Второй шанс

      В старые времена, когда печеньки только-только заселяли Хлебоземье, то они не могли размножаться. Поэтому ведьмы, чтобы у печенек была возможность иметь детей, даровали избранным и своим любимчикам возможность забеременеть. Это буквально можно было сравнить с божественным проявлением, поэтому данное явление печеньки называли как «Ведьмино благословление». Это происходило незаметно и без предупреждения. Благословлённые просто просыпались с чувством того, что что-то зародилось, хоть зачастую такая радость сопровождалась не совсем приятными симптомами. И хоть никто из печенек не понимал, как это происходило, они всё равно с благодарностью принимали такой дар. Ведь, в конце концов, ведьмы для печенек были как боги.       Конечно же, со временем печеньки научились выпекать себе детей. Для этого они во время «приготовления» начали использовать часть теста родителя или родителей и порошок жизни, пускай последнее и является дорогим ингредиентом. Но ведьмы всё равно периодически одаривали печенек возможностью забеременеть. Если раньше ведьмы это делали как акт доброй воли, то сейчас они это делали чисто ради смеха. Даже не смотря на это, печеньки в большинстве случаев принимали это как за то, что ведьмы им доверяют новую жизнь. Ключевое словосочетание «в большинстве случаев». Бывали и те, которые всеми силами противились этому. На это были свои причины, и они были разными, но такие печеньки боялись об этом говорить. Им казалось, что окружающие их осудят за одно лишь только возмущение по поводу того, что они недовольны решением ведьм… И не кто от этого не был застрахован.

***

«Ох, моя голова…» — проворчал Дарк Какао, ощущая жуткую головную боль. Ему казалось, что он вообще не спал. Это состояние его пугало, особенно учитывая то, каким он был дисциплинированным. Физически хотелось спать, но морально надо было вставать. Кое-как одевшись он пошёл за сводками от патрульных. По пути Дарк Какао пересёкся с Аффогато. Придворный шаман приостановился и посмотрел вслед Дарк Какао.       — Доброе утро, ваше высочество. Вы сегодня неважно чувствуете? — невзначай спросил Аффогато.       — Доброе. С чего вы так решил? — притормозил Дарк Какао посреди коридора.       — Просто вы выглядите сегодня излишне уставшим.       — Понятно, мне сейчас не до этого. — сухо сказал король, идя дальше.              По правде говоря, в этом был свой смысл. В последние пару дней Дарк Какао чувствовал себя странно: головные боли, раздражительность, тошнота по утрам. Он списывал это на усталость или переутомление. А дойдя до тронного зала с полученными патрульными сводками от ночных часовых он едва успел схватиться за подлокотник трона, так как в глазах внезапно потемнело.       — Может вам обратиться к знахарям, ваше величество? — спросил стоявший неподалёку часовой.       — Нет… — Дарк Какао хотел отмахнуться, но в этот момент на него накатило ощущение что, что его сейчас стошнит, — Хотя, лучше это сделать…       Уже через час Дарк Какао сидел в кабинете королевских знахарей. Запах травяных настоек раздражал его, ну а пока он просто наблюдал, как три знахаря нервно совещались между собой, ранее собрав у него анализы. Дарк Какао сидел, укрывшись своим тёплым плащом. Его слегка знобило, но в целом он старался сохранить остатки достоинства.       — Мы перепроверили всё, как вы и велели, ваше величество… — заговорил один из знахарей, переминаясь с ноги на ногу. — Мы сначала подумали, что дело в том, что кто-то вас пытался отравить. Потом мы подумали, что дело может быть в нервном истощении. Но симптомы не совпадают. Похоже, что ваше тело… претерпевает изменения.       — Ближе к сути, — строго сказал Дарк Какао. Знахари переглянулись. Младший из них сделал шаг вперёд и низко поклонился.       — Ваше величество. Вы… беременны. — первые несколько секунд прошли к кромешной тишине.       — Повтори. — голос Дарк Какао стал опасно спокойным.       — Все алхимические, магические и биологические пробы подтверждают. Сомнений нет, что ведьмы решили вас благословить.       — Приплыли. — Дарк Какао закрыл глаза руками, не веря в то, что он услышал. — Из всех существующих печенек в мире, ведьмы выбрали именно меня…       Дарк Какао просидел так ещё пару минут, после чего он поблагодарил знахарей, оделся и ушёл к себе в королевские покои. Придя туда, он достал набор для письма и четыре пергамента. Он считал, что единственные, кто достоин узнать о его положении — его друзья, другие древние герои.

***

      Первый, кто прибыл, была Холлиберри. Данная бой-женщина всегда была готова на любой движ, поэтому когда она получила письмо от Дарк Какао, то она тут же собралась и отправилась к нему. Дальше пришла, даже можно сказать, прилетела, Голден Чиз. Её даже пришлось отогревать, так как она чуть не замёрзла. Через какое-то время прибыли и Пьюр Ванила с Вайт Лили. Очень сильно повезло, что девушка на тот момент была именно в королевстве у Пьюр Ванили, так как в ином случаи ей бы пришлось очень долго идти до королевства Дарк Какао.       — Простите, что мы заставили тебя ждать. — сказал Пьюр Ванила, заходя вместе с Вайт Лили в зал для переговоров, где их уже ждали Дарк Какао, Холлиберри и Голден Чиз.       — Ничего страшного, главное, что вы всё равно смогли прибыть. Присаживайтесь. — сказал Дарк Какао, указав на свободные места рядом с Холлиберри и Голден Чиз.       — Ну, Дарк Какао, раз уж ты собрал нас всех, дело, наверное, серьёзное? Надеюсь, никто не удумал идти на тебя войной? — она рассмеялась, но, встретив тяжёлый взгляд Дарк Какао, смолкла.       — В некотором смысле… серьёзное, да. И слава ведьмам, это не война.       — Тогда может ты таки решил оттаять и устроить какой-нибудь фестиваль? — съязвила Голден Чиз, до сих пор растирая руки.       — Нет. Это… несколько личное.       Все взгляды обратились к нему. Четверо древних смотрели на Дарк Какао в ожидании новости. Дарк Какао вздохнул.       — Меня благословили ведьмы. — наконец-то сказал он. Наступила тишина, прерываемая потрескиванием огня.       — Вау! — тут же восторженно воскликнула Холлиберри. — То есть ты хочешь сказать, что ты…       — Да, — Дарк Какао прервал её на полуслове, — Ведьмы посчитали, что мне нужен ещё один ребёнок.       — Ой, да ты же наверно шутишь? — игриво сказала Голден Чиз, отводя взгляд куда-то в сторону. Не смотря на то, как она весело это произнесла, всё равно чувствовалась тоска.       — Ну, как бы сказать, ведьмы действительно порой… непредсказуемы, — пробормотал Пьюр Ванила, на лице которого можно было прочесть выражаемое им удивление и сочувствие. И казалось бы, что Вайт Лили, как самый главный знаток ведьм среди присутствующих, должна была вставить свои пять копеек на счёт этого, и даже собиралась, но притихла, боясь сказать что-либо лишнее.       — Но во всяком случаи, Дарк, добро пожаловать в клуб и… Прости, Голди, что тебе приходится всё это выслушивать. — сказала Холлиберри, чеса затылок.       — Ой, да фига уже с ним. — отмахнулась Голден Чиз.       Дарк Какао не ответил сразу. Он понимал, что дальнейшие слова расстроят, а то может и разозлят приятелей. Он мысленно попрощался с их доверием и глубоко вздохнул.       — Мне эта беременность не нужна. — наконец произнёс он тихо, но отчётливо.       — Так, подожди, что? — на выдохе спросила Холлиберри, моментально среагировав на слова.       — Ты меня услышала, — невозмутимо ответил Дарк Какао. — Повторять я не стану.       — Дарк Какао, но почему же? Это же ведьмино благословение. — обеспокоенно спросил Пьюр Ванила.       — Ха, благословение. А спросить меня нельзя было?       — А когда было такое, чтобы ведьмы спрашивали? — наконец-то заговорила Вайт Лили. — Они делают то, что считают нужным. И они видимо посчитали, что… Тебе нужен второй шанс?       — А почему мне этот шанс не дают? — внезапно спросила Голден Чиз, обняв себя руками. — Я умоляла их, чтобы они вернули моё дитя. А что в итоге? Дают шанс не тому. Без обид, Дарк Какао, но это как-то не честно, когда ты готов отдать всё, лишь бы снова ощутить это чудо, а кто-то хочет тут же от него избавиться. Я не понимаю, как можно так поступить?       В воздухе повисла неловкая, гнилая пауза. Каждый раз, когда так или иначе поднималась эта тема, рана Голден Чиз становилась только больше. Каждый раз она словно бы возвращалась в тот кошмарный момент, когда она прямо во время боевых действий ощутила как внутри неё что-то оборвалось. Сначала она даже не поняла, что именно. Тогда не было времени и права остановиться. Битва против Дарк Энчентресс требовала силы. Но после войны, когда всё стихло, ей сказали: «Ваше высочество, у вас по ногам течёт джем…», то пришло осознание, что именно оборвалось. Голден Чиз долгое время отказывалась выходить с кем либо на контакт и если бы не Моцарелла, Смоукед Чиз и Бёрнт Чиз, которые её успокаивали и единственные, кого она не отгоняла от себя, то не известно, что Голден Чиз бы с собой сделала.       Холлиберри положила руку ей на плечо, но Голден Чиз сбросила руку. Её глаза сверкали от слёз.       — А я не прошу понимания, — сказал сказал Дарк Какао, скрестив руки на груди. — Я просто не готов… снова стать отцом. Не после того, что уже потерял.       — Тогда зачем нас надо было ставить в известность о том, что тебя благословили, если ты намерен… — Голден Чиз резко встала из-за стола. Она окончательно потеряла самообладание и расплакалась. Пьюр Ванила притянул её к себе, приобнял и поспешил её вывести в коридор, приговаривая: «Дыши. Тебе не надо заново это переживать. Всё хорошо» Как только оба скрылись за дверью, Холлиберри одарила Дарк Какао укоризненным взглядом. Это значило, что шутки кончились и она крайне серьёзна.       — Так, Дарк Какао. Я хочу, чтобы ты хоть чуть-чуть подумал, что ты говоришь и думаешь. Если ведьмы тебе даровали возможность, значит они доверяют тебе. А если тебе это дали, значит они верят в тебя.       — Ну-у, учитывая то, как ведьмы обошлись с Голден Чиз, то я бы не была уверенна, что они сейчас занимаются таким из-за того, что они в кого-то верят, а скорее в качестве… шутки? — вклинилась Вайт Лили.       — Вот именно, это шутка! Издевательство! — грубо рявкнул Дарк Какао.       — Во всяком случаи, как я понимаю, переубеждать тебя бесполезно? — скептично спросила Холлиберри. Казалось бы, Дарк Какао должен был незамедлительно сказать, что да. Но он внезапно замолчал, будто бы он внезапно испытал стыд.       На самом деле так и было.       — Ты боишься, не так ли? — Дарк Какао продолжал молчать. — Ага, допустим… Лилия, не могла бы ты выйти? Нам надо с ним поговорить с глазу на глаз.       — Хорошо, как скажешь. — Вайт Лили встала и тоже вышла из зала.       — И так, Дарк Какао, смотри какой расклад. Я прекрасно осознаю, что ты это всё говоришь только из-за того, что ты боишься повторения. Неужели ты думаешь, что всё будет так же, что было с…       — Не упоминай его имя при мне. — строго и категорично сказал Дарк Какао, не желая слушать о Дарк Чоко.       — Он твой сын не смотря не на что. И, между прочем, вы друг друга стоите. Вайт Лили видела его после войны. Он живой и здоровый в Снежной Деревне. Это не далеко далеко от твоего королевства. Он также упирается и ждёт извинение от тебя, как и ты от него.       — И зачем ты это рассказала?       — Так, между делом, чтобы ты знал… Пока мы наедине просто выскажись. Я никому не скажу, честно. Что тебя гложет и что конкретно пугает? — голос Холлиберри максимально смягчился, чтобы убедит Дарк Какао сказать напрямую. Тот притупил взгляд и смотрел куда-то на пол.       — Ну, начнём с того, что это ведьмино… благословление такое непрактичное. Если в древние времена это ещё было понятно, зачем его даровали, то сейчас зачем оно? Чтобы мучиться? Вот скажи мне, Холлиберри, это разве того стоит?       — Возможно дело в психологии, но я считаю, что да. — медленно и отчётливо сказала Холлиберри. — Это же не единственная причина. Продолжай.       — …       — Я уже озвучила, чего ты боишься. Тебе надо просто сказать самому.       — … Да! Я боюсь повторения! Боюсь, что будет ровно так же как Дарк Чоко! Ты довольна?!       — А почему ты думаешь, что ты совершишь ровно такие же ошибки, при условии того, что ты их осознаёшь? Дарк Какао, не обманывай себя. Ты же сильный не только физически, но морально… Давай поступим так, дай мне обещание, что ты сохранишь беременность, а потом будет постфактум решать, что делать с ребёнком. Хорошо?       Дарк Какао долго молчал, но затем он медленно кивнул головой.       — Ладно, я даю тебе обещание, что я сохраню беременность. — Дарк Какао приложил руку к груди.       — Вот, я даже по тону слышу, что это наш Дарк Какао! Ладно, я больше не буду тебя мурыжить. Ну что, пойдём к ребятам?       — Да, конечно.       Голден Чиз, Вайт Лили и Пьюр Ванила стояли прямо напротив входа в зал переговоров у окна. Дарк Какао извинился перед Голден Чиз и та его простила. Остаток дня древние не особо возвращались к теме беременности и просто приятно провели время. Но как бы хорошо им вместе не было, надо было расходиться. Естественно, что Дарк Какао провёл их до ворот.

