тревоги внезапной. Дереализация? Дыши глубже. Явно что-то не так.       Кайл смотрит на выведенные на листке тетради символы и дышит согласно принципу. Виду не подает. Где-то там далеко что-то случилось и он на подсознательном уровне это знает. ПРЕДЧУВСТВИЕ.       Надоедливый Картман не докучает, сидит смирно и лениво водит ручкой. На фоне голос учителя – Мистер Гаррисона прежде было не слышно, но последние слова доносятся слишком чётко. — Человечество такое хрупкое. Мы слишком зависимы, буквально от всего. Гравитация может внезапно схлопнуться, и мы умрем, солнце вдруг отключится и мы умрем, центробежная сила снесет всё на своем пути, стоит хоть одной природной силе подействовать не так. Что мы можем предоставить против своей угрозы? А, да, точно, полет на Марс? Не будьте самонадеянны.       МЫ УМРЕМ МЫ УМРЕМ МЫ УМРЕМ       Перед глазами все плывет под затихающий голос Гаррисона. Кайл засыпает.       Он не смыкал глаз ночью. Стоял неясный шум в доме, словно собралась целая толпа людей и спорила, но он вернулся домой после прогулки с друзьями и ничего не заметил такого. Поужинал и лег спать, чувствовал, но не взял во внимание, игнорировал. Мать выглядит иначе – обычно собранные волосы каскадом льются, завиваются. На губах яркая помада, а одежда ужасно вульгарная – голубая кофта с глубоким декольте. Нужно было спросить, какой смысл проносить в мыслях сто раз сейчас, когда она уверена, что ты спишь? За окном полная луна, настойчиво льющая свет. Назойливо, это она виновата, что он не спит. — Я захотел пить, – шепчет себе под нос, выходя из комнаты. Если вдруг спросят, скажет. Осторожно осматривается на втором этаже. Звенящая тишина нарушена лишь тиканьем часов.       Он ступает на лестницу и замирает. Шум людей совсем слабый, но четкий наконец доносится. Он бежит на источник, в ногах легкая дрожь. Это противное чувство тревоги.       За прежде закрытыми дверями гостиной он находит собрание разных конфессий. Их так много, что это ужасает, откуда эти люди в Южном парке? На самом видном месте отец. Проектор показывает страшные картинки взрыва атомной бомбы за спиной родителя, он что-то безустанно вещает.       « Это неприемлемо» – протестующе через каждое слово. Он чем-то огорчен. Вдруг заметив сына, он замирает. Теряется на миг. Шепеляво «Это не то, что ты подумал, Кайл»       Шейла гонит сына из комнаты, ругает, пока тот внимает смыслу происходящего. Конец света, бункер, смерть? Что ты, черт возьми, такое говоришь?       Мать обнимает его, пытаясь удержать. Он уже давно вырос, и она совсем маленькая рядом сейчас казалась еще ниже. — Кайл, детка, успокойся.       Он дрожит, пытается вырваться и снова оказаться в комнате, послушать тот бред, что несет его отец с таким серьезным лицом. Да если бы оно было так, наверняка об этом объявили всему миру. Зачем скрывать? Аффект. — Айка разбудишь. – Пощечина охлаждает пыл. — Я завтра поговорю с отцом. – Рассержено заключает и уходит наверх.       На утро все было как всегда. Непримечательный завтрак, ужасно спокойный отец и Шейла в привычном образе. Размышляя о ночи, Брафловски пытался привести себе хоть одно доказательство, что увиденное не было сном. Мысли были тяжелыми, голова болела. То, что он почти не спал – правда наверняка. Одна и та же картина перед глазами – стена, потолок, стена, потолок. И всё в смешанной с лунным светом тьме. — Я пошел.       Он злился. Ушел, хлопнув дверью. Он чувствовал, что ему чего-то не договаривают, но что – не мог сказать.       Не было даже настроения и привычного энтузиазма делиться с друзьями, он видел, как они отдалялись друг от друга – Стэн как только переехал на самый край города из-за дела его отца, совсем закрылся в себе и на контакт шел плохо, Картмана он вообще на дух не выносил, а Кенни.. — А где Кенни? – озабочено. — Заболел наверно.       Ясно.       ***       Снова всепоглощающая тьма, проникающая даже во внутренности. Чувство, что она просто поглотит его сводит с ума. Еще немного и о нем все забудут – он исчезнет навсегда. Впрочем, это не ново. Пройденный урок – смерть, врата, задрипанная комната. Все действия ведут за собой последствия, он и есть последствие – эксперимент фанатиков.       