Как отреагируете?

      Каждый раз, заходя в бар Барли, Пайпер поднимала один и тот же вопрос: где Байрон? Робот давно напомнил ей, что Байрон — странствующий торговец зельями, и первое время этот факт всё объяснял. Но прошли недели, помимо Байрона пропали люди и из других трио Старр Парка. Уволены? Что-то узнали и теперь их трупы плавают в бескрайнем море? Как жаль, а ведь могли отдать ненужные тела Пайпер на готовку. Женщина усмехалась такой мысли, но продолжала интересоваться, куда делся их напарник. Байрон был удобным человеком в том плане, что говорил только по делу и не интересовался чужим прошлым. Но обижало, что он даже не удосужился написать и строчки о своих планах. Обычно друзья так не поступают. Напрягала ещё и возможность, что если Байрон действительно пропал, то к ним могут подкинуть совсем ненужного компаньона, который разрушит привычную идиллию. Вот тогда Пайпер будет готова убить по-настоящему.       А сейчас она элегантно подобрала своё голубое платье, усаживаясь на барный стул поближе к Барли, и стала всматриваться в робота. Повезло ему. Будь Пайпер роботом, ей бы не пришлось жить и притворяться глубоко чувствующей дамой. Пайпер удивлялась, как ей удаётся мило улыбаться и держать маску. Она оглядела посетителей. Столько знакомых черт лиц и ни единого полностью запомнившегося. Она скучающе поправила пучок блондинистых волос.       Барли как обычно занят обслуживанием, но как обычно нашёл минутку, чтобы уделить своей сокоманднице внимание в виде коктейля. Разумеется, бесплатно. Ещё бы она платила в собственном трио. Он весело шевельнул железными усами и услужливо приподнял шляпку. Помешивая трубочкой смузиподобный напиток, Пайпер поднесла кружку к губам и всмотрелась в проём кухни бара. Барли хранит там ингредиенты для напитков и еды, а из-за частой надобности приходить туда оставляет свет включённым. Всегда. Но почему-то не сейчас. Пайпер замерла, всматриваясь в темноту. Высокий крупный силуэт. Седая борода. Сердце даже не дёрнулось, только спал невидимый груз с плеч: им не дадут другого напарника. Байрон приложил палец к губам, указал на робота и жестом подозвал к себе.       — Барли, ты на кухне свет не включил.       Робот вскинул ладони, обернувшись на сокомандницу, а потом — на кухню.       — Что? Ах! Ба–!       — Барли, — снова привлекая внимание бармена, шикнула Пайпер и жестом намекнула, что нужно быть тише. Она огляделась, убеждаясь, что никто их не видит, и сошла со стула. Обойдя барную стойку, женщина взяла Барли под локоть и вместе с ним прошла на кухню. Робот прикрыл дверь и навёл свой монокуляр — единственный источник света — на третьего участника, зельевара Байрона.       — Вас давно не было в баре. Что происходило в Вашей жизни? — Он приветливо положил железную ладонь на чужое плечо.       — Блудный сын вернулся. — Пайпер сложила руки на столешнице. Байрон только приветствующе кивнул. В грязно-жёлтом свете монокуляра он криво улыбался, отчего морщины на лице стали глубже; за розовыми пенсне горели зелёные глаза, а грубые ладони теребили пластыри на пальцах.       — Прош-шу прощения, что пропал, — прохрипел Байрон, протягивая шипящие.       — А-а, не ты один, — прокомментировала Пайпер, на это мужчина весело хмыкнул. Свет резко покраснел, а голос Барли стал раздражённее.       — Ужасно выглядите. Так нельзя. — Робот потянулся поправлять сокоманднику одежду. Барли терпеть не мог беспорядка в любом его проявлении и всегда стремился исправить ситуацию.       — Спас-сибо, Барли, я сам. — Байрон опустил чужие руки и принялся поправляться, чтобы робот успокоился и переключил свет обратно. В темноте было трудно заметить, но действительно: Байрон будто одевался в спешке, даже странно видеть обычно утончённого старика в криво застёгнутой рубашке, незаправленной в штаны. — Пропали, значит? А я знаю, куда.       — Куда? Особенно Мортис, он оставлял у меня больше гемов, чем кто-либо, — Барли склонил голову, глаз любопытствующе мигал в темноте.       — Ай, Барли! Не моргай! — Пайпер прикрыла рукой глаза от раздражающего света.       — Да, Барли, ос-собенно мне в лицо, — поддержал зельевар, сощурившись.       — Ох, прощу прощения!       Байрон взъерошил свои седые волосы. Его потряхивало, он то теребил пластыри, то поправлял с волнением очки, но улыбка так и не сходила с лица.       — Думаю, вам понравится то, что я сделал. Придите ко мне сегодня после закрытия бара, — прошептал он, смотря на напарников. — Вам понравится.

