Часть 3. Как неловко-то...
27 октября 2025 г., 16:37
Представительница катцев жадно целовала ее, впиваясь пальцами в офицерские брюки 44-й. У клонов может быть друзей или возлюбленных – только боевые товарищи. Она не знала ее имени, они познакомились в одном из баров и почти сразу оказались в отельном номере. Пилоты ТСА всегда вылетали на задания в одиночку, так было меньше шансов быть пойманными. Агент тихо застонала, когда девушка краткими, рваными поцелуями прошлась вдоль ее шеи.
Клоны не имеют слабостей.
44-я гладила ее по спине, забираясь руками под короткую майку. Ощущение мягкого, теплого женского тела. Мысли терялись и все вокруг стало неважным. Агентам давали наличные, если бы понадобилось купить бинты или патроны – до этого, она никогда не тратила деньги в барах. Губами катц спускалась ниже ее ключиц, спешно расстегивая на ней рубашку. Девушка терлась о нее, от чего сама 44-я прижимала ее ближе к себе. Она хотела услышать ее стоны. Внезапно, незнакомка остановилась – хотела собрать волосы в хвост, чтобы продолжить то, что планировала. На секунду, в голове дога прозвучал голос разума.
Одно слово. Империя.
Империя. Женщина вскочила с кровати, быстро пытаясь завязать на себе галстук.
– Блин, прости, я тут это… блять! – она взялась за голову, затем посмотрела на расстегнутую ширинку брюк и раздосадованно зарычала. – Ох, блять, как тебя там… неважно! – катц недоумевающе вскинула руки и ответила ей что-то на своем языке, но дог совершенно не понимала катцевский – изучение иероглифов давалось сложно. – Блин, правда, очень неловко. Прости еще раз. – она, не зная почему и зачем, в панике положила на подушку несколько купюр, от чего девушка злобно закричала. Катц обиженно кинула деньги обратно догу, пытаясь объяснить что-то. – Ох, Матерь, как неловко-то. Прости, пожалуйста. – закрывая лицо рукой, она попрощалась с ней и, получив в спину подушкой, выбежала из номера.
С того дня Агенту начали нравиться женщины.
Осознание вспыхнуло так же быстро, как огонь. И, конечно, это было бы смешно, если бы не было так страшно. Подобные отношения между расами множество веков порицались обществом догов. А с обострением холодной войны расы начинали все больше и больше ненавидеть друг друга.
Федерация всегда стояла у Империи как кость в горле. Любая симпатия к катцам должна быть исключена. Особенно у Агента ТСА – лучшей дочери Первого образца. Она долго не могла подавить в себе эту слабость. Хотя, очень сильно пыталась. 44–ая кусала язык каждый раз, когда испытывала это странное чувство к другим женщинам. Агент ходила на лекции патриотизма, купила книгу с цитатами Первого образца, но все больше понимала, что иначе не может. Стоило просто принять тот факт, что она сродни больному зубу или заусенцу, который не можешь отгрызть. Жаль, что ей некому было признаться в этом.
С момента принятия себя, Агенту сложнее давались казни катцев. Шли годы, и даже убийства инсектов казались ей чем–то печальным, что вызывало внутри некое чувство собственной болезненности. Это как грипп или насморк. Только вылечить это было нельзя.
Она так отчаянно пыталась бороться со своими слабостями, что в один момент решила просто сдаться. Агент пришла к осознанию истинной причины угрызений совести.
Империя проникает тотальным контролем во все части жизни своих граждан. Первый образец вправе не только следить за всеми в пределах своих территорий, но и иметь доступ к их сознанию. Более того, Империя всегда знает, что ты скажешь или сделаешь в следующий раз. Со временем 44–я начинала замечать, как все вокруг, и даже она сама, говорили словами Первого образца. Транслировали политику государства через свои мысли, что, казалось бы, являлось единственным сокровенным местом, куда ни слежка ТСА, ни государственная полиция не могли забраться.
Небольшой объем твоей собственной черепной коробки насквозь пропитан идеями чужих догов, которых ты никогда не знал лично, но они с самого детства решают за тебя, что хорошо, а что плохо. Где работать и кого любить. Чего бояться. Самое ужасное, что ты не помнишь, когда они сделали это с тобой. Самое ужасное, что в этом виноват ты сам. Иногда, 44–ая сама хотела сесть на электрический стул, что бы все эти слова и лозунги вытекли из ее головы вместе с мозгами.
