Ответственность на твоих плечах.

Серое небо накидывало мрачность на церковный исправительный колледж «Возрождение при Святой Марии» для девушек. Туда попадали разные судьбы девушек, которые потерялись и сбились с пути, когда родители теряют надежду на перевоспитание своих собственных дочерей - это место является для них последним шансом.   И только боль разлучит нас. Навеки вечные века, Помоги. Марта Кирк и Сайфер Сонни обе попали в это дерьмо, но по разным причинам, Сайфер призналась матери в нетрадиционной ориентации и постоянно курила траву, что вызвало обеспокоенность у матери, ведь она пыталась забыться и сбежать от реалистичного кошмара в ее жизни,  потому что девушку травили в школе, а потом уже и в филологическом колледже, но она никогда не отвечала на травлю, в ней никогда не было агрессии, у неё не было скандинавской внешности, а наоборот: чёрные уставшие глаза, угольные брови, и тёмные как ночь волосы, а на десерт бледная кожа с огромными синяками, и если она не накрасится, то будет выглядеть как жертва из фильма ужасов. Из-за чего получила прозвище, которое сопровождало и олицетворяло ее  -  «мышка». Из-за стеснительности и постоянной потери на фоне других людей. Она добровольно пошла в это место, а мать поддержала это решение.  А марта же напротив, популярная звезда в своём спортивном колледже светлые волосы и фиалковые глаза, прямо как длинноногая модель и мечта всех фотографов, она любила быть в центре внимания и спорт, а именно атлетику, да ей постоянно нравится бежать, и прыгать, но особенно выигрывать. Выигрывать. Только вот за этим скрывается высокомерие, ребячество и открытые вспышки агрессии, которое она неспособна контролировать, она никогда не скажет напрямую, но Марта в добавок меняет парней, как перчатки, у неё было двадцать три бывших парня из которых она переспала с шестнадцатью, разгульное образ жизни и тяга к алкоголю привёло её к этому месту. Суровый отец за шкирку отправила её сюда, и сказала чтобы эта «шлюха и давалка» стала по-адекватней. Понятно в кого теперь «такая агрессия» подумала про себя Марта, переступая порог здания. В первый раз они заговорили когда девушки пели церковную песню, мышка пыталась петь и запоминать новую песню в хоре, с ней рядом стояла Кирк, которая с ребячеством относилась ко всему этому дерьму. Она повернула голову, видела как её соседка старательно вчитывается в слова, и тихо спросила:  - Ты тоже считаешь это бредом? Песенки странные поем, да кашу жуем, не воспитание, а прям перерождение!- с сарказмом сказала фиолетоглазая.  Девушка подняла глаза, чтобы встретится взглядами. - Надеюсь этот бред поможет нам.    Они пересекались в душе, в уборной, вместе драили полы, и даже напротив друг друга ели, на улице рядом пололи сорняки, грех было не познакомиться, ведь вдвоем легче выживать, нежели в одиночку, тем более Сайфер всегда хотела найти добрых и красивых подружек. Дружба завязалась стремительно и весело, и вот спустя время они уже ржали в старой и безлюдной колокольне, и Сайфер, успокоившись от шутки про мужские достоинства, достает пачку сигарет. - Мисс мышка-девственница курит? Может ещё и поделится со своей благородной подружкой? - Сайфер уже привыкла к ее шуткам и с улыбкой ответила. -  Можно, можно.  - Отвечая и попутно делясь сигаретой.                                    Дым заполняет легкие, и мышка признается.  - Я так пытаюсь справиться с ломкой, хотя не помогает.  - Жиза, такая же херня, только с алкашкой, только мне когда плохо было я чифирь пила, но безуспешно.       Они узнали многое о друг друге в этой серой и одинокой колокольне.     Марта думает что в принципе в этом дерьме можно выжить, только вот святые сестры.. Они такие злые и такие требовательные, они постоянно её ругают, и её это бесит, один раз она хотела профилонить уборку, так просто бац! И по рукам получайте, распишитесь. К бонусу молитву зачитывайте, да побыстрее и погромче, быстрее Эминема. Ей стало страшно! Зачем бить детей по рукам? Бред какой-то, разве бог не всех любит? Все же совершают ошибки. И разве это не нормально?  В этом месте их учат как быть правильной женщиной, обучают искусству фрески, и они много читают. Мышка оказывается красиво рисует! На второй день знакомства, она нарисовала ее на небольшом листе и даже очень сносно!  Святая Мария, спаси наши души!  Обрету покой я могучий.  И будет всем благодать!  Она винит себя в этом. Это она виновата.  Это ее вина.  