***

      К закрытию бара погода стала только хуже. Барли открыл перед Пайпер дверь чёрного выхода. Та быстро осмотрела пустующую улицу, раскрыла автоматический зонт, который тут же отдала бармену, и они вместе направились к лавке зельевара. Маленькие улочки Старого города, в котором большинство домов были лишь декорацией, как всегда были пусты. Ветер играл с банками, флаерами и пакетами, забивал мусором пустующие углы. Барли благородно отводил напарницу от больших луж, прокладывая им лучший маршрут. Тучи сгущались, белые кроссовки под длинным платьем намокали, дождь бил сильнее по зонту и металлическому корпусу робота, своим шумом заглушая топот железных ног и раздражённое дыхание.       — Давай поторопимся.       — Как пожелаете!       Короткая прогулка казалась вечностью. По окошку в лавке быстро бежали капли воды, отчего нельзя было разглядеть внутреннее убранство. Встав под козырёк, Барли отдал розовый зонтик своей спутнице и открыл ей дверь. Пайпер размяла запястья, затёкшие от долго удержания подола платья, и окликнула Байрона. Тот не заставил себя долго ждать. В полу открылся люк, зельевар выглянул, снизу освещённый розовым светом. Он облокотился на доски и поправил ворот своего белого халата.       — Спускайтес-с!       В подвале был оборудован целый террариум. На его части горели ультрафиолетовые лампы, освещая обширную травянистую подстилку и самодельные укрытия от “солнца”. Байрон подвёл своих сокомандников поближе к стеклу.       — Я его сейчас-с приведу, — воодушевлённо уверил он и скрылся за дверью в террариум. Пайпер наблюдала, как белых халат Байрона мелькает меж зелёных листьев, и прошептала:       — И что это всё значит? — Она постучала по стеклу.       — Судя по масштабу, температуре, уровню влажности, предметах, а также личных интересах Байрона, смею предположить, что у него появился питон, — отчеканил Барли, постукивая пальцем по своим железным усам. — Питоны вырастают до семи метров в длину и откладывают до ста яиц.       — Хах, интересно, чем он собрался кормить такого малыша, — хмыкнула Пайпер и сложила руки на груди. Мысли о пирожках с питоньим мясом сами лезли в голову. Или пирожки на основе питоньих яиц. Перспектива наличия питона в Старр Парке уже не кажется такой бесполезной. Взгляд упал на вивариум, расположенный в паре метров. Питонов точно не прокормить какими-то крысами. Тут явно что-то другое.       Они заметили, как листва затряслась. Ругань Байрона глушилась террариумом, но вскоре он появился с верёвкой в руках, обмотанной вокруг худых лодыжек. Из-под листвы он вытаскивал тело. Бледное и костлявое тело, исцарапанное в коленях и животе. Худой торс бился об землю, безнадёжно пытаясь вырваться. Вместо рук были неказисто зашитые культи, измазанные зелёнкой и с торчащими чёрными нитками. Только ярко-зелёные волосы дали понять, кого Байрон вытащил.

      Чак — машинист на Станции Призраков, пропавший бравлер. Последний раз видели в центре Старр парка, хотел написать жалобу об отсутствии пандусов.

             К забинтованной голове Чака был прикреплён чей-то безножный таз. Он не крутился вовсе, отрубленные ноги также измазаны зелёнкой и плохо зашиты. Барли уведомил, что рассмотрел в них гной. Выползающее тело было крепче, с огромными синяками на рёбрах и груди.

      Грей — актёр из местной съёмочной площадки. Выходил с репетиции постановки и как сквозь землю провалился.

      Барли и Пайпер с интересом склонили голову в ожидании третьего тела.       Это была самая подвижная часть, у которой трепыхались все культи. Окровавленные швы казались более крепкими, чем были до этих. По земле волочились лохматые фиолетовые волосы, а половина лица была в наморднике. Длинные уши, клацающий рот, агрессивные янтарные глаза…

      Мортис — гробовщик-вампир кладбища Старр Парка. Обстоятельства исчезновения неизвестны.

