Десять лет спустя

Шэн Шаою лежит на небольшой тахте, укрытый одеялом с подогревом и любуется своим великолепным супругом. Прошло чуть больше десяти лет, как они вместе, а Хуа Юн все так же прекрасен. Он не выглядит на свой возраст, как и сам Шаою. Для альфы s-класса тридцать семь даже не зрелость - скорее поздняя юность. Энигма с возрастом становится только краше. Его изящное жилистое тело стремительно скользит под поверхностью воды огромного бассейна. Хуа Юн действительно любит воду и прекрасно плавает. Он каждый раз зовет Шаою присоединиться, но тот не энигма, чтобы поздней осенью наслаждаться плаванием в открытом бассейне. Холодно. Альфа не любит холод. Но любоваться четкими движениями супруга отдельное удовольствие, от которого Шаою не собирается отказываться. Энигма не особо чувствителен к холоду, как и к жаре. Как и к многим другим факторам окружающей среды. Хуа Юн и в быту неприхотлив. Нет, он любит приятные телу ткани и вкусную еду. Лучший подарок (кроме любви и внимания Шаою) для него - набор хороших карандашей, щедрый отрез лотосового шелка, английского льна или египетского хлопка. Ему нравится дорогое постельное белье и одеяла с шелковым наполнителем. Хуа Юн тот еще гедонист, если подумать. При этом, он спокойно спит на полу или холодном песке. Ест, при необходимости, все. Даже насекомых и дешевую уличную еду. Ест даже тот ужас, что готовит Шаою - готовка точно не входит в таланты альфы. Энигма словно соткан из контрастов. Шаою не может отвести взгляд от движений супруга. Скоро у них начнётся эструс. Поэтому Хуа Шен отправлен погостить в семью Шэнь. С Гао Леле они отлично ладят, а дяди души не чают в их сорванце. В этом Хуа Шен полная копия своего отца: он умеет нравиться людям. Одним сильным движением Хуа Юн оказывается на борту бассейна. Шен Шаою любуется, как капли воды скользят по сливочной обнаженной коже. Когда Арахиса нет дома, энигма часто пренебрегает одеждой. Ему нравится жаркий жадный взгляд супруга. Хуа Юн откровенно красуется, проводя руками по своему телу, почти лаская и дразня. Волосы, изящная шея, широкие плечи, грудь, поджарый живот, крепкая подтянутая задница. Его глаза неотрывно смотрят в глаза альфы, что прикованы к его рукам, сгоняющим воду с тела. Можно было бы списать волну желания на приближающейся эструс, но Шаою давно прекратил себе врать. Мужа он любит и хочет. Всегда. Любого. Хуа Юн в облаке пара, что идёт от его тела, скользит вперед, словно перетекая с одного места на другое. Сама грация, изящество и секс. Шаою наслаждается видом и устроенным представлением, но желания вылезать из-под одеяла с подогревом у него нет. На улице температура чуть выше нуля, а он не энигма, чтобы получать от подобного удовольствие. В голову приходит мысль и Шаою сразу ей делится. - Покажи мне себя, - просит альфа. И замирает от восхищения, когда Хуа Юн, раскинув руки в стороны, делает несколько танцевальных, почти балетных, па, кружась на месте. Мышцы, больше похожие на стальные канаты четко вырисовываются под сливочной кожей.- Ты прекрасен, но я не об этом. - Хаа-а? - Хуа Юн уже около тахты и его намерения ясны без слов. Холод его совсем не беспокоит. Шаою молниеносно втягивает супруга к себе в тёплый кокон одеяла и недовольно ворчит. Мокрый и холодный. Очень довольный своей выходкой. Через несколько минут возни, Шаою сладко стонет. Хуа Юн всегда предугадывает его желания и сейчас альфа хочет его. В себе. Сейчас! Ещё несколько лет назад Шаою тешил себя ложью, что всё дело в метке и эструсе. Сейчас он говорит честно: его великолепный супруг настолько прекрасен, что его