Обычная и утренняя рутина субботы не должна была врезаться в ее память и оставлять кровопотеки. Все переодеваются в «мешки из под картошки», как марта язвит, и чистят полы, окна и молятся. Девушки убирали небольшой зал для молитв, вернее Сайфер мыла полы, а Марта лениво поднявшись по стремянке, устремилась мыть люстру, которая была такая некрасивая убогая, что все её недовольство было написано на лице, пыльное стекло с паутиной, буэ. Сегодня у Кирк роль коллектора: выгнать паучка с паутинных апартаментов. И продолжить чистить люстру, интересно, сколько ей лет? Выглядит староватой. Чтобы не одичать от скуки, нужно вести всякие диалоги. Они обсуждали какие-то незначительные вещи чтобы скрасить тоску, пока Марта вычищала люстру, вцепившись двумя руками, начала «тарантиновские диалоги» о парнях, о любимых цветочках, и о будущем.  - Кем ты себя видишь в будущем? - тихо задала вопрос блондинка, ожидая ответ. -  Будущее? - переспросила девушка, черноволосая поднимает свой тяжелый взгляд. - Ага. Кем стать хочешь когда выйдем с этого гиблого места?                                                   -   Хочу стать богатой и есть шоколадный пудинг каждый день. Ну, если повезет в Нью Йорк перееду. И пластическую операцию. А ты? - выпалила девушка.  - Не знаю. Может перееду, а может и нет. Ненавижу своих предков. И да, буду ждать когда ты полюбишь себя. - Дура. -  Сама такая. - Кирк показала язык.      Кирк не имела особых планов, она жила сегодняшним днём думая, что плывёт по течению и её все устраивало.  Марта никогда не думала о будущем, из вежливости говорит у нее хорошая мечта. В шутку предлагая:  - А давай вместе переедем. Вдвоём. Так легче выживать. Когда выберемся из этой лачуги, тогда я тоже хочу быть классной и богатой чикулей.  Они обе рассмеялись и продолжали делится различными секретами из уголков их сердец.  Твое милосердие,  Вынуждает меня. Нажать на курок, День ото дня.   Она не помнит как точно это случилось помнит боль, то что она нечаянно рухнула на пол из-за невнимательности.  Дальше все как в тумане.  Она задела грёбаную люстру. Люстра покачавшись, упала и разбилась об деревянный и тёмный пол и с треском разбилась на кусочки. Нет. Только не это. Я не хочу брать ответственность за это. Она сама разбилась! Только не удары по рукам, она не хочет, царапины только зажили нет,  пожалуйста, она переводит взгляд на мышку. Она видимо была напугана звуком разбитого стекла. У блондинки слёзы наворачиваются то ли из-за боли в бедре от удара, то ли от того что с ней сделают монашки, накажут или заставят просить бога простить ее до смерти.  Уже было слышно, как сестры приближаются, стук их обуви ни с чем не спутаешь. Сайфер стоит безмятежно, думая что делать, пока блондинка заливается слезами, она понимает, что Кирк будут бить и она будет молиться семнадцать часов без остановки. Жалко ее. Это наверняка дорогая и раритетная люстра, а значит последует  дорогое наказание.  у Сайфер никогда не было друзей, она странная, она некрасивая и она идиотка.  Она быстро опустилась к марте, она берет ее лицо и резко выпаливает:  - Хей, успокойся. - П-помоги мне, Сай. Прошу-у.    Сестра Агата - известная своими жестокими методами наказания среди учениц зашла в зал, ее старое и усталое лицо не излучает ничего, ее темные глаза смотрят на девушек, затем она переводит взгляд на люстру. Кирк постепенно успокоившись смотрит на неё. - Кто? Вы обе? - ее голос был напористым. Марта напряглась. Сайфер отошла от подруги и опустив глаза, создавая иллюзию виновницы сказала.Это была я. Я хотела вымыть люстру и задела её. Извините.  Сестра Агата оглядела ее с ног до головы.  - За мной. А ты продолжай уборку. - кинула она напоследок Марте. Та лишь нервно кивнула.    Сестры покинули зал.  В воздухе висел вопрос.  Зачем?  Зачем она это сделала?  Они не настолько близки, чтобы она брала эту ответственность. Это ведь я попросила помочь. Вскоре Марта искала ее везде. Ее не было ни на ужине, ни в душе, ни в библиотеке, нигде. Даже в комнате, с которой она делила с какой-то идиоткой из богатой семьи.  Ночь у Марты прошла так себе, бессоница мучает, где Сай? Когда все спят, она обычно гуляла по блеклому коридору, из украшений которые лишь были темные и голые окна. Она бродила, как будто ища выход и ответы на все вопросы, которые она сама себе задавала.  На втором этаже, также не было ни души. Все комнаты были заперты, кроме крайней. Оттуда горела небольшая полоска света и доносились всхлипы. Они там трахаются? Вот умора. Она редко заходила на второй этаж, так как этот этаж был выделен для педагогов и главных монахинь. Рыдания и всхлипы стали только громче, девушка подкралась незаметно на цыпочках, и это тот самый момент, который она хочет забыть. Навсегда.  Это была ошибка. Она не заслужила этого. Зачем? Старая монахиня и какой то монах с седой бородой били её по рукам и ногам, пока бедная мышка тихо проговаривала молитвы. - Простить грешную меня, очистить душу мою.. - Громче! - старый дятел не унимался.  