***

      — И помни, Дарк, ты сильный. У тебя всё получиться. И если тебе понадобиться помощь, то просто пришли мне весточку. Понял? — по доброму, но довольно строго сказала Холлиберри, смотря в глаза Дарк Какао и протянув руку для рукопожатия. Остальные древние уже были за воротами и ждали её.       — Да, понял. — в какой-то степени отрешенно сказал Дарк Какао, протянув руку в ответ. Но за место рукопожатия его резко и крепко обняли. Зная Холлиберри, Дарк Какао понимал, что по другому она и не могла поступить. И после тёплых объятий королева отстранилась и направилась к выходу.       — До свидания, Дарк!       — До свидания, Холлиберри…       Как только она скрылась за воротами, стражники закрыли их. И когда Дарк Какао убедился, что друзья ушли, то закрыл лицо руками. Ему было стыдно. Он дал обещание, которое не может сдержать.       — Аффогато, подойди сюда. — в тишину крикнул король, зная, что тот где-то рядом. И ведь так и было. Тот, подобно тени, вышел из полумрака и, подойдя к Дарк Какао, низко поклонился.       — Ах… Ваше величество, какая честь. Чем я могу быть вам полезен? — приторно сладко сказал Аффогато.       — Слушай… Я конечно об этом распространяться не хочу, но я должен сказать, чтобы ты понимал… Меня благословили ведьмы, но беременность сохранять я не собираюсь. Поэтому завари мне чай. Что-нибудь крепкое. Что-нибудь, что положит конец этой беременности. — пугающе холодно потребовал Дарк Какао. Аффогато, услышав это, моргнул пару раз, не веря услышанному, а уголки его рта приподнялись больше, чем следовало для естественной улыбки.       — Ах, какая досада. Ведь быть благословлённым ведьмами-такая великая честь. Но, конечно, если вы на этом настаиваете, то я что-нибудь сварю. — притворно обходительно сказал парень, прикладывая руку к груди, изображая беспокойство.       — Если бы я не настаивал, то я, наверно бы, не стал тебя звать. — сухо сказал Дарк Какао, всё так же держа руку на лице, а потом он развернулся и собрался идти во внутренний двор цитадели. Аффогато же просто ухмыльнулся ему в вслед и пошёл готовить. Для него это был шанс на миллион чтобы незаметно убрать Дарк Какао.       Весь вечер Дарк Какао провёл во фрустрации. Он ощущал то состояние, как будто бы он не знал, куда себя девать. Поэтому когда наступил вечер то он мог почувствовать себя хоть чуть-чуть легче. Только чуть-чуть, так как осознание того, что внутри него развивается маленькая печенька, не давала покоя.       Дарк Какао лёг спать и обдумывао слова на будущее. Ведь, в конце концов, ребята будут спрашивать по поводу ребёнка и того, что с ним произошло. Придётся врать на счёт того, что произошёл выкидыш? А не будет ли это оскорблением в сторону Голден Чиз? А то, что нарушит своё же обещание перед Холлиберри, будет являться предательством, если она не узнает, как на самом деле «пропал» ребёнок? Дарк Какао тяжело вздохнул. Он почувствовал себя таким жалким. Герой, король, один из тех, кто спас Хлебоземье от Дарк Энчентрес… И тот, кто боится того, кого толком не было. Дарк Какао закрыл глаза и лёг на бок, стараясь больше не о чём не думать, и вскоре он заснул.       «Дарк Какао медленно шёл, пробираясь сквозь пустынную бурю. Окружение утопало в красном жгучем песке, из-за чего нельзя было увидеть ничего дальше собственного лица. Но тем не менее Дарк Какао, словно бы движимым какой-то невидимой силой, продолжал идти вперёд. Он просто прикрывал своё лицо плащом, чтобы хоть как-то скрыться от порывов ветра. И в какой-то момент буря стихла и Дарк Какао обнаружил себя у оазиса. Он был окружён скалами, скрывая уголок спокойствия от непогоды. Было видно, что за этим местом кто-то ухаживал, будто бы кто-то пытался подстроить его под себя. Это место выглядело красиво, но это выглядело очень подозрительно для печенья с военным воспитанием. Дарк Какао искал какой-то подвох, но его, судя по всему, не было, поэтому он просто сел на скамейку и посмотрел на кристальную чистую воду. Монарх так же пытался понять, где именно он находится. Это явно было не королевство Голден Чиз, так как пески были не золотыми, а ядрёно красными.       Дарк Какао вздохнул. Может быть этот сон снится к тому, что над просто расслабиться? Возможно… Но всё-таки нет, так как Дарк Какао услышал где-то вдалеке голос, который очевидно обращался к нему: «Привет». Древний пытался увидеть того, кто поздоровался, но никого не увидел, а затем он почувствовал едва лёгкое прикосновение. Он дёрнулся и увидел, что рядом с ним сидела низенькая печенька. Она выглядела как черный силуэт с белыми глазами. Дарк Какао посмотрел на маленького незнакомца.       — Ты кто такой? — спросил Дарк Какао, практически затаив дыхание.       — Я? Не знаю. — не смотря на то, что печенька сидела рядом, голос всё равно будто бы доносился откуда-то из далека и был трудноразличимым. Нельзя было понять, слышал ли Дарк Какао такой голос раньше или нет.       — Тогда что ты хочешь от меня?       — Я хочу быть с тобой.       Дарк Какао испуганно на него посмотрел, словно бы это было какое-то чудовище. Он не понимал, что делать с этой информацией, он просто встал и пошёл куда глаза гледят. Печенька испуганно вскочила с места и пошла за ним. Дарк Какао было из-за этого не комфортно.       — Чего ты меня преследуешь? — спросил он на ходу.       — Я уже сказал, что хочу быть с тобой.       — Я тебя даже не знаю.       — А ты узнай! Я, к примеру, хочу знать про тебя. Кто ты? — всё говорила, маленькая печенька. Дарк Какао остановился и развернулся.       — Кем бы ты не был, ты мне не нужен. Иди своей дорогой, малой.       Маленькая печенька упёрто шла к нему, на что Дарк Какао достал своей меч и предупредил, что если она сделает ещё пару шагов, то он не побоится воспользоваться своим мечом. Но низкий незнакомец невозмутимо шёл вперёд. И стоило Дарк Какао замахнуться, как перед ним появился ещё один силуэт, но вот этот был с его ростом и подозрительно похожим. «Отошёл» — невозмутимо сказал высокий силуэт. Его голос так же доносился откуда-то из далека, но он был уж слишком знаком Дарк Какао. Он поднял взгляд, чтобы разглядеть глаза и ужаснулся. Перед ним явно стояло то, что представляло собой Дарк Чоко, так как глаза второго силуэта были красные. «Если ты тронешь его, то меня ты больше никогда не увидишь» — сказал силуэт Дарк Чоко. Все троя стояли неподвижно, ожидая друг от друга следующих действий.       — Он мне не нужен. — неосознанно сказал Дарк Какао.       — Значит и я тебе не нужен. — разочарованно сказал силуэт сына и со всей силой пронзил Дарк Какао. Король болезненно вздохнул и повалился на землю.       — Нет! Не убивай его! — воскликнул маленький силуэт, кинувшись к Дарк Какао.       — Ты же слышал, ты ему не нужен.       — А он мне нужен! — жалобно протянула маленькая печенька. — Он же мой папа!       — Он и мой папа, и что? Ему это не помешало бросить меня.       Силуэт Дарк Чоко насильно взял силуэт маленькой печеньки и потащил его куда-то от Дарк Какао, который никак не мог физически встать. Для него всё встало на свои места…» И тут Дарк Какао резко проснулся. Он неровно дышал, тело было напряженно, в горле пересохло. В комнате темно и тихо и даже в какой-то степени душно. Сон. Это просто был сон. Казалось бы, переживать нечего. Всё что угодно может приснится. Но с одной стороны он вспомнил, как Чистая Ваниль когда-то рассказывал о том, что порой во время сна могут приснится те, кто когда-то жил или те, кому только предстоит испечься или родиться. А с другой стороны это было похоже на просто глупое совпадение, ведь если это было правда, то почему ему ему приснился образ Дарк Чоко? Но как бы то не было, это всё всё равно откликнулось в душе, даже если Дарк Какао это отрицал. Ведь он почувствовал, что его щёки тёплые. Дарк Какао медленно коснулся своего лица и убедился, что его щёки мокрые. Он плакал, сам того не понимая. Монарх прерывисто вздохнул, приложив руку к лбу. Тело казалось тяжёлым, но в груди была странная лёгкость, как будто что-то внутри него уже сделало свой выбор, прежде чем он это осознал.       Тут в нос ударил резкий травяной запах. Это была термоядерная смесь солодки, пижмы, розмарина, шалфея и ведьмы весть ещё каких трав. Дарк Какао сел на край кровати и увидел, что на комоде, что располагался прямо у входа в комнату, стояла фарфоровая пиала с чаем, над поверхности которой поднимался пар. Видимо Аффогато незаметно его принёс, когда Дарк Какао спал. Он долго смотрел на него прежде чем встать. Дарк Какао размеренными шагами пересёк комнату, взял пиалу и недоверчиво повертел её в руках.       Что ж, это был момент истины. Или сейчас, или никогда. Либо он выпивает этот чай и предаёт кого только можно, либо он этого не делает и принимает ситуацию. Дарк Какао молча держал пиалу и смотрел на зелёную жидкость внутри. Он разрывался от внутренних противоречий. Но…       Нет, он не мог так поступить. Лишить себя ведьминого благословления для него это обозначало то, что он расписывается в своей беспомощности. Так же если всё-таки взять в расчёт сон и то, что будущий ребёнок так жаждет быть с ним, то так же выпить этот чай — убить того, кто даже не успел появится на свет. Без колебаний Дарк Какао подошёл к окну, распахнул его и наклонил пиалу, позволяя чаю вылиться наружу. И когда Дарк Какао почти закрыл окно, то он услышал сонное ворчание. «Ай! Какого?.. Какой идиот посреди ночи выливает из окна какой-то вонючий чай?» Дарк Какао выглянул и посмотрел вниз. Под окнами стоял часовой, которому «посчастливилось» получить душ в виде вылитого чая. Король тихо, почти незаметно, усмехается при виде часового, который теперь пытался насухо вытереть доспехи, бормоча проклятия. В первые за долгое время древний ощутил себя шкодливым мальчишкой. Дарк Какао отвернулся от окна и поставил пустую пиалу обратно на комод. На душе у него стало легче.       Может, он действительно сдержит обещание, данное Холлиберри.

***

      Не смотря на то, что жители королевства Дарк Какао, а особенно проживающие в цитадели, были очень дисциплинированы, утро казалось располагающим к медленному пробуждению. С чем это было связанно — не ясно. Но на Аффогато не коснулась всеобщая сонливость. На фоне полусонных охранников и еле проснувшийся прислуги он выглядел слишком воодушевлённым. Один из подручных Аффогато незаметно проследовал к нему.       — Сэр, доброе утро. Куда направляетесь? — спросил подручный, кое-как успевая его догнать.       — Чш… Я иду проверять короля. Если план пошёл по плану, то его уже нет с нами.       И как только Аффогато зашёл в тронный зал, то его настрой дрогнул. Дарк Какао был живым и невредимым. Тот что-то недовольно высказывал паре воинов. Аффогато махнул рукой и его подручный, кивнув головой, тут же скрылся. Натянув улыбку на лицо, Аффогато подошёл к Дарк Какао.       — Доброе утро, мой господин. Как ваше самочувствие? Как спалось? — приторно приветливо спросил советник. Дарк Какао, услышав его, развернулся и сказал воинам, что те свободны.       — Доброе утро. К чему такая вежливость? — спросил Дарк Какао скрестив руки.       — О, ну, учитывая ваше состояние, я и решил уточнить. Тем более, я вам приготовил чай, который вы просили.       — Ах да, чай. Я передумал.       — В смысле? Вы же хотели…       — Мало ли что я хотел. Печенью свойственно менять решения.       План Аффогато посыпался. Он совершенно не предусмотрел банально то, что решение Дарк Какао на счёт беременности может измениться.       — Ах, как чудесно это слышать. Смелое решение. Я действительно восхищаюсь вашей силой воли, мой король.       — Хватит ко мне подлизываться. Лучше… — Дарк Какао вздохнул и приложил руку ко лбу, — Давай договоримся, что мы к этому больше не будем возвращаться, и пусть всё идёт своим чередом. Двору не обязательно знать, что я беременный.       — Согласен. Это не та новость, которой стоит делиться. Но, мне кажется, рано или поздно скрывать подобное будет сложно.       Раздался приглушённый вздох, что заставило Дарк Какао и Аффогато посмотреть в ту сторону, откуда послышался звук. Но там никого не было. Показалось? И чтобы сразу двоим? Нет, просто слуга успел спрятаться. Несколько секунд, и он делает вид, что только сейчас подошёл.       — Доброе утро, ваше величество, я принёс вам отчёты от патрульных в письменном варианте, как вы и просили вчера вечером. — быстро сказал парниша, протягивая свитки.       — Благодарю. — сухо сказал Дарк Какао, — Можете быть свободны.       — Хорошего вам дня. — слуга поклонился и тут же убежал.       — Так, ладно. Аффогато, ты тоже можешь быть свободным. Если ты мне понадобишься, то я тебя позову.       — Хорошо, как скажите. Хорошего вам дня. — сказал Аффогато, уходя. Дарк Какао молча сел на трон и начал просматривать принесённые ему свитки.