             — Мортису идёт намордник, — прошептала Пайпер, переводя взгляд с бледного лица на перебинтованные тазы       — Мортис? Не вижу здесь его. Где? — Барли повернулся к напарнице, на что та быстро осознала причину его вопроса: не распознаёт. Как и других. Пайпер махнула рукой и продолжила смотреть. Байрон скинул парализованные ноги Чака на землю и подошёл к голове вампира. Взяв того за фиолетовые волосы, он оттянул того вверх, показывая во всей красе. Лицо Байрона светилось от радости.       — Моя змея! — воскликнул он; голова в руке дёрнулась. — Эй, поздоровайся за всех!       Он опустил намордник вниз. Половина лица была перешита несколько раз, болталась мешком: у вампира не было нижней челюсти. Грубые пальцы заставили Мортиса содрогнуться от боли в шее и вывалить длиннющий язык. Лишь всмотревшись, Пайпер поняла, что длинный он за счёт пришитых двух чужих. Кончик был разрезан надвое, напоминая змеиный язык. Пайпер положила руку себе на щеку и повернулась на Барли. Тот редко моргал, пристально смотря на “змею”.       — Не могу понять, что за вид, — пояснил робот, заметив внимание Пайпер. Та лишь восхитилась уровнем цензуры, встроенной в бармена.       Натянув намордник на голову “змеи” и заботливо опустив её на землю, Байрон вышел из террариума. Пайпер подошла ближе и опередила вопрос напарника.       — Байрон, это невероятно, — прошептала она, поглядывая на измученные тела. Змейка пыталась двигаться, но тяжесть собственного тела и изнеможение не давали покоя. Байрон вытер пот со лба и широко улыбнулся. Он довольно пригладил свою бороду и кивком поблагодарил.       — Барли! — привлёк он внимание робота, что завис над анализом. — Хочешь покормить её?       — О-хо-хо! Я всегда мечтал покормить животных! — Барли захлопал в металлические ладони. — Что это за вид? Мне не даёт покоя незнание.                         — Скажем так, — Байрон подошёл к вивариуму и ловко вытащил одну крысу. — Выведенный искусственно вид.       — А как он называется? — робот приблизился и взял за хвост протянутую крыску. Они направились внутрь террариума. Кожу обдало неприятным теплом, влага будто налипала на лицо.       — Не знаю, не придумал ещё.       — Байрон, какое упущение, — присоединилась Пайпер, хохотнув, — Серьёзно? Никак не назвал?       — Пока что я любяще называю это Тройняшкой.       Они опустили взгляды на Барли и наблюдали, как тот любезно предлагает змейке подкрепиться.       — Позвольте Вас обслужить! — раздался дружелюбный голос из-под усов. Барли помотал ещё живой крысой рядом с головой Мортиса. — Или Вы недостаточно голодны?       Голова моталась из стороны в сторону, кривясь и жмурясь. Громкое урчание трёх животов раздалось по террариуму, Тело и Хвост забились, дрожали, боясь чего-то. Байрон только шире улыбнулся.       — Ещё как голодны. Давай, Голова, не робей!       Стоило Байрону наклониться, как Мортис стал вести себя более яростно. Он мычал, пытаясь вырваться из схвативших его лицо рук мучителя. Насильно раскрыв змее рот, Барли вложил в него живую крысу, что тут же провалилась в скользкий пищевод.       — Ох! А крыса не поцарапает её? — обеспокоенно спросил Барли, сцепив руки в замок.       — Не переживай, я удаляю крысам когти.       Пайпер наблюдала, как сильно содрогнулось тело Мортиса. Эти трое пошли на такой интересный эксперимент. Она наклонилась и посмотрела поближе на отрезанные руки. Дотронувшись до кожи Грея, тот дёрнулся и замычал. Интересно, узнал ли он её голос? Ей удалось узнать его только по серым волосам и бакенбардам, хотя привычно смотрела на изысканные усы. Какая ирония, а ведь именно она познакомила Грея с Байроном.       Пайпер обернулась на хвостовую часть змеи. Парализованные ноги. Единственные ноги, и то обуза. Как цинично, Байрон, как цинично.       — А зачем верёвка? — поинтересовалась она, щупая варикозные икры.       — Она бывает очень подвижной, когда отдохнёт и поест. Пытается сбежать, — Байрон теребил пластыри, а после обратился к напарникам. — Пойдёмте, чай попьём. Под ультрафиолетом нельзя долго находиться.       — Позвольте мне накрыть стол! — раздался голос Барли, что умиротворённо гладил Голову по волосам.       — Никто лучше тебя и не справится, — усмехнулся Байрон, выпуская своих сокомандников из террариума. Щёлкнув ключом, все трое направились на выход, к люку. Взявшись за поручни, Пайпер обернулась.       Янтарные глаза горели горькой злобой. Обидой. Исцарапанные губы дрожали, а лицо исказила сильная боль. Взгляд молил о помощи. Но Пайпер не была глубоко чувствующей дамой.       — Знаешь, Байрон. Я зайду к тебе потом ещё разок.

      Я тоже хочу покормить Тройняшку.