Сайфер лишь ползала по полу в одной сорочке, громче говорила молитвы, другая же монашка лила горячей воск на её ладони, мышка же просто терпела это дерьмо ради неё. Все эти ужасы запомнятся в голове Кирк на долго. Это не акт исправления, а насилие чистой воды. Ей нужно помочь! Да, крикнуть, чтобы эти старики успокоились и тогда… Тогда они перейдут на неё, тогда их обоих будут бить, а она не хочет, что-то справедливое шепчет ей помочь и вмешаться, а разумная сторона говорит идти спать.  На руках мученицы видны были красные полоски,  а её лицо выражала тихий ужас.  Она хочет жить, ее инстинкты сейчас направлены только на выживание. Она хочет забыть то, что увидела, резко побежав и вернувшись свою койку, ей было не по себе, стыд за свое бездействие и страх, что такое возможно.  Что они делали?  Почему?  Зачем?  Чувство вины разливается по ее телу. Огромный кусок вины, который ядовито распространялся по её телу. Это была последняя мысль перед тем, как она провалилась в тревожный сон.  Её отец выбрал этот колледж потому что он славился тем, что оттуда выходят совершенно другим человеком. И это правда.  Мышки на завтраке не было, и в душе, и в библиотеке. Они наконец-то пересеклись свободное время от учебы и молитв. Погода такая же, как в первый день ее приезда, но что-то другое. Кирк молча смотрит на неё.   Сайфер раскачивалась на качелях и улыбалась, так как будто ей позвонили и сказали, что она выиграла лям долларов. Чёрные волосы, которые постоянно были собраны, развивались на ветру, создавая некую иллюзию свободы. Бред. Это точно она? Чисто физически к ней было тяжело подойти, но Сайфер заметила ее первее и помазала, из под длинных рукавов были видны ссадины. Это те жестокие муки, которые она пережила той ночью. Но почему она такая довольная? Кирк аккуратно подходит и садится на свободную качель. Ногами немного раскачиваясь, не находя слов, и смотря на землю. Единственное, что она могла сказать только это. - Как ты?  Мышка повернула голову и улыбаясь, счастливо ответила.   - Как я? Ты о чем? Все в порядке!   Глаза только сузились от этого искреннего ответа. Только подливая масло в огонь.  - Что они делали с тобой?  - Да неважно. Такая погода хорошая! И не холодно, и не жарко! Благодать. Знаешь сегодня утром я почувствовала такую легкость! Такую свободу! Прям хочется весь мир расцеловать!! - Спасибо. За это. - Ты чего? Мы же друзья! Все в порядке. Расскажи лучше, что давали на завтрак? Что блять. Какой завтрак. Сай терпеть не могла завтраки. Что с ней? Она стала другой, нет-нет! Внешность не изменилась, такое же блеклое платье и лицо, только что-то другое, Марта и сама не понимает. Она проглотила это? Отпустила, в прочем неважно. Она больше никогда не затрагивала и и они не разговаривали об этом дне.  Дай нам сил, Служи во благо. Буду я твоим рабом, Только ты не забывай отраду, Ясен с темнею закрой. С выпуска прошло около 10 лет. Они перестали общаться, по инициативе Кирк. Она не нашла объяснений. Нет, они пытались, но может это дружба была просто по месту жительства, которая не имела сил продолжаться? Неважно. Кирк больше не хочет общаться с другой сайфер, ей тяжело смотреть в эти бездонные глаза после случившегося, «искусственно доброй» улыбающейся, которая здоровалась со всеми угрюмыми монашками, бросила курить и с удовольствием кушала завтраки и молилась за всех. После возвращения домой, ничего не изменилось, только ощущение, как будто надломили и высушили, как сухофрукт. Марту все заждались, ведь у нее столько друзей, которые ждали ее возвращение из этого места и она постепенно вошла в привычное русло.  Марта не исправилась, но в ней что-то изменилось¿ Она продолжает жить свою беззаботную жизнь и плывет по течению как всегда, теперь работает тренером по атлетике в местном спортивном клубе. И даже смогла переехать от надоедливой родни. Но иногда ком вины просачивается и делает свое дело.  А что касается Сайфер? Она смогла? Ну, она перебралась в Америку с матерью, живёт свою самую лучшую жизнь, и работает главной ведущей в Нью-Йорке на известном канале, она вроде бы, как вышла замуж за какого-то немецкого популярного футболиста, который тусуется на обложках журналов, конечно с его бы внешностью. Мышка и павлин. Насмешили. Ну и Мерзость. Сайфер больше не существовало, она взяла другое имя, а фамилия теперь от мужа. Чисто технически, ее больше нет. Марта ненавидит церковь, ненавидит монашек, презирает люстры и свечи, потому что они забрали и сломали волю ее подруги, сделав «правильный» экспонат из ее - Мышки. Она бы хотела извинится как следует, но откладывая момент, ты теряешь его значимость.  Прошу. Извини меня, Сонни.