***

      Это был только вопрос времени, когда новость распространится. Информация начала разноситься по всему двору как лесной пожар. От обыкновенной прислуги до часовых. От поваров до воинов. О беременности узнали все. Хотя, по началу, к этому относились как к слуху, пущенным каким-то очень не смешным шутником, но учитывая странные мелкие изменения в поведении Дарк Какао можно было сделать вывод, что это далеко не слух. Подозрения начались тогда, когда окружающие заметили, как Дарк Какао начал чаще уставать. Это было практически не заметно, даже в какой-то степени естественно, но это всё равно было странно. Так же Дарк Какао пожаловался на то, что чай, который он обычно пьёт, слишком горький, хотя рецептура нисколько не изменилась. И в принципе его вкусовые предпочтения поменялись, что ой как не кстати в условиях той местности, где мало что растёт и где с едой бывают проблемы. Так же Дарк Какао невзначай сказал, что его фирменные доспехи на нём как будто бы плохо сидят. А один раз и вовсе вышла оказия, в ходе которой он прервал собрание, так как его внезапно стошнило. Эти события не могли остаться незамеченными, и вскоре весь двор был в замешательстве. Каждый служитель, каждый страж, каждый придворный шептал о странностях. Слухи о ведьмином благословлении стали темой номер один. Печеньки незаметно обменивались взглядами, полными любопытства и недоумения.

***

Группа стражников стояла по стойке смирно в тронном зале. Один из них неловко переминался с ноги на ногу и толкал своего товарища.       — Пс-с-с, эй. Так… это правда?       — Нам не положено сплетничать о короле. — раздражённо пробурчал товарищ, сохраняя неподвижную позу.       — Да ладно тебе, все об этом говорят. Если это правда, должны ли мы что-то сделать?       — Именно! Я имею в виду, разве нам не следует быть особенно внимательными рядом с его величеством? Что, если ему понадобится помощь или типа того? — присоединился к разговору ещё один стражник.       В этот самый момент двери тронного зала распахнулись и Дарк Какао вошёл в зал с невозмутимым выражением лица. Стражники тут же напряглись и встали как можно прямее. Воздух наполнился напряжением, когда королём приблизился к ним. Все находились в абсолютной тишине. Дарк Какао на мгновение забыл, что он вообще собирался делать, так как он обратил внимание на то, что стражники были чем-то взволнованны. Затем, словно повинуясь некому инстинкту, один из них нервно выкрикнул: «В-ваше величество, пожалуйста, позвольте нам нести ваш меч!» Естественно, что Дарк Какао посчитал это как за оскорбление. Все прекрасно знали, что Дарк Какао кому попало меч не отдаст, особенно учитывая то, что на нём его соул джем.       — Что вы себе позволяете? — оскорблённо спросил Дарк Какао.       — Просто знаете, ваше высочество, в вашем положении…       — Что в моём положении? Вот что в моём положении? — на самом деле Дарк Какао понимал, про что могла быть речь, но он надеялся, что речь про что-то другое.       — Ну, просто все говорят, что вы… благословлены ведьмами…       И всё же, об этом узнали. Дарк Какао хотелось орать. Он хотел максимально оттянуть момент того, когда ему бы пришлось бы рассказать о ведьмином благословлении. Но увы и ах, стоило кому-то левому узнать об этом, и об этом узнала вся цитадель. Как только Дарк Какао хотел начать свою тираду на счёт всего этого, как в тронный зал ворвался Кранчи Чип. Он, громко стуча по полу сапогами, быстро подошёл к королю.       — Ваше Величество, — генерал, слегка поклонился и стал по стойке смирно, — я провёл полный анализ безопасности в свете недавний событий. Я предлагаю на случай покушения назначить дополнительную охрану и представить её к вашим покоям. Так же советую уже заранее подумать об том, что нужна специальная укреплённая колыбель, усиленная пластинами из зубодробилки.       — Всё! С меня хватит! — громко крикнул Дарк Какао. Это прозвучало так грозно, что все присутствующие замолчали, — Ты тоже думаешь, что я беременный?!       — Сер, вся цитадель об этом знает! — отчеканил капитан кремовых волков.       — Я так полагаю, мне лучше уйти? — присутствующие услышали женский голос и посмотрели в ту сторону, где он раздался. На входе в тронный зал стояла Карамель Эрроу с подносом с двумя стаканами баббл-ти. При виде этого Дарк Какао просто вздохнул.       — Так… Кто именно распространился по поводу моей беременности? Это была конфиденциальная информация для ограниченного круга лиц.       Наступила тишина. Все присутствующие переглянулись между собой, чтобы придумать правдоподобный ответ. Но Аффогато, который успел незаметно проникнуть в тронный зал, привлёк к себе внимание.       — Сказывается мне то, что кто-то всё-таки подслушал наш разговор, и после этого расползлись слухи. А теперь они подтвердились. Но я не считаю это чем-то плохим. Это хорошо, когда о тебе заботятся.       — Я не беспомощный, чтобы со мной носились. — Дарк Какао развёл руками, и меч случайно упал на пол. При попытке её поднять, тут же подскочил один из стражников и помог это сделать, на что древний издал недовольный рычащий звук, — Спасибо…       — И да, между прочим, ещё в древние времена благословленных буквально на руках носили, так что на вашем месте я бы наслаждался тем, как меня холят и лелеят. — сказал Аффагото, облокачиваясь об трон.       На этом моменте Дарк Какао уже издал недовольный крик и со словами: «С меня хватит!» собирался выйти из тронного зала, но прямо перед выходом он остановился, постоял несколько секунд. Он повернулся в сторону Карамель Эрроу, взял из её рук поднос, развернулся и ушёл, оставив присутствующих в недоумении.       — Ого… — рассеяно пробормотал Кранчи Чип.       — Раз уж на то оно пошло, то предлагаю не донимать Дарк Какао в лишний раз. — развела руками Карамель Эрроу.       — Звучит вполне здраво.       Аффогато молча прошёл мимо двоих печений. Он прекрасно понимал, что теперь он не сможет просто так устранить Дарк Какао, так как буквально все кому не лень будут ему чуть ли не ноги целовать. Ладно, может когда-нибудь в будущем да и получиться…       Тем временем Дарк Какао сидел у себя в королевских покоях у окна и пил бабл-ти. Он сам не понимал, почему он всё-таки решил взять с собой эти напитки. Но тем не менее, бабл-ти был действительно приятным на вкус. Дарк Какао опустил свой взгляд и посмотрел на живот. Прямо там, под доспехами, слоями одежды, в его животе находилось что-то столь хрупкое, что казалось, что этого не было. «Хм, по крайней мере, ты хорошо защищён» — неожиданно для себя вслух сказал Дарк Какао. Осознав это, он просто закрыл глаза и продолжил потягивать напиток.

***

      Со временем Дарк Какао начал чувствовал себя нелепо, словно бы он сходил с ума. Из-за беременности он начал принимать очень странные решения, стал более эмоциональным и изменились вкусовые предпочтения. И как бы он не пытался вести себя как не в чём не бывало, Дарк Какао не мог отрицать то, что беременность вносила свои коррективы и повод для нелепых и нелогичных ситуаций. Как раз в качестве примера подобного была ночная вылазка Дарк Какао в продуктовый склад. Он не хотел этого делать, так как считал это не правильным. Но он очень хотел есть.       Тишина в крепости была почти абсолютной. Лишь отдалённый стон скованного льдом ветра нарушал густую тишину. Дарк Какао двигался бесшумно, как мармеладный заяц, пытающийся скрыться от хищников. Его тяжёлый плащ волочился по полу, когда он входил в продуктовый склад. На удивление там никого не было. Ни охраны, ни прислуги. Полки были наполнены сушёными продуктами, маринованными кореньями и бочками с консервированными фруктами. Дарк Какао долго ходил между стеллажами, обводя взглядом помещение. А затем начал осматривать то, что имелось. Сушёные фрукты? Слишком сухие и твёрдые. Различные злаковые? Готовить надо. Коренья? Выглядят не вкусно. Соусы? Кажутся кислыми, да и пахнут сквозь банки странно.       Внезапно раздался шорох. Дарк Какао застыл на месте прямо с одной из баночек с соусом в руках. Из-за угла стеллажа выглянула повариха. Она держала в руках несколько листов бумаги и угольный карандаш. Она точно не ожидала здесь увидеть монарха посреди ночи.       — Д-д-оброй ночи, в-в-аше величество. — заикаясь спросила повариха.       — Кто вы и что вы здесь делает в такое позднее время? — прищурившись, спросил Дарк Какао.       — Я повар, Нутелла, сэр. Провожу инвентаризацию, сэр… А вы что тут д-д-делаете? — Это вас не касается. — Дарк Какао звучал грубее чем обычно. Повариха ничего не ответила, но её взгляд упал на соус, который всё ещё был в руке короля. — Или неужели я не имею права поесть без церемоний?! Я должен был объявить всем о том, что я захотел есть посреди ночи?       Слова в тишине прозвучали слишком громко. Дарк Какао понимал, что то, что он сказал, звучало не складно, словно бы слова были быстрее мыслей. Плечи короля расслабились. Он выдохнул, и выражение его лица смягчилось, став более спокойным и почти растерянным. Дарк Какао поставил банку на место.       — Я к-кк-раз могу что-нибудь приготовить. Чтобы вы хотели?       — Эх… По правде говоря, я даже не знаю, чего именно хочу, — пробормотал Дарк Какао практически себе под нос. Было не привычно то, как он внезапно стал понурым, хотя несколько секунд тому назад звучал так, будто бы был готов прибить женщину на месте. — Возможно, что-нибудь… Просто что-нибудь. Главное, чтобы это не было пресным… Я реально не знаю.       — Дайте мне двадцать минут, Ваше Величество. А пока пройдите в обеденный зал.       Дарк Какао кивнул, всё ещё обдумывая, что произошло. Он не мог отделаться от чувства, что из-за беременности эмоции стали брать эмоции верх без его ведома. Для него это было очень плохо, так как он считал, что излишняя эмоциональность — плохо. Но, по крайней мере ему знахари говорили, что это в порядке нормы, так как организм сам не понимает, как реагировать на изменения. В конце концов, беременность для печенек является совершенно не естественным процессом. Король, задумавшись, направился в обеденный зал, где стоял длинный стол. Лунный свет струился через окна, придавая помещению загадочное освещение. Дарк Какао опустился на грубое деревянное сиденье и уткнулся лбом в ладони. «Когда же я приду в норму?» — подумал он. Прошло примерно двадцать минут, и в зал вошла Нутелла с подносом, на котором дымились тёплые баоцзы.              — Вот, ваше величество. Приятного вам аппетита. — улыбаясь, произнесла Нутелла, ставя поднос перед королём. Дарк Какао почувствовал, как его настроение стало чуть лучше.       — Спасибо. — ответил он, рассматривая баоцзы. Струйка пара плавно поднималась вверх, создавая в воздухе аромат домашнего уюта, который был ему чужд.       — Всегда пожалуйста. Если я вам понадоблюсь, то я буду на складе. — сказала повариха и удалилась, оставив Дарк Какао одного.       Дарк Какао начал медленно разламывать баоцзы, и ел их. Да, было вкусно. Да, они были тёплыми. Даже голод был удалён, но этого было мало. Как бы то не было, кое-кто всё равно был доволен. Дарк Какао посмотрел на свой живот. За последнее время он приобрёл лёгкий изгиб, напоминающий что внутри находится будущий отпрыск. Было пока терпимо. Внезапно в зал снова зашла Нутелла, широко улыбаясь.       — Как вам баоцзы? — поинтересовалась она, гордо стоя рядом с монархом.       — Вкусные, — ответил Дарк Какао, и его голос прозвучал искренне, без настороженности. — Спасибо… большое…       — Я рада это слышать! — Нутелла выглядела довольной, как будто её собственный вклад в ожидание короля оправдал себя. — Иногда еда может намного больше, чем просто утолить голод.       — Если бы так было легко. — устало сказал монарх, подперев голову руками.       — В каком смысле? Вы ещё голодны? Я могу ещё приготовить.       — Нет, не надо, я и так сыт… Спасибо, что вы не возитесь со мной, а то я устал, что меня все считают за беспомощного и…       Дарк Какао просто протяжно вздохнул. На мгновение он понял, что дело подходило к тому, чтобы расчувствоваться какому-то повару. Он словно бы нажал на стоп кран и встал из-за стола.       — Ещё раз спасибо вам большое.       — Всегда пожалуйста, ваше величество.       Дарк Какао твёрдым и уверенным шагом пошёл обратно в свои покои, оставив повариху одну. Для короля до сих пор было не привычно, что его чуть ли не на руках носили. Ему казалось всё это чем-то неправильным, потому что многие вели себя как няни только из-за ребёнка внутри. Да и принимать подобную помощь противоречило строгому военному воспитанию. Дарк Какао понимал, что к этому он ещё не готов, сколько бы он не пытался это принять. С другой стороны, раз прошло уже довольно много времени и всё так же носил в себе дитя, а не отказался от него, то это уже говорило о многом.

***

      В конце каждой недели в зале для переговоров проводили собрания, на которых подводили итоги недели и решали те или иные вопросы. В большом зале слышался ровный гул голосов. Во главе длинного обсидианового стола восседал Дарк Какао, выражение лица которого как всегда было хмурое. За одним столом с ним сидели советники, генералы и высокопоставленные чины, представляющие доклады по вопросам безопасности, торговли и управления. Дискуссии были серьезными, но Дарк Какао витал в облаках, что ему было не свойственно. Голоса собравшихся не умолкали. Патрульные сводки, разговоры про поставки, локальные просьбы от представителей деревень, а король мысленно был где-то далеко от сюда в своих мыслях. Тут ему подсунули письмо в жёлтом конверте синими полосами по краям. Дарк Какао тут же вышел из транса.       — Это что? — тут же спросил он не совсем понимая, что только что произошло.       — Письмо из королевства Голден Чиз. Его принесла сырная птица буквально пять минут тому назад. — сказал один из рядом сидящих.       Дарк Какао неспеша открыл конверт и достал пергамент. На нём было написано:

«Добрый день, Дарк Какао. Прошу прощения, что обращаюсь к тебе, но ты мне нужен. Ко мне хочет прийти тот дебил из Бист-Иста. Он просто поставил меня перед фактом, что это сделает и всё на этом. Он меня очень бесит. Я знаю, что ты в положении, но, пожалуйста, прикрой меня. Без поддержки кого-либо я просто сорвусь. Да, я бы могла попросить тех же Смоукеда, Бёрнта или Моцареллу, но не хочу лишний раз их дёргать. И так в последнее время я часто отрываю их от их работ. Я прекрасно пойму, если ты откажешься.