невозможно не хотеть. Хуа Юн между приглашающе расставленных коленей и его член в заднице ощущаются желанно и правильно. Шаою выгибается, насаживаясь сильнее и позволяет супругу скинуть одеяло. Жарко. В его объятьях всегда жарко. От их соединённых тел валит пар, а световые сигилы разгораются. Это ещё не пик эструса, но близко, очень близко. Хуа Юн движется плавно и неумолимо, лаская Шаою. Снаружи. Изнутри. Тому только и остаётся, что отвечать на ласки прерывистым вздохами и наслаждаться. Когда энигма в таком настроении, что-то делать - только мешать. - А-Юн, - на выдохе со стоном. - Как хорошо… сильнее… - Как пожелает господин Шен, - томно мурлычет энигма и выполняет пожелание своего альфы. Шаою обхватывает своего энигму ногами. Направляет и подмахивает. Его руки зафиксированы над головой руками Хуа Юна. Точек опоры всего две: плечи и бедра энигмы, что со шлепком вколачивают крупный член в его тело. Прекрасно. Именно так, как надо. С чётко очерченных губ непрерывным потоком льются сладкие стоны пополам с судорожными вздохами. Энигма обычно молчалив во время соития. Он весь сосредоточен на Шаою и его удовольствии. Только перед самым финалом с его губ срывается стон, полный страсти. Хуа Юн откидывается на пятки и сильнее вколачивается в распростертое под ним тело. Шаою не даёт ему отстраниться и ощущает, как его жадное нутро заполняет супруг. Теперь - можно. Альфа хочет ещё одного ребёнка, но риск тяжёлых осложнений и смерти при повторной беременности для него слишком велик. Вазэктомия Хуа Юна - вопрос решённый. Даже совершенный энигма не настолько хорошо контролирует себя в гон, чтобы каждый раз думать о контрацепции. Зато теперь - можно всё и это ощущение толкает Шаою за грань. Он выгибается, насаживаясь сильнее и бурно кончает, обмякая в руках супруга.. -&%$# Шаою более или менее пришёл в себя в супружеской постели.Столько лет прошло, но ощущений всегда слишком много. Особенно незадолго до эструса. Энигма уже обтер его и укутал в тёплое одеяло. Хуа Юн, что ожидаемо, оказался рядом. Вольготно возлежал на своей половине кровати и внимательно наблюдал за альфой. Одеждой или одеялом он снова пренебрег. Ему нравилось, как Шаою на него смотрит. - Ты прекрасен, - сказал альфа. - Любопытство господина Шен удовлетворено? - Хуа Юн соблазнительно тянет слова, но первый голод они уже утолили и скорее дразнится. - И не надейся, - Шаою потянулся к прикроватной тумбе и взял планшет. Пока искал нужное видео, продолжал говорить. - раньше я особо не задумывался на эту тему. Но на днях в сеть попало видео из Европы, на котором якобы энигма во всей красе световых сигилов. Мне стало интересно. Действительно , у b-класса рисунок почти отсутствует и больше напоминает кляксу. A-класс уже обладает более выраженными контурами и намёком на структуру. S-класс - яркий и четкий рисунок. Чем сложнее и ярче, тем альфа или омега сильнее. Твой рисунок по яркости и сложности ничем не отличим от моего, а ведь должен. Вот мне и стало интересно. Видео никак не находилось. Скорее всего, кто-то очень умело убрал его и подчистил следы. Но невозможно полностью убрать то, что попало в сеть. Остались не слишком четкие скрины и фото, на которых был мальчишка в майке с обрезанными рукавами лет четырнадцати на вид. Может, старше или младше - Шаою не слишком хорошо умел определять возраст европейцев. Как и все подростки - нескладный и угловатый. Но примечательным был зеленоватый рисунок, что шёл по тощим плечам и, кажется, выползал на шею. - Слабак, - презрительно фыркнул Хуа Юн и вернул планшет супругу. - и контроля никакого. - Так