Вишнёвый бриз

Осень в городе была промозглой и неприветливой, особенно в стенах больницы, где работали Рэтчет и Нокаут. Отопление, как водится, не включили, и сотрудникам приходилось спасаться обогревателями и верхней одеждой. Рэтчет, старший омега-врач, сварливо натянул поверх халата практичное оранжевое пальто. Его коллега, Нокаут, напротив, с удовольствием продемонстрировал свое новое черное пальто с безупречным кроем. — «Холод — не оправдание для плохого вкуса», — бросил он, поправляя воротник и наслаждаясь тем, как его алые волосы оттеняют глубокий черный цвет ткани. Рэтчет лишь фыркнул, поправляя очки. В этот момент дверь в ординаторскую распахнулась, и на пороге появилась знакомая картина: шумный Уилджек с разноцветными прядками в серых волосах, пахнущий свежим лаймом, и его маленький сын, Рон. — «Папа!» — мальчик с разбегу прыгнул Рэтчету на руки. Рэтчет, стараясь сохранить суровость, не удержался от улыбки, но тут же сделал вид, что сердится. — «Уилджек, я же просил не давать ему шоколад!» — «Он съел совсем немного!» — засмеялся альфа, ловко уворачиваясь от летящего в него стетоскопа. Нокаут наблюдал за этой сценой, скрывая под маской равнодушия легкую, но знакомую щемящую зависть. Семья. Каждый вечер одно и то же. Попрощавшись, Нокаут отправился домой в свою безупречно чистую квартиру. Его вечерний ритуал был священен: душ с скрабом, пахнущим спелой вишней, маска для лица, легкий ужин — тост с авокадо и красной рыбой, и чашка матчи. Устроившись смотреть «Сумерки», он услышал звук уведомления. В общей группе друзей было новое сообщение. Уилджек: Эй, ребята! В эти выходные все свободны? Шашлыки! Снял домик в лесу. Посыпались мгновенные согласия. Нокаут уже собирался написать «+», когда заметил сообщение от Бамблби. Бамблби: Я буду! Возьму с собой своего нового напарника по работе и лучшего друга. Нокаут приподнял бровь. Бамблби, омега с желтыми волосами и большими голубыми глазами, работал в полиции со своим грозным парнем, Оптимусом Праймом. Интересно, что это за друг-напарник? Смыв маску и закончив сериал, Нокаут отправился спать. Утро субботы началось с пробежки и зарядки. Встреча была в 13:00, так что у него было время на полноценный ритуал красоты: душ, мытье головы, капучино и овсянка с клубникой. Проверив расписание на понедельник, он приступил к укладке и макияжу. Выбор пал на черные клешеные джинсы, серые носки и облегающий лонгслив. За ним должны были заехать Уилджек, Рэтчет и Балкхед. Нокаут спустился и сел в машину. Маленький Рон спал в своем кресле, рядом сидел Рэтчет. Впереди разместились Уилджек за рулем и Балкхед, омега с темно-зелеными волосами, от которого пахло свежей елью. Попав в пробку, Уилджек начал рассказывать свои бесконечные армейские байки: «...и тогда мы...» — «Уилджек, заткнись, ради всего святого», — рявкнул Рэтчет без особой злобы. Нокаут и Балкхед тихо переглянулись и прыснули со смеху. Спустя полчаса они наконец добрались. Все уже собрались, и их ждали. Бамблби стоял со своим альфой, Оптимусом, от которого веяло серьезностью и ароматом черного кофе, и с незнакомым парнем. Нокаут заметил, что незнакомец — беловолосый альфа младше него с одной красной прядкой. Тот, поймав его взгляд, подмигнул. Нокаут в ответ драматично закатил глаза. Балкхед нервно поглядывал на дорогу. — «А Брейкдаун где?» — «Успокойся, он будет», — утешил его Уилджек. Они вошли в особняк. Альфы во главе с Уилджеком и Оптимусом отправились жарить шашлык, а омеги начали накрывать на стол. Вдруг Рэтчет ахнул: — «Где Рон?» Паника разрешилась быстро. Уилджек виновато ухмыльнулся: «О, он же со мной! Я взял его с собой!» Взгляд Рэтчета мог бы испепелить. Уилджек бросился наутёк, а разъярённый омега с криком — «БЕЗОТВЕТСТВЕННЫЙ ПАПАША!» помчался за ним с мокрой тряпкой. В этот момент подъехал Брейкдаун. Балкхед бросился к нему, и, к всеобщему удивлению, Брейкдаун, высокий альфа с синими волосами и запахом голубики, опустился на одно колено. — «Балкхед, хватит ждать. Выходи за меня». Воздух взорвался аплодисментами. — «Чур, я буду свидетелем!» — крикнул Уилджек, уже отдышавшись после погони. Когда все уселись за