С уважением, Голден Чиз.»

      Дарк Какао приподнял бровь пытаясь понять, что имела Голден Чиз под некими дебилом. Немного подумав он понял, что тут, скорее всего имелся Бёрнинг Спайс. С ним он не был знаком, но от Голден Чиз он был наслышан, что Бёрнинг Спайс — крайне не воспитан, агрессивен и обладающий разрушительным потенциалом. Буквально.       — Что там написано, сер?       — Голден Чиз хочет, чтобы я нанёс ей визит. — Дарк Какао сложил пергамент и положил его аккуратно обратно в конверт.       — Сер, королевство Голден Чиз буквально находится на противоположной стороне континента от вашего. Идти настолько далеко в вашем положении — рискованно.       — Это всего-лишь чуть дальше, чем до королевства Холлиберри. А если учесть погодные условия и ландшафты, то до Голден Чиз даже быстрее получится. А я уже и так засиделся.       — При всём уважении, ваше величество…       — Дайте догадаться, из-за того что я беременный мне нельзя долго ходить? Мне надоело, что вы относитесь ко мне излишне опекающе. Хватит с меня такого. Как бы то не было, моё решение принято. Я отправлюсь в королевство Голден Чиз и вы меня не переубедите.       Дарк Какао за последнее время был сыт по горло с того, как не мог сделать лишнего шага или действия без помощи кого-либо. Ему нельзя было показательно что-либо демонстрировать, так как не надо делать резких движений и силовых упражнений. Надо было объяснять только на словах. Во время принятии бани слуги строго контролировали температуру воды, чтобы вода она была не слишком горячей или слишком холодной. Даже Кранчи Чип просил Дарк Какао меньше взаимодействовать с животными, а Карамель Эрроу просила одеваться теплее. И так далее, далее, далее.       Присутствующие едва тихо перешёптывались и переглядывались, понимая, что рано или поздно Дарк Какао перестанет терпеть и сорвётся. Поэтому, всё-таки, надо позволить монарху отправиться к Голден Чиз и хоть как-то разнообразить досуг.       — Если больше нет никаких тем на повестке дня и все остальные вопросы решены, то я могу идти собираться?       — Простите, сер, но неужели вы собираетесь идти одному? — моментально спросил Кранчи Чип.       — Тогда пусть подготовят отряд сопровождения. — продолжил Дарк Какао, обводя взглядом присутствующих, — И раз уж вы так опекаете меня, то соберите отряд из надёжных солдат.       — Будет исполнено, ваше величество. — тут же отозвался один из генералов.       — Тогда я объявляю собрание оконченным. Можете быть свободными.       Зал начал медленно пустеть. Советники и генералы расходились, перешёптываясь, но никто не осмеливался говорить слишком громко. Дарк Какао остался сидеть за столом, задумчиво поглаживая обсидиановую поверхность. Мысли о Бёрнинг Спайсе и его невоспитанности, о Голден Чиз и её просьбе, о предстоящем путешествии и о своём собственном положении смешивались в его голове. Но тем не менее, это был шанс вырваться из рутины.

***

      Дорога была не такой уж и долгой, как можно было подумать. Это заняло чуть меньше чем двоя суток. К тому же на половине пути к отряду сопровождения присоединилась сырные птицы, которые сопроводили прямиком в королевство Голден Чиз.       По прибытию в королевство Голден Чиз стало понятно, что та пригласила и Холлиберри с Пьюр Ванилой. Как по ходу дела стало понятно, Голден Чиз хотела позвать и Вайт Лили, но там находилась слишком далеко, чтобы она могла прийти.       Все четверо собрались в дворце Голден Чиз, а конкретно в одном из его помещений, предназначенный для неформальных собраний. В любое другое время это была бы милая встреча, но зная то, кто собирается прибыть к Голден Чиз, все присутствующие чувствовали некое напряжение.       — <…> И тем не менее, неужели он настолько ужасный, что тебе нужна наша помощь? — спросил Пьюр Ванила, усаживаясь за стол рядом с Холлиберри. Напротив них сидели Голден Чиз и Дарк Какао.       — Да этому изуверу всё что угодно в голову может взбрести! А если он и даже будет вести себе спокойно, то он всё равно будет вести себя как кусок дебила. И как раз он меня из-за этого бесит.       Как говорится: «Вспомнишь Солнце — вот и лучик». Сразу после этого в коридоре раздались два голоса. Один голос был напряжённым, а второй — громким, грубым, содрогающий стены. В помещение вошли двоя печенек — один из подданных Голден Чиз и Бёрнинг Спайс.       — Ваше светейшество, к вам прибыл господин Бёрнинг Спайс. — протараторил и слуга и тут же ушёл, боясь находиться рядом с Бёрнинг Спайсом.       — Ну что ж, привет, пташка, дано не виделись. — в своей манере поздоровался он и сел рядом с Голден Чиз.       — И лучше бы ещё дольше не виделись. — не скрывала своего возмущения Голден Чиз, — К стати, так совпало, что ко мне друзья тоже навестили. Знакомься, это Дарк Какао, это Холлиберри, а это Пьюр Ванила. — каждый из присутствующих древних кивнул головой, подтверждая своё имя.       — Ты так говоришь, что мои приятели мне не прожужжали уши про них. Кстати, я тут не с пустыми руками. Эта закуска называется латяо. Мне рецепт данной штуки продали какие-то моряки.       Бёрнинг Спайс поставил посреди стола тарелку с латяо. Такая закуска была никому не известна… И была очень вонючей.       — Оу, это удивительно с твоей стороны. В чём подвох? — спросила Голден Чиз.       — В том, что это воняет. — невзначай прошептала Холлиберри. Бёрнинг Спайс, заметив колебания за столом, довольно ухмыльнулся.       — Ну что, девочки, неужели никто не осмелится? — протянул он, подталкивая тарелку ближе к центру. — Не бойтесь, от одного кусочка ещё никто не сгорел… по крайней мере, не сразу.       — Ха, с этого бы сразу и начал. В Городе Драконов меня и угощали и более острыми блюдами. — Холлиберри фыркнула и, не особо раздумывая, потянулась за палочками. Она попробовала и на мгновение замерла, прислушиваясь к ощущениям, а затем довольно кивнула. — А знаешь… вкусно. Жжёт, конечно, но в этом что-то есть.       — Прошу прощения, а я буду вынужден отказаться. — мягко сказал Пьюр Ванила, — От одного описания и запаха плохо стало. Это явно не моё.       — А я всё же попробую. — Голден Чиз последовала примеру Холлиберри, но уже через пару секунд поморщилась, резко отложив латяо обратно в тарелку, что вызвало у Бёрнинг Спайса дикий хохот. — О нет, как же это плохо. Жжение полностью перебивает вкус.       Дарк Какао же сидел и не спешил принимать решения на счёт дегустации. Выглядит латяо вроде даже аппетитно. Запах? Да вроде даже нормальный. Да и про вкус никто ничего не сказал.       — Забавно, — протянул Бёрнинг Спайс, переводя взгляд на Голден Чиз, — твои прихвостни так тебя нахваливают, говорят какая ты великая созидательница, какая ты величественная… Но ты не способна съесть даже палочку латяо!       В зале повисла неловкая пауза. Она ощущалась как воздух перед грозой.       — А ну повтори. — холодно сказала Голден Чиз.       — Да хоть двести раз. — его улыбка стала шире. — Я просто ожидал большего от той, про кого говорят, насколько она величественная.       Голден Чиз с нуля до ста разозлилась на Бёрнинг Спайса и тут же начала с ним перепалку. Тот же Дарк Какао стало слишком неловко от того, что под боком Голден Чиз и Бёрнинг Спайс ругались между собой. И он мог поклясться, что тоже самое чувствовали Холлиберри с Пьюр Ванилой. Никто из троих не спешили пытаться прервать перепалку, понимая, что одно лишнее движение или непрошенное слово и начнётся полноценная драка.       Тут взгляд Дарк Какао пал на тарелку с латяо. Соевые палочки в кунжуте на необъяснимом уровне всё так же были привлекательны для него, поэтому он без зазрения взял одну из них, настороженно откусил кусочек и замер в удивлении. Текстура оказалась неожиданно упругой, словно бы это была плотная лапша, которая слегка скрипела на зубах. Дарк Какао постарался её прожевать. Сначала почувствовался резкий солёный привкус, а уже через секунду язык обожгло чем-то сладким. Ох, как же Дарк Какао давно не чувствовал вкус чего-то сладковатого. Заявленная острота сначала не особо чувствовалась, но она начала постепенно нарастала, и он невольно поморщился, когда в уголках рта начало покалывать. Дарк Какао продолжал есть латяо, чувствуя, как смесь масла и специй медленно расползается по нёбу.       — Кхем, Дарк Какао, ты уверен, что тебе можно такое есть? — спросил легонько Пьюр Ванила, тем самым случайно отвлёк Голден Чиз и Бёрнинг Спайс.       — Можно-можно, во время беременности и не такого захочется есть. — невзначай сказала Холлиберри.       — И тебе нормально? Эта же хрень очень острая. — обеспокоено спросила Голден Чиз.       — По-моему ты с Холлиберри преувеличиваете. Да, остро, но не настолько, чтобы вопить об этом.       Дарк Какао на мгновение встретился со взглядом Бёрнинг Спасом. По выражению лица павшего героя можно было прочитать то, что он явно не ожидал такой реакции на латяо.       — Так, подождите. Вы хотите сказать, что его ведьмы обрюхатили? — насмешливо спросил Бёрнинг Спайс.       — Это самое мерзкое описание беременной печеньки! — тут же взвизгнула Голден Чиз, явно намереваясь продолжить перепалку.       — Тише-тише, сырочек. Я же это не в укор. Просто меня позабавило, что ты заставила его сюда прийти только из-за того, что ты меня боишься.       Голден Чиз потёрла виски. По факту, если бы не присутствие Дарк Какао, Пьюр Ванилы и Холлиберри, то она бы сорвалась. Ну а так, она просто сделала глубоких вздохов, чтобы успокоится. Но тем не менее она едва тихо шептала: «Я тебя не боюсь, ты просто меня бесишь»       — К вашему сведенью, Голден Чиз не заставляла меня сюда прибыть. Это было моё личное решение. Мне просто надоело сидеть на одном месте. — чётко и уверенно сказал Дарк Какао, доедая на половину съеденную палочку латяо.       — Хм, тогда ладно. Давно не выбирался из своего гнёздышка? А, точно мы и так в гнезде сидим. — пошутил Бёрнинг Спайс, за что он тут же получил крылом Голден Чиз по лицу.       — Ой, прости, у меня просто крылья затекли, вот и решила их расправить. — насмешливо сказала Голден Чиз.       — Да-да, конечно, — пробурчал Бёрнинг Спайс, растирая своё лицо и убирая мелкие жёлтые пёрышки с волос. Присутствующие попытались сдержать смех.       — И всё же, ты же не просто так ко мне притащился. С какими целями ты тут у меня забыл? — Голден Чиз пыталась вернуть разговор в прежнее русло       — Смысле зачем? Я просто захотел похвастаться своим приобретением! — Бёрнинг Спайс демонстративно указал пальцем на тарелку с латяо. Произошла минуты тишины, так как сложившиеся ситуация, как будто бы, достигла апогея абсурда.       — То есть, я выдернула своих приятелей ради этого?! Чтобы ты просто похвастался… острой хренью?!.. Это вверх наглости.       — Ну я же не знал, что ты ради одной моей персоны позовёшь своих кентов. Не уж то ты меня боишься?       — Я специально скажу громче для тебя. Ты меня просто бесишь.       — Так, спокойнее. Ну получился такой абсурд. И что с того? Зато Дарк Какао понравилось это твоё латяо! — попыталась смягчить обстановку Холлиберри.       А ведь действительно. Дарк Какао неосознанно съел несколько палочек латяо. Он уже и не обратил внимание на то, как его рука неосознанно тянулась к острой закуске и на то, как жгло рот. Осознав это, Дарк Какао отдёрнул руки и уселся ровно на стуле.       — Да не особо на самом деле. Да, они вкусные и всё такое, но не могу сказать, что мне очень понравилось. К стати, девочки, вот вы говорите, что это латяо острое, но я тут чувствую ещё и что-то сладкое. Ну, то есть, в первую очередь это нечто солёное, а потом раскрывается сладость… В общих чертах интересное сочетание.       Голден Чиз и Бёрнинг Спайс замерли, уставившись на Дарк Какао с нескрываемым изумлением. Холлиберри и Пьюр Ванила переглянулись, обмениваясь понимающими взглядами. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом с улицы.       — Сладкое, говоришь? — медленно протянула Голден Чиз. Она сама уже собиралась доесть свое латяо, но передумала. — Пьюр Ванила, может ты для чистоты эксперимента тоже попробуешь. Может ты тоже почувствуешь сладость?       — Ой, я же уже сказал, что мне такая еда не нравится. У меня в принципе проблемы с желудком. — попытался отнекиваться Пьюр Ванила. Холлиберри невзначай приобняла его.       — Пха! Да ты просто слабак! — воскликнул Бёрнинг Спайс, — Даже твой беременный друг не побоялся!.. Это тогда объясняет то, почему ему понравилось латяо… — Бёрнинг Спайс повернулся в сторону Дарк Какао. — Не обманывай себя, нравится же.       Дарк Какао нахмурился. Слова Бёрнинг Спайса, в какой-то степени, задели его. Возможно, дело было в гормонах, а может в том, что он вообще впервые за очень долгое время ест что, что имеет хоть какой-то сладковатый вкус. Он решительно взял еще одну палочку. Под взглядами присутствующих он откусил кусочек, стараясь не показывать никаких эмоций.       — И вправду, вкусно, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Просто… необычно. И да, мне нравится. Мне просто понравилось вкусовое сочетание и всё. И что с того?       — А с того, если ты всерьёз пристрастишься к этому, то твоё дитё будут звать именно Латяо.       Бёрнинг Спайс усмехнулся, будто бы только что пошутил, а Дарк Какао чуть не выплюнул откусанный кусок.       — Кхем… Холлиберри, объясни. — Дарк Какао обратился к Холлиберри, понимая, что она даст больше информации.       — Ну, как бы сказать… Если ты при выпекании Дарк Чоко в ручную добавил ингредиент, определяющий его, то в данном варианте ты закладываешь ингредиент через себя буквально. И сейчас, насколько я могу судить, у тебя сейчас именно тот период, когда этот самый ингредиент закладывается. — слегка смущённо сказала Холлиберри. Дарк Какао посмотрел на неё так, как будто он услышал самую странную вещь в жизни.       — Напомните, пожалуйста, почему ведьмы до сих пор благословляют?       Холлиберии протяжно на выдохе сказала: «Опять началось». Бёрнинг Спайс разразился громким смехом.       — Хахах! Хотя знаешь, что, сырок? Это даже хорошо, что друзей позвала. Мне особенно это шоколадный понравился.       — Я не то чтобы шоколадный, а…       — Ой, да какая разница. Слушай, ты у меня реально вызываешь уважение. Слушай, хочешь я тебе на время буду поставлять это самое латяо. Да, это будет немного затратно, но это того стоит.       Дарк Какао молчал, переваривая услышанное. Редко когда дети очень сильно отличались от родителя. Представить, что эта заморская закуска может повлиять на его будущего ребенка, казалось абсурдным. Но, зная этот мир и ведьмины причуды, он не мог полностью исключить такую возможность.       — Ой, а чего ты такой внезапно щедрый? — спросила Голден Чиз, нахмурившись.       — Потому что меня это забавляет, — пожал плечами Бёрнинг Спайс. — Не каждый день встретишь подобное печенье.       Дарк Какао ощутил, как его щеки заливаются румянцем. Он отвернулся, чтобы никто не заметил его смущения. Предложение Бёрнинг Спайса было одновременно щедрым и вызывающим. Он не хотел зависеть от него, но и отрицать приятный вкус латяо не мог.       — Ладно, можешь поставлять в моё королевство это латяо. — признал свою поражение, закрыв лицо руками.       — Вот! Другое дело! Ха-ха! Ладно, раз уж я здесь, может, ещё чём-нибудь займёмся? А то сидеть в этом гнезде становится скучно. — Бёрнинг Спайс, словно бы издеваясь, закинул ноги на стол. Голден Чиз протяжно вздохнула.       Сколько времени прошло не понятно, но все присутствующие уже натурально надеялись, чтобы Бёрнинг Спайс сам свалил. И всё же, в какой-то момент великий разрушитель сам захотел уйти. Наконец-то все смогли вздохнуть спокойно, когда тот покинул королевство. Это значило, что древние могли быть свободны. Разве что Дарк Какао не спешил, да и отряд сопровождения ещё не собрался. И это не удивительно. Для многих было чудом оказаться в той местности, которая была противоположностью их родины. Поэтому он мог позволить побыть в столь тёплом месте. Дарк Какао стоял на балконе и просто дышал тёплым свежим воздухом, пока к нему не подошла Голден Чиз.       — Холлиберри и Пьюр Ванилу уже отбыли. А ты чего тут завис?       — Отряд сопровождения ещё не готов, так что я и решил побыть здесь. Ты же не думаешь меня прогонять?       — Да нет конечно. К стати, раз уж ты немного задерживаешься, то я могу тебе предложить кое-что?       — Что именно? — Дарк Какао заинтересованно повернулся в сторону Голден Чиз.       — Тогда пошли.       Дарк Какао последовал за Голден Чиз в сад во внутреннем дворое дворца. На каждом шагу были различные растения, искусственные источники воды и декоративные пруды в целом. И как раз девушка привела Дарк Какао к одну из отдалённых прудов, часть которого была заросшая пшеницей.       — И так, и что же мы тут делаем?       — Хочешь знать, кто именно у тебя родиться? — внезапно спросила Голден Чиз.       — В смысле, мальчик или девочка? Голден Чиз, нельзя заранее узнать пол ребёнка. Вдруг вообще ребёнок бесполым будет?       — Я понимаю, но…       Голден Чиз внезапно замолчала, её руки дрожали. Можно было понять, что для неё это было важно, а Дарк Какао случайно её задел.       — Прощу прощения, не хотел обижать.       — Ой да ладно тебе… И всё же, хочешь узнать пол ребёнка?       — Ну, опять-таки, время есть. Что надо делать?       Голден Чиз достала из-за пазухи два мешочка, на одном было написано «пшеница», а на втором — «ячмень».       — Тебе нужно посадить эти семена, думая о своём дитя. Если прорастёт пшеница, то будет девочка, а если ячмень — мальчик.       — Ну так для прорастания нудно время.       — А я тебе письмо напишу.       Дарк Какао с недоумением взглянул на два мешочка в руках Голден Чиз. Ему стало любопытно, насколько это старинное поверье на самом деле работает. Но, несмотря на шутливый тон, он почувствовал определённый заряд ответственности.       — Интересно, а почему именно пшеница и ячмень? — спросил он, стараясь скрыть растерянность.       — Если честно, я сама не знаю. Такой небольшой ритуал пошёл от пустынных народов печенек. В старые времена они верили, что такие ритуалы могут помочь им почувствовать связь с будущим, и видимо в качестве ритуальных растений они и выбрали именно пшеницу и ячмень. — Голден Чиз слабо улыбнулась и посмотрела на воду, мерцающую под солнечными лучами.       Дарк Какао посмотрел на пшеницу. По видимому у Голден Чиз должна была родится девочка. Затем он посмотрел на Голден Чиз и мешочки семян в её руках. Она старалась казаться уверенной в каждом произнесённом слове, но в то же время казалась уязвимой, как сырный лотос, который ещё только собирается распуститься.       — Ладно, я готов. — сказал Дарк Какао, взяв мешочки с рук и, с трудом присев на колени у пруда, начал аккуратно втыкать семена в мягкую почву. — Слушай, у тебя же королевство гораздо более развитое, чем у всех нас вместе взятых. Почему нет более современного способа определения пола? Например, тест какой-нибудь?       — Просто мне кажется, что это всё-таки как-то душевнее. Технологии технологиями, а что-то подобное… Ну, я даже не знаю, как это ещё можно охарактеризовать. — ответила она, наблюдая за его действиями.       Дарк Какао продолжал сажать семена, его мысли крутились вокруг их будущего. Вот родится этот ребёнок. Что он с ним будет делать? Отдаст ли кому-нибудь малыша или… Нет, нельзя допускать такую мысль, особенно если вспомнить тот самый сон. Посадив семена Дарк Какао с трудом встал.       — Ладно, дело сделано. Как ты думаешь, отряд сопровождения готов?       — Возможно. Что ж, тебя проводить?       — Если хочешь.       — Тогда пошли.       Голден Чиз провела Дарк Какао обратно. К этому времени всё было подготовлено. Дарк Какао был готов отправляться домой. Дорога заняла всё те же двоя суток.