Попытался дернуть рукой, желая освободиться. — Никчемный мальчишка, попробуй выжить. Похоже пришел час человечества платить за свои грехи.       Он задыхается, вдруг вырвавшись. Свет. Он снова в комнате, в своей постели. Закашлялся, ощущая до сих пор удушение.       Ктулху спит и видит сны.       Неведомое всплывает в мыслях и он подскакивает с постели, путается в ногах.       «Попробуй выжить»       Вдруг голова сильно заболела. Он схватился было за нее и заметил сияние на ладони. На внутренней части было высечено время. Эти цифры он видел в измерении Ктулху, когда пытался спасти друзей.       Обратный отчет, нуль ведущий к рассвету следующего дня.       Он опоздал в школу.       ***        Слабость во всем теле сбивала с мыслей, он даже поел вчера вовремя, что не так? То руку, то ногу вдруг сводило болью. Перед глазами всплывали образы людей, бегущих неведомо куда – отчаяние подгоняло толпу. Целые конфессии и нации.       Всё это ужасно замедляло. Он наконец сумел выйти из дома. Обычно затянутое тучами небо сейчас было ясным. Причудливых форм облака были раскиданы, завихряясь. “Человечество будет платить за свои грехи ”, — искаженное смутно всплывало в мыслях. Кенни пошел в школу и встретил уже отсидевших занятия ребят. Кайл выглядел замученным. — Кенни, ты решил не ходить на занятия? – Картман пытается поддеть его. Парень добродушно смеётся, прячась за капюшоном. Заглушает свой голос. — Прогульщик. Стэн выглядит обеспокоенным. Он осматривается кругом, дожидаясь автобуса. Миссис Калтун ждать не будет — опоздаешь, уедет без тебя. Ему не хочется самому добираться до самой окраины. — Вы, пацаны, простите. Я далеко уходите не буду. — Конечно, а то придётся самому добираться, – раздражённо вырывается у Кайла. — наступи конец света завтра, так и помрешь один у своей окраины. Руку стало жечь. Пытаясь не привлекать внимания, Кенни чуть подогнул рукава, обнажая символы. Они вступили в ход. Тело дрогло от метаморфоз. Всё было связано. Неужели и вправду конец света? Кенни внимательно взглянул на Кайла. О чем он думает и связан ли в нынешний момент с событиями, что должны произойти. Он как-то упустил, когда вдруг они остались одни. Стэн обиделся, а Картман ушёл по своим делам. Они выросли из их отношений. Ничто не вечно. — Знаешь, Кенни, иногда мне кажется, что ты единственный нормальный человек. Остальные последние мудаки. Кенни молчит, прислушиваясь к чужим словам. Он так грустил каждый раз, когда их компания распадалась. Время заставляло ржаветь их связь. Все трещало, как и этот момент. — Кайл, что ты будешь делать, если узнаешь, что миру осталось жить всего лишь день? – робко пробормотал. Ему так редко удавалось говорить такие серьёзные вещи. Осознавая это, он горько улыбнулся. О чем он говорит, сам ничего не знает, одни предположения строит. — Это тяжёлый вопрос, но судя по тому, что происходит, миру и вправду остаётся недолго. *** Кайл звонит друзьям, убеждая их незамедлительно собирать в сумку все самое необходимое. — Нам срочно нужно в бункер. Все возмущаются, просят объяснений, называют сумасшедшим, кроме Кенни. — У нас есть время до рассвета. – выдает Маккормик. СМИ молчат, среда остаётся естественной и никто не представляет даже того, что происходит за гранью идеального мира. Никто не верит ему. — Я видел бабушку. Она сама мне рассказала. – Он цепляется за Стэна, когда тот осуждающе смотрит на него, попросив уйти. — Какая бабушка, чел? Она же умерла шесть лет назад. В такую минуту Брафловски невольно подумал о том, что сейчас ему не хватает Шефа, который наверняка убедил бы. Сам один он бессилен. Стэн совсем его не слышит, если он попытается объяснить, то наверняка тот назовёт его сумасшедшим. Так уже было. В третьем классе тот легко отвернулся от него стоило другим засомневаться в его адекватности. Ничего не изменилось. — Подожди. Пойми. Я не вру тебе. Она и вправду погибла, но сейчас она восстала. — Хватит, Кайл. Мы уже слишком взрослые для