стол, Смоукскрин — так представился беловолосый альфа — по совету Бамблби и с одобрительным кивком Оптимуса уверенно занял место рядом с Нокаутом. Он сразу начал подкатывать, пытаясь выпросить номер телефона. — «Ты слишком настойчив для парня с такой ужасной прической», — парировал Нокаут, но его рука сама потянулась поправить непослушную прядь волос альфы. — «Вот так... смотри, уже лучше». Позже все наблюдали, как подвыпивший Уилджек устроил караоке-дуэт с собственным сыном. Рэтчет сидел в углу, делая вид, что понятия не имеет, кто эти люди. По дороге домой Нокаута подвозил Оптимус с Бамблби. На заднем сиденье Смоукскрин, прибегнув к отчаянной тактике, лег на Нокаута и отказался двигаться, пока не получит заветные цифры. Бамблби хохотал, снимая это на видео. В итоге Нокаут сдался, и Смоукскрин записал его номер телефона. Их следующая встреча была еще более нелепой. Бамблби и Смоукскрин катались на роликах. Бамблби, отвлекшись на бабочку, кубарем скатился с лестницы. Смоукскрин сразу же прискакал на шум и помог Бамблби встать. Коленки были сбиты. Поблизости оказался дом Нокаута. Тем временем Нокаут только проснулся и делал зарядку, как в дверь начали неистово звонить. Открыв, он увидел на пороге Смоукскрина и кровавые колени Бамблби. — «К вашим услугам», — бодро сказал Смоукскрин. Нокаут, закатив глаза, впустил их, обработал Бамблби ссадины и с самым невинным видом предложил напиток. Гости, ничего не подозревая, согласились, и Нокаут с наслаждением угостил их матчей, наблюдая, как они корчат гримасы после первого глотка. Бамблби, чтобы смыть вкус, предложил прогуляться. Нокаут с неохотой согласился — только потому, что Смоукскрин смотрел на него умоляющими голубыми глазами. В парке Бамблби и Смоукскрин сразу побежали на детскую площадку пугать детей. Нокаут с облегчением присел на качели, надеясь на минуту покоя. Но Смоукскрин подкрался сзади и начал раскачивать его так, что у того перехватило дыхание. Затем началась погоня: разъяренный омега бегал за хохочущим альфой по всей площадке, а Бамблби снимал это все на телефон для Оптимуса. На работе Рэтчет как-то раз заметил: «Ты изменился. Стал... живее». «Это Смоукскрин чуть не угробил меня на качелях, вот адреналин и бьет в голову», — отмахнулся Нокаут, но в его вишневых глазах плескалась улыбка. Вскоре они съехались. Жизнь закрутилась в новом ритме. Нокаут теперь каждое утро будил Смоукскрина на зарядку и каждым вечером наносил маски на оба лица, ласково называя альфу «Смоуки». Нокаут с удовольствием тратил деньги Смоукскрина на новые средства по уходу, одежду и свою коллекцию масок. — «Зачем тебе столько баночек?» — однажды спросил Смоукскрин, глядя на заставленную ванную. В ответ омега с притворной яростью намылил ему голову шампунем, бальзамом и маской одновременно. — «Чтобы мой альфа был самым красивым! Не дергайся!» Нокаут обожал смотреть ужастики с расчлененкой, в то время как Смоукскрин предпочитал прятаться под одеяло. До жизни с Нокаутом Смоукскрин жил с Бамблби, и тот очень грустил, когда лучший друг переехал, но Оптимус уверял омегу, что рано или поздно это должно было случиться. Однажды Смоукскрина и Бамблби отправили в командировку на целых три дня. Они радовались, как дети. «Это работа, а не аттракцион», — строго сказал Нокаут на прощание. И, опустив глаза, добавил тише: «Вернись живым. Иначе будешь пить матчу целый месяц». Смоукскрин лишь рассмеялся и поцеловал его. Но на третий день, когда Нокаут сидел в кабинете с Рэтчетом, раздался срочный вызов на телефон дежурного. Голос в трубке был напряженным: «Срочно в операционную! Поступили двое молодых парней с места ДТП. Состояние тяжелое». Ледяной страх сжал сердце Нокаута. Он поднял глаза и встретился со взглядом Рэтчета. В глазах старшего омеги читалось то же самое немое отчаяние. Выскочив из кабинета, Нокаут помчался к операционной, его каблуки отчаянно стучали по кафельному полу, а в ушах звенела звенящая тишина, нарушаемая только бешеным стуком собственного сердца. Он не знал, что увидит за этими дверями, но мысль о том, что там может лежать его Смоуки, заставляла мир сужаться до размера точки...