***

      Дарк Какао потерял счёт времени. Какой уже месяц он был бременен? Кажется это уже не имело значения. Его больше беспокоило то, как его тело ощущалось тяжёлым и неуклюжим. Поясница ныла, ноги болели, и развилась изжога. На счёт последнего Дарк Какао считал, что это всё из-за того, что он слишком сильно подсел на латяо, но знахари уточнили, она и так и так бы появилась, так как околоплодная оболочка давит на желудок. Так же его раздражало то, что ему пришлось на время отказаться от доспехов, так как они перестали нормально на нём сидеть и теперь Дарк Какао носил свободный халат. И не стоит говорить, что его всё так же раздражало то, как с ним носились. Единственных, на кого он не раздражался, так это на знахарей.       — <…> Что ж, беременность протекает прекрасно. — сказал главный знахарь, отложив инструменты в сторону. — Единственное, я могу вам рекомендовать почаще отдыхать. И… — он на мгновение замялся, прежде чем обменяться взглядами с коллегами. — Говорите вслух чаще. Ребёнок может вас слышать.       На мгновение воцарилась тишина. Дарк Какао слегка приподнял бровь.       — Прошу прощения?       — Дети в утробе начинают распознавать голоса примерно в это время. Если вы будете с ним разговаривать, то ребёнок запомнит ваш голос и будет его узнавать после рождения.       Эти слова странным образом засели у него в голове. Теоретически он знал об этом. Как-то раз Холлиберри ему рассказывала, как она разговаривала со своим сыном, как будто он уже был рядом с ней. Но что до самого Дарк Какао? Эта идея казалась абсурдной. Врачи продолжали давать советы и рекомендации, но он почти их не слушал. В мыслях он был где-то далеко от этого места.       Спустя какое-то время, уже вечером. В самой цитадели было тепло и тихо, только завывающий холодный ветер шумел за окном. Дарк Какао сидел на краю своей кровати, обнажённый по пояс, с тяжёлым меховым плащом, накинутым на плечи. Он сам себе часто признавался, что без доспехов и без веса металла он чувствовал себя беззащитным.       Дарк Какао изначально готовится ко сну, но что-то его остановило. А если точнее, то отражение в зеркале. Дарк Какао медленно опустил взгляд на свой живот. Его тело изменилось сильнее, чем ему хотелось бы признавать. Его некогда идеально очерченные формы стали более мягкими, а мышцы — менее рельефными. Заметный изгиб под его пальцами был неоспоримым напоминанием. Дарк Какао посчитал, что это подходящий момент для того, чтобы заговорит с ребёнком. На мгновение он задумался: «Как ему начать»?       Мысль о том, чтобы заговорить с тем, кого он не видит, казалась нелепой, но Дарк Какао понимал, что раз печенье, которое всю жизнь посвятило здоровью других печенек, порекомендовал это делать, то надо было это сделать. Он положил ладонь на живот, растопырив пальцы на тёплом тесте. Между ними воцарилось молчание. И тут Дарк Какао почувствовал краткое, неуверенное движение под своей ладонью. У него перехватило дыхание. Он в жизни никогда не испытывал подобных ощущений, исходящих изнутри. Это было похоже на то, словно бы внутри него неуверенно плавал малёк. В груди Дарк Какао разлилось странное, незнакомое тепло. Убедившись, что кроме него здесь никого нет и никто не наблюдает, он глубоко вздохнул. «Значит, ты действительно меня слышишь?» Дарк Какао чувствовал себя глупо, особенно в таком виде. Он даже не понимал, чего он ожидал. А затем он почувствовал ещё один толчок. Его пальцы дрогнули. Дарк Какао выдохнул, тихо усмехнувшись.       Итак. Значит, ребенок слушал. Или так казалось. Дарк Какао сглотнул, его взгляд смягчился, хотя брови всё ещё были нахмурены, пока он пытался подобрать правильные слова. «Я не знаю, понимаешь ли ты меня…». Его голос был низким и ровным. «Но… я здесь… Ты здесь находишься уже долгое время». Он медленно выдохнул. «И всё же я до сих пор не знаю, что тебе сказать. Мне просто сказали, что я должен разговаривать с тобой. Но я никогда не была мастером… слов. Я не такой оратор как Холлиберри и не такой красноречивый как Чистая Ваниль.» Еще одно тихое движение под его ладонью. Дарк Какао тихо хмыкнул. «Как я смотрю, тебя это особо не беспокоит, не так ли?» В этом моменте было что-то странно успокаивающее. Он не чувствовал ни давления со стороны окружающих, ни осуждения, только невесомое присутствие другой печеньки. «Интересно, кем ты станешь. Захочешь ли ты тоже стать королём или будешь воином? А может быть вообще захочешь стать каким-нибудь учёным?» Его голос стал задумчивым. Для него это действительно было важно, даже в какой-то степени волнующим. Внезапно Дарк Какао почувствовал резкий удар ножкой. Более сильный, чем раньше. Его глаза непроизвольно расширились и он перестал хмуриться. Из его груди вырвался тихий смешок. «Ты уже сильный… Это хорошо». Пробормотал Дарк Какао, и в его голосе прозвучала неожиданная нежность. Он долго так сидел, положив руку на тихую, невидимую жизнь, протекающую внутри него. Впервые за долгое время Дарк Какао позволил себе просто существовать. Последние несколько минут он просто был. Конечно, он всё ещё это всё считал чем-то гротескным, но в этом было что-то завораживающее.       Внезапно кто-то постучал. Дарк Какао насторожился. Он моментально надел на себя одежду и сказал, что можно входить. Дверь приоткрылась и оттуда выглянула Карамель Эрроу.       — Добрый вечер, ваше величество. Прошу прощения за беспокойство, но вам пришло письмо. Сырная птица только что его принесла. — девушка широкими шагами подошла к монарху и протянула письмо. Даже спрашивать было не надо, от кого оно было, так как конверт был жёлтым с синими полосами по краям.       — Спасибо большое. Можешь возвращаться обратно на пост.       — Как скажете, сер. Добрый ночи. — Карамель Эрроу почтительно поклонилась и покинула покои, закрыв за собой дверь.       Дарк Какао благоговейно держал конверт. Он открыл письмо и достал лист пергамента. Он медленно прочел письмо, в котором она делилась новостями о королевстве, благодарила за визит и вскользь упоминала о проросших сменах. Сердце Дарк Какао на мгновение замерло. «К стати, я проверила посаженные тобой семена и заметила, что проросла пшеница. Не знаю, как ты сам на это реагируешь, но я поздравляю.» — так об этом написала Голден Чиз.       Дарк Какао снова перечитал строчку о пшеница, словно надеясь, что ошибся. Но нет, все было именно так, как она написала. Он крепче сжал в руке письмо. Монарх элементарно не знал, что делать с информацией. «Значит ты у меня девочка… Маленькая принцесса…». Дарк Какао поднялся с кровати и подошел к окну и просто бездумно смотрел уда-то вдаль. Он закрыл глаза и представил себе крошечную девочку, смеющуюся и бегающую по залам цитадели, пока он или кто-то из слуг пытается её поймать… Как это было с Дарк Чоко. На его глазах навернулись слёзы. Ох, он ведь был таким же маленьким ребёнком, смотрящий на мир с надеждой, которая с каждым днём тускнела и погасла в тот самый роковой день, когда он напал на собственного отца.       Дарк Какао пытался выбить эту мысль их головы, но прошлое никак не хотело отпускать. Ему пришлось с этим смириться и он обратно подошёл к кровати и лёг спать.       «По правде говоря, я так хочу снова увидеть твоего брата, хотя бы раз… Добрый ночи…»