приключений. — освободив руку из чужих тисков, Марш закрывает дверь перед ним. *** Родители вопреки утреннему безразличию заняты сборами. Машина наполовину занята ценными вещами. Кайл даже не ругается с отцом, оспаривая собственную никчёмность в чужих глазах, раз тот не удосужился ему сказать лично о происходящем. — С нами поедет Кенни и Карен, – ставит перед фактом, даже не взглянув на Джерарда, внезапно забившийся в истерике. — О чём ты говоришь? Они не поместятся! — Вот как ты заговорил, – юноша разозлился. — Ты что, совсем бессердечный? — Но, Кайл, они и вправду не влезут, нам самим приходится тесниться. *** Иллюзорное спокойствие исчезло за пределами штата, машины лились вперёд, люди из видений Кенни бежали. Хаос. — Ко мне пришла бабушка и сказала бежать. Рассказала как дойти до бункера, пожелала удачи и ушла. – безразлично пробормотал Кайл. Он чувствовал себя избито. Бежит как трус, а как же его друзья, учителя? — Но ведь она давно умерла. – прикусил губу, – голова начинала болеть. Джеральд спокойно водивший машину, увеличил скорость. — Не будь нюней, сынок. Мы ни в чем не виноваты. Значит, мы избранные, раз сами звёзды благоволят нам спасения. — Серьёзно? – парень засмеялся — глаза защипало. Он не понимал, почему все хлынуло именно на его век. — Утром я нашел часы. Они идут назад, стремясь к нулю. Боюсь огорчить, но времени все меньше. Рассвет вот-вот настанет. Кенни сжимает руку сестры. В голове шум от назойливо повторяющегося с усмешкой кинутых богом слов "попробуй выжить". — Все будет хорошо. – целует руки своей принцессы. В глазах напротив страх. Он сделает все, чтобы она жила. Джеральд решает рассказать, решив понизить пыл сына. — Об этом стали говорить полгода назад. Созывали советы, ты знаешь еврейские конфессии. Каждая говорила по своему об этом дне. Я просто внимал их словам и искал решение. Никаких источников, указывающих на суть проблемы, просто одно описание предстоящих людских страданий. Волна сотрет все рукотворно созданное людьми, обрушившийся дым сожжет плоть, газ оседающий пеплом добьет оставшихся в живых, не ясно что конкретно будет, но это стереть человечество с лица земли. Мужчина замолчал, глядя на дорогу. — Стали строить бункер. — Почему СМИ молчит, сколько жертв будет? — возмущался Кайл. Кенни залюбовался другом. Он не всегда понимает и различает, что движет им, то он старается заботиться о других людях. В Кайле всегда оставалась жертвенность. Он невольно предполагал, что тот до сих пор думает и обвиняет себя из-за слов Картмана про поступки его народа по отношению к Иисусу. — Потому что бункер не вместит всех. Главная цель есть спасение человечества, а всего ли — вопрос второй. — Кайл, детка, не обижайся. – Шейла с грустью смотрит на сына, тот правда выглядел рассерженным. — За ваш эгоизм и платят невинные люди. В машине возникла тишина. Кенни смотрел на руку, освещённые символы приближали их к концу. Но что есть конец? Он исчезнет, и его все забудут или исчезнут все те, кто мог бы его забыть? Что бы он выбрал, стой на кону такой выбор? От мыслей прерывает звонок. Джеральд незамедлительно ответил. — На землю летит метеорит, настолько огромный, что способен стереть все с лица земли. Все сходит, но он настолько огромный, что впоследствия могут быть хуже. Осознание, что бункер не решение проблемы, горько. Все хотят жить. — Там будет ракета. Совсем немного времени, чтобы пережить удар, но.... — Но мест в ракете еще меньше. – со светлой улыбкой на губах произносит Кенни, в мыслях потрясающий план — при первой же мысли убить себя, чтоб стереть вселенную к чёртовой матери и снова проснуться в своей постели. — Но ведь мы не одни туда едем, – недоумевая произносит Кайл. Людей много, возможно те, кого он видел, лишь десятая часть всех осведомлённых. — Именно. — До рассвета два часа. *** Люди кинули все силы и сумели за время больше , чем просто полгода, построить огромный корабль. Поднимется ли тот, они не тестировали, но надежда есть. Обнаружив, на самом краю бункер, спрятанный под видом скалы, они незамедлительно кинулись к нему. Людей было так