что? Покажешь себя? - Шаою отложил планшет на тумбочуку и посмотрел на энигму. Сначала ярким пурпуром засияли тёмные глаза Хуа Юна. По спальной поплыл всё усиливающийся запах орхидеи. Потом… Шаою не знал, чего он ждал, но точно не того, что сложный изящный светящийся рисунок покроет все тело энигмы от кончиков пальцев на ногах до головы. Это было… потрясающе. Словно самое изысканное и дорогое кружево, световой сигил слегка пульсировал и скользил по телу Хуа Юна. Тот, красуясь, перекатился с бока на живот и прогнулся в спине. Развел ноги в коленях, приглашая и предлагая насладиться видом и не только. Руки Шаою сами потянулись к энигме, а во рту пересохло от предвкушения. Во время совместного эструса не возникало вопросов касательно ролей в постели. Да и по первому времени Хуа Юн предпочитал быть сверху. Когда же пришла уверенность в своём партнёре и супруге, оказалось, что иной раз лучше и приятнее побыть принимающей стороной. Шен Шаою был искусным и внимательным любовником. Казалось, что кожа под сияющими сигиллами ещё вкуснее и слаще, чем обычно и Шаою с наслаждением исследовал все изгибы и переплетения сложного рисунка. Руками, губами, языком и поцелуями. Хуа Юн сладко стонал и поставлялся, не забывая показывать себя во всей красе. Густой общий аромат наполнил комнату, а по стенам побежали лилово-золотистые отблески световых сигилов. Широкие плечи, по которым рисунок лёг затейливыми крыльями были расцвечены ещё и засосами с укусами. Если Шаою предпочитал более нежный и неторопливый секс( небольшое ограничение подвижности только приветствовалось), полностью отдаваясь супругу. То Хуа Юн любил пожёстче. Он сам подставлял плечи, шею и, особенно, железу под укусы и просил ещё. Ему всегда было мало. Он всегда требовал еще. Шаою вошёл в тело супруга без подготовки и тот восторженно простонал и подался на встречу. Выгнулся сильнее, напрашиваясь на укус в основании шеи и взвыл, получив его. Хуа Юн любил целоваться, но ещё больше он любил отметины, что оставлял на его теле Шаою. Любил касаться следов от сильных укусов, наслаждаясь отголосками ощущений - боль он почти не чувствовал. Любил то чувство растянутости, что долго оставалось после яростного секса с узлом. Секс с ним был подобен схватке с диким зверем. Вот и сейчас он провоцировал альфу, выгибаясь и подставляясь. Шаою жёстко трахал его, почти вгрызаясь в плечо и яростно сжимая бедра. Останутся следы… хорошооо. Хуа Юн с наслаждением принимал всё, что с ним делал супруг. Когда же у того сформировался узел, сжался, сильнее обхватывая внутренними мышцами, за что получил сильный укус за железу. Покорно расслабился, позволяя трахать себя так. Шаою был неутомим и это было прекрасно. Ощущение семени в себе Хуа Юн тоже любил. -&%$ Насупленный и всем недовольный Хуа Юн стоял на краю любимого бассейна и дулся на весь мир. Вода напополам с мелким ледяным крошевом призывно колыхалась. В прошлом году в феврале он с наслаждением плавал в подобном. В этом… взбесившийся организм был категорически против. Даже на улицу без тёплой одежды выходить не хотелось. На плечи легла тёплая шуба, которую они пару недель назад привезли из деловой поездки по Европе. Тогда Хуа Юн ещё не понимал, что с ним происходит, когда в одном из магазинов вцепился в этот ужас с белым длинным ворсом и отказался без него уходить. Шаою тогда только пожал плечами и достал карту. Супруг очень редко что-то просил. Хочет шубу - будет шуба. Мех Хуа Юну безумно шел. Тем более, поведение энигмы несколько беспокоило. Тот не выглядел больным и чувствовал себя отлично, но стал переборчив в еде и