***

      — <…> Что ж, ваше величество, все анализы в норме, развитие будущего наследника идёт в норме. Если всё будет удачно, то роды начнутся ровно через месяц. — отчеканил знахарь, делая пометки в журнале. Дарк Какао, услышав это, тихо усмехнулся. Возможно он в глубине души всё это считал чем-то нереальным, но сейчас он понимал, что это нормально.       — Что ж, приятно это слышать. — с теплотой ответил Дарк Какао. Он не мог поверить, что каких-то несколько месяцев назад он хотел избавится от ребёнка. Хотя возможно это было связано с тем, что он просто привык к своему положению.       — Очень хорошо, тогда если у вас больше нет вопросов, то тогда сеанс осмотра окончен. <…>       Казалось бы, всё звучало слишком идеально. И беременность протекала прекрасно, и до родов осталось всего ничего. Да и очень радовало, что Вайт Лили снова была в Криспии. Ради такого все пятеро древних снова собрались вместе. Но не может быть настолько приторно хорошо? К сожалению да. Аффогато поднял голову. Он посчитал, что пошло достаточно времени, чтобы повторить попытку покушения.       Вечером, когда всё умолкало, Дарк Какао сидел в своих покоях. Он, сидя за массивным столом, пытался сосредоточиться на документах о планах укрепления стены. Даже в таком положении уже было тяжело, а тупая ломота в спине не утихала уже целый день.       — Ещё немного, — убеждал себя Дарк Какао. — Нужно просто переждать это, всего то месяц осталось… И ты будешь у меня на руках, кроха…       В дверь тихо постучались. Монарх, закатив глаза, разрешил войти. В проеме возник Аффогато. В его руках дымилась изысканная курильница из темного металла, запах из которого тут же заполонило комнату. Это была похоже на смесь сандала и пачулей.       — Добрый вечер, ваше величество. Прошу прощение за вторжение, но я заметил, как вы в последнее время напряжены. — не дожидаясь ответа, Аффогато вошёл в покои и поставил курильницу на комод у входа. Тонкая струйка дыма благородного фиолетового цвета потянулась вверх, сильнее наполняв воздух густым сладковатым древесно-землистым запахом.       — Это ещё что? — буркнул Дарк Какао, чувствуя, как запах обволакивает сознание, вызывая легкое головокружение.       — Просто небольшой подарок для успокоения души и тела. — Аффогато сделал многозначительную паузу, его глаза скользнули по неподвижной фигуре Короля. — А как известно, покой — роскошь. Особенно когда внутри бьется новое, хрупкое будущее.       — Забери эту курильницу и унеси подальше. Меня от этого запаха тошнит. — сухо сказал Дарк Какао, небрежно отмахнувшись.       — Но ваше…       — Хватит ко мне подлизываться. Я уже неоднократно высказывался на счёт такого. Просто унеси это куда подальше, пока я не выкинул эту курильницу из окна.       Аффогато понял, что если сейчас будет наседать, то привлечёт слишком большие проблемы. Поэтому он взял курильницу и поспешил покинуть покои словами:"Как скажите, сер. Спокойной ночи.» Дарк Какао тихо под нос сказал, что ночи не могут быть спокойными. Следом он решил проветрить помещение, так как вся комната провоняла сандалом и пачулей. Но он не знал, что так же было примешено нечто, что было заглушено другими двумя запахами. Обманчивый сладковатый цветочный аромат. Понадобились чуть меньше суток, чтобы свойства того самого скрытого аромата дали о себе знать…

***

      Медленный, ползучий холод, который пробирался по венам Дарк Какао, обвиваясь вокруг его костей. Это ощущалось как надвигающаяся метель. Сначала он не обращал на это внимания. Лёгкий озноб, легкое головокружение, возможно небольшая температура — ерунда. Дарк Какао посчитал, что он просто немного приболел. Но боль стремительно переросла во что-то более сильное. Его конечности стали тяжелее, дыхание стало неглубоким, его внутренности словно бы горели, а тело оставалась холодным. Он не мог сосредоточиться не на чём. Края его поля зрения размылись, голоса его подданных стали неясными, словно приглушенными завыванием вера. Но тем не менее, Дарк Какао терпел. Ему приходилось терпеть и более сильную боль. Но, опять-таки, ему становилось только хуже. Всё то, что монарх видел, расплывалось перед глазами. Тусклый свет факелов мерцал слишком ярко. Каждый звук отдавался слишком громким эхом. Виски пульсировали, когда он прислонился к ближайшей колонне, вцепившись в неё пальцами. В какой-то момент мимопроходящий слуга обратил на Дарк Какао внимание и обеспокоенно остановился. «Ваше величество?» — спросил слуга, пытаясь посмотреть королю в лицо.       Дарк Какао уж хотел сказать, что всё хорошо, что переживать не надо, но внезапная острая боль пронзила его, проникая глубоко в живот, словно бы скручивая и стягивая органы. Это было неестественное давление. А затем стало… тепло. Дарк Какао почувствовал, как по его ногам медленно стекали струйки чего-то тёплого. Сначала он подумал, что это пот. Потом джем. Но тоже нет, так как он не помнил, чтобы он где-то себя ранил. А потом, поковырявшись в памяти. Он вспомнил, то, как Холлиберри рассказывала про свои роды. И Дарк Какао понял.       «Нет…»       У него перехватило дыхание. Желудок резко скрутило. Боль усилилась.       «Рано… Слишком рано.»       Слуга, увидев то, как у Дарк Какао подкашивались ноги, и то что под ним образовалась белёсая лужа чего-то, панически крикнул «В-ваше Величество!» и побежал за помощью. Дарк Какао едва ли заметил это, потому что всё его внимание было зациклено на его ощущениях. Его тело содрогнулось, давление в нижней части живота усилилось, словно железная хватка. Он подавил крик, когда новая волна боли пронзила его. В глазах помутнело. Мир накренился. Дарк Какао потерял хватку и отпустил колонну. Он бы упал, если бы его не схватил часовой, который вовремя подоспел, услышав голос перепуганного слуги. Лицо стражника побледнело, когда он понял, что Дарк Какао чувствовал себя плохо. «Быстрее! Зовите знахарей! Сейчас же!» — крикнул часовой, зная, что поблизости есть и другие. Где-то вдалеке Аффогато ухмыльнулся, считая, что его план идёт по плану.       К тому времени, как прибыли королевские знахари, Дарк Какао уже был в полубессознательном состоянии. Его дыхание прерывалось от боли. Он был весь в поту, но дрожал, как будто попал в бесконечную метель. Один из знахарей опустился на колени рядом с ним, проверяя пульс и опешил от ужаса.       — Температура слишком высокая. Жизненные органы, с высокой вероятностью, в критическом состоянии.       — Родовая деятельность развязана… Придётся роды принимать прямо здесь. — сказал другой знахарь, прижав руку к низу живота Дарк Какао.       — Нет, здесь нельзя. Это не гигиенично. Надо его хотя бы отнести в королевские покои.       — Каждая секунда на счету! — вскрикнул один из знахарей, его лицо перекосилось от напряжения. Он обернулся к стражнику, — Несите носилки! Быстро!              Слуги и стражи стали растерянно переглядываться, но вскоре один из них бросился выполнять приказ. Дарк Какао ощущал, как чувство реальности сменилось ощущением метели, которая внезапно обрушилась на него. Он даже не обратил внимание на то, что его аккуратно положили на носилки. Боль то стихала, то усиливалась. Дарк Какао перестал понимать, что происходит вокруг него. Он зажмурил глаза и стиснул зубы, пережидая очередную резкую схватку. Его сердце яростно колотилось, как боевой барабан в груди. Впервые в своей жизни Дарк Какао боялся. Метель в его голове становился громче. Тепло, разливающееся под ним, неприятное напряжение в теле — всё это было слишком внезапно, слишком быстро. Он не был готов.       И после этого в цитадели воцарился хаос. Информация о том, что Дарк Какао плохо, стала быстро распространяться. Всё дошло до того, что остальные древние в мыле побежали к нему, чтобы в случаи чего помочь. Естественно, что первым, кто прибежал, была Холлиберри.       — Что произошло?! — сходу крикнула женщина, буквально вломившись в королевские покои.       — Я рожаю! Чего не понятного-то?! — жалобно крикнул Дарк Какао.       На мгновение Холлиберри застыла. Знахари синхронно повернулись в сторону выхода и посмотрели на растерявшиеся древних, которые встали столбами в дверном проёме. Холлиберри, не дожидаясь чьих-либо комментариев, тут же кинулась к Дарк Какао, мгновенно опустилась на колени рядом с ним и схватила его холодную руку. Он был слабым, тело дрожало.       — Холли, а должно ли быть на столько больно? — протянул Дарк Какао.       — Это нормально, — ответила Холлиберри, стараясь звучать уверенно, хотя сама чувствовала, как сердце колотится в груди от тревоги. — Ты сильный, ты справишься. Дыши глубже.       — Боюсь, что не всё настолько хорошо. — внезапно сказал главный знахарь, — Дело в том, что случай критический и у Дарк Какао джемотечение. Мы не знаем, почему это происходит.       — Могу ли я помочь? — спросил Чистая Ваниль. Знахари синхронно посмотрели на него. Так как ситуация была патовой, а Чистая Ваниль был великим целителем, то они молча кивали головами, давая ему пройти. Древний подошёл к Дарк Какао и свободную руку положил ему на живот и почувствовал, как страдает маленькая жизнь внутри. Он напрягся, пытаясь понять, что именно происходило. Пару мгновений и Чистая Ваниль испуганно отпрянул, — Кто-то пытался их отравить, вот роды и начались раньше времени и открылось джемотечение, — обеспокоенно оповестил Чистая Ваниль. Услышав это, Белая Лилия прикрыла рот рукой, Голден Чиз схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть, Холлиберри чуть крепче сжала руку Дарк Какао, сам Дарк Какао посмотрел на приятеля взглядом полного ужаса, а знахари опешили.       — Сможем ли… сможем ли мы выжить? — прошептал Дарк Какао. Его голос был хриплым.       — Да, и ты, и он выживите, всё будет нормально. От этого никто не умирал. Дыши, здоровяк. — пыталась утешить Холлиберри. Ещё одна схватка пронзила Дарк Какао. Его тело выгнулось, боль перехватила дыхание. Чистая Ваниль мягко положил свою руку на лоб Дарк Какао.       — Тише, всё будет хорошо. — прошептал целитель. Он сконцентрировал свою магию, чтобы очистить организм Дарк Какао он яда. Золотой свет стал исходить от руки Чистой Ванили. Дарк Какао ощущал, как волна тепла проникает в него. Он чувствовал, как яд медленно покидает его тело. Лихорадка начала спадать.       — Дыши, друг, — продолжил говорить Чистая Ваниль, глядя ему в глаза с нежностью.       — Я и так дышу. И ртом и носом… Но стоит признать, реально стало легче.       — Вот и хорошо, приятель. Ты большой молодец. — сказала Холлиберри, гладя руку Дарк Какао. Знахари, что суетились вокруг, спустя пару минут заметили, что кровотечение начало стихать, что было хорошим знаком.       — Ваше величество, наконец-то стала видна голова. Вы должны тужиться, сейчас.       — Слышишь, приятель? Ты почти это сделал! — воскликнула Холлиберри, а Чистая Ваниль почтительно отошёл в сторону, чтобы не мешать.       Роды можно было сравнить с сражением, а королевские покои — с полем битвы. Тело Дарк Какао дрожало, его силы быстро покидали его. Он едва слышал что-либо, кроме собственного сердцебиения. И даже не смотря на то, что яд был нейтрализован, всё равно было невыносимо больно. Это было больнее, чем любая рана, которую он когда-либо получал. Но Дарк Какао терпел, он старался даже не кричать. Вместо этого он крепче сжал руку Холлиберри, причём он это сделал так сильно, что аж послышался лёгкий хруст. Холлиберри поморщилась, но не отстранилась. Вместо этого она крепко и уверенно держала его в ответ. «У тебя всё получится… Ещё немного, Дарк. Ты на финишной прямой» — пробормотала она уверенным, но нежным голосом. Дыхание Дарк Какао прерывалось. Он чувствовал, как мир угасал… А потом раздался тихий крик. Буря внутри Дарк Какао резко стихла. Он слышал только свой замедлившийся, тяжёлый пульс и этот самый тихий детский крик. Дарк Какао выдавил из себя едва заметную улыбку. А затем тьма поглотила его, и он заснул.       Мир казался тусклым, когда Дарк Какао проснулся. Боль в его теле ещё не прошла, но теперь она была более слабой, практически сменившись чем-то более тёплым. Чем-то нежным. Когда Дарк Какао всё-таки смог открыть глаза, то он увидел крошечное тельце на своей груди. У него перехватило дыхание. Маленькое, нежное создание было закутано в вафельное покрывало. Мягкий, одиночный локон рыжих волос с прядкой белых волос нежно ложились на лобик. Крошечные ручки были сжаты в кулачки. Её грудь вздымалась и опускалась, каждый вдох тихий, но ровный. Дарк Какао с нежностью, которую мало кто от него видел, аккуратно прижал своего ребёнка к себе. Долгое время монарх просто смотрел на неё мягким взглядом. Затем Дарк Какао заговорил с ней, почти шёпотом.       — Привет, малышка… Я рад тебя видеть… — его большой палец скользнул по крошечной руке, — Ты торопыжка, не так ли?       Малышка слегка пошевелилась, прижавшись к тёплой груди отца. Дарк Какао почувствовал, как болит его сердце от настолько нежной ситуации. Он никогда не подумал, что он когда-нибудь вновь испытает подобное чувство.       Раздался тихий стук в дверь и в королевские покои вошёл один из королевских знахарей, и его голос понижался по мере приближения.       — Ваше Величество. Я лишь хотел проведать вас и вашего ребёнка. — старший знахарь взглянул на крошечный сверток у него на руках и улыбнулся.       — С нами всё хорошо… Ну, или по крайне мере с ней. — с нежностью сказал Дарк Какао.       — Вы уже выбрали имя наследнице?              Дарк Какао замолчал. Его пальцы совсем слегка сжали покрывальце. Обычно детям дают имя, отражающий их основной ингредиент, но эта малышка буквально была его частью его самого. Ну а с другой стороны она была с оранжевым цветом теста, а локон волос был похож на изогнутый кусочек латяо.       — Её зовут Латяо. — ответил он машинально. Знахарь одобрительно кивнул и поклонился, прежде чем уйти. Дарк Какао долгое время не шевелился, боясь потревожить дочь. Он просто держал Латяо на руках, запоминая каждую мельчайшую деталь. У него слёзы навернулись, так как он когда-то так же держал Дарк Чоко. Тот тоже когда-то был таким же малышом, как Латяо. Только разница в том, что Дарк Чоко был испечён, но это не имело значения. Что один, что другая так или иначе были частью самого короля. Через какое-то время довольный и разомлевший Дарк Какао снова уснул. В конце концов, его тело до сих пор было истощено, поэтому ему надо было восстанавливать силы.       Прошло какое-то время и наступило утро. Это было настоящее чудо, что впервые за долгое время была ясная погода, поэтому даже цитадель казалась уютнее. Тёплые лучи солнца проникали в королевские покои.       Дарк Какао проснулся, на удивление, не из-за солнечного света, а из-за непривычного тихого звука. Он медленно открыл глаза. Латяо лежала рядом с ним, практически под боком, и слегка извивалась, словно бы пытаясь вылезти из покрывальца. Её крошечное личико сморщилось, а руки неуклюже тянулись вперёд, словно бы пытаясь схватиться за что-то. С губ Дарк Какао сорвался тихий вздох. «Ты, вероятно, хочешь есть, кроха?». Он осторожно попытался встать с кровати, чтобы пойти хотя бы к королевским знахарям, чтобы спросить, где можно найти немного еды для Латяо, но его тело тут же запротестовало. Резкая боль пронзила его мышцы, напомнив, что его силы ещё не полностью восстановились. Его тело никогда раньше не было таким тяжелым. Дарк Какао стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки. Он, обычно, всегда был упрямым, но он понимал, что нельзя игнорировать какие-либо ощущения в теле. Как только он выдохнул, пытаясь прийти в себя, то он услышал приглушенные голоса, что доносились из коридора.       — Пожалуйста, всего на пару минут. Мне надо знать то, что с ними сейчас. — даже спорить не надо было. Это точно была Холлиберри.       — Госпожа, я понимаю ваше беспокойство за нашего короля и принцессу, но им надо больше времени для восстановления. — должно быть, это был один из королевских знахарей, его голос был твёрдым, но умоляющим.       — С другой стороны он прав. Нам надо набраться терпения. — раздался мягкий голос Чистой Ванили.       — Хе, знала бы, я бы поспала бы подольше. — слегка заспанно сказала Голден Чиз.       — Да ладно тебе, Голден Чиз… Можно ли тогда подойти к ним ближе к вечеру? — спросила Белая Лилия.       — Я вам скажу, когда можно будет войти в королевские покои. А сейчас я попрошу вас вернутся в гостевое крыло. — попросил другой знахарь.       После этих слов, группа из четырёх печенек отошли от входа. Дарк Какао вздохнул. Его друзья всегда проявляли заботу, хоть порой и специфично. Дверь, слегка скрипнув, приоткрылась. Один из королевских знахарей осторожно вошёл в комнату, глядя на Дарк Какао с профессиональным, но обеспокоенным выражением лица.       — Доброе утро, ваше величество. Как вы себя чувствуете? — поклонившись поздоровался первый знахарь. Следом зашёл второй знахарь, держа какую-то коробку.       — Всё хорошо, только малышка кушать хочет. — кратко ответил Дарк Какао. Взгляд одного из знахарей метнулся к Латяо, которая всё ещё ёрзала, а её тихое поскуливание становилось всё более настойчивым.       — Мы как раз принесли бутылочку с кипячённым молоком. Не переживайте, оно тёплое, чтобы не травмировать нежные органы ребёнка. — сказал второй знахарь, взяв из коробки бутылочку.       На мгновение Дарк Какао услышал то, как где-то в глубине коридора разговаривали древние. Очевидно, что они не спешили возвращаться в гостевые покои. На удивление, он находил в их нетерпении нечто успокаивающее. «Тебя ждёт весьма радушная компания, малышка» — нежно сказал Дарк Какао. Латяо тихо икнула. Один из знахарей почтительно вложил бутылочку с тёплым молоком в руку короля и слегка поклонился, прежде чем отойти назад. Дарк Какао посмотрел на Латяо и на её голодное сонное личико. А затем с максимальной нежностью он прижал бутылочку ко рту дочери. На мгновение малышка не отреагировала. Но та неловко обхватил ртом соску. Крошечное тельце Латяо расслабилось почти мгновенно, а её хныканье превратилось в тихие, спокойные звуки посасывания.       Дарк Какао осознал, что задержал дыхание. Сейчас его ничего не волновало. Ни королевство, ни интриги, ни окружающие печенья. Ничего. Впервые за долгое время Дарк Какао искренне позволил себе расслабиться. Пусть весь мир подождёт. Этот момент принадлежал только им.

