Тело Колосса(Книга Первая:Кровь Колосса)

В ответ 44–я ещё очень долго молчала. Примерно пару дней. Этот вопрос поставил её в тупик, она совсем не знала, что ответить в ту же минуту, так что предпочла уйти обратно в спальный отсек. Дог думала об этом все то время, что они ловили рыбу, жгли костры и вместе курили на планетах, где им нужно было остановиться. Мысли, словно Рой пчел, жужжали в ее голове. Одна сторона размышлений Агента кричала о том, что возвращение в родное государство необходимо – Берлин, являясь столицей Империи, с самого рождения был единственным ее домом. Иного для себя она не могла представить. Работа, квартира, сородичи в лице других догов, привычная обстановка сдержанности и практичности, где все предопределено за тебя – там не нужно меняться под новые обстоятельства. Намного проще было бы жить так, как она делала это предыдущие тридцать с лишним лет своей жизни. Другая же сторона её раздумий над вопросом катца смотрела на себя в зеркало с неким чувством победы над чем–то большим и страшным. Она точно не знала, с каким именно злом внутри себя или снаружи удалось справиться, но дог ощущала себя самым настоящим победителем. Выжившим в мясорубке государственной службы по чистой случайности. Это ощущалось как шанс, о котором она так долго мечтала еще после той самой внутренней слежки, которая могла бы похоронить ее рядом с Меган. На ней больше не было нашивок ТСА, которые, если быть очень честной, держали на привязи ближе и намного жёстче к начальству, чем этот электрический ошейник, который предполагал лишь одно условие – не припечатать Ай к полу, чего ей хотелось с каждым днем все меньше. Как бы то ни было, обезличенное и тотальное зло в виде катцев, ненависти к которым Агентов учили с рождения, на деле оказалось обычной попыткой выжить в Свободном космосе. Ужасный характер девушки – лишь следствие жестокости, отсутствия права на ошибку в среде отшельников. Но, если задуматься, даже самый злой и бескомпромиссный гибрид когда–то был ребенком, когда–то любил и был любим, а значит, не может быть абсолютным монстром. В ночь перед высадкой на лайнере Ринга, догу пришло осознание того, что она больше никому ничего не должна. Никакой охраны государства. Никакого пожизненного долга перед Империей. Ощущение бессилия перед огромным и страшным аппаратом власти сменилось на надежду, которая всегда таилась в ней. Свобода. Несмотря на то, что она должна была слушаться катца, тяжёлых оков на ногах больше не чувствовалось. За этот месяц, что тянулся словно год, она успела увидеть и попробовать намного больше, чем за последние годы жизни в Империи. Космос открылся перед ней, став, пусть и совсем немного, но свободнее. Осталось только отработать деньги Ириски. Они говорили об этом, в один из тех скучных дней, когда корвет плыл по космосу, а рядом не наблюдалось планет для высадки. Уговор между ними был прост – катц получает деньги, около миллиона ионов, чтобы поставить на корвет глушилки и залечь на дно, а остаток денег, небольшую сумму для старта, отдает догу. На этом они и расходятся. Девушка сказала о том, что ей совершенно без разницы, куда потом улетит Агент. Да и Ириска никогда не была приверженцем идеи рабства. По большей части, в силу прошлого – Федерация заставляла отчужденных граждан работать на вредных производствах за еду. Дог сама не знала, что будет делать потом, но точно не планировала возвращаться обратно в Империю. Скорее всего, ее уже считают погибшей, что не есть хорошо. У начальства возникнет слишком много вопросов. Но другая мысль бросала дога в дрожь – а ведь ТСА может знать, что она жива. Более того, ТСА может знать, что она на самом деле не является клоном. Империя точно найдет на нее материал. Агенты обязательно откапают тот случай, когда 44–ая сожгла о себе все документы в архивах во время теракта Союзников. Мысль о том, где, после этого, она может оказаться, ввергали ее в полнейший ужас, что исключало любое желание вернуться домой. Да и давняя мечта, казавшееся недостижимой целью, воплотилась в реальность. Может быть, старая задумка мертвой Меган случится хотя бы в жизни 44–ой. В один из дней, они остановились на небольшой пустынной планете и долго не знали, чем себя занять – на поверхности не наблюдалась и намека на водоемы. Есть не хотелось, играть в карты стало скучно. Сил не было даже на полные сарказма и утрированной ненависти разговоры, которые происходили между ними постоянно – они начали к ним привыкать. Иногда им казалось забавным стебаться друг над другом, хотя они и не собирались признаваться в этом. –… а еще, у меня в детстве был шиммер. Девочка, зеленая такая. – сказала Ириска, подкидывая в воздух монетку. Она поджала под себя ноги, уютно устроившись в большом капитанском кресле. – Эти домашние слаймы? Мило. В детстве видела таких у гражданских. – с небольшой паузой ответила ей Агент, смотря в потолок. – А как звали? – дог даже не заметила подвоха, разговаривая с ней просто от скуки. Катц язвительно улыбнулась и подняла глаза на Герду. – А ты угадай. – девушка звонко засмеялась и сразу же закрылась руками от летящей в нее подушки. Отдышавшись от своей отличной шутки, она взяла бутылку вина из холодильника и надела на половину лица платок, чтобы защититься от песка, открывая входной люк корабля. Впереди себя она увидела только глухую пустошь. Конечно, от скуки дог молча встала с кровати и пошла за ней, забираясь по лестнице наверх. Дог и катц сидели на крыше своего старого корвета, смотря на тысячи километров высоких барханов вокруг. Днем они отливались тусклым золотым свечением, ночью же выглядели безумно одиноко. – Будешь? – спросила у неё катц, протягивая наполовину пустую бутылку с алкоголем. – Не люблю белое. – ответила ей дог, ложась спиной на еще тёплый металл корабля, и положила руки под голову. Звезды отсюда виделись очень ярко, можно было посчитать каждое созвездие. Увидеть границы пролетающих рядом спутников. Где–то далеко, за миллиарды световых лет, по небу расплывалась галактическая туманность. Именно в этот момент, несмотря на девушку рядом, Агент почувствовала тепло внутри. Мышцы почти сразу расслабились, и она вытянула ноги вперед, поудобнее устраиваясь на корвете. Впервые, как будто в детстве, ей не нужно было куда–то бежать, можно было просто наслаждаться моментом. Вокруг царили абсолютная тишина, ветер и усыпанное вкраплениями звёзд чёрное небо. – Я не хочу обратно. – тихо сказала Агент, прикрыв глаза от порыва ветра. Ириска почему–то позволила себе немного приподнять уголки губ и сделать ещё один глоток. – Хорошо. – мягко ответила катц, доставая пачку сигарет из куртки.