много, что ко входу почти не подобраться. Кенни провел взглядом уходящих ко входу пассажиров, двинулся к машине. Он искал, чем можно было убить себя. Едва он начал рыться в машине, как рядом возник Кайл. Юноша схватил друга за руку, останавливая от выдуманного им воровства. — Ты чего, Кенни? Бедность совсем подкосила? – сжал руку, стиснув зубы. В этот момент, когда из всех друзей они одни остались близки, тот так поступает? Брафловски дрожал несмотря на своей гнев. Он боялся, что не успеет, но не заметив рядом друга, вернулся за ним. Он никуда без него не пойдёт, но в то же время их места могли в любой момент занять. Кенни нахмурился, хватка была такой сильной, что тот мог сломать ему руку. Это принесёт только боль, никак не смерть. Минуты бежали вперёд, приближая общий конец. Кошмар, ужас сжимал горло каждого , показывая их истинную сущность. — Я искал нож, – пробормотал тихо, пытаясь освободиться. — Какой нож, Кенни? Нам надо скорее идти, дружище, – зеленые глаза блеснули. Он боялся. Было невыносимо смотреть на них. Кенни хотел скорее все закончить. — Убей меня. – Маккормик опустил голову, светлые пряди спрятали глаза. Минимум слов. Времени все меньше. — Пойдём скорее. – Кайл попытался его вытащить. Тянул на себя, открыв дверь машины. Послышался крик Шейлы, она звала сына. Небо синело , предвещая рассвет. Кенни попытался его оттолкнуть от себя, тот должен бежать. Оставь меня. — Кайл! Кайл! – доносилось. Парень занервничал, но друга не отпускал. — Ты идешь со мной. – Да оставь ты меня в покое! Дай мне закончить дело! В какой-то момент Кайл вырвал его из машины и попытался таскать за собой. Голоса утихли, толпа сместила их, значит они уже внутри. Кенни закричал от боли, символы жгли ладонь. — Да оставь меня! – блондин замолчал, когда ощутил как его ударили по лицу. Так больно. Кайл и вправду стал сильнее, после того, как он стал заниматься баскетболом, их способности еще больше оторвались друг от друга. Разница сущая. — Я сказал, встал и пошёл за мной. – рыжие кудри пали на лицо, когда тот эмоционально закачал головой. Маккормик завопил вдруг, руку ужасно свело. Символы горели, почти нуль. — Задуши меня. Немедленно. Дай мне перезапустить вселенную, – парень кричал. Ему было больно, но он не мог молчать. Времени совсем мало . Пока мир жив. — Кенни... Самоубийство – удел слабых, друг, пошли скорее. Мы еще можем успеть. Рассвет задребезжал. Двери бункера затворились трижды. Не успели. Кенни и Кайл взглядом упёрлись в окно. Шейла и Карен стучали по нему, слёзы текли по щекам, пока руки в кулачки сжатые бессмысленно бились о дверь. Рассвет засиял. Часы остановились. Небо было все ярче и ярче. Бункер пережил метаморфозы, видоизменяясь до космического корабля. Собирался оторваться от земли. Секунды. Время снова замедлилось, ошущаясь даже физически. Брафловски поднялся на ноги и взглянул на Кенни. Тот выглядел маленьким и сгорбленным, словно был виноват во всех несчастьях. — Кенни, – просьба. Взгляд голубых глаз жадно и доверчиво окунулся в яркое малахитовое море. Он никого не спас, и сам останется жив вряд ли. Корабль был над землёй, собираясь покинуть ее на некоторое время, чтоб спасти людей. — Прости, я просто должен немедленно умереть, чтоб ты остался жив. – из глаз задребезжали слезы. Кенни истерил. — Сейчас разве это важно? Об этом ты думаешь, встречая со мной рассвет? Угроза нависла над ними. К земле что-то приближалось, от чего и земля вела себя странно. Корабль внезапно слишком быстро покинул их. Человечество спасено, но они были здесь. Кенни схватился за его руку и наконец поднялся. Тот слишком сильно сцепился за него. — Прости. Ты мог сейчас улететь с остальными. Кенни тяжело выдохнул. Сейчас словно схлопнется воздух от напряжения. Страх перед горящим в атмосфере космическим объектом сковывает. — И оставил бы тебя одного? Рассвет все ярче и ярче. Кенни, ты тоже видишь это? Яркий свет, секунда и их, держащихся за руки , не стало. Построения, что создано людьми , равнялись все с землёй. Кенни вскочил с постели, тяжело дыша. Какой же ужас он сейчас пережил во сне?