***

      Спускался вечер, малышка Латяо тихо и мирно спала. Дарк Какао аккуратно гладил её по голове, всё так же не в состоянии встать с кровати. Он не мог поверить, что он когда хотел от неё избавится. И всё же, Дарк Какао привёл этого малыша в этот мир.       В абсолютной тишине раздался скромный стук. Видимо, это была Холлиберри. Удивительно, но это было не в её духе. «Дарк Какао, можно войти?» — внезапно раздался голос Чистой Ванили. Дарк Какао разрешил им войти. Двери медленно открылись и древние вошли внутрь друг за другом. Разве что Голден Чиз немного постояла в дверном проёме. Но когда она заметила тёплый взгляд Дарк Какао, она посмела себе войти.       — Ну-с, как самочувствие? — гордо спросила Холлиберри.       — Вполне сносное. Хотя, я смог бы встать с койки, то было бы лучше. — ответил Дарк Какао, поёрзав.       — Тебе чем-нибудь помочь? — в привычной мягкой манере спросил Пьюр Ванила.       — Не, не надо.       — Он такой крошечный. — прошептала она Белая Лилия, — Как ты его назвал?       — Её зовут Латяо. И да, соглашусь, она реально крошечная.       — Все младенцы такие. — усмехнулась Холлиберри, скрестив руки на груди. — Хотя, учитывая, чья она дочь, я ожидала, что она уже от рождения будет хмурой и с мечом.       — Холли… — вздохнул Чистая Ваниль, хоть ему это и показалось чуть-чуть забавным.       В короткий момент тишины, пока никто ничего не успел сказать, Латяо чихнула. Это был настолько нежный и смешной звук, что присутствующие с умиление посмотрели на малышку. Даже Дарк Какао позволил себе улыбнуться. Он уже не скрывал свою улыбку. Атмосфера в покоях была тёплой и уютной. Это была такая атмосфера, которую никогда не видел стены цитадели.       — Что ж, она, похоже, хочет претендовать на звания самого милого ребёнка. — усмехнулась Холлиберри, явно умиляясь.       — Ну слава вам, ведьмы. Если это так, то хоть кто-то в этом королевстве будет милым! — пошутил Дарк Какао, посмотрев на дочь, которая, похоже, совершенно не собиралась просыпаться, несмотря на шум.       — А она крепко спит, — заметила Белая Лилия.       — После такого дня это неудивительно, — Чистая Ваниль мягко улыбнулся. — И, по правде говоря, Дарк Какао буквально взрастил жизнь и породил её на свет, так что я предлагаю оставить их в покое.       — Ну-с, я того же мнения. — невзначай сказала Холлиберри, — Тем более мы узнали, что с ними всё хорошо. Но если будет нужна помощь, то обращайся!       Дарк Какао кивнул, чувствуя, как тяжесть постепенно возвращается в его веки. Но на этот раз это была приятная усталость — не от битв или бессонных ночей, а от давно забытого чувства родительства.       — Я, конечно, ценю вас, но по мимо вас у меня ещё полная цитадель тех, кто тоже хочет помочь. — Дарк Какао закрыл глаза, но в уголке его губ застыло что-то, отдалённо напоминающее благодарность, — Но во всяком случаи, спасибо вам всем.       — Всегда пожалуйста… Ладно, ребята, пошли. Добрый ночи, Дарк. — сказала Холлиберри, выходя из комнаты. Следом за ней вышли и остальные троя, которые тоже пожелали доброй ночи.       — Добрый ночи, ребята… — тихо вслед пожелал Дарк Какао. — Добрый ночи, Латяо.