каждую свободную минуту лез на руки. Энигма всегда был очень тактилен, но сейчас его потребность в физическом контакте с супругом возросла в разы. А ещё Хуа Юн постоянно мерз. Шаою обнял недовольного всем миром энигму и положил голову тому на плечо. - Пришли анализы? - максимально нейтральным голосом спросил Хуа Юн. - что со мной не так? - Пришли, - энигма почувствовал, как руки Шаою сильнее сжимаются и внутренне напрягся. Выверты собственного организма его утомляли и начинали раздражать. - отличные анализы. - Но? - Для конца первого триместра - великолепные анализы. Надо ещё сделать УЗИ, но скорее всего, беременность подтвердится. - Мы состоим в браке больше десяти лет, - Хуа Юн озадаченно нахмурился. - я не так редко за это время оказывался в роли жены. - Но не за сутки до начала гона. В прошлый раз… не помню, чтобы мы ходили в душ после. - Не ходили. Мне нравится ощущение наполненности. - Обычно недели за полторы до эструса ты становишься очень доминантным. Не сказать, чтобы я был против. - Блядь, - в сердцах ругнулся Хуа Юн, который крайне редко позволял себе подобное. Он повыше поднял воротник белоснежной шубы, зарываясь в него лицом. - Пойдём в дом? - Шаою осторожно потянул супруга за собой. Начинался снег. - Я хочу плавать, - Энигма принял какое-то решение и дурашливо надул губы. Альфа облегчённо выдохнул. Мрачный и сосредоточенный энигма его пугал. Он творил лютую дичь в таком состоянии. Если начал флиртовать и дурачиться, то гроза миновала и можно выдохнуть. - Давай съездом к Шэням? У них бассейн крытый. Думаю, нам не откажут. Или поедем куда-нибудь, где тепло и море? - Давай на УЗИ и к Шэням. Уже поздним вечером Хуа Юн лежал на своей половине кровати, закинув руки за голову и смотрел в потолок. Думал. Днём они съездили в больницу, где “диагноз” подтвердили и уточнили сроки, которые полностью совпали с предполагаемыми. Никаких отклонений ни у плода, ни у “мамочки” не было обнаружено. После действительно отправились к семейству Шэнь в загородный дом, где Хуа Юн больше трёх часов наворачивал круги в бассейне. Успокаивал нервы, пока супруг развлекал хозяев, до которых ему самому не было никакого дела. Хуа Юн прекрасно осознавал, что родитель из него так себе. Энигма делал все необходимое, но особого тепла к своему ребенку не испытывал - в его сердце было место только для Шаою. Со временем, ничего не изменилось и родительский инстинкт не проснулся. Хуа Шен понял это ещё до того, как начал говорить и называл отца исключительно по имени. С сыном у энигмы сложились ровные взаимоуважительные отношения, в которых не было особого тепла. За любовь и ласку в их семье отвечали Шаою и Вэньлан. Если бы не Хуа Юн эти двое избаловали бы мальчишку в край. С другой стороны, ровные спокойные отношения с отцом - это уже больше, чем имели многие дети. Гораздо больше, чем было у самого энигмы. - О чем думаешь? - Шаою вышел из душа и лёг рядом. - О том, что я никудышный отец. Папочкой буду не лучше, - Хуа Юн повернулся к супругу и серьёзно на него посмотрел. - Ты решил его оставить?* - Ты хочешь этого ребёнка? - Хочу. Всегда хотел двоих, и, если бы врачи разрешили, то и второго родил. - Тогда я его оставлю, - Хуа Юн улыбнулся и полез целоваться. Ему постоянно хотелось. Целоваться, обниматься… секса. Шаою ещё сам пожалеет. Беременный энигма оказался ненасытным. Ты решил его оставить* - автор в курсе, что неэтично прерывать беременность после двенадцати недель. Но кто посмеет что-то сказать энигме, если тот пожелает это сделать? ИМХО, Хуа Юн и этика не слишком совместимы. Знают друг о друге и уже хорошо.