*Спустя неделю. Снежная деревня*

      Холодный воздух обжигал лёгкие, но эта привычная боль была знакома всем тем, кто живёт в снегах. В том числе и жителям из небольшой деревушки на северо-западе от королевства Дарк Какао. Её буквально так и называли — Снежная Деревня. Она появилась позже чем королевство Дарк Какао, поэтому она не вошла в его состав. Особенно этому способствовало то, что она была скрыта кремовыми торто-горами. И именно в таком месте осел Дарк Чоко. Когда он здесь появился в первый раз, то он не сказал о своём происхождении. О нём местные знали только то, что он дарк какаовец. Его приняли как одинокого путника, который искал покоя и умиротворения. И он его получил. Никаких давлений, никаких расспросов, никто не смотрел на него с опаской или ненавистью. Дарк Чоко жил как самая обычная печенька, которая просто живёт жизнью деревенского парня, который помогает своим односельчанам.       И вот Дарк Чоко с глухим стуком вгонял топор в очередное полено, ритм работы заглушал тяжёлые мысли, которые могли проникнут ему в голову. Где-то на фоне он слышал голоса детей, играющих в снежки, разговор между мимо проходящих пожилых, которые обсуждали что-то личное и блеяние хлопковых овец. Но в какой-то момент недалеко от него шли две девушки, которые обсуждали кое-что особенное.       — <…> ради такого древние прибыли в королевство Дарк Какао! Даже Белая Лилия смогла найти время для такого! — активно жестикулируя сказала одна.       — Ничего себе! Значит, слухи правдивы? — удивлённо пискнула вторая. Дарк Чоко невольно прислушался. Вести из королевство Дарк Какао доходили сюда редко, как отголоски другого мира.       — Ещё как правдивы! У короля пополнение! Он был благословлён ведьмами!       Удар топора пришёлся вскользь, застряв в полене. Дарк Чоко замер. В ушах зазвенело. Благословлён ведьмами.. С одной стороны это явление действительно не зависит от самого печенья, а с другой стороны всё равно стало горестно.       — Представляешь? — продолжала первая печенька с благоговейным восторгом. — У него родился наследник. Конечно пока не известно, принц ли это или принцесса… В общем, появился новый наследник!       Мир Дарк Чоко сузился до ледяного кома в груди. Он словно бы забыл как дышать. Рука ослабла и топор с глухим стуком упал в снег. Дарк Чоко ничего не видел и смотрел в одну точку перед собой. Перед глазами всплыли флешбеки: холодное и пустое снежное поле, испепеляющий взгляд отца и тишина, громче любого приговора. Он — изгнанный принц. А теперь… родился законный, чистый от проклятий и скверны наследник. Тот, кто займёт место, которое Дарк Чоко опозорил навеки. В груди вспыхнула дикая, животная смесь боли, невероятного удивления и пронзительной, острой жалости к этому ни в чём не повинному дитя, который будет расти под тяжестью чужих ожиданий. Сможет ли уже он оправдать ожидания сурового правителя… И рад ли этот самый суровый правитель?       — Удивительное дело, — философски заметила вторая печенька, — Наверное, это знак для нового начала для королевства.       Да, новое начало, где для Дарка Чоко не осталось и тени места, как он сам считал. Даже в теории. Даже как забытого призрака прошлого. Его рука сама потянулась к шраму, что как будто она начала болезненно пульсировать от пережитых событий. Но тем не менее Дарк Чоко внезапно осознал, что он обязан хотя бы на день вернуться назад. Он обязан узнать лично, как чувствует себя отец, как чувствует младший член семьи. Эта мысль сформировалась внезапно и с железной неотвратимостью. Это буквально был как чистосердечный порыв. Он рванул с места и решил пойти на лехке.       — Чоко? Ты куда? — окликнул его одна из старейшин деревни, выходя из дома. — Сегодня обещали, что снова будет метель!       Дарк Чоко обернулся. Перед ним стояла Хлопок — пожилая женщина, долгожитель этой деревни. Для неё, кто был молод, являлся внуком, в том числе и Дарк Чоко. Поэтому её можно было понять то, что она явно была обеспокоена тем, что юноша куда-то намеревался пойти. Она воспринимала его как радного.       — Мне срочно нужно… домой. Простите. Передайте всем от меня спасибо за гостеприимство. Я действительно вам благодарен, что приютили меня.       — Домой? Ты имеешь в виду в королевство Дарк Какао? Ты же вроде говорил, что тебе там не рады. Зачем туда тогда возвращаться? — спросила Хлопок, положив руку ему на плечо.       — Я просто обязан, потому что там у меня родился… Я даже не знаю, брат ли это или сестра, но я обязан его увидеть. — парень мягко убрал руку пожилой женщины и плотнее завернулся в плащ, будто бы пытаясь скрыться от своих эмоций.       Дарк Чоко посмотрел в глаза старушки. Она по началу не могла соединить детали пазла вместе, но спустя пару секунд нежно, с пониманием, улыбнулась.       — Ах, подожди, внучек, неужели ты потерянный принц? — спросила Хлопок.       — Потерянный? Разве не изгнанный?       — Да, потерянный. Как-то раз, задолго до того, как ты пришёл к нам, был слух, что принц королевства Дарк Какао сбежал. Возможно если бы ты сразу после этого к нам пришёл, то и сразу же поняли, кто ты на самом деле. И раз уж ты так рвёшься обратно домой, то я не имею права тебя задерживать. Но я надеюсь, что ты к нам ещё вернёшься.       — Вернусь, не применено. Всего вам хорошего.       И прежде чем Хлопок сообразила, что ещё можно сказать в напутствие, фигура в поношенном плаще уже растворилась в начинающейся позёмке, шагая навстречу начинающийся метели. Дарк Чоко прекрасно осознавал, что его вполне могут не простить, если он и попросит прощения за совершённое в прошлом.       Его путь был довольно долгим, особенно учитывая того, начавшиеся метель и горные ландшафты. Но Дарк Чоко оказался настолько упёртым, что ему было откровенно неважно на это. И не в такие погодные условия попадал. Но как бы то не было, даже не смотря на всю решимость, силы не были бесконечными и Дарк Чоко начал уставать, особенно когда ноги утопали в снегу по колени.       Дарк Чоко остановился. Вокруг него были высокие сосны. Как в юношестве ему казались высокими, так высокими они и оставлялись. Так же это было знаком, что он уже был на территории королевства. Надо было продолжать идти. Но сил оставалось всё меньше и меньше. И словно бы кто-то почувствовал это, поэтому Дарк Чоко насторожился. Он вытащил из ножен обычный металлический меч, который он выковал в первый день пребывания в Снежной деревне. Мало ли какой зверь решил воспользоваться его слабостью. Но к удивлению его самого, к нему из снежной бури выбежал белый кремовый волк, явно приручённый, из цитадели. А самого волка оседлал Кранчи Чип.       — Что вы здесь в такой мете… Дарк Чоко? — Кранчи Чип в начале не понял, кто стоял перед ним.       — Я тоже рад тебя видеть, Кранчи Чип. — спокойно поприветствовал Дарк Чоко старого приятеля.       — Ты же пропал много лет назад. Где ты был всё это время?       — Ближе, чем можно было бы подумать. Это правда, что Дарк Какао был благословлён ведьмами?       — Да. Он родил буквально неделю назад. Ты хочешь вернуться именно из-за этого?       — Нет, я хочу вернуться из-за… Хотя бы чтобы увидеть то несчастное дитя, что теперь будет пытаться оправдать ожидания… А впрочем, не важно…       — Тебя подбросить до цитадели? А то я вижу, что ты очень устал. Если ты так продолжишь идти, то ты заледенеешь.       — Буду очень благодарен.       Кранчи Чип протянул руку, чтобы помочь Дарк Чоко залезть на волка. Падший принц, словно бы намеренно проигнорировал жест, самостоятельно сел на кремового волка. По тихому недовольному рыку можно было понять, что он был не очень доволен тем, что на его спину сел ещё одно печенье. Дарк Чоко обхватил Кранчи Чипа за талию и крепко обхватил волка ногами. Кранчи Чип, убедившись, что его пассажир крепко держится, отдал команду животному, и все помчались в сторону цитадели.       Если бы Дарк Чоко продолжил бы идти до места назначения пешком, то он бы дошёл туда только к вечеру, а так он вместе Кранчи Чипом добрались гораздо быстрее. Карамель Эрроу, увидя этих двоих с смотровой башни, была крайне поражена. Она прекрасно узнала Дарк Чоко и даже хотела побежать к нему, но осталась на посту.       Кранчи Чип и Дарк Чоко остановились перед воротами. Стражники, что были ответственными за ворота, даже сначала не поняли, кого с собой привёл Кранчи Чип, но цвет теста, цвет волос и шрам, проходящий через левый глаз точно дало понять, что перед воротами стоял потерянный принц и теперь старший ребёнок короля. Они не знали, стоило ли впускать его или нет, но раз один из старших генералов спокойно стоял рядом с ним, значило то, что всё-таки надо это сделать.       Уж о такой новости, что принц, которого долгое время не было в королевстве, не возможно было молчать. Практически все и забыли, почему он покинул королевство и покинул ли он королевство добровольно. Может его когда-то изгнали? Но как бы то не было, он был здесь. И раз сам сын Дарк Какао был здесь собственной персоной, значит он хотел увидеть своего отца.

***

      Дарк Чоко стоял перед дверьми в королевские покои. Было очень тихо, даже слишком. Он искринне не хотел спешить даже стучаться, словно бы боясь чего-то. Может Дарк Чоко боялся, что отец снова его отвергнет? По крайней мере он так думал. Но он не мог вечность здесь стоять, поэтому он медленно поднял сжатый кулак и тихо постучал. Осталось только подождать. Пара мгновений и дверь открылась. В дверном проёме стоял Дарк Какао. Это был не тот гордый холодный воин в тяжёлых доспехах и с соровым взглядом, которого он запомнил, а некто, куда более уязвимый печенье в лёгком шёлковом халате. За спиной Дарк Какао виднелась кроватка рядом с кроватью.       Сказать, что Дарк Какао был удивлён, значит ничего не сказать. Он единственный не знал, что прибыл Дарк Чоко. Лицо Дарк Какао исказилось в непонятной гримасе. В ней читалось удивление, гнев, растерянность и… может быть, даже надежда? Старший сын, которого он считал потерянным навсегда, стоял перед ним, живой и, кажется, искренне желающий увидеть их. Но старая обида никуда не делись. Она всё ещё жгла сердце отца, не позволяя ему просто так принять блудного сына обратно.       — Что тебе нужно? — хрипло спросил Дарк Какао, стараясь скрыть дрожь в голосе. Он попытался сохранить бесстрастное выражение лица, но глаза выдавали его смятение. Рядом, из кроватки, послышалось тихое кряхтение.       — Я… я просто хотел увидеть… — Дарк Чоко запнулся, не зная, какие подобрать слова. Вся та речь, которую выстроил себе Дарк Чоко по дороге, казалась сейчас глупой и ненужной. Он просто хотел увидеть своего отца, посмотреть в глаза новому члену семьи и, возможно, попытаться загладить свою вину за прошлое. Дарк Какао, словно прочитав его мысли, слегка приоткрыл дверь, впуская сына в покои. Он молча указал на кроватку. Там, укрытый кружевным одеялом, мирно спал младенец. Маленькое личико было спокойным и безмятежным. Дарк Чоко завороженно смотрел на него, чувствуя, как в груди зарождается что-то новое и незнакомое.       — Знакомься, её зовут Латяо, твоя сестра.       — Прошу прощения за не скромный вопрос, но что такое латяо? — искренне недоумевающе спросил Дарк Чоко.       — Это такая заморская острая закуска. Во время беременности я очень сильно пристрастился к ней и вышло так, что она родилась вот такой.       — Получается, что ребёнок с остринкой…       — Да, так и есть…       Дело понятное, что сейчас самый подходящий момент для самого главного — извинения. Осталось только кому-то начать. Дело понятное, что оба не спешили с этим. Минуты тянулись мучительно медленно. Тишину нарушало лишь тихое посапывание Латяо. Дарк Чоко не отрывал взгляда от сестры, словно боясь, что она исчезнет, если он отвернется. Дарк Какао наблюдал за сыном, пытаясь понять, что у того на уме. Он видел в глазах Дарк Чоко искреннее удивление, нежность и сожаление.       — Она красивая. — наконец-то прервал молчание Дарк Чоко. Дарк Какао кивнул, слегка улыбнувшись. В этот миг лед между ними, казалось, немного подтаял.       — Ты тоже был красивым, когда был таким же маленьким. Нет, я не имею в виду, что ты сейчас не красивый. Я имею в виду, что все дети красивые и… О, ведьмы…       — Я тебя понял… Раз уж я здесь то… — начал Дарк Чоко. Дарк Какао был во внимании и смотрел в глаза Дарк Чоко. Очевидно, что сын хотел сказать что-то важное. — Я хочу попросить прощение за то, что я причинил тебе боль. Я не знаю, что тогда со мной происходило. Я прекрасно пойму, если ты меня не простишь. Хотя я удивлён, что меня вообще пустили сюда…       — Ты здесь, так как я надеялся, что ты вернёшься… Тогда я тоже хочу попросить прощения за то, что я был холоден с тобой. Возможно, если бы я был более благосклонен к тебе, то всего этого не произошло. И если бы не моя гордость, то я сразу бы сказал тебе, что ты не в чём не виноват. Прости меня за всё.       Два упрямца наконец-то сделали то, что не могли сделать долгое время — пойти друг другу на встречу и признаться в содеянном. И по факту это произошло из-за нового члена семьи. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящей Латяо. Дарк Чоко и Дарк Какао смотрели друг на друга, стараясь увидеть в глазах собеседника искренность. Да, она была. Казалось, годы обид и недосказанности медленно отступают, уступая место надежде на исцеление. Дарк Какао первым нарушил молчание, слегка кашлянув. Он подошел к кроватке и нежно поправил одеяло Латяо.       — Я не знаю, стоит ли это воспринимать серьёзно или нет, но в самом начале беременности мне приснился сон, где ты её защитил и сказал, что если я избавлюсь от неё, то я больше тебя не увижу… И по правде говоря, так как я боялся, что с ней не справлюсь и повторю точно такие же ошибки, то действительно хотел это сделать. Но… Я не смог себя заставить это сделать.       — Вероятно это имеет смысл, так как если бы она не родилась, то я бы даже не думал о том, чтобы прийти к тебе. Так что, я благодарен ведьмам, что Латяо появилась на свет.       Дарк Чоко неуверенно протянул руку к Латяо, словно спрашивая разрешение на это. Так как Дарк Какао ничего не сказал, то он аккуратно погладил её по голове. Малышка приоткрыла глаза и посмотрела на своего брата не совсем понимая, кого она видит.       — Чоко, раз уж ты тут, то могу ли я рассчитывать на то, что ты останешься не смотря на все прошлые обиды?       — Я уже нашёл своё место в Снежной деревне. Это недалеко, за горами. Я просто так не смогу вернутся к прошлой жизни… Давай сделаем так, что мы будем друг друга периодически навещать?       -… Я уважаю твой выбор, поэтому я согласен на такой компромисс.       — Тогда я, наверное, пойду, чтобы не мешать вам. — произнес Дарк Чоко, отойдя от кроватки, что явно смутило Латяо и та начала кряхтеть, пытаясь обратно привлечь внимание.       — Подожди, останься хотя бы до утра. Я попрошу поваров, чтобы они приготовили торт с лимонной глазурью. Тот, который ты так любишь.       —…Не откажусь от такого предложения.       За столом царила непривычная для них обоих атмосфера. Они ели молча, но это молчание в коем-то веки не было гнетущим. Это было молчание двух печенек, которые многое пережили и теперь просто наслаждались обществом друг друга. Дарк Чоко с удовольствием ел торт, отмечая, что вкус остался прежним, как и в его детстве. Дарк Какао наблюдал за сыном, радуясь, что тот наконец-то вернулся, даже пуская и не надолго.       После обеда они немного посидели у камина, обсуждая разные мелочи. Дарк Чоко рассказывал об Снежной деревне, о своих знакомых от туда и о том, чем он сейчас занимается. Дарк Какао делился своими переживаниями о Латяо, о трудностях управления королевством и о планах на будущее. Время пролетело незаметно, и когда за окном начало темнеть, Дарк Чоко собрался идти домой.       — Спасибо за теплый приём. Я обязательно приду ещё, — сказал Дарк Чоко, обнимая отца на прощание. Дарк Какао крепко обнял его в ответ.       — Береги себя, сын. И не забывай нас.       Дарк Чоко вышел из королевских покоев с легким сердцем. Теперь у него было осознание, что он больше не обуза. Что ему рады на родине и ждут. По дороге его притормозили Кранчи Чип и Карамель Эрроу. Они так не хотели его отпускать, поэтому они все троя отправились до Снежной деревни, лишь бы подольше побыть со старым приятелем. Они засыпали Дарк Чоко вопросами о его жизни и о том, как прошла встреча с отцом. Он охотно отвечал, чувствуя, как груз прошлого постепенно отступает. Друзья были искренне рады за него, подбадривая и делясь своими новостями. Дорога до Снежной деревни пролетела незаметно, под веселый смех и дружеские подшучивания.       А в это время Дарк Какао нежно покачивал Латяо на руках, смотря в окно, а конкретно в сторону, где в далеке находится Снежная деревня. «Вот подрастёшь, и мы вместе навестим твоего брата. Он точно будет рад тебя видеть.» — с теплотой сказал Дарк Какао. Латяо нежно зевнула, не понимая, что ей говорят.       Это был долгий путь, который закончился